Место девочки — в политике

Вальбурга Блэк

      "Вал, прежде чем играть с электричеством, прими меры безопасности. Как минимум, уменьши аквариум, чтобы он касался только пола, — обеспокоенно предупредил Мариус. — А также отойди к нам, изолируй коридор и уничтожь лестницу — на случай, если загорится. Вряд ли мы на глазок сможем прикинуть, как именно будет распространяться ток и что получится, когда он соприкоснётся с чарами дома".       Вальбурга послушно попятилась к портрету деда Найя и Марсу. Аквариум начал уменьшаться, стоило ей лишь подумать об этом. А лестницу, невообразимо огромную для весьма скромных умений первокурсницы, она с помощью невесомого взмаха палочкой заставила распасться на несколько внушительных шариков, тут же покатившихся к воде и всплывших к потолку — уничтожать полностью цоколь Вальбурге откровенно не хотелось. Она любит всё в этом доме. Каждый сантиметр.       Но это была самая лёгкая часть. А вот где ей взять песок для изоляции коридора?..       На Гриммо, в отличие от Блэк-мэнора, почти всё из дерева: пол, арки, двери, стены и даже потолок. А при трансфигурации, к сожалению, свойства вещества не меняются, — как это не знать той, у кого так много родственников Гампов, писавших учебники Хогварса? — и потому трансфигурировать из дерева не выйдет: лжепесок будет проводить электричество и вспыхнет точно так же, как и до заклинаний. Но вот стекло, мрамор или глина для преобразований прекрасно подошли бы…       "Бальный зал, там мраморный пол, — вспомнил Мариус. — Всё равно на моей памяти в нём никто не танцевал, не жалко".       Вал, вдохновлённая его словами, радостно выпрыгнула из тела и, просочившись сквозь тончайшую щель под двухстворчатой дверью, словно великан в ярости, пару раз ударила незримыми кулаками по мраморному полу. Он распался на миллионы частиц и стаей крыс, ведомых прекрасной мелодией, помчался за ней.       Грохочущим потоком песок выбил дверь! Мариус испуганно шарахнулся к стене, рефлекторно задержав дыхание: водоросли, которые он съел, защищали его только от отравления. Вот он и решил чуть ли не слиться с обоями, закрыв лицо рукавом рубашки. Но Вальбурга, после такого эффектного представления, расстелила песочный ковёр под их ногами весьма аккуратно, и издевательски пропела:       "Трусишка зайка Мариус, песка боится он?"       Марс, почти не задумываясь, презрительно фыркнул:       "Боюсь ли? Я?! Душа моя… Боится пусть дракон!"       Однако раздражающая лже-рептилия бояться или паниковать даже не подумала, её словно невозможно было пронять никакими фокусами! Она, как и предполагала Вальбурга, попыталась "вытечь" из цепей через уродливый хвост и человеческое тело. Из пальцев правой руки её марионетки пугающе быстро начали расти осьминожьи щупальца. Они жадными прикосновениями осматривали каждый мимоплывущий предмет — так-так, неужели у метаморфини были проблемы со зрением в воде?       "Палочка! — догадался Мариус. — Она ищет её!"       Теперь и Вал увидела: одно из щупалец опасно подобралось к волшебной палочке, всё ещё дрейфующей вместе со всем добром в аквариуме. Вальбурга принялась бросать в них Секо, но они раз за разом мазали: щупальца, как оказалось, ощущали ещё и магию и невероятно вёртко уворачивались, а заклинания вязли и летели очень медленно в воде. К тому же в аквариуме оказалось слишком много вещей, которыми можно было закрыться, а то и вовсе отразить заклятье! Мариус едва успел схватить Вал и затянуть в укрытие, когда Секо, отражённое от кастрюли, вдруг диагональным веером расчертило арку дверного проема. Да так хорошо, что выжгло в дереве и на стене у портрета дедушки, пугающую угольную полосу! Если бы не защита, полотно, несомненно, ужасно бы пострадало… Ведь вложенная в ответ магия сделала из обычного Секо что-то тёмное и блэковское.       Вот это щупальца! Интересно, что за волшебная тварь имеет такие?..       На лице деда Найя отражалось неземное раскаяние из-за того, что он недооценил Дору. Правда, раздосадованным экс-лорд Блэк оставался не слишком долго.       — Пойду-ка загляну к Регулусу. У него с самого утра не протолкнуться, — напряжённо буркнул дед. — Скоро вернусь. Держитесь, дети, я в вас верю.       Он пришпорил гиппогрифа и унёсся вглубь резко потускневшей картины.       "Милашка, — вздохнул Марс. — Вот был бы он всегда таким, особенно при жизни. А то осознавать ошибки уже в посмертии — жуть".       Вальбурга усмехнулась, хотя ей сейчас было совершенно не до философии. Её больше волновала метаморфиня, бесящая до темноты в глазах.       Устав от бесполезных попыток ранить и остановить эту тварь, Вал принялась думать более хладнокровно, и решение тут же всплыло к поверхности — она ведь могла управлять молекулами воды! Так что Вальбурга, используя палочку, как приманку, подвела щупальца, чувствующие магию артефакта, поближе к краю аквариума, — с такого расстояния и трёхлетка попадёт! — а потом заставила воду выплюнуть палочку наружу.       — Круцио!       Вальбурга попала в одну из присосок. И это вновь сработало! Ни Авада Кедавра, ни Империо драконью тушу и мозги, — а у метаморфа вообще не понять, где мозги! — осилить не сумели бы, слишком большая масса и сопротивление чужой магии. Да и само пыточное тоже сработало бы, лишь попади она в мягкие ткани и доберись до нервов… Что и произошло!       Нервная система у растёкшегося по разным телам метаморфа определённо была общей.       И вот тут Вальбурге беспрецендентно повезло! Ошарашенный Круцио дракон, забившись в аквариуме, неосторожно захватил пастью воды — и она явно пошла не в то горло! "Быстро! — зашипел возбуждённый Мариус. — Электричество, как ты и хотела! Пусть занимается им! Не дай ей вывести воду из лёгких!"       Вал направила палочку на люстру под потолком, горящую десятком магических ламп. Она затухла, погрузив холл в зловещий сумрак. А потом выплюнула ярчайшую, грохочущую молнию!       "Чтобы приготовить суп из рептилии, человека и морепродуктов, вам понадобится… — пропел, хохоча, Мариус. — Всего лишь один очень самоуверенный метаморф и пара резервуаров воды из подвалов Гриммо!"       Это было красиво и ужасно: то, как молния расходилась во все стороны в воде. Как мгновенно скукожились щупальца и выгнулось от боли человеческое тело в верёвках. Дракон же, словно и не заметивший заряда тока ни в воде, ни в связавших его цепях, — похоже, они опять недооценили защиту этого магического существа, — вдруг дернулся… И его хвост, которым он удерживал марионетку, сбросил лишний груз.       Труп темнокожей девушки с изуродованной рукой гипнотически медленно поднимался к потолку.       "Окей, ладно… Так себе из нас пока что кулинары. Значит, готовим рептилию в собственном соку! Отпусти воду, — скомандовал Марс, вдохновлённый кровожадностью Вальбурги и теперь фонтанирующий не менее жестокими и циничными идеями. — Внешне дракон, кажется, вообще неуязвим, но внутри он всё такое же нежное животное, как и мы. Поэтому когда он попытается откашлять воду, откроет рот — лезь в лёгкие. Разлагай её на водород и кислород. А потом взрывай… Хотя нет!"       Вал показалось, будто она услышала шум крови в венах на висках Мариуса.       "Можно я дам прикурить дракону? Пожа-а-алуйста!"       Она невольно улыбнулась.       "Конечно, можно, глупый".       Перевозбуждённый Марс, её Бог Войны, вытащил дрожащими пальцами коробок из кармана. И как только спичка, усмехнувшись при скольжении, вспыхнула алой копной пламени, Вал выпустила аквариум из иллюзорных рук.       Грохот воды и разбивающихся вещей, лязг железа! Дракон, приземлившись на пол, вместо магических способов избавления от воды сразу рефлекторно попытался откашляться… Но не успел — и на этом всё закончилось.       Вода распалась почти мгновенно, а атомы выстроились в водородную нить — Вальбурга окружила её молекулами потяжелее и этим удержала слишком лёгкий газ, не позволив ему убежать к потолку. Истончающийся в их сторону фитиль соприкоснулся с открытым огнём в пальцах Мариуса…       Ба-бах! — совсем как во время детских опытов в пробирке, которые ей показывала Пэй-Пэй, только гораздо громче! Вал и Марса опалило горячим воздухом. А через мгновение — ещё и запахом горелой плоти и крови.       У Вальбурги всё онемело внутри, когда она посмотрела на то, что случилось с драконом. Горло было разорвано, оно зияло позвонками, а в груди — огромная дыра, обнажившая пару рёбер. Зверь завалился на бок, и его ноги долго, слишком долго дёргались в предсмертных судорогах.       Кровь. Кровь везде. Алая, бурлящая, почти не растворяющаяся в воде у разорванного живота. Наверное, мозги дракона также не перенесли взрыва, но Вал совсем не поверила, что победила. Это же метаморф…       И она снова оказалась права! Потому что в глубине широкой ноздри дракона начало формироваться новое тело этой твари, куда она, похоже, переносила разум — какое-то маленькое насекомое! Метаморфиня делала это очень быстро.       "Сука! — Вал затрясло от бешенства. — Ненавижу! Сдохни!"       Ты загнала Пандору в угол. Она пробует свой самый нелюбимый вариант — побег.       Голос произнёс это с ноткой гордости и даже слегка обнял Вальбургу.       Если бы ты не видела моими глазами, у неё бы получилось… Как и всегда.       "Но не получится! Эта дрянь сдохнет!"       Вал подняла палочку и стремглав побежала по ступеням, едва успевающим трансформироваться обратно под её ногами из огромных деревянных шариков. Вода расступилась перед ней, словно море перед Моисеем, и потому Вальбурга успела вовремя — мерзкая тварь уже лезла из ноздри, правда, крылья ей расправить было не суждено. Вал схватила стрекозу в кулак, но не убила её сразу, просто резко сжав пальцы. Она не осознавала, что именно трансфигурировала в иглы и как это сделала. Как вернулась к портрету деда Найя — ничего не осознавала и не запоминала, так много в ней бурлило ненависти и ярости.       Вальбурга пришла в себя, лишь когда Мариус положил ей руки на плечи, а потом, обняв, крепко прижал к себе. Ласково зашептал в волосы:       — Посмотри, всё-таки она допрыгалась… Поздравляю.       Вальбурга могнула и с удивлением посмотрела на стрекозу, прицепленную прямо к холсту. Перед глазами, словно чужие, мелькнули картинки того, как первая игла вошла в маленькое тело. Как пальцы Вал оторвали крылья и любовно пригвоздили их рядом с тельцем. Как они сделали тоже самое и с головой.       А внутри было хорошо-хорошо, мирно-мирно, сладко-сладко.       Дед Най, неясно когда вернувшийся на картину, с лёгкой брезгливостью рассмотрел подарочек. А потом вдруг тоже кровожадно весьма улыбнулся и довольно выдал:       "Попрыгунья-стрекоза,       Лето красное пропела,       Продавая своё тело…       Оглянуться не успела,       Как зима стучит в окно —       Тянет смерть её на дно".       — Эй! — Мариус был весьма возмущён и раздосадован. — Сейчас моя очередь! Теперь моё "хоть дракон, хоть метаморф, не иди, друг, на богов и невест их!" звучит слишком слабо! Дед расплылся ещё шире в улыбке, полной блаженства.       — Соплючёнок потому что, — мурлыкнул он, журя любимого внука. — Учи больше настоящей поэзии, а не эти посредственные мелодии с радио.       Вал тоже улыбнулась от их перепалки, хоть и весьма неловко — внутри у неё словно всё замёрзло и истлело. Наверное, это её последние чувства к Сириусу уходили…       Это ведь ненормально — убивать из-за любви? Как он только посмел её толкнуть в эту бездну… И разве Вальбурга не стала плохой из-за этого? Сириусу бы точно не понравилось.       Для меня — не стала.       Голос заполнил её своей любовью, от которой ноги сами собой захотели бежать к морю.       Туда, где Вал примут такой, какая она есть.       Я всегда буду на твоей стороне, что бы ты не решила. Я сделаю всё ради твоей любви.