Выживать и убивать

      На следующий вечер — примерно в девять — Брижит подошла к особняку Патрисии. Она зашла к задней стороне забора и начала старательно искать тот просвет, закрытый травой, который ей показывала Патрисия. Было темно, разглядеть в таком положении дырку в заборе не так-то просто.       Собственно, спустя минут десять у неё наконец вышло. Брижит пролезла в сад с очень красивыми цветами, на которые ей хотелось посмотреть поближе, понюхать их, даже потрогать. Но, зная, что долго здесь ей лучше не задерживаться, она оставила эту затею и стала двигаться к балкону. К тому балкону с бардовыми шторами, о котором и говорила Триша.       Подойдя, Брижит заметила, что на балкон рядом кто-то зашёл. Она юркнула в куст. Конечно же, она осторожно выглядывала оттуда, дабы узнать, ушёл человек или нет.       Не заметив в один момент никого, Брижит вылезла и подняла камень с земли. Она посмотрела по сторонам, чтобы узнать, есть ли кто-то в саду, и, подпрыгнув, бросила "снаряд" в окно за перилами. Она сразу же спряталась, ведь подумала, что на соседнем балконе это было слышно. К счастью, на второй балкон никто не вышел, зато Патрисия посмотрела вниз со своего, что заметила Брижит, выбежав из кустов.       Патрисия приставила указательный палец к губам, как бы предупреждая о том, чтобы Брижит не шумела, и начала неторопливо спускать так называемый канат, что был сотворён из множества тканей, крепко связанных между собой. Спускала она его, оглядываясь на балкон рядом.       Когда "канат" уже касался земли, Патрисия показала на него пальцем. Брижит поняла, что нужно делать, и схватилась руками за "канат". Тут же она почувствовала, как поднимается вверх. Брижит посмотрела на балкон, увидев там только лишь Тришу, и удивилась её силе. Патрисия даже не вздыхала, а только нервно поворачивала свою голову в сторону соседнего балкона.       Через некоторое время Брижит уже была почти на балконе, оставалось только залезть на него. Поэтому она схватила руками перила и запрыгнула на них, за что сразу же получила пощёчину. Спрыгнув с перил, она потёрла щёку и сказала:       — Ай... За что?       Патрисия с упрёком посмотрела на свою служанку, после чего та поспешно взяла тряпку и начала вытерать перила.       — Во-первых, у меня трещина в окне. Так как я вижу у себя под ногами камень, ты бросила его в моё окно.       Брижит неловко закатила глаза и пожала плечами.       — А во-вторых, – Патрисия выдержала небольшую паузу, – ты, чёрт бы тебя побрал, грязными ботинками испачкала мои перила! Они из мрамора, чертовка ты эдакая!       — Да обычный булыжник, – пробубнила Брижит, разглядывая пол.       Патрисия словно услышала оскорбление в свой адрес. Глаза её округлились, а брови нахмурились. Она взяла в руку рядом стоящую метлу и ударила ей по голени Брижит.       — Ай! Да что ж это такое...       Патрисия не отреагировала, а только посмотрела на служанку, произнеся: "Долго ты, Шарлотта." Шарлотта мигом развернулась и унесла тряпку.       — Итак? Надеюсь, Рудольф тебя не заметил?       — Не заметил, но было близко. Долго он у вас не спит?       — Тут уж как выходит. Иногда быстро засыпаем, а иногда долго стоим на своих балконах, – Патрисия поставила локти на перила и устремила взгляд в небо. – Часто мы перекрикиваемся. Он глуп, как осёл, и ярко свою глупость выражает.       — Вот оно как, – Брижит облакотилась о перила спиной. – Весело вы тут живёте, я вижу. Ругаетесь между собой, не спите до поздна, всё за вас прислуга делает.       — Стой, разве у членов мафии нет прислуги?       — Ну, есть, конечно. Только у нас прислуга — это солдаты. Я солдат, но, знаешь, почётный такой. Я же дочь дона.       — Дон... это ваш главный? Вокруг него всё крутится и от него всем поступают приказы?       — Да, ты права. И правда очень умная и догадливая. Я бы на твоём месте ни словечка не поняла бы.       Вдруг девушки услышали, как их зовёт Шарлотта. Она хотела дать им попить розового молока.       Они охотно согласились, взяли стаканы и продолжили разговор.       — Считаю важной частью нашей беседы познакомить тебя, Брижит, с моей самой любимой и преданной служанкой. Её зовут Шарлотта Янн.       Брижит подавилась молоком. Вытерев рот рукавом, она перебила Патрисию:       — Янн?! А-то я думаю, на кого вы так похожи! Вы ж вылитая Каролин, только у неё родинка есть, и волосы длинные.       — Ох, – скромно отвечала Шарлотта, – вы, вероятно, говорите про мою сестру. Мы с ней блезняшки. В какой-то момент нас разделили: я пошла работать с матерью, а она — с отцом.       — Вот это да, – без энтузиазма прервала эти восхищения Патрисия, попивая молоко. – Но вернёмся к тому, что я хотела сказать: Шарлотта является единственной в этом доме, кто знает о том, что мы с тобой общаемся. Кроме меня, безусловно.       — Я так поняла, ты ей свою жизнь доверить можешь?       Патрисия отстранённо кивнула и начала рассказывать о своей семье. Говорила, что всё семейство прекрасно знает математику, а вот она с цифрами не дружит. Книги были её единственным спасением во время плохого настроения. Она также упомянула целую библиотеку у неё в особняке, и какая она огромная.       Брижит с восхищением слушала и порой задавала глупые вопросы, на которые Патрисия, как ни странно, охотно отвечала. Брижит сразу заметила, что для Триши говорить с кем-то, рассказывать о себе, о своей семье, об увлечениях и есть настоящее счастье, которое, будучи отрешённой от "недостойных", она не могла постичь. И Брижит начала осознавать, что, возможно, у неё появилась подруга.       Много слов говорила Брижит в адрес Патрисии: "умная", "интересная", "начитанная". Конечно же, у Триши эти слова вызывали умиление и какой-то внутренний восторг. Ибо наконец хоть кто-то это сказал.       — Знаешь, не понимаю, как ты всего за 16 лет смогла прочитать столько всего. Я книжки две за жизнь прочитала, так они ещё были маленькие — страниц 70, наверное.       — Тебе явно не помешает хорошая книга. На сто страниц для начала.       — На сто? Это много, разве нет?       — Какая ты невежда! Это очень мало. Обычно люди читают книги на триста страниц, а-то и больше.       Брижит неловким движением потёрла носок о пол и даже покраснела немного.       — Ладно уж. Не буду тебя стыдить. Но так мало среди плохих книг алмазов литературы, посему найти их довольно трудно, зато, найдя, прочтением ты насладишься, а-то и несколько раз перечитаешь! – восхищённо говорила Патрисия, проходя по спальне и перебирая пальцами книги на полках. Она взяла одну тонкую книжку и строгой походкой подошла к Брижит, протянув книгу ей. – Смотри, в ней ровно сто страниц, а язык повествования прост для понимания.       — А там о чём?       — Об одинокой девушке, которая давно разочаровалась в жизни. Она, пока история будет развиваться, отыщет свою судьбу.       — Про любовь? Надеюсь, без постельных сцен, а‐то нагляделась я на подобное уже.       — Ты о чём это?       — Да так, в борделе работала.       — Матерь Божья!       Конечно же, Брижит пришлось раскрыть все карты. Она рассказала Трише, как так получилось, чем она занималась и так далее. Лицо Патрисии в момент рассказа выглядело напуганно: брови перекосило, верхняя губа вздёрнулась, а глаза бегали по балкону в растерянности. Ей совершенно были непонятны подобные истории, ведь она жила в среде, где у неё было всё и всегда, и на радикальные меры рассчитывать не приходилось.       — Это просто ужасно. Мне жаль, Брижит, что с тобой произошло подобное. Мужское внимание порой неуместно и противно.       — Да, здесь я согласна. Всё-таки я была мелкая такая, того гляди — выебут!       Глаза Патрисии за мгновение расширились, а рука вновь потянулась за метлой.       Брижит влетело по плечу за сквернословия.       — Как же можно так разговаривать?! Это возмутительно!       — Так у меня вся семья матерится. Да что там семья! У нас вся организация матерится похлеще, чем я.       — Господи! Вот для таких целей и нужно книги читать: слова нужно научиться правельные подбирать, дорогуша!       — Ой-ой! Не кричите на меня, мадемуазель Вилларе, – закрыла уши руками Брижит, зажмурив глаза.       Девушки немного покричали друг на друга, вскоре угомонившись. Конечно же споры услышал Рудольф, поэтому он выглянул на балкон и крикнул: "С кем ты там орёшь?!"       Патрисия резким движением схватила Брижит за шиворот и кинула к себе в спальню. Брижит упала на пол лицом вниз, а Шарлотта уже побежала на помощь.       Патрисия поставила ладони на перила и, грозным взглядом посмотрев на брата, выкрикнула: " С Шарлоттой, дурень! С кем же ещё?!"       Рудольф лишь закатил глаза и, пробубнив себе что-то под нос, удалился с балкона к себе в спальню.       Брижит сидела на полу, завязывая шнурки своих ботинок, которые имели не самый чистый вид. Даже не просто не самый чистый, а довольно-таки грязный. Лицо Брижит было невозмутимо и сосредоточенно. Похоже, она совершенно не обращала внимания на грязь, оставленную её обувью на дорогом ковровом покрытии.       Патрисия вздохнула так, словно увидела перед собой гадюку, и направилась к Брижит. Она тут же сжала её запястье и подняла на ноги, толкнув на балкон.       — Шарлотта, чего стоишь, как статуя? Не видишь грязь?       — Конечно, я всё вижу, госпожа. Сию секунду всё приберу.       — Что ж ты такая резкая-то? Прям как Каролин, серьёзно. У меня уже всё болит от тебя.       — Извини уж, однако в нашу сторону посмотрел мой непутёвый брат. По этой причине мне и надо было тебя спрятать.       — Вижу, ты его сильно не любишь, раз называешь его каким-то непутёвым, дурнем и всякими подобными словами.       — Ты права. Он отравляет мою жизнь, понимаешь? Что бы я не делала, он всегда подначивает.       — Хорошо, что у меня брат нормальный. Даже не нормальный, а хороший такой, знаешь? – говорила Брижит, снимая ботинки. – Он добрый и умный. Он мне кофе готовит, когда я в особняк прихожу, а я люблю кофе.       — И так ты поняла, что твой брат умный и добрый? – усмехнулась Триша.       — Ну, не только. Он мне собаку подарил, овчарку кавказскую! Я его Димой назвала. Пушистый такой.       — Кто? Брат или пёс?       — Ох, Госпожа Патрисия, да вы дерзите самой мафиознице? – смеялась Брижит. – Я ведь Брижит Бонье — самая опасная и желанная женщина во всём мире!       Патрисия начала смеяться. Смех её был малость сдавлен, как будто она старалась смеяться тише и менее вульгарно.       Смех заставил стихнуть строгий стук в дверь. Из коридора послышались просьбы открыть дверь, звучавшие женским голосом.       Триша немедленно схватила Брижит за руку и, параллельно отвечая маме, что сейчас откроет, подвела её к шкафу, открыла его и сказала залезть. Брижит послушалась и закрыла рот рукой, чтобы её уж точно никто не услышал.       Патрисия открыла дверь в свою спальню.       — Триша, немедленно ложись спать! А ты, Шарлотта, выходи сейчас же отсюда, хватит мешать моей дочери!       — Слушаюсь, госпожа. – поклонилась Щарлотта и удалилась из спальни тихим шагом.       — Хорошо, мама. Я лягу спать, только мне нужно кое-что закончить.       — Заканчивай быстрее!       И мать захлопнула дверь, от чего Патрисия пошатнулась.       — Можешь выходить. Но нам пора прощаться.       — В смысле? – спросила Брижит, вылезая из шкафа.       — Тебе пора идти, а мне — спать. Можешь приходить завтра, а я расскажу тебе, кого родители решили выдать мне в женихи.       Патрисия отдала книгу Брижит и показала на балкон, на который они вместе зашли, чтобы попрощаться. Для объятий было слишком рано, решили они, поэтому просто пожали друг другу руки, и Брижит спрыгнула с балкона, неудачно выбрав позу для падения. В итоге она упала в кусты и громко закричала.       Из-за криков Рудольф опять вышел на балкон, и Триша ещё долго доказывала, что упал кот, а не человек.