Выживать и убивать

      За десять месяцев произошло очень много всего. Многое поменялось в жизни Брижит, сама жизнь приобрела новые краски, и одно из событий, которое этому поспособствовало, произошло уже на третий месяц её прибывания в мафии:       Брижит, как обычно выполняла поручения Каролин, но та в середине дня сказала ей отдохнуть от работы. Так Брижит и сделала. Обычно она проводила свободное время либо одна, либо с Франциско, в этот раз Брижит выбрала второе.       Франциско же захотел наконец познакомить её со своим приятелем Роберто. Брижит, конечно же, ожидала увидеть такого же широкоплечего и огромного мужчину, но только с испанской внешностью. Но ожидания оправдались лишь наполовину: это был испанец с чёрными густыми бровями, гладковыбритый, но с густыми тёмно-коричневыми волосами с неким красным отблеском. Он был в два раза меньше Франциско, был низким и стройным с узкими плечами и, если кратко — полная противоположность Франциско.       Когда они подошли к Роберто, он сидел на полу, раздвинув ноги, и вертел в руках небольшой кубик, на одной из сторон которого была нарисована буква О, на других сторонах — облачко, ослик, олень и огурец, а шестая сторона была пуста. Роберто рассматривал каждую картинку тщательно и даже пустил смешок, когда взглянул на сторону, где красовался ослик. Он выглядел, как маленький ребёнок, которого учат буквам.       Когда же с ним поздоровался Франциско, он встал на ноги. Как оказалось, они с Брижит были абсолютно одинакового роста. Как только он заметил саму Брижит, немного смутился и, смотря в пол и улыбаясь, протянул руку в знак знакомства. Но начав разговаривать, и Брижит, и Роберто потеряли стеснение. Оказалось, что Роберто ещё более приятный человек, чем Франциско. Он рассказывал ей на протяжении получаса, как его взяли в мафию и о том, что некоторые его сначала очень не взлюбили, но как только он подружился с Франциско, в его жизни всё наладилось. Несколько раз он сказал о том, какой Франциско хороший с такой искренней улыбкой. Брижит во время разговора даже показалось, будто бы она влюбилась, но это ещё надо было проверить.       На самом деле Роберто сидел рядом с дверью не просто так, а потому, что ждал, пока его впустят в комнату за этой дверью, чтобы что-то продумать.       Когда он зашёл туда и попрощался, Франциско немного дополнил его рассказ тем, что Роберто 21 год и он здесь работает только три года, но уже успел стать капореджиме банды по рэкету*.       Общение с ним произвело на Брижит огромное впечатление. Она будто закрылась от всего мира прозрачным куполом и в одном ухе слышала белый шум, а в другом — слова Роберто. Он захватил её мысли на весь день, она всё время хотела поговорить с ним снова, но у него было мало времени на разговоры. Однако в дни, когда у Роберто было время, Франциско приходил к Брижит и приводил её к нему. Хотя иногда они говорили все втроём, больше времени Брижит и Роберто проводили наедине. Брижит хотелось быть к нему ближе. Она поняла, что может говорить без стеснения с первых слов, и разговоры с ним тому подтверждение...       Второе событие, которое запомнилось Брижит очень сильно, произошло в первую неделю уже четвёртого месяца:       Поздним вечером, когда Брижит уже собиралась идти домой к маме, она заметила, как Готье зашёл в особняк, что странно, счастливый. В его руках виднелось что-то мохнатое. Брижит подошла к нему и спросила, что у него в руках. Он же расплылся в улыбке ещё больше и поставил на пол двух щенков, один был тёмно-коричневым, а второй — светленьким, но с чёрными пятнами на морде, брюхе и ушах. Они были пушистыми, с высунутыми языками.       Брижит поинтересовалась у Готье, что же это за собаки. Он ответил, что это кавказские овчарки, им два месяца. Сказал также, что их ему подарил Рудольф. Оказалось, что у овчарок не было имён, поэтому Брижит попросила их назвать, на что Готье охотно согласился. Теперь тёмненький звался Сергеем, а светленький – Дмитрием. Но было видно, что Брижит больше понравился Дмитрий, так она его гладила, за ушком чесала и приговаривала: "Дима-Дима-Дима! Хороший Дима!" Готье же больше пришёл по нраву Сергей. Но оба щенка были хорошими и могли помогать чем-нибудь. Всеми они полюбились и остались жить в особняке.       В том же месяце произошёл также диалог с Готье по поводу тех двоих телохранителей:       Готье просто сидел и обедал в особняке, ведь в тот день никуда не собирался. Напротив него присела Брижит, явно не собираясь есть, и будто бы ждала, пока Готье закончит. Он же заметил ожидающий взгляд на нём, отставил тарелку в сторону и посмотрел на Брижит таким же ожидающим взглядом, кивнув головой.       — Расскажи мне, Готье. Расскажи о Рудольфе и Дегэйре. – без капли стеснения попросила Брижит.       Готье тяжко вздохнул.       — Думаю, ты имеешь право знать об этом... – он посмотрел за спину Брижит, задумавшись, но потом снова перевёл взгляд на неё, – Я сплю с ними. – без запинки ответил он.       Глаза Брижит в мгновение ока округлились, а эмоция, что была у неё на лице, сочетала в себе отвращение, испуг и полнейшее недопонимание. Она тут же воскликнула:       — Но так же нельзя!       — Ах, monada, это обычным людям нельзя, а вот людям из власти и им приближённым дозволено всё.       — Но... зачем создавать закон о недопустимости садомии и делать это самому?!       — Я не создал ни единого закона, отец тоже в этом не участвовал, это сделали аристократы... тем более, не забыла ещё, что каждый закон, существующий во Франции, должен быть и у нас? К тому же мафии можно нарушать законы... – он малость потупил в сторону – Мы людей убиваем, Брижит! А это похуже всякой садомии будет!       Брижит будто всю жизнь осознала, она ведь и забыла о том, что в этом месте убивают людей.       — Но... – здесь её смелость иссякла, поэтому она опустила глаза – Все втроём? Это же... это...       — Нет! По отдельности. И ни один из них не знает о том, что я сплю не только с ним. – он ехидно улыбнулся.       — Чего? Но им же будет неприятно, узнай они это. Как же любовь? – робко спросила она.       Готье тут же расхохотался, что очень странно для него. Но потом успокоился и уже без малейшего намёка на улыбку ответил:       — В каком мире ты живёшь? О какой любви может идти речь? Между людьми одного пола любви быть не может, только удовлетворение физических потребностей. Не более... Я пойду. – он вышел из-за стола и ушёл.       После подобного заявления одна часть Брижит говорила, что он абсолютно прав, но другая часть шептала о том, что он может заблуждаться. После того дня она будто перестала спокойно воспринимать любовь и наслаждение. Для неё это были две неразделимые вещи раньше, но после того диалога она задумалась об обратном.       Остальное время проходило более-менее. Брижит уже делала большие успехи в стрельбе, изучении оружия и коммуникации. Она также стала уворачиваться от ударов Каролин, за что та её хвалила. Её смелость будто продвинулась по лестнице с первой до седьмой. За всё время Каролин, Готье, Роберто и некоторые другие люди показали ей, что нужно знать себе цену. Она перестала сжиматься от каждого нелестного словечка в её адрес, а стала отвечать тем же, а если человек не понимает, то просто давала пощёчину или подзатыльник, чтобы знал, с кем имеет дело.       С родителями отношения с каждым месяцем становились всё лучше. Матери она помогала, обнимала перед уходом и часто с ней разговаривала, а отца слушалась, говорила с ним тоже и поняла, что он очень хороший и ничуть не хуже мамы, поэтому стала целовать его в щёку перед уходом в квартиру. А начиная с десятого месяца уже стала называть их мамой и папой, из-за чего они оба в первый раз умилились.       Готье для Брижит стал братом не только в кровном плане, но они стали очень близки. А Каролин стала обретать вид тёти в её глазах, возможно из-за пережитого ею опыта, возраста и того, что она проводила всё время с Брижит и обучала её. Для неё теперь эта семья стала настоящей. А пёсики полюбились ей ещё больше.       Но уже почти год прошёл с того момента, как Брижит пришла в мафию. Настал день её пятнадцатилетия.       На дворе снова осень. Сентябрь. Восьмое число. Брижит совсем уж и забыла о том, что был за день такой. Но вот Мелизент помнила. Она подошла к кровати и мягко толкнула дочь в бок пару раз. Та нехотя открыла глаза и, даже не сказав "доброе утро", собиралась встать, но её неожиданно обняла мать.       — С праздником, родная! – поздравила она.       — Что? Какой день? Что за праздник? Я ничего не понимаю... – сонно произнесла Брижит.       — Как это? Ты сама не помнишь? Сегодня твой день рождения. Тебе уже пятнадцать лет!       Брижит сначала потупила в пол, а потом резко обняла Мелизент и сказала:       — Спасибо! Спасибо тебе, мама. Я рада, что ты помнишь.       Когда Брижит пришла в особняк, была счастлива и полна сил, но думала, всем мало интересно, что у неё день рождения, и отбросила в сторону детские мысли о том, как её сейчас все начнут поздравлять.       Пока она шла по коридору до кабинета Каролин, её кто-то хлопнул по плечу. Она резко повернулась, увидев, что к ней подошёл Роберто.       — Здравствуй, Брижит! Эх... Как там... С днём рождения тебя! Сколько тебе там исполняется? – сказал он, потирая шею.       — Ох, спасибо! Мне уже пятнадцать сегодня. Я не думала, что ты вообще знаешь об этом дне...хех.       — Я тоже так сначала подумал. Но потом вспомнил, что Франциско говорил мне о восьмом сентября. Восьмое сентября и ты вроде были в одном предложении, поэтому я и решил, что эта дата и есть твой день рождения. – рассказал он, катая глаза то вправо-вверх, то в противоположную сторону, то влево-вверх.       Роберто часто не перестраховывался, ему это было чуждо, ведь можно пять минут посидеть и повспоминать, потом сложить все составляющие воспоминания, разложить их в логичной хронологичной последовательности и получить нужную дату, человека, место или ещё что-нибудь. Не всегда этот план срабатывал, и он называл Каролин Мишелью, приходил к обувному магазину вместо библиотеки и так далее. Но его это не волновало, ведь он обожал обдумывать одно и то же воспоминание по нескольку раз, пока не дойдёт до правильного. Подобное упорство ужасно восхищало Брижит, ведь она всегда переспрашивала важные вещи, чтобы ненароком не забыть и что-то не перепутать.       Роберто потрепал её волосы и убежал по делам. Брижит же зашла наконец к Каролин, но увидела, что они с Готье спокойно друг с другом говорят, что сначала повергло её в небольшой шок, но затем она громко кашлянула, дабы заявить о своём присутствии. Они её заметили, потом посмотрели друг на друга, затем снова на Брижит. И сказали хором:       — С днём рождения, дорогая! – произнесла Каролин.       — Feliz cumpleaños, monada!(С днём рождения, милая!) – произнёс Готье.       Каролин резко повернулась к нему и прохрипела с недовольным видом:       — Какого хрена ты снова включил свой испанский? Ты уже не замечаешь что ли, как ты французский испанским заменяешь?       — Я не специально, Янн. – спокойно оправдался он, как обычно, называя Каролин по фамилии.       Брижит подбежала к Готье и бросилась к нему в объятия, поцеловав в щёку, после чего также поступила и с Каролин. Она их поблагодарила с теплотой на сердце, но не ожидала, что ей ещё и что-то подарят. Оказывается, Готье заметил, как Брижит понравился Дмитрий, поэтому решил отдать его ей. Она была так счастлива, что и описать нельзя. Брижит села на колени и начала гладить Диму по животику. Но потом Каролин взяла её за локти и подняла. Она протянула ей канотье* с чёрной лентой на нём.       — Это моя счастливая шляпа, учти. Если ты её просрёшь или сломаешь, то я тебя ударю. Это подарок от всего сердца, между прочим. – сказала Каролин, скрестив руки на груди.       — Всё с ней будет в порядке. Подарки от вас двоих я ни за что не потеряю и не испорчу, ведь вы мне дороги, а значит дорого и то, что вы подарили. – она улыбнулась и сразу же надела шляпу на голову.       Оказалось, что это ещё не всё. Брижит повели в столовую. Она не знала, что её там ждёт, каждая клетка её тела неимоверно волновалась, ведь её ведут аж в столовую, чтобы показать что-то ещё. Навряд ли это праздничный торт. Но сама Брижит пыталась не подавать виду своего беспокойства, она шла смирно, водя взгляд от одной стены к другой. Когда они наконец пришли в столовую, она увидела отца за столом, который разговаривал с Сабиной, что сидела напротив него. Стоп...       — Эт... это же... – глаза хотели закрыться, а слёзы уже подступали, – Мама! Мама, когда ты здесь оказалась?       Брижит, радостная, побежала к Сабине, которая с удивлением на неё посмотрела и резко встала со стула. Они обнялись. Вновь, прижавшись к груди Сабины, Брижит почувствовала её быстрое сердцебиение. Слёзы потекли двумя ручьями из глаз, а Брижит прижималась к Сабине всё сильнее и сильнее. Сама Сабина взглянула с искренней улыбкой на Брижит, вытерла ей слёзы и поцеловала в нос, щёку и кончик губы, оставив следы от розовой помады.       — Хи-хи-хи! Я тебя испачкала... Дай вытру. – она взяла салфетку со стола и начала вытерать места следов, – Ты так изменилась у меня. Выше стала, грудь выросла, ты посмотри... Выглядишь уже почти как взрослая, золотце.       Брижит немного засмущалась.       — Ой, посмотрела на тебя, и тут вдруг из головы мысль вылетела! – продолжила она, встряхнув Брижит за плечи – Я вот что сказать хотела: с днём рождения, хорошая моя! Наконец я увидела тебя!       Брижит снова окунулась в объятия Сабины, даже не отвечая. Ей хотелось всего лишь никогда не отпускать Сабину. Но вдруг её позвал отец.       — Кхм! Брижит, ты, я думаю, и сама понимаешь, что я хочу сказать. Поэтому не буду повторяться и скажу, что с Сабиной всё это время было всё прекрасно, Готье с его друзьями приходили к ней и говорили о том, как ты, а налог мы с неё не брали.       Сабина кивнула, а Брижит обняла и отца тоже.       — Так! Так! Хорош этих нежностей! Нам тебя ещё отдавать в банду, дорогуша! – крикнула Каролин и взяла Брижит под локоть, утащив её за собой, – И не переживайте, мадемуазель Кюри, вы ещё успеете с ней поболтать.       Каролин и Брижит зашли в просторную комнату, где находилось шестеро человек, одним из которых был Роберто, сидевший на стуле по-турецки.       Каролин толкнула Брижит вперёд, будто хотела, чтобы её все как следует рассмотрели. Брижит осмотрела каждого, кто там был. Из шестерых людей присутствовало всего две женщины, исключая её с Каролин, и четверо мужчин. Как она поняла, все эти люди были капореджиме. На самом деле Брижит понятия не имела каким путём её будут забирать в банду, но предполагала, что её к себе возьмёт Роберто, ведь они с ним подружились.       Несколько секунд стояла гробовая тишина, что у Брижит аж уши заложило. Но вдруг Каролин громко кашлянула, и все разом перевели взгляд на неё.       — Итак. Как вы знаете, Брижит дочь дона, что уже даёт вам некоторую причину для того, чтобы взять её к себе в солдаты... Но я люблю судить людей по их достоинствам, поэтому... – Каролин покосилась на Брижит, – должна сказать, за год она стала немного грубой, если честно... Но это только на руку пошло, один раз она меня даже ударила. Ладно, вам известно, что я её просила не только заварить мне кофе. Она также своровала двенадцать книг из библиотеки, а библиотекаршу вырубила трубой... должна сказать, это похвально. Так... ещё она подстрелила кошку... Она, конечно, сказала, что это случайно, но я-то знаю, что это не так, ведь выстрела было два! – она посмотрела на каждого в комнате – Эй, может не будете смотреть на меня, как на идиотку?! Серьёзно, она сделала огромные успехи! Вы видели, как она оружие держит? Я так держать только на второй год научилась, а она на девятый месяц уже как профессиональный стрелок... Может это и сильно сказано, но всё же... – она взбешённо вздохнула и вытащила свой пистолет – На! – Каролин кинула его Брижит – Целься в то окно!       Брижит за считанные секунды встала в позу и прищурилась. Она нацелилась в окно за одной из женщин. Каролин крикнула: "Стреляй!", но та женщина подняла свою руку. Брижит на секунду остановилась и резко отодвинула руку чуть влево, сразу выстрелив.       Женщина, что подняла руку, встала со стула и заговорила:       — Думаю, она мне подойдёт, Каролин.       — Ты? Ты её возьмёшь? Что же... думаю, если я скажу, чем занимаются твои солдаты, она в обморок упадёт...       — Человек с такой хорошо поставленной рукой в обморок не упадёт, Каролин.       — Хм... – Каролин задумалась, потерев место, где находилась её родинка – ладно... Брижит! Изволь познакомить тебя с Мишелью Жюльен — капореджиме банды, занимающейся заказными убийствами.       К Брижит подошла стройная женщина с кудрявыми тёмными волосами и надменным взглядом. Она была одета в коричневый деловой костюм, а пострижена под мужчину. Но несмотря на всё перечисленное, Мишель была ужасно женственная, а от её взгляда Брижит охватила дрожь, а щёки загорели.       — Ну что, Брижит, пожмёшь мне руку? – она протянула свою ладонь и подмигнула ей.       — А, да-да. Это такой обряд посвещения, да? – Брижит пожала ей руку и неловко сглотнула.       — Мх? Не-э. Это просто приятный жест. Хочется же потрогать нежную ладошку новичка. Твой "обряд посвещения" уже прошёл, можно сказать... Когда ты вынесла стекло, даже не задев мою руку. – Мишель говорила это гнусоватым голосом с небольшой хрипотцой.       — Так! Ты с ней тут не заигрывай! А-то она сейчас действительно в обморок свалится! – прервала их Каролин.       После этого Роберто поздравил Брижит уже со вступлением в банду. Он рассказал ей за пять минут, тараторя и жестикулируя, что она должна, а что не должна делать, и как следует разговаривать с Мишелью, ведь он за свою работу в мафии хорошо её узнал. Потом он сказал, что она сногсшибательно стреляет, и убежал, махая рукой.       Остальное время Брижит провела в компании Сабины, Готье и отца. Они рассказывали Сабине о том, что Брижит здесь делала и как у неё здесь со всеми отношения, так как Готье не всё говорил, а Сабина в свою очередь делилась тем, как она воспитала Брижит, и опытом, что ей пришлось пережить. После же Брижит отправилась к матери и там уже всё ей поведала.       Теперь её жизнь станет совсем другой.