Дикарь из леса

Утро выдалось прекрасным… до того, как пришлось вставать. Том, его страстный, любимый волчонок, вознёс до небес прошлой ночью. Они сливались в единое целое не один раз и вместе приходили к сладкому пику удовольствия. Тело реагировало даже по воспоминаниям. Но стоило выбраться из теплых объятий — всё, кошмар. Ноги не хотели держать. — Мази. Есть? Тяжко хрипя, Гарри пошевелился на шкуре и медленно сел на колени. Всё тело ныло, без исключений. Расслышать вопрос, а потом вспомнить на него ответ, оказалось очень непросто. Хотелось вообще не вставать, хотя бы полдня, чтобы тело скинуло с себя негу пополам с ломотой. — Ох… была. В маленьком кармашке моего рюкзака достань. Матушка снова их спасала. И разогревающая, и снимающая боль, и заживляющая. Тому пришлось провести очень интимную процедуру, чтобы облегчить Гарри боль. И несмотря на неприятные чувства, его дырочка болезненно пульсировала и из неё всё ещё продолжало немного течь. Он жутко стыдился и немного, совсем немного, получал удовольствие от процесса. Пальцы мужчины он запомнил надолго внутри себя. Втирая мазь, они мягко ласкали и Гарри ощущал себя желанным. Как и вчера. — Том… а как тебе было? Поговорить они, к сожалению, не смогли ночью. При последней страсти попросту заснули. Только и успели, что расцепиться и натянуть на себя одеяло. — Что именно? — спросил волк, не отрываясь от дела. — Когда мы… это сделали… — Волшебно, — мягко улыбнулся Том от одного только представления, как сейчас его кролик лежит к нему спиной и волнуется о том, хорошо или плохо вышло. — Мы вместе. Гарри. Навсегда. Вместе. От слов Тома разлилось тепло в груди. Гарри был счастлив и не мог сдержать улыбку. Сегодня им снова предстоит долгий путь. Том сделал милое дело, стоило предложить отправиться дальше в звериной форме. Изначально он хотел, чтобы Гарри на него забрался будучи человеком, но тот передумал. В образе кролика он будет почти не ощутим по весу. А сумку они закрепили с помощью магии. Зажав передние лапы лямками сумки, Гарри постучал задними по спине Тома, командуя, что он готов, после чего волк снялся с места. Весёлое кроличье пищание быстро стало раздаваться в лесу. Быстрый бег волка захватывал его. Деревья и запахи сливались, ветер проносился в ушах и он почти подлетал в воздух! Полдороги он пищал от восторга. И почему раньше так не сделали? Подобным образом они за двое суток доберутся! Если, конечно, по дороге не встретят препятствия. Мысли Гарри материализовались. Под конец дня перед ними встало препятствие — глубокая река, протекающая прямо на их пути. Пересечь её мог даже Гарри, в образе человека, что он и сделал, но двигаться и дальше, мокрыми, не имело смысла. Да и темнеть начало. Им определённо нужно снова поставить ночлег. В этот раз получилось гораздо лучше и проще. Да и Тому не требовалось идти на охоту, у них ещё оставалась тушка козла. — Одежда, — мужчина с раздражением стянул с себя мокрую рубаху. — Другой нет. Родители Гарри собрали для него всё самое необходимое, в том числе запасной комплект одежды. Тому же ничего не досталось. Ему были отданы старые штаны Джеймса и стертая до дыр рубаха, и на том спасибо. Юноша смутился, когда дело дошло до стягивания низа. Том совсем не стеснялся ходить обнаженным. Да и Гарри бы не стоило. Вчера ночью, при пламени костра, он успел рассмотреть тело своего волка в малейших подробностях, попробовать его на вкус, ощутить на себе… и в себе. От одного только воспоминания лицо вспыхивало. — Не переживай, у огня высохнет. Укутайся в шкуру, а то замёрзнешь. Волчья кровь всегда была горяча, что позволяло Тому выживать в самый лютый холод. И будучи в человеческом обличие он мало мерз. Но погреться у костра не будет лишним. Мужчина прислушался к совету. Заодно он снова мог посмотреть на то, как Гарри управляется с их будущей едой. А посмотреть был на что. Парень стал колотить мясо камушком, после чего завернул в него разрезанные клубни картофеля, помидорную кашицу, обсыпал травами и солью, завернул и сунул к огню. Скоро над костром поднялся вкусный запах. — Ты очень. Красивый, — комплимент сам сорвался с губ. Том был так очарован и восхищен умениями юноши, что не мог смолчать. Как и отвести взгляд. Ласковая и немного смущённая улыбка парня ещё больше красила его лицо. — Спасибо… Ты тоже очень красивый. Небеса окрасились в синеву. Теперь они, наконец, могли поужинать. Аромат еды наполнил шатёр. Тарелка с горячей едой приземлилась на колени Тома, а потом Гарри взял свою. — Первый раз так делаю. Вроде получилось вкусно, — задумчиво сказал Гарри, попробовав своё блюдо. Том показал отсутствие всяких манер. Ел быстро, с жадностью, как и полагается человеку, что кушал в последний раз рано утром. К тому же приготовлена вкуснятина. Буквально за пять минут съел, дочиста. Но мог бы ещё быстрее, если бы не горячая еда. — Ещё будешь? Тут есть, — предложил Гарри, догадываясь, что его волку может быть мало, после сегодняшнего длинного похода. — Буду. Тарелка снова была наполнена, а Гарри растянулся на тёплой шкуре. Воздух вокруг наполнялся влагой. Скоро пойдёт дождь, который наверняка дойдёт и до их деревни. Гарри уже предвкушал, как уютно будет спать в обнимку с Томом под звуки капель. Настоящая романтика. А место-то какое красивое они нашли. У берега реки. Разбили место под ивой. Утром, конечно, повеет холодом, но именно горячие объятья Тома согреют. Мерзлявость с ним никогда больше Гарри не одолеет. — Спасибо. За еду. — Угу. Ложись ко мне, — попросил парень, желая засыпать в тёплых руках. И лишь позже вспомнил об одном маленьком нюансе — Том без одежды. Поднялся этот ходячий соблазн и тут же придавил собой, укладываясь рядом на небольшой шкуре. Но поскольку сам Гарри был целомудренно одет — то даже тесно прижимающийся к его булочкам крепкий ствол не мешал заснуть. — Спокойной ночи, Том. — Спокойной.

***

Раздавшийся крик прервал чуткий сон Тома. Он резко подорвался и мгновенно принял облик зверя, от чего разбудил и Гарри. Что-то происходило совсем рядом. И этот жуткий крик, не похожий ни на мужской, ни на женский, нёс в себе опасность. Вооружаясь железной палкой, Гарри хотел выйти наружу, но не успел. Сверху на них приземлилась огромная туша, чей волчий запах едва не заставил кашлять. Том среагировал мгновенно, защищая свою пару и нападая на неожиданного зверя. Тот был массивнее, стоял на задних лапах и вонь исходила от него невыносимая. Оборотень. В их лесах подобные уже не водились. В своё время Том убил не одно такое подобие волка. Но этот каким-то образом остался в живых. Вероятно, потому что Том давно не бывал в этих краях и наводил ужас на деревню Гарри и соседние сёла. Оборотень явно пришёл сюда на запахи пищи и теперь пытался съесть Гарри. Тот со страха перекинулся в кролика и резво исчез с поляны. Ночью он был почти невидимкой. Что играло Тому на руку. Его мальчик понимал, когда стоит уходить и отлично умел сливаться с местностью. При прошлой атаке, когда к ним наведалась стая волков, было также. Теперь Том мог не волноваться и поставить перед собой одну цель — уничтожить. Его сознание имело обе стороны, как волчья, так и человеческая. Оборотень же двигался на волчьих инстинктах голода и убийства. Но на его стороне была сила чудовища и это могло сильно навредить. От особо опасных ударов Том всегда уходил и не лез в лобовую. Когти оборотня без труда могли вспороть брюхо или полоснуть по глотке. Но когда глупый зверь, ведомый инстинктами, открывался — Том атаковал. Метил в самые уязвимые места и прокусывал толстую шкуру. В пасть заливалась горячая кровь врага, скулящего от боли, и травила сознание. Её вкус мешал держать человеческое сознание на месте, внушая сильную жажду убийства и вытаскивая потаённую ярость. Не проживи он годами в волчьем облике, злобы было бы меньше. Опомниться помог откуда-то известный ему факт, что капли крови оборотня входили в состав зелья берсерка. Узнать это он мог только в истинном облике. Человеческое начало зацепилось за всплывшую мысль и помогло отогнать в сторону звериную сущность. Она едва не погубила Тома. Так бы и набросился, жаждя окончательно добить… Оборотень рассвирепел и стал двигаться быстрее, словно и не истекал кровью. Том попался под его когти, в самый последний момент они задели заднюю лапу… когда могли полоснуть бок. Благодаря вернувшемуся человеческому сознанию удалось вовремя уйти. Вместо того, чтобы врезаться в Тома, оборотень, потеряв опору, рухнул и пропахал землю. Это был шанс вцепиться в его горло и разорвать артерии вместе с мышцами и связками, чтобы тот быстро истёк кровью и подох. Том не останавливался, рвал и зубами, и когтями, не оставляя оборотню ни единого шанса. Кровь брызгала в разные стороны. Жизнь в могучем некогда теле зверя стремительно ускользала. Последний скулящий звук потонул в тишине леса. Прекрасная картина на берегу реки омрачилась смертью. Том отступил от мертвого, растерзанного тела, перевоплощаясь обратно в человека. И даже тогда вкус крови чувствовался на языке, от чего он скривился в омерзении. Не говоря уж о том, что был покрыт кровью и остатками оборотня с головы до пят. — Гарри! В обозримом месте его кролик не находился — нашёлся только когда его позвали второй раз. Дрожащий и перепуганный, он вылез из-под дерева, куда успел закопаться своими могучими лапами. Недоверчиво смотря на Тома, он робко подошёл ближе, так и не перекидываясь в человека. От него за версту тянуло страхом. Том не прикоснулся бы к белоснежной шерстке, будучи в крови… но выбора не было. Он должен был успокоить своего мальчика. Но тот не приблизился к нему ни на шаг, а наоборот, удрал обратно под дерево. Том понял. В крови оборотня он точно выглядит так, будто собрался сожрать беззащитного ушастика. Пришло решение искупаться в реке. Вода ледяная, но Тому на свои неудобства было плевать. Главное Гарри, который слишком сильно напуган. Умываясь, он вдруг увидел, как его кролик в одиночку копал землю около оборотня, сумев прикопать его голову и левую лапу. Таким темпом он мог за час закопать всего оборотня целиком. Нужно было ускорится. Волосы, в которых буквально застряли куски плоти зверя, особенно долго пришлось вымывать. Том вышел к берегу полностью чистым, мокрым и покрытым мурашками от холода, и вскоре оказался перед кроликом. — Гарри. Наконец узнав его и не испугавшись, кролик запрыгнул в подставленные руки и уткнулся носиком в мокрую грудь, дрожа всем пушистым тельцем и пряча ушки. — Не бойся, — тихо стал проговаривать мужчина, вместе с драгоценной ношей уходя к месту их ночлега. Он был буквально в нескольких шагах и к счастью разрушен не сильно. — Всё закончилось. Не сразу его кролик поднял мордочку. А когда поднял, то потянулся носиком к его лицу. И только коснувшись его, парень смог стать собой. — Я т-так испугался… п-просто ужас. Момент его перевоплощения не стал неожиданностью, Том лишь поудобнее перехватил и крепко к себе прижал, усаживаясь на сбуробленную шкуру. Гарри уютно расположился на его ногах. — Знаю. Я тоже. Сначала. — Неожиданно. Я думал, что тебе уж точно нечего бояться, — куда спокойнее, без заиканий, сказал Гарри, ложась на грудь Тома. Звук его сердца успокаивал. — Я тоже. Так думал, — вздохнул тяжело Том и прикрыл глаза. — Ты — причина. — Прости. Я не хотел напоминать тебе страх. Наверное, это у тебя от того, что ты вспомнил, как быть человеком. Люди многого боятся, — мудро для своих лет, но всё же неверно по отношению к их ситуации, сказал кролик. — Нет. Я испугался. За тебя. Оборотень. Мог ранить. Или убить. Тебя. После услышанных слов, Гарри приблизился к мужчине и поцеловал его в ещё прохладные губы. Приятно знать, что небезразличен волку. Сердце в груди все ещё бешено колотилось после пережитого, и руки дрожали, словно от холода, но он был так счастлив… Чувства к Тому вспыхнули с новой силой. А когда тот ласково обхватил его лицо своими большими и сейчас прохладными руками, и стал осыпать не только губы, но и все лицо множеством мелких поцелуев, на глаза навернулись слезы. Гарри и подумать не мог, что мужчина, который знаком ему от силы месяц, так сильно западёт в сердце. Влюбчивостью Гарри не страдал, хотя в деревне были красивые девочки. Однако же его тянуло именно к этому хищнику. Он и не знал, что так бывает. Понимал лишь одно… — Я люблю тебя… Соленая влага на губах гораздо лучше и вкуснее, чем кровь зверя. Том слизал их и осторожно стукнулся о лоб юноши своим, заглядывая в прекрасную зелень глаз. Любовь… кто бы мог подумать, что это чувство однажды вспыхнет в его сердце. Он не говорил вслух, но теперь… — Гарри. Я люблю тебя. Тоже. Люблю. Моя пара. Восторг в глазах стоил того, чтобы признаться в своих чувствах. Гарри сиял, как никогда прежде. Лицо было наполнено таким счастьем, что нельзя передать словами. Но поцелуй смог выразить всё. — Обязательно буду жить с тобой, когда ты построишь дом. Наш дом. — Да, — улыбнулся не менее радостно Том, обхватывая за талию приподнявшегося на его ногах юношу и коротко целуя в приоткрытые губы. — А сейчас побудь здесь. С помощью магии я избавлюсь от трупа оборотня. — Хорошо. А я верну наш шатёр как было, — послушно кивнул парень и слез с его колен, быстренько вспоминая, как это делается. Чувство радости и тепла от слов Тома, от ситуации в целом, когда они вновь оказались в шатре, помогало Гарри не думать о недавней битве… Как и о том, что этот оборотень — не последняя опасность, что может встретиться им на пути.

***

Несмотря на то, что ночь прошла спокойно, Гарри проснулся спозаранку. Том ещё спал. А завтрака, к сожалению, у них не имелось. И тогда парень решил поохотиться сам. Для этого он вооружился рогаткой. Ему не составляло труда подбить утку. Отец научил охотиться в любое время года. Для более тяжёлой добычи, он мог использовать пращу. А вот обращаться с луком не умел. Но оно и не нужно. С ним было много мороки. Том проснулся от запаха еды. — Доброго утра, малыш, — встретил его Гарри, улыбаясь и ощипывая глухаря. — Я приготовил тебе отвар. Выпей, чтобы заразы не было. — Ты… уходил? — спросонья Том сразу и не понял ничего, но как очнулся, так резко подорвался. Сегодня ночью на них напал оборотень, а сейчас Гарри один уходит в лес охотиться?! — Недалеко. Вот за теми деревьями был, — ответил парень, показав на пятое дерево от их шатра. — Повезло найти. А вечером тебе придётся поохотиться, если не успеем сегодня дойти до твоей деревни. И останавливаться на постоялом дворе я не хочу. Там безобразников много. — Почему. Не хочешь? — зацепился за последние слова юноши Том, выбираясь из шатра. Давно пора бы одеться. — Это лучше. Улицы. Там кровать. Помыться. Можно. — Там клопы, грязь и много другой дряни. Сколько там таких, как мы останавливается? Взгляды косые все соберёшь. Да и обязательно кто-то напьётся и драку в зале устроит, ни за что не уснёшь, — разъяснил Гарри, поёжившись от неприятных воспоминаний. Пришлось пару раз помочь дедушке в таверне. Весь вечер хотелось обернуться кроликом, да выпрыгнуть в окно. — Где тогда. Хочешь ночевать? — Наш шатёр меня устраивает. Там только мы с тобой. А в таверне можно, разве что, помыться и сыто поесть. Насколько помнил сам мужчина, таверна в его деревне была цивилизованной, держали всегда в чистоте, да и драки быстро пресекали. Веселые вечера, море выпивки, но никаких серьезных погромов. Однако, в каком сейчас она состоянии, он знать не мог. За несколько лет всё могло измениться. Том взялся за еду и отвар, который ему подал Гарри. Сам юный охотник завтракать не пожелал. Он плохо чувствовал себя с утра, но спустя час стало легче. Он чувствовал, что ему хватит сил идти дальше, поэтому беспокоить Тома лёгким недомоганием не стал. К тому же, их путь прошёл так же, как вчера. Гораздо надежнее, да и быстрее, перемещаться в зверином облике. Рана на лапе, полученная в результате битвы с оборотнем, не сильно беспокоила Тома. Тело восстанавливалось быстро. А вес, что он нёс на себе — смехотворен. Прибыли до места они даже быстрее, чем предполагалось. Деревня Тома сильно разрослась, но лучше от этого не стала. Выросло очень много мелких домишек, уже покосившихся от того, что их строили явные неумехи. Библиотека превратилась в дворец, где хохотали знатные дамы в платьях. Бурьян объял бывшую кузнечную мастерскую. А таверна разрослась, и даже была отремонтирована. Но что-то подсказывало Тому, что та благополучно совмещалась с борделем. То, что раньше он считал своим домом, знал каждое место, каждый уголок и был знаком со всеми жителями, сейчас отталкивало одним своим видом. Они с Гарри вернули себе человеческий облик за долго до начала деревни и старались сливаться с людными местами. Чем больше скопления, тем меньше вопросов. — Как-то мне здесь не нравится. Хочется побыстрее уйти, — поморщился Гарри, инстинктивно прижимаясь поближе к Тому и беря его за руку. — Где твой дом? Как ты туда проберёшься? — Он давно. Разрушен. Думаю, — негромко говорил Том, переплетая их пальцы, — на другом конце. Был. Тайник находился. За домом. Когда-то. Его не должны. Были. Найти. — Ну тогда веди. Потом найдём баню, хорошую кухню и уйдём отсюда. Жутко мне здесь, — признался Гарри. — Ладно? — Согласен, — мужчина хмуро огляделся. Знакомых лиц он не видел. Всё изменилось. И не в лучшую сторону. — Мне тоже. Некомфортно. Может и хорошо, что Тома никто не узнавал. Он зарабатывал на жизнь колдовством. Кто знает, как бы его встретили после того, как он покинул эти края с ужасной славой за плечами. Живя в деревне Гарри, он привык скрывать свои умения, как и сами Поттеры, окромя матери, разве что. К ней нередко обращались селяне за помощью. Но она промышляла травничеством и никто её не обсуждал. Чем ближе Том подходил к месту, где когда-то был его дом, тем сильнее ощущал… ауру. Свою, родную ауру, которая с годами не исчезла бесследно. Он оставил видимый отпечаток на месте, где когда-то жил. И там, где находился его дом, не было ни развалин, ни нового дома. Пустой, нетронутый никем участок. Объяснение Том видел одно — люди не могли возвести ничего нового на том месте, где когда-то жил сильный колдун. Гарри внимательно смотрел на реакцию Тома. Он мог только гадать, что тот сейчас думал и чувствовал. Могло ведь получиться так, что Том решит жить там где и жил — в родных местах. Может, сейчас они изменились, но наверняка осталось что-то близкое. Чувство родного никогда не бывало много. И если Том решил бы остаться здесь — Гарри бы его понял и возражать не стал… — Родная земля, — Том присел перед тем местом, где был его дом, и коснулся пальцами поросшей травы. — Чувствуешь, Гарри? Словно пульсация. Вокруг. Магический след. В своё время. Я изучал. Магию. Которая многим. И не снилась. — Мне будет. В нехороших снах, — предположил Гарри. Он ощущал силу, о которой говорил Том, но ему вовсе не было от неё хорошо. Она сжимала его, не давая спокойно дышать. А спустя миг от неё и вовсе начало до боли ныть в животе. — Идём. Тайник рядом, — позвал его мужчина и уверенно пошагал в сторону росшего дуба, от которого исходила магия. Но не такая сильная. Он сам скрыл её, чтобы она не привлекла внимание тех, кто мог знать, что это значит. Книги были спрятаны в дупле дерева, защищённого от любого негативного воздействия. Пожалуй, только этот дуб и не изменился, в отличие от всей деревни. Он мог бы и ещё пару веков простоять, подпитанный магией жизни. Том приложил ладонь к коре дерева и мысленно поблагодарил за сохранность бесценных вещей. Лишь взяв свои рукописи и древний толстый фолиант в руки, маг осознал, какое сокровище у него находилось. Стоило также поблагодарить свою чрезмерную предусмотрительность в прошлом. Ведомый странным желанием, Гарри тоже коснулся дуба. Приятная на ощупь кора и шуршание зелени будто приветствовали его. И как только Гарри его коснулся — ощутил в животе сильную, приятную щекотку. А после дерево словно… постарело. Будто часть сил перешла к Гарри. — Ой… — растерянно пробормотал. — Ты впитал. Часть сил, — с неверием Том взглянул сначала на дерево, затем на кролика. — Как ты. Это сделал? — Не знаю. Он будто сам поделился. Щекотно было, — непонимающе пожал плечами Гарри. Теперь ему не было так жутко, но всё же хотелось вымыться, поесть и заснуть. — Ты готов? — Да, — всё ещё пребывая в глубоком удивлении от способности Гарри, Том положил в сумку записи и фолиант. — Идём. Оказалось, что таверна сегодня была переполнена в честь празднования дня рыбака, который начали отмечать около восьми лет назад. — Видимо, не зря мне не хотелось ночевать в таверне. — Уйдём. Как помоемся, — ответил Том, сидя в бадье, наполненной почти до краев горячей водой. Красота да и только. Тело давно не чувствовало себя так хорошо. Его кролик уже натирал себя густо намыленным мочалом во всех местах. Он не жил в грязи месяцами, как Том, поэтому не испытывал такой необходимости в отмокании в бане. Да и дома банька всё одно была лучше. Но в чужих краях сойдёт что угодно, только бы оставаться чистым. — Не хочешь. Отдохнуть немного? — все же спросил Том, когда они заканчивали с мытьём. — Здесь мебель. Мягкая. — Пару минут, не больше. Не хочу тут оставаться. Хочу… наедине с тобой, — выпалил Гарри, густо краснея и пряча глаза. Как всегда, ляпнул не подумав. А волк услышал. И окинул весьма характерным взглядом спину своего кролика… и там, где пониже. Крепкая, упругая, вкусная попка, в которую было бы хорошо вонзить зубы и помучить, наслаждаясь нежным, протяжным стоном. Для пущего умиления не хватало белого, округлого хвостика. — Я чувствую… как ты на меня смотришь. — Ты сам. Виноват. Провоцируешь, — и пусть хотелось ещё немного полюбоваться, Том перестал. — А я и не говорил, что против. Смущаюсь, но не против, — улыбнулся Гарри и взялся за одежду. — Позже, — едва не прорычал мужчина. Волчья сущность рвалась на волю, но он упорно её подавлял. Не хватало ещё сорваться здесь. — Хорошо, — взволнованно ответил Гарри, не скрывая улыбку. И хотя он понимал, что крепко достанется от распалённого Тома, именно это ему и было нужно. Не самые пристойные желания требовали воплощения.

***

Отдых не занял и часа. Как бы Гарри не хотел отдохнуть хоть немного, не получалось. Не чувствовал он себя хорошо в незнакомом месте. Так ещё в таверне. И как бы хорошо комната не выглядела, так и представлялось, что на ней спали немытые бродяги или предавались плотским утехам люди. Мерзко. Том понял его без слов. Меньше чем через час они покинули таверну. Смешно сказать, но в своей палатке, в лесу, вдали от деревни, Гарри чувствовал себя уютно, особенно рядом с Томом под боком. Прижиматься к нему на мягкой шкуре, после ужина, согревшись теплом костра — изумительно. Но ещё приятнее — получать жаркие поцелуи и откровенные прикосновения. Провоцировал одним только взглядом. Он помнил предупреждение Тома, о том, что позже. Всё позже. И не терпелось получить это «позже». Гарри стал падким на любовные ласки. Но нормально ли это? Окунулся ведь совсем недавно, буквально день прошёл. Как быть дальше, когда Том будет строить себе свой дом, изучать магию почти с нуля, причём ему наверняка для этого потребуется уединение? — Гарри не знал ответа. Да и не хотелось ему сейчас об этом думать. Хотелось только Тома. Уже готового вторгнуться в его тело. — Ты готов, — опалил жарким дыханием ухо, устроившись сзади, и нежно вошёл в открытое для него «лоно». Сладкий стон излился из рта кролика, когда упругие бёдра объяли крепкий, горячий ствол. Покорное, податливое, желающее ласк тело притягивало к себе внимание. Представить, что кто-то другой, вместо него, ласкал бы Гарри — невыносимо. Юноша был счастлив в его руках. Своим мягким светом, он будто согревал и освещал весь шатёр... а заодно и сердце дикаря, пробуждая в нём только самое хорошее.