Инсомния

Стиви никогда не путешествовала на поездах, поэтому сон на верхней полке в купе был для неё очень неспокойным. Девушка просто не понимала, как можно уснуть под это непрерывное «тудух-тудух», издаваемое колёсами состава. А постоянная тряска заставляла её лежать, вцепившись в перегородку, потому что казалось, что она вот-вот упадёт с полки. «И как Фёдор, — он находился прямиком под ней. — может так спокойно здесь спать?» — пробормотала она, заинтересованная, насколько громким должен быть голос, чтобы заглушить колёса. Её шёпот был тут же поглощён их стуком. Интересно, что же ей напоминает этот звук? Она была уверена, что слышала его раньше, только не ритмично повторяющимся, а резко возникающим и тут же умолкающим…

Лязг

Точно. Именно с таким лязгом сосуды врезались в бетон, заставляя трещины расползаться по его поверхности. Стиви подскочила, и едва успела подставить руки, чтобы не удариться головой о полку для белья над ней. Сердце внезапно изменило свой темп с почти неслышимого, спокойного, до отчаянного и эхом звенящего в ушах. По её бледному, прикрытому пушистыми волосами лбу пробежала маленькая капелька пота. Кажется, поезда рискуют стать её самым нелюбимым видом транспорта. После самолётов, конечно. Девушка медленно, боясь оступиться и упасть с лестницы, спустилась с полки. В купе царил лёгкий полумрак: плотно задёрнутые шторы едва пропускали свет снаружи. Ложки тихо позвякивали в стеклянных стаканах с железными подстаканниками. Было уютно, и к стуку колёс было бы можно привыкнуть, если бы он не навевал тревожные воспоминания. Состав плавно затормозил. Кинг тихо открыла дверь и проскользнула в коридор, желая узнать причину остановки. Цифровые часы в самом конце узкого коридора показывали пять утра, и некоторые из пассажиров начали собираться и выходить на станцию. Стиви не понимала русского, но набор букв, составляющих название на табло на вокзале, был ей знаком. Перед поездкой девушка изучила карту и сейчас понимала, что до их остановки оставалось совсем немного. Они с Достоевским решили снять дачу в пригороде Санкт-Петербурга, чтобы отметить там день рождения Стиви. К тому же, рядом с их домом находилось огромное поле, где люди очень редко появлялись. Чем не лучший вариант для проведения тренировок? Фёдор сказал, что они необходимы для осуществления его, пока что засекреченного от Кинг, плана. Да и Стиви была рада их скорому началу: она наконец-то начнёт работать и перестанет винить себя за безделье. На вокзале пахло сигаретным дымом. Только что прибывшие и готовящиеся к отъезду люди хаотично сновали по станции, и Кинг испугалась, что если она сойдёт со ступеней поезда или отпустит перила, толпа просто захлестнёт её и затопчет. Но ей хотелось постоять снаружи и подышать относительно свежим воздухом. Стиви была переполнена принятым предвкушением. У неё наконец-то есть возможность отпраздновать день рождения так, как этого хочется ей! Не Керри, не маме, а ей. Но главное, с ней будет Фёдор. Только встретив Достоевского, девушка поняла, что такое счастье, что значит быть принятой и услышанной. Существование Стиви не игнорировали, её больше не заставляли притворяться кем-то совершенно ей противоположным! Фёдор делал для неё всё, что бы она не попросила, и то, о чём просить боялась… И она всё сильнее хотела помочь юноше с его делом, каким бы оно ни было. К тому же, Кинг была уверена в том, что план Фёдора точно не несёт в себе зла: разве такой хороший человек может желать кому-то вреда? А что потом? Этот вопрос не переставал её тревожить… Она прибудет в Йокогаму, свяжется с мамой, и узнает, какая миссия была ей уготована изначально. Но, как бы стыдно не было Стиви за такие мысли, она осознавала, что не хочет всего этого делать. Может… к чёрту всё? К чёрту Ос, Шеннон и Керри?! Возможно, после исполнения плана, Фёдор позволит ей остаться у него? А если Кинг всё же будет стыдно напрашиваться к Достоевскому, она вернётся в Америку, в самый далёкий от базы Ос город, и найдёт там работу. Может стать официантом, а в свободное время шить игрушки на заказ. А когда соберёт достаточную сумму денег, поступит в университет! Кинг изначально планировала выучиться на биолога после школы. Но Шеннон поставила на желаниях дочери огромный крест, предопределив ей высокую должность в организации. Планы, которые строила Стиви, были воодушевляющими, такими желанными и манящими… Но девушка понимала, что они — лишь утешение, попытка отвлечься от страха встречи с матерью… у неё не хватит духа бороться за своё счастье. Она вернётся в организацию и будет до конца жизни притворяться своей сестрой… Поезд тронулся, и Стиви поспешно вернулась в вагон. — А, вот ты где, — Стиви резко обернулась на голос. Достоевский стоял в дверях купе, устало поправляя растрёпанные после сна волосы. — Сбежать хотела? — по тону было понятно, что юноша вовсе на неё не злится, и хочет пошутить, но Кинг всё равно захотела извиниться. — Нет, в поезде жарко просто… — она неловко улыбнулась и стыдливо повела ногой, отчего с губ Фёдора сорвался лёгкий, добрый смешок. — Понимаю. — он поманил её к себе рукой. — Мы скоро приедем, так что снова ложиться спать нет смысла… — Достоевский взял Стиви за плечо и прижал к себе, бережно проведя рукой по костлявой спине. Даже у него выпирающие лопатки и позвоночник вызывали некое подобие сочувствия, но на него можно было легко не обратить внимание. — Да… — Кинг умиротворённо прильнула к Фёдору, и глубоко вздохнула. В вагон проникал свет восходящего солнца, и Стиви почувствовала тепло его лучей на своей бледной коже. Объятья Фёдора позволяли ей забыться, и если бы они не должны были скоро уходить, девушка задремала бы стоя. Невзирая на тревожный лязг колёс.

***

— Вот это да… — Кинг с восхищением рассматривала их дом, находящийся чуть поодаль от основного дачного посёлка. Он был невысоким: два этажа и чердак. Но от здания так и веяло уютом; причиной этого, возможно, был запах деревянных брёвен, наполнявший все комнаты, или обстановка внутри. В доме не было слишком просторных помещений, почти каждый квадратный метр был заполнен мебелью, отчего тревожная, зябкая пустота уступала место спокойствию. Погоды стояли прохладные, и летом на даче отопления не было, но в комнатах оставалось тепло. Достоевский ненавязчиво предложил прогуляться и повнимательнее изучить место для тренировок, а уж потом заняться распаковкой вещей. Он несколько раз приезжал сюда раньше, но нужно было убедиться, что Стиви подойдёт открытое поле без какого-то либо оборудования для её подготовки. Путь лежал через лес, и Кинг успела несколько раз пожалеть о том, что до пункта их назначения нельзя добраться на машине. Она никогда не встречала настолько густых лесов. Небо было скрыто пышными, кучерявыми кронами деревьев, отчего повсюду царил полумрак. Тревога Стиви усиливалась, когда она, крутя головой в разные стороны, пыталась найти между поросшими мхом стволами просветы, но вместо них видела лишь зелень. Достоевский шагал уверенно, ни разу не запнувшись о вздымающиеся из-под земли корни, и от этого девушка чувствовала себя немного спокойнее. Несколько раз они даже наткнулись на отдыхающих, тщетно пытающихся отыскать грибы или ягоды. Но потом грибники стали встречаться всё реже. Птицы неумолкаемо щебетали, заглушая даже звуки шагов. По стволу одного из деревьев пробежала маленькая белочка. Радовало ещё, что комары и прочая мошкара попытались из-за прохлады и не пытались укусить. Где-то вдалеке пронёсся вертолёт, и из-за его шума вся живность ненадолго умолкла, но потом вновь продолжила голосить и переговариваться друг с другом. Поле находилось всего в часе ходьбы, но там практически никто не появлялся из-за сильного риска заблудиться в лесу и забрести в болото. — Надо же… — протянула Стиви, поражённая размерами равнины. Тёмно-зелёная стена леса, находящаяся на её другом краю, казалась низкой и едва заметной. На поле не росли цветы, и трава была сухой и безжизненной. — интересно, почему это место забросили? — Раньше здесь выращивали пшеницу, но потом случился сильный пожар… — пояснил Фёдор и бегло посмотрел на часы, словно чего-то ожидая. — Понятно. Здесь жутко… — небо темнело. Его ясная синева заполнялась грязно-серыми, тяжёлыми тучами, и безжизненный, огромный луг лишался остатков ярких цветов. Где-то вдалеке уже пророкотал гром. — Наверное, нам домой пора? — Стиви переполнило недоброе предчувствие. В груди появился холод, из-за которого девушка обхватила плечи руками, и приблизилась к Фёдору, в надежде, что он обнимет её, но этого не последовало. Гром приближался, и Кинг поняла, что это вовсе не гроза, а шум лопастей вертолёта. Она повернулась на звук. Чёрный вертолёт с графическим изображением осы на боку готовился к посадке. Внутри всё похолодело, и тело Стиви свела слабая судорога, словно под кожу пустили ток. Она попыталась сделать глоток воздуха, но лёгкие застыли. Рука Кинг дрожа нащупала ладонь Фёдора, и тот её крепко сжал. Стиви не смотрела на лицо Достоевского, её обречённый взгляд был прикован к открывающейся двери вертолёта. А тот не посчитал нужным сдерживать ухмылку. На трапе появились Шеннон, как обычно облачённая в чёрный строгий костюм, и ещё несколько сотрудников Ос, имён которых Стиви не помнила. — Керри, мы тебя наконец-то нашли. — строго, холодно глядя поверх очков, произнесла женщина, и её голос напоминал жужжание роя насекомых. — Ну же, оставь этого человека и иди ко мне! — закричала она, махнув рукой, и ноги Стиви подкосились, словно от удара. Её колотил озноб. Воздуха больше не хватало, и она отчаянно сипела, пытаясь не захлебнуться. Сквозь пелену слёз ничего не было видно, кроме расплывчатых, враждебных фигур. Нет, всё, что угодно, только не это! От одних только мыслей о продолжении своего жалкого существования, подражающего сестре, о выполнении миссий, влекущих гибель невинных людей, о жестоком обращении со стороны матери и о голосе Керри, всё сердце переполнилось отчаянием. Лучше умереть. Казалось, что единственной надеждой Стиви были сосуды, которыми она может с лёгкостью снести самой себе голову. А как же Фёдор?! Она не сможет оплатить ему за спасение! Шеннон не позволит отложить от миссию в Йокогаме… Казалось, что только рука Достоевского, не дающая ей упасть, удерживала её от безумия… — Как вы нас нашли? — твёрдо произнёс мужчина, и Кинг на миг ощутила надежду. Может, вместе им удастся уговорить Шеннон позволить ей остаться до завершения дела Фёдора? Ведь сделать для него что-то за сохранение её жизни — необходимо. Стиви обещает, что вернётся к Осам. Только, пожалуйста, дайте ей немного времени, чтобы отблагодарить Достоевского! — Отпусти мою дочь. — прогудела старшая Кинг, и Фёдор заметил блестнувший в руке одного из её помошников пистолет. Но это ни капли не испугало эспера. Всё шло по его плану. Фёдор всё ещё сомневался в том, что Стиви добровольно согласится на истребление эсперов Йокогамы. Оставалось одно: убедить Кинг в истинности его взглядов. Способности и люди, наделённые ими, не несут миру ничего, кроме бесконечных войн эсперов, и он мог легко открыть девушке глаза на это… Он уже долгое время следил за Осами, но организация засекла утечку информации всего несколько недель назад. Конечно, её члены тут же бросились искать, кому же достались данные о всех их действиях, но сами вряд ли смогли бы выследить Фёдора. Он предоставил Осам некоторую информацию о себе и о встрече со Стиви так, будто они смогли самостоятельно атаковать взломщика и получить доступ к его компьютеру. И вот, узнав местоположение их ценнейшего пропавшего товара сотрудника, они тут же отправились на её поиски. А Фёдору, который всё это время мог продолжать наблюдение за группировкой, и знал, где и когда приземлятся их вертолёты, оставалось лишь сыграть удивление перед ними и Стиви. — Керри! — Стиви сразу даже не осознала, что ей придётся отзываться на это имя. Она так привыкла к тому, что Фёдор обращается к ней только на её настоящее… «Стиви». Так нежно и ласково. Какое же у неё, всё-таки, красивое имя, когда его произносит Достоевский… — Керри Кинг. Немедленно сюда! — Шеннон никогда не скрывала, что воспринимает дочерей как послушных питомцев. Только Керри она дрессировала пряником. А Стиви достался кнут. И только сейчас, узнав, что к ней могут относиться с уважением и лаской, девушка это осознала. — Я не могу… — всхлипнула она, когда ноги медленно, покорно повели её к вертолёту. — Я д-должна помочь Ф-ф… — любимое имя застряло комом в горле. — Он же меня спас… — Я не слышу, что ты говоришь. — слова Шеннон оборвали её попытки спастись. — Иди сюда, немедленно, иначе наши люди застрелят вас обоих! — она подняла руку, и Стиви увидела, что на них были направлены десятки заряженных стволов. — Мама! — неужели собственная мать грозится убить её?! — Блефует. — спокойно произнёс Достоевский. — Тебя они не застрелят. — Можем. Это было бы досадной потерей, но мы не потерпим, чтобы ты шла против нашей воли. Ты же знаешь, Керри, что тех, кто не повинуется воли нашего лидера, ждёт смерть. — Не ждёт. — Фёдор прищурился от удовольствия. Он был в шаге от того, чтобы уничтожить Шеннон морально. — И даже не пытайтесь внушить это девочке. — он подбадривающе провел пальцами по её волосам. — Вы разве ей не сказали, какая «миссия» ждёт её в Японии? Стиви, пробуди-ка свою сестру, пусть и она узнает. Кинг повиновалась, и через секунду в её ушах взорвался отвратительный, лязгающий визг Керри: — Наконец-то, чёрт, возьми!!! Нас нашли. Теперь тебя, мерзавка, научат, как исполнять приказы!!! Стиви знала, что ей грозят телесные наказания за неповиновение. А старшая сестра будет только рада. Она-то почти не чувствует боли их общего тела, и всегда наслаждается страданиями младшей Кинг! — Значит, его ты слушаешь! — взревела Шеннон. — Да как ты смеешь не выполнять приказы начальства! Как ты смеешь перечить матери?! — Прямо как назойливое насекомое… — усмехнулся Достоевский. Он стоял за спиной тяжело дышащей, вцепившейся в свои волосы Стиви, и мог не опасаться пуль. — Ты знаешь, что твоя организация тебя продала? — Не слушай его! — но девушка не обратила на мать внимания, и повернулась к Достоевскому, поражённая словами эспера. — Ч-что? — произнесла она беззвучно, одними лишь губами. — Да. Я следил за Осами довольно давно, и у меня есть все доказательства их сделки. Организация из Йокогамы получит сильное оружие, а они — двадцать миллионов долларов. — Черт… — в интонации Керри промелькнуло изумление и тревога, но младшей Кинг было не до этого. Первые четыре стадии принятия нахлынули на неё одновременно, и от шока внутри что-то сначала сжалось, а потом взорвалось новой порцией неописуемой боли. Для организации Стиви была оружием, предметом, а не сотрудником. Боль от понимания того, что в ней ценили не её личность, а способность, стала сильнее, чем всегда. Она так старалась, чтобы принести Осам пользу, но они поставили деньги превыше её стремления помочь!!! Девушке казалось, что все её внутренности созданы из тончайшего стекла, по которому уже давно расползаются трещины. Но сейчас стекло вдребезги разбилось, и осколки впились в её тело изнутри… Запрокинув голову она взревела, и горло будто обдало пламенем. Перед глазами всё расплылось, и Кинг подумала: не лучше бы и вправду убить себя? Это займёт лишь долю секунды, но все страдания исчезнут навсегда… Будь проклято [кладбище домашних животных], будьте прокляты [сосуды]. Она устала быть вместилищем для способностей. Если бы их не существовало, в Стиви видели бы личность, а не оружие!!! — Пошевеливайся. — скомандовала Шеннон. — Иначе твоей ненаглядной крысе не поздоровится. Стиви испуганно повернулась к Фёдору и с ужасом увидела, что один из Ос стоит рядом, приставив к его виску пистолет. Достоевский же равнодушно, и даже скучающе крутил глазами в ожидании действия. «Как он подобрался?! Точно… Среди их людей есть эспер со способностью отвлекать внимание от себя и действовать незаметно» — Ты хочешь, чтобы ему мозги вышибли? — расхохоталась в голове Керри. Но в её смехе было что-то непривычное, какая-то неестественная наигранность. Будто девушка вовсе и не хотела смеяться, и ей пришлось притвориться. — Нет. — мотнула головой Стиви и сделала несколько уверенных шагов навстречу вертолёту. «Он выстрелит, если увидит, что я выпустила сосуды. Пуля достигнет Фёдора раньше, чем я атакую…» — оставалось лишь несколько секунд, чтобы придумать план. Но Стиви не ощущала паники. Она испытала столько эмоций в одно мгновение, что, казалось, утратила их навсегда. Её переполнял лишь холодный, уверенный гнев. Кинг внезапно остановилась. — Эй, что ты удумала?! — Керри с изумлением почувствовала, как из их ступни медленно выходит сосуд, и проникает под землю, продвигаясь под ней к Фёдору. Сразу никто не понял, что произошло. Тонкий синеватый отросток вырвался из-под земли и вонзился в тело эспера, моментально отпустившего Фёдора, и пробил его насквозь. Сосуд прошёл сквозь мужчину и его кончик расколол череп изнутри. Стиви с лёгкостью отбросила труп. Девушка впервые убила человека для достижения своей цели. Она не ощутила ни стыда, ни сожалений. Без этой жертвы было нельзя обойтись. Выбор оказался очевидным: либо он, либо Фёдор. — Огонь!!! — Шеннон жестом приказала стрелять, но не на поражение. Достаточно было только ранить Стиви. Девушка оттолкнулась от земли с помощью сосудов, подпрыгнула и приземлилась рядом с Достоевским. У неё не было чёткого плана действий, импровизировать в бою стало необычайно легко. Ноги Стиви вновь выпустили в землю сосуды, но на этот раз их было несколько сотен. Отростки поднялись вверх, окружив их с Фёдором узким, но прочным куполом, в поверхность которого уже начали градом врезаться пули. — Браво! — эспер сделал несколько хлопков ладонями, но Стиви не услышала его. В её ушах оглушающе рокотал другой голос: — Что ты делаешь?! Почему ты нападаешь на наших союзников?! Да как ты смеешь… — Заткнись!!!  — крик, разорвавших глотку Стиви, был громче выстрелов, и Достоевский на миг подумал, что у него заложит уши. — Замолчи, Керри! Они мне не союзники! — Ты должна подчиняться маме! Миссию нельзя провалить!  — раньше Керри могла бы озвучивать собственные мысли сестры. Она была того же мнения. Но сейчас позиции близнецов стали полностью противоположны. — Зачем тебе ей подчиняться?! — Она обещала мне денег! — Стиви ощутила в этой фразе фальш. Почему-то в желание Керри получить деньги верилось слабо. — Продажная!!! Тобой так легко управлять с помощью каких-то бумажек! Пойми, нас продали. Они заработают в миллионы раз больше того, что ты получала от матери. Мы для них не люди. Мы лишь сосуды для способностей! — Так оно и есть!!! — голос метался, эхом врезаясь в стенки черепа, будто желая его разбить и вырваться на свободу. — Ты ничто без моей способности! Поэтому радуйся, что благодаря мне ты стоишь так дорого! Внезапно Стиви взорвалась клокочущим, истерическим смехом. — Серьёзно?! Мой дар позволяет управлять мертвецами, я могу создать армию марионеток! Но это совершенно не важно. Я личность. — от осознания этого в её груди прошла тёплая волна счастья, придающая ещё больше решимости и подталкивающая продолжать говорить. — Я больше, чем моя способность. — Ты не личность! Ты способна лишь подражать мне! Только так ты можешь стать хоть кому-то полезной! Просто исчезни. Позволь мне наконец взять это тело под контроль, так будет лучше для всех!! — Керри пыталась достучаться до сестры всё отчаяние. Раньше Стиви бы с этим согласилась, но теперь она больше не чувствовала себя пустой, бесполезной. — Это у тебя никогда не было личности, Керри. При общении со сверстниками ты стараешься вести себя, как молодёжные кумиры, чтобы заработать уважение и внимание. А мамины приказы выполняешь, словно послушная псина, не имеющая своего мнения. — Это лишь ради денег! — от вопля девушки в ушах давило, но Стиви понимала, что пытаться заткнуть их бесполезно. От Керри невозможно спрятаться. Керри нужно наконец-то умертвить. — Но если ты их так ценишь, почему бы не найти более оплачиваемую работу?! Или ты боишься идти против мамы?! — Стиви сама не знала, как она так точно угадала. Страх и ненависть Керри полыхнули так сильно, что девушка даже смогла на миг их ощутить. — Нет! Нет! Э-это не правда! — надрывалась старшая близняшка всё громче и громче. — Способность: кладбище домашних животных. Приказываю Керри Кинг прекратить транслировать свои мысли в мой разум! — ликующе прокричала Стиви, и ненавистный голос стих. Керри не уснула. Она всё ещё была в сознании, могла думать и чувствовать, но связь с сестрой была разорвана. Теперь она не могла влиять на внешний мир даже через сестру.

Нет!!!

Услышь меня!!!

Подчинись мне!!! Стиви!!!

Одарённая видела и отдалённо ощущала, что делает тело, в котором она была заключена. Теперь Керри не могла управлять им, даже давя на сестру. Девушка стала простым, ни на что не способным наблюдателем. Оставалось лишь смотреть, как Стиви рушит всё, к чему они с Шеннон так долго стремились. А ведь она даже не могла закрыть глаза, ибо Стиви не желала их закрывать. Лучше уж уснуть. Лучше вновь погрузиться в забвение на время, чем осознавать свою беспомощность. Но младшая Кинг не погрузит Керри в сон, ведь ей ещё нужно воспользоваться сосудами. А если это навсегда?! Если Керри и дальше существовать, как жалкий паразит, не имея возможности пошла с сестрой?! Неужели, у неё не будет даже надежды найти выход из своей тюрьмы?!

Н̔̽́͐̿͡е҇̍̐т̏́͑͡! ͂̿͋͋̽͞! ̋̃̿̃̍͠! ҇̅̉́ С҇̄̚т͂̍͝и̽̽̓͛͝в̛̀̃̏̋̚и͌̋́̈͡, ҇͐͛ у̾̌͑́̄͠м͛̆̀̂͠о̔̌̿̍́͡л̛̑͗̈̈́͗я̛̄̏͛͒ю̛̓̚! ҇̉͐͆̉̓ П̓͒̽͐́͝о͊̚͠с̆̉́̕л̿̔͆̕у̛̓́̃̀̇ш̑̀̈́͐̌͡а̒͂͠й͆̈̒̓͡ м̈̈͝е͊̓̽͗̅͝н͋̂̋͊͠я̂́̋͆͛͞! ̿̚͠! ̆̆͝! ́̉̃̕ Н͒͛͝ѐ͆̕ б̇̈́̈́͡р̀̈́́̽̕ӧ̃̍̕с̈̇̆̚͞а̎̀̌͑̓͞й̈́̚͡.̛̔̅.͑̽̀̅͡.̑͆͗̽̽͡ ͊̍͐̽͝ ̌̿̄̐̕ ̛́̐̈̂̆ ͐̀͠Н̛͂̓͒̋Е̂̒͞ У͋̃̋̅͞Б̛̏͛̐̈́И̽͂͌̽͝В̛̒͊̆̿А́̀͞Й͊̔̿͛̕ М̛̍̇͊͌Е҇̆̏͑͋Н͊̿̊̾͞Я̉͆͞! ̃̽͊͠! ̉̿̏͋̕! ̄̎͒̀̕