Место девочки — в политике

Вальбурга Блэк

      Меропа своим признанием породила не просто тишину, а какого-то монстра, не меньше. Все отупело смотрели на мерно горящие на её руках символы и словно не могли вымолвить и слова. Только Сириус не выказал удивления и беспокойства.       — Ну, конечно, — наконец, презрительно выплюнул Дамблдор. — Кем ещё ты могла стать?       Он как-то особенно обречённо вздохнул. Ненависть, только что буквально разрывавшая его на части, куда-то испарилась: пусть профессора и злил новый невероятный факт об этой женщине, но в тоже время он теперь почему-то смотрел на ведьму совсем иначе.       Лорд Блэк галантно подал Меропе руку.       — Встань, милая. Передо мной ты точно ни в чём не виновата, — он ободряюще улыбнулся. — А с Альбусом позже разберёшься. Но не надейся легко от него отделаться — он у нас фифа крайне чувствительная.       Меропа, слегка смущённо приняв руку Сириуса, поднялась. Длинные рукава скрыли тускнеющие руны.       — Спасибо за поддержку, лорд Блэк. Я очень благодарна вам…       Вальбурга истерически вздохнула из-за покровительственного взгляда, которым Сириус посмотрел на эту дрянь. Вал прекрасно знала, что значит такой взгляд — он когда-то спал, хотел переспать или даже до сих пор лелеял мечты о сексе с этой женщиной. И это несмотря на то, что она была совершенно не в его вкусе!       Альфард крепко сжал руку Вальбурги, а потом и вовсе приобнял. Вал снова захотелось плакать, но из-за поддержки брата вдруг стало так тепло и хорошо, как никогда с ним не бывало раньше.       — Ну что ты, как я мог тебе не помочь, — Сириус был тошнотворно галантен. — Ты сама пришла в Блэк-мэнор, когда почувствовала, что можешь быть вновь полезной. Созналась во всём, а ведь могла просто унести эту опасную тайну в могилу. А то и вовсе соблазнить этими способностями своих детей. Вышло бы нехорошо, а так мы всё исправим. Обязательно поможем — слово лорда Блэк.       Мерзкая ведьма улыбалась ему с чрезмерной радостью и благодарностью — а тот и был рад! А вот Дамблдор, в отличие от лорда Блэка, смотрел на Меропу, как на ядовитую многоножку, мерзко сучащую лапками. Но всё же он несколько смягчился после доводов Сириуса, и старался держаться по-деловому сухо.       — Ты хоть понимаешь, что теперь невыразимцы будут следить за тобой? Что ты больше никогда от них не спрячешься?       — На это я и рассчитываю, — Меропа пожала плечами, но выглядела при этом очень взволнованной. — Мою магию стоит изучить как можно скорее: меньше всего я хочу, чтобы в Министерстве ходил кто-то с похожими способностями без всяческого контроля. Я ведь могу быть такая не одна прямо сейчас! Так что да, я хочу сотрудничать с невыразимцами. Приносить, наконец, пользу. Я давно думала об этом, просто никак не могла решиться…       Она встретилась с Дамблдором взглядом.       — Я хочу измениться. Ради моих детей, Альбус. Мир должен стать безопасным местом хотя бы для них.       Она нервно покрутила обручальное кольцо на пальце, а потом добавила:       — Моя госпожа… Она из "блуждающих" — вы же так это называете?       Дамблдор, удивлённо вскинув брови, кивнул, хотя всё ещё казался скептично настроенным. А Меропа вдруг возбуждённо зачастила:       — Моя госпожа хорошо относится к волшебникам, может сотрудничать с ними. Это важно, не так ли?       Лицо у Дамблдора стало сложным — видимо, Меропа и правда предложила что-то весьма ценное и необычное. Ликорис же просто метался взглядом по всем присутствующим — пытался сориентироваться, ибо вряд ли знал о фэйри и сидхе больше, чем Вальбурга с Альфардом.       Профессор сложил руки на груди.       — А Флимонты имеют отношение к этой… госпоже?       В его вопросе послышалось напряжение. Но Меропа покачала головой, и Дамблдор облегчённо выдохнул.       — Ты у неё одна?       — Да! — лицо ведьмы осветилось, как у ребёнка, и она с необыкновенным рвением включилась в этот внезапный импровизированный допрос. Казалось, что ей очень давно хотелось хоть с кем-нибудь поделиться тайной своих способностей. — Госпожа сказала, что я первая со времён Мерлина, когда она заперла его в…       — А вам обязательно решать профессиональные вопросы прямо сейчас? — Сириус указал тростью на дверь. — Напоминаю, вон оттуда в любой момент может полезть следующая порция…       — Как давно ты заключила договор? — столь же по-детски возбуждённо спросил профессор, перебив лорда Блэка и совершенно не заметив его вытянувшегося лица. — Как это произошло?       Меропа шагнула вперёд из-за Сириуса, больше не прячась. Но в то же время она окончательно сцепила руки и начала бесконечно накручивать обручальное кольцо на пальце.       — Моя госпожа сама нашла меня. Это случилось во время нашего путешествия по Европе с Регулусом… В двадцать четвёртом.       Она трусливо отвела взгляд, когда увидела вновь сверкнувшие алым глаза Дамблдора.       — Это никак не связано с моей матерью, прошу, поверь мне, Альбус! Это очень странная история. Если бы мне кто рассказал — я, наверное, и не поверила! Я ведь никогда не считала себя особенной, просто родилась от великой волшебницы… Двух великих волшебниц, — она сглотнула комок в горле, словно говорила о чём-то, что причиняло ей большую боль. — Способной, но никак не более того. Я даже никогда не думала, что на меня однажды обратит внимание столь важная, буквально легендарная персона!       Профессор насмешливо фыркнул, тоже сделав шаг из-за не менее удивлённого, чем Сириус, Ликориса:       — А вот это ты зря… Они очень любят чистокровных темных ведьм. Флимонты с их амбициозностью — идеальная цель.       Лорд Блэк снова поднял трость и стукнул ей по полу. Но нет, эти двое больше не слышали никого, кроме друг друга!       — Буду знать! — она широко распахнула глаза. — В общем, мы тогда были с Регулусом в Италии, весь день провели на берегу Комо — плескались и загорали, ничего особенного. Но потом ближе к полуночи он задремал на пляже, а она взяла и вышла из озера! Представляешь?       — Из озера?       Во взгляде Дамблдора мелькнула догадка, которая моментально посетила и остальных невольных слушателей. Даже Сириус, сражённый наповал тем, что его игнорируют, вдруг стал задумчивым-задумчивым.       Меропа яростно закивала.       — Да! Именно с ней вы говорили сегодня. С Девой Озера. И… — она вдруг как-то смущённо заправила выбившуюся из укладки короткую прядь волос за ухо. — Ты не заметил, как она реагировала на Регулуса?.. Мне казалось, у меня сердце выпрыгнет из груди, когда она опять встретилась с ним! Её всю трясло внутри! И в первую встречу тоже так было, пока он спал.       Теперь кивнул уже Дамблдор. Сириус, оперевшись на трость, с удивлением воззрился на Меропу.       — В моего сына… влюблена Дева Озера? Фэйри?       Меропа обернулась и очень эмоционально всплеснула руками.       — Вот бы я ещё знала! Вот бы она говорила со мной об этом! Но уж поверьте, как только я заключила договор, то и думать забыла о Регулусе, и мы с ним больше никогда не были вместе. Считайте, такая вот плата за её покровительство, — Меропа нахмурилась. — Но это было давно. Те события не имеют никакого отношения к дню нынешнему.       Она обвела всех внимательным взглядом.       — Моя госпожа сейчас в очень сложном положении. Ей, как наисветлейшей фэйри, нельзя лгать, но ей пришлось это сделать сегодня. Я хочу помочь всем: и ей, и вам. Я привязалась к ней, я столь многим обязана… вовек с ней не расплачусь! Она сделала меня совсем другим человеком — человеком, который пришёл к вам и честно всё рассказал. Даже о её слабости, понимаете?       Меропа указала рукой на так пугавшую всех высокую двухстворчатую дверь.       — Там кто-то, кого госпожа хорошо знает. Я чувствую это, — она вдруг болезненно поморщилась. — Секунду. Соберу мысли. Плохо слышу её.       Она закрыла глаза и, массируя виски пальцами, напряженно продолжила:       — Ей нужен был Альфард, но она упустила его. А потом, когда поняла, кто такой Альфард на самом деле, что её ввели в заблуждение, ей это очень не понравилось. Но госпоже пришлось сделать вид, что она пытается забрать его, ибо ей не хотелось ссориться с тем, кто затеял всё это. Ей пришлось пожертвовать жизнями своих подданных, чтобы ложь удалась. Нужно было показать, что она честно старалась, но у неё ничего не вышло, ведь Регулус Блэк, да при поддержке Альбуса Дамблдора и Кассандры Трелони, слишком силён, — Меропа неестественно всхлипнула, на её ресницах заблестели слёзы. — Она так… горюет по ним, по своим ушедшим детям. Совершенно разбита ложью своему старому другу. Из-за этой лжи она может уснуть в любой момент, ей страшно. Она не хочет больше спать. Она хочет жить.       Меропа, поморщившись, потёрла сердце, распахнула глаза и с ненавистью посмотрела на белые высокие двери. А Вальбурга вдруг покачнулась на разом одеревеневших ногах и покрепче вцепилась в Альфарда — до неё докатились противоречивые эмоции, которые испытал Голос, услышав шокирующую новость о предательстве.       Ярость. Боль. Обида… И наивное удивление. Разве его могли предать? Это совершенно невозможно! Они ведь друзья! Она тоже считает его своим другом! А он так могуч и стар. Как посмела она перечить, противиться ему?!       Вальбурга едва могла дышать и фокусировать своё внимание на чём-то крайне важном, происходившем прямо сейчас, а не на истерике Голоса. Меропа, несколько пришедшая в себя, развела руками. Под её глазами пролегли тёмные тени.       — И Блэк-мэнор, и Хогвартс — всё связано. Мы должны объединиться и работать сообща. Понимаете?..       Дамблдор, Сириус и Ликорис выглядели весьма шокированными.       — Только Альфард? — с подозрением спросил лорд Блэк. — Заказчик просил у Девы Озера забрать только Альфарда?       Меропа удивленно посмотрела на него.       — Да. А у вас что-то ещё произошло?       Сириус уже открыл было рот, но Дамблдор успел первым.       — У тебя есть хоть какие-то доказательства тому, что ты сейчас нам поведала?       — Прошу прощения? — Меропа уставилась на него, как на дементора в белом. — Рун недостаточно?       — В том, что ты сразу руки протянула, стоило ей предложить, я даже не сомневаюсь, — Дамблдор выглядел, словно змея, готовящаяся к прыжку. — Я лишь хочу доказательства связи между событиями. Что это за могущественная личность, что может указывать и высшей фэйри, и русалкам, и фениксам одновременно? А ещё, возможно, и акромантулам. Божество какое-то, не меньше!       На лице Сириуса отразилась такая паника, что у Вальбурги снова всё перевернулось внутри. Ему от сарказма Дамблдора стало откровенно нехорошо.       — Да мне-то откуда знать?! Я тоже пришла сюда за ответами на эти вопросы!       В голубых глазах Меропы, так искренне только что смотревших на Альбуса, заискрилась обида, будто он наотмашь ударил её. Голос профессора стал невыносимо холодным.       А потом змея бросилась, вцепившись клыками прямо в шею жертвы.       — Уж не думаешь ли ты, что я поверю бывшей аферистке? Женщине, которая с помощью Элладоры сфальсифицировала собственную смерть и убедила в этом всех вокруг?       Меропа буквально отшатнулась от него. А Дамблдор на краткое мгновение перевёл полный самодовольства взгляд на Сириуса.       — Она уже однажды обвела вокруг пальца меня… Финеаса… И тебя. Всех обманула.       Он был совершенно ужасающ, когда в его глазах танцевал опасный красный огонь.       — Я не верю ни единому твоему слову, Сьюзен Меропа Боунс. Ведь никакая ты не Сьюзен. Ты и правда Меропа — только вовсе не потому, что хочешь зваться именем матери, якобы погибшей при твоём рождении…       Он хищно облизнул губы. Грудь аферистки вздымалась и опадала.       — Тебе есть, что сказать в своё оправдание, Меропа Эльза Флимонт?       У Вальбурги зашумело в ушах. И у юной, смотревшей на происходящее. И у взрослой, чуть ли не бьющейся в истерике на границе сна.       Она вспомнила. Собрала личность этой темной ведьмы целиком.       Жила-была мастер Элладора Блэк и вышла она однажды замуж за старого лорда Флимонта… И родилась у них дочь — Меропа Эльза Флимонт. Лорд Блэк рассказывал про неё, когда Вал была совсем маленькой. Показывал колдографии темноволосой и кудрявой девушки, что выглядела как истинная Блэк. Правда, выросла она не слишком высокой из-за метаморфизма своей матери, экспериментировавшей тогда гораздо больше со внешностью своих детей.       Она воспитывалась, а потом и жила в Британии. Была лет на двадцать старше Сириуса, и он обожал её, свою троюродную сестру. А потом случилось то, что в очередной раз шокировало Блэков до жути, по инфаркта, до инсульта — Эльза в свои пятьдесят впервые забеременела. И лучше бы она забеременела от магла, как предсказывало ей её проклятое имя, но нет… Она забеременела от Кастора.       От Элладоры Кастора Блэка.       Блэки почти никогда не говорили об этом. Сам Сириус только один раз рассказал о таком вот стыдном и очень-очень противоестественном инциденте Вальбурге. Правда, в контексте того, что ни при каких обстоятельствах нельзя выбирать роды "по природе" и уезжать на сносях в джунгли, надеясь исключительно на темную магию и чёрт знает что, а не на квалифицированную помощь колдомедиков Мунго.       Ведь Эльза уехала к "матери" — к отцу? к мужу?! — и написала об этом в Блэк-мэнор из Южной Америки. Просила всех если не понять, то хотя бы простить её. А потом умерла во время родов, которые начались очень невовремя.       Сириус был на похоронах Эльзы. Он видел младенца, маленькую девочку-картошинку Сьюзен, которую Элладора кормила грудью. Эта девочка спустя одиннадцать лет вернулась в Блэк-мэнор, хотя и училась по настоянию "матери" в Шармбатоне…       Вальбурге казалось, что она может сойти с ума, лишь вспомнив эту безумную историю. А в каких чувствах был Сириус, глядевший на высокую, светловолосую и голубоглазую женщину, каким-то совершенно невообразимым образом, по словам Дамблдора, превратившуюся в младенца? И в своей новой внешности якобы пошедшей не в Блэков, а в Флимонтов. В деда…       Или там всё было ещё запутанней? На что вообще способны метаморфы масштаба Элладоры и её дочери Пандоры, с лёгкостью превратившейся в целого дракона?..       Первоклассная лгунья, застывшая под поражёнными взглядами Ликориса и Сириуса, обняла себя руками.       — Нет, Альбус, я не буду отпираться, и мне нечего тебе сказать. Разве что передай моей любящей трепать языком сестрёнке, чтобы не показывалась мне на глаза. Иначе мне трудно будет сдержать данное себе и своей госпоже слово, что больше я никого никогда не убью. Мир ведь не станет лучшим местом, если я убью Пандору, верно? Он обязательно покатится в преисподнюю вместе с ней!       Дамблдор, злобно ухмыляясь, указал пальцем на потолок.       — Она сейчас наверху с Регулусом, пытается призвать молнии. Извини, я в братско-сестринских отношениях отвратительный советчик. Так что, девочки, разберитесь сами, без меня!       Меропа выпрямилась и расцепила руки, которыми она якобы беззащитно только что обнимала себя. У Вальбурги пробежали мурашки по всему телу, потому что перед ней теперь стояла вовсе не та переполненная по-детски искренними эмоциями молодая женщина, ровесница дяди Регулуса. Это была… старая тёмная ведьма, иначе и не скажешь. И никакие светлые волосы и нежные женственные рукава с затейливой вышивкой не могли больше обмануть Вал.       Ликорис, смешно выпучивший глаза, вскрикнул:       — Но ты же… училась с нами! Встречалась с Регулусом! Ты… ты его первая любовь! Ты, чёрт побери, была у него первой, когда ему было… сколько? Пятнадцать?!       Меропа молчала. Сириус, для которого вся эта информация явно тоже была в новинку, уважительно приподнял брови. Но голос его всё равно предательски дрожал:       — Ну, тут-то вот удивляться как раз не стоит — Регулус у нас всегда любил дам постарше. А те, судя по рассказу ещё и о Деве Озера, души не чаят в нём! — он окинул застывшую Меропу неверящим взглядом. — Ты… правда? Эльза?       От того, как он посмотрел на неё, Вальбурге захотелось выколоть себе глаза.       — Правда, — лицо Меропы превратилась в ледяную маску. — Альбус. Я в восторге, что это разоблачение удовлетворило твою коварную чёрную душу, но вон там…       Она не смогла договорить и лишь удивленно пискнула. Ибо Сириус притянул эту лживую суку к себе и крепко обнял её.       — Да Господь всемогущий! — вскрикнула Меропа, пытаясь вырваться из несвоевременных объятий. — Ты издеваешься!       — Я… я так рад. Мири.       Сириус истерически, но очень счастливо захихикал. А потом застонал, когда Меропа со всей силы отдавила ему проклятую ногу. Удивлённо воззрился на женщину, без особенных проблем отшвырнувшую его к стене. На острый кончик её белоснежной палочки перед своим носом.       — Мне плевать, Сириус, как ты рад меня встретить живой и невредимой, — ядовито выплюнула тёмная-тёмная ведьма. — Мне плевать на всё, кроме благополучия моей госпожи. Я давно не твоя Эльза, не твоя Мири. И тем более не твоя малышка Сьюзи... Которую ты ужасно разочаровал.       Её губы издевательски скривились, но лицо тут же разгладилось, избавившись ото всех лишних эмоций. — Но это всё — прошлое. Идите к морскому дьяволу, или к Кетцалькоатлю — к кому угодно со своими претензиями! Со своими подозрениями! Потому что если вы мне не поможете, я сама войду в эту дверь! С вами или без вас, но войду!       Да… Войди. Скорее. Я хочу узнать. Я хочу увидеть её!       Словно в ответ на нетерпеливые слова Голоса, Блэк-мэнор встряхнуло. Но не из-за очередной атаки фениксов — это вздрогнула стена и белоснежная дверь в бальный зал.             Меропа, окинув презрительным взглядом остолбеневшего от такого напора Дамблдора, развернулась и лёгким взмахом руки ударила заклятьем в запертые магией створы, а потом…       Первой вошла внутрь, проигнорировав все желания, претензии и планы присутствующих мужчин, считавших себя сильными мира сего.