Выживать и убивать

      Очередной вечер. Темно, грустно и скучно — типичные слова, которые могли описать типичный вечер Патрисии. Но так и было, если бы к ней снова не забралась Брижит.       После долгой исповеди Брижит о том, как она устала за день, Патрисия начала рассказывать об её будущем женихе, что являлся старшим сыном в семье Паскаль, но пока она совершенно ничего о нём не знала.       И так и продолжалось дальше, если бы Брижит не заговорила о кое-чём, что заинтересовало Тришу ещё больше личности Паскаля.       — Знаешь, мне недавно отец сказал, что я буду ночью осматривать склад с оружием вместе с Роберто.       — Кто этот Роберто? Ты о нём не ведала.       — Точно! Я и забыла о нём сказать, – она выдержала небольшую паузу, формулируя мысль. – Это один из членов мафии, занимается рэкетом.       — Какой ещё рэкет? Что за слово такое?       — Удивительно. Ты не знаешь какого-то слова?       — Вот только не надо язвить! – оскорбилась Триша. – Ближе к делу.       — Проще говоря, он и его солдаты занимаются вымогательством. А со мной он общается, поэтому я ещё более элитный солдат!       — Господи, хвастается она тут. Говори давай, что от меня-то хотела?       — В общем, ты не хочешь с нами сходить на склад?       — Ночью?!       Между девушками повисла тишина, настолько тяжёлая, что можно было её почувствовать. Брижит немного помялась в поисках наиболее разумного ответа в своей голове. Но её пятнадцатилетний мозг выдал только:       — Ну да.       Патрисия, задумавшись, элегантно облакотилась о перила своего балкона. Глаза её сверлили Брижит настолько долго, что, казалось, могли просверлить в ней дырку.       — Ночью, – всё ещё осознавая вес этого слова, вымолвила Триша. – Я, бесспорно, была бы не против такой затеи, но, боюсь, для меня она не выполнима.       — Почему это?       — Господи, пошевели мозгами хоть немножко! Мне родители не разрешат никогда в моей жизни выйти на улицу ночью! Да они ж даже о тебе не знают!       — Спокойно, мы проберёмся тайком.       — Как мне пробраться тайком на улицу ночью? Меня заметят!       — Но ты же сбегала ночью, и тебе ничего не сказали.       — Конечно же сказали! Выговор был, долгий.       — Тебя не остановили! К тому же, я думаю, что ты сможешь пройти на улицу ночью через ту дырку. Просто вернёшься до, – она выдержала паузу, задумчиво прикусив губу, – во сколько ты там встаёшь?       — В пять часов утра.       — До пяти придёшь обратно.       — Ты не подумала, как я обратно залезать буду, мадемуазель Уверенность?       — Ну так у тебя эта есть, – Брижит пощёлкала пальцами, вспоминая имя, – Шарлотта! Скажешь ей, она ж тебя любит.       Патрисия потёрла подбородок, рассматривая балконный пол.       — Эх, Бог с тобой. Пойду я с вами, заодно познакомлюсь с твоим Роберто.       Брижит издала довольный визг и бросилась к Патрисии, обхватив её своими руками.       — Ну уж нет. Мы слишком мало знакомы для объятий, – отказала Триша, оттолкнув Брижит.       Девушки условились встретиться в час ночи около Тришеного дома. А Брижит сказала, что уведомит об этом Роберто, который, по её словам, готов почти на что угодно, и какая-то там аристократка его не сильно удивит.       В час после полуночи Патрисия, словно змея, проползла меж кустиков и травы, выбравшись через ту самую дыру. Вид её на этот раз был совсем не праздничным, ведь она надела одежду старшего брата, которая представляла из себя чёрные рубашку, брюки и ботинки. Также она не стала заплетать волосы, ведь кто-то может её узнать с пучком.       Выбравшись, она увидела силуэты двух людей: девушку и парня примерно одного роста, причём у девушки в руках было оружие.       Она, прыгнув, встала с земли и автоматически отошла на пару шагов. Потом, немного встряхнув головой, Патрисия разглядела в этих силуэтах Брижит и незнакомого ей испанца. Она облегчённо вздохнула, протянув Брижит руку.       — Здравствуй, Брижит.       — Привет, – поздоровалась Брижит, пожимая руку Патрисии. – Вот этот испанец — мой приятель Роберто, – она показала большим пальцем на него.       — Добрый вечер, мадемуазель Вилларе! – заговорил Роберто, поцеловав руку Патрисии.       — И вам того же, месье, – она одёрнула руку. – Только сейчас ночь, но никак не вечер.       — В компании такой красавицы улицы светлее становятся, так что я не заметил ночи.       — Ой, не стоит так льстить! – замахала Триша руками.       — Обижаете. Я ни разу не льстец. Просто невозможно не сделать комплимент, когда рядом стоит такая красавица с наичудеснейшими глазами.       Патрисия немного покраснела и закрыла лицо руками, помотав головой в разные стороны от смущения.        — Так, Роберто, не переусердствуй, – сказала Брижит, толкнув товарища в бок.       Отпрыгнув, Роберто почесал затылок и взглядом удовлетворения повторно осмотрел Патрисию.       — Итак? Куда нам надо идти? – спросила Патрисия.       Брижит серьёзными глазами взглянула на Роберто, который, похоже, настолько ослепился красотой Патрисии, что даже не собирался вспоминать дорогу.       — Роберто! – воскликнула Брижит, ткнув приятеля в плечо своим пистолетом-пулемётом.       — Чего изволите, сеньора?       — Куда нам идти? – прикрикнула она, разведя руки в стороны. – Я там не была.       — А-а-а, ты о складе, да?       Брижит раздражённо моргнула, подёргав носом, и кивнула.       — Это надо вспомнить, – задумался он, приставив пальцы к подбородку и отвернувшись от девушек. – Значит, говорил он что-то про главный склад. Что-то было про юг... или про восток? Ой, а где у нас солнце-то встаёт?       — Осенью, – посмеиваясь, подсказывала Триша, – солнце восходит на востоке.       — Точно! Ха-ха, спасибо, миледи! – с этими словами он повернулся к ней и откланялся в пояс. – Правильно говорят: аристократы очень умные!       Патрисия снова покраснела и, переведя взгляд на Брижит, помахала рукой, мол, перестань.       Так и отправились они на восток к тому самому складу с оружием. Брижит была необыкновенно серьёзной, без той неловкой улыбки, которой она одаривала Патрисию до сей ночи. Она, нахмуренная и даже раздражённая, ровной походкой шла за Роберто рядом с Патрисией, не оглядываясь ни на кого из них.        Патрисия, хоть и будучи невозмутимой девушкой с малость эгоистичными мыслями, всё равно заинтересовалась состоянием Брижит, так как знала её другой.       — Брижит? – подошла к ней Патрисия. – Можешь сказать, по какой причине у тебя такое неважное настроение сегодня?       Брижит огорчённо вздохнула и перевела взгляд на Тришу, уже собираясь ответить, но Роберто её опередил.       — Да спать она хочет, работала много днём. Бедная девочка, да?       — Да не в этом дело! Хотя, – передумала Брижит, – от части да, я хочу спать, но ещё это очень важное задание, я не хочу его провалить из-за своей... как сказать? Тупости, что ли.       Патрисия то ли с жалостью, то ли с осуждением, взглянула на Брижит и, вздохнув, просто продолжила шагать.       Но не успей они пройти и десяти шагов после этого разговора, Роберто решил начать новый.       — Ладно, дамы, думаю, нам нужно разогнать эту чёрную тоску. Хотите, анекдот расскажу?       Он повернул голову на них с вопросительным взглядом. Брижит никак не отреагировала на предложение приятеля, а Патрисия лишь пожала плечами, сама не понимая, как она относится к анекдотам.       — Ну, приму это за "да", – он на минуту задумался и, набрав в лёгкие воздуха, начал рассказывать. – Посылает, значит, жена своего мужа за ножницами к соседу. А муж соседа очень не любил. Вот идёт и думает: "Сейчас я приду, спрошу его, а он возмущаться начнёт и так далее и тому подобное". Открывает ему сосед дверь, а мужик ему говорит: "Да пошёл ты со своими ножницами!" – и тут же Роберто залился громким смехом.        Брижит приглушённо хрюкнула и приставила кулак к губам, сдерживая смех. Но не прошло и пол секунды, как она также захохотала.       Патрисия смотрела на этих двоих самым, пожалуй, непонимающим из своих взглядов. Она сложила руки на груди и приподняла верхнюю губу, отойдя на пару шагов назад.       Отсмеявшись и вытерев мелкие слезинки, выступившие на глазах, Брижит выпрямилась и прокашлялась. Заметив Роберто, который до сих пор хохочет, словно исступлённый, она несильно ударила его пистолетом по плечу, попросив успокоиться и вести их дальше к складу.       Как только перед ними проявился освещаемый тусклыми фонарями маленький магазинчик, в котором продавались различного рода сладости и зубная паста, Роберто будто током ударило, и он остановился настолько неожиданно, что девушки чуть в него не врезались.       — Что-то, – начал Роберто, потирая затылок, – у меня всё не совсем сходится.       Брижит в полусонном состоянии прогнула шею вперёд, а брови её перекосились, после чего она с придыханием спросила:       — Ч-что?       — Да вот понять не могу: вроде ж на восток надо, а тут вспомнил, что мой дом по пути к складу, а потом я вспомнил, что этот магазин в противоположной стороне от моего дома.       — То есть, ты хочешь сказать, что мы всю эту мучительную дорогу шли не в ту сторону?! – закричала Патрисия. – Да какой из тебя мафиозник, если от памяти один хлебный мякиш?!       — Блять, с языка сняла! – подтвердил Роберто, стукнув себя по лбу.       Патрисия на минуту искривила лицо от очередного сквернословия, но после этой минуты перевела глаза на Брижит, что уже нагнулась вниз и измученно скулила.       — Мы час шли не в ту сторону. Я спать хочу, – после этих слов она села на асфальт и закрыла лицо руками. – У меня сил не хватает.       Роберто виноватым тоном вздохнул и, нагнувшись к Брижит, поднял её на руки. Сама Брижит сложила ладони на груди и выронила пистолет.       — Спи, Брижит, ты хорошо поработала днём. Патрисия, можешь поднять пистолет и положить его к ней под руки?       Триша нагнулась и взяла пистолет в руки, осмотрела его и положила туда, куда и попросил новый знакомый.       Они развернулись и пошли к складу, параллельно разговаривая шёпотом, чтобы не разбудить Брижит. Роберто всё ещё травил шутки и делал комплименты, что всё ещё доставляли Патрисии приятные ощущения, но она просила прекратить, ведь это был уже перебор. Столько комплиментов она ни от кого не получала, даже от уже мёртвого жениха.       Однако несмотря на такое количество приятных слов, Патрисия ощущала некий страх. Навязчивость заставляла сердце Патрисии наполняться беспокойством и даже враждебностью по отношению к Роберто, вроде бы солнечному юноше, который, кажется, не вырос до сих пор. Но ночная обстановка словно рисовала на его лице другие черты, злые, как у того мужчины. От этих чувств она отходила назад, что заставило Роберто к ней повернуться и заговорить по-другому:       — Извини, но я не понимаю. Почему ты отходишь назад? Что за выражение лица? Тебе холодно? Хочешь спать? Может, думаешь, что родители всё же не оставят без наказания?        Патрисия опустила глаза, ощутив на себе давление. Она отошла ещё на шаг и, как ни странно, робким голосом, что в любую минуту, казалось, мог сорваться на крик, попросила:       — Прошу, хватит говорить обо мне. Лунный свет омрачает твои черты, а комплименты разбиваются о мою тревогу.       — Хорошо. Если тебе так хочется, я промолчу. Всё равно недолго осталось.       Дальше они шли в тишине, которую иногда прерывало тихое сопение Брижит.       Дойдя до сооружения, похожего на огромный деревянный ящик, Роберто встал напротив железных дверей и, вздохнув, перевёл взгляд на Патрисию.       — Слушай, – начал он, – можешь вытащить мои ключи? Они в пиджаке, в левом кармане. Просто у меня руки заняты.       Патрисия кивнула и быстро, но всё ещё аккуратно вытащила ключи и протянула их Роберто. Он же посмотрел на неё, приподняв одну бровь, после чего указал глазами на замок склада.       — Точно, – прошептала Триша. – Каким открывать?       — Тот, что зелёненький такой, длинный.       Она нервно кивнула и такими же беспокойными движениями открыла дверь и зашла первой.       Роберто, зайдя, положил Брижит на скамейку и прошёл к выключателю. Он включил свет, что разлился по складу через секунды две огненной желтизной.       Пока он осматривал оружие, Патрисия рассматривала его лицо под светом, пытаясь пересилить себя и задать вопрос, что был ей интересен в этот момент уж побольше какого-то оружия.       — Роберто? – начала она, подходя ближе к нему.       — Да? – слушал он, рассматривая ящики.       — Мне стало интересно: мафия богата, возможно, даже богаче моей семьи, но почему-то сей склад больше напоминает сарай. Я уже не говорю о свете. Это же ужасно не практично.        — Да, у организации много денег. Но у нас много заказов, много дел и всяких важных встреч. Почти у всех сотрудников есть семьи, как и у дона. Просто нужно сюда ещё оружие привозить, а на то, чтобы сделать его каким-нибудь металлическим, нужны не только денежки, но и время, а у дона с его сыном график заполнен вплоть до самой ночи. Я тоже раньше этим вопросом задавался, а потом стал капореджиме, – он резко закрыл ящик и вздохнул, – и все вопросы испарились.       После громкого стука ящика послышались звуки, похожие на мычание. Это просыпалась Брижит.       — Похоже, кое-кто прорвал веки? Доброе утро, соня! – закричал Роберто.       Брижит медленным и рассеянным шагом подошла к Роберто и ткнула его в спину.       — Тут такое дело... у меня мой пулемёт пропал, – пролепетала она, поправляя канотье.       — Как пропал? – сказал Роберто, заглянув за спину к Брижит. – Там собака? У неё что-то в зубах.       Роберто подбежал к дверям, которые забыл закрыть, и увидел в зубах у собаки пистолет Брижит. Ловко выхватив оружие, он посмотрел прищуренными глазами вдаль, где увидел мужчину, стоявшего неподвижно напротив склада, и в страхе захлопнул дверь.        — Держи свой пулемётик, – Роберто бросил пистолет Брижит в руки. – Я тут несколько ящиков проверил, но раз ты проснулась, то вместе посмотрим.       И на протяжении пятнадцати минут они ходили по складу и говорили неизвестные Трише слова. Зато было спокойней, ведь Брижит проснулась и даже улыбалась.       Но вот когда они уже выходили, Роберто снова увидел того неподвижного мужчину, который теперь быстрым шагом шёл на них. У Патрисии сжалось сердце, и она прижалась к стене, подтянув плечи к голове; Роберто быстрыми и тревожными движениями доставал ключи, с испугом глядя на него; одна лишь Брижит была спокойна, думая, что этот человек идёт к Роберто.       Как только Роберто вытащил ключи из кармана, он увидел пулю, что пролетела между головами его и Брижит. Человек сделал ещё один выстрел, но прямо над головой Патрисии, после чего Брижит закрыла её собой. Роберто также быстро подбежал к девушкам, как только заметил летящую в них пулю, и оттолкнул их, чуть не попав под выстрел.       — Вы кто? Зачем стреляете? – заговорил Роберто.       Но человек и не собирался отвечать, а начал стрелять больше и быстрее, яростно выкрикивая что-то на испанском. Благо, он ни в кого не попал.       — Брижит, чего стоишь? У тебя есть пистолет! – закричал Роберто, проводя Патрисию на склад, чтобы её не достали пули.       — Ах, точно! Сейчас!       Между незнакомцем и Брижит началась перестрелка. Она ловкими движениями уворачивалась от пуль, но вот склад увернуться не мог, и все пули попадали в него. Заметив это, Брижит отошла от склада и бежала вокруг него, стреляя в человека. На бегу она часто промахивалась, но это стало не так важно, ведь человек скрылся из её виду, когда она забежала за склад.       Роберто стоял рядом с Патрисией, говоря ей не шуметь и сидеть там, пока он выйдет и поможет Брижит.       Но не успей он дойти до двери, человек забежал на склад и начал стрелять по стенам, ящикам, полкам. Он даже попал в лампочку, и свет потух. Роберто схватил его за запястье, что принадлежало руке, в которой тот держал пистолет. У Роберто не было оружия, поэтому он вырвал пистолет у мужчины и кинул его в стену.       Не прошло и секунды, как незнакомец повалил Роберто на пол и закричал:       — ¡Hijo de puta, te odio! (Сукин сын, я ненавижу тебя!) – закричал мужчина.       — ¡Luchemos honestamente! (Давайте бороться честно!)       Они дрались, будто не замечая вокруг ничего. Они сбивали полки, бились головами об ящики, раскидывали оружие. В конце концов, когда Роберто взял оружие со склада, а мужчина поднял свой пистолет, Патрисия в ужасе выбежала на улицу, уже слыша выстрелы и крики. Она врезалась в Брижит.       — Святая Богородица! Брижит, что происходит? Роберто знает того господина?       — Я не знаю, Триша. Но знаю точно, что ему нужно помочь! – бросила Брижит, забежав на склад.       Триша села на асфальт, прижавшись к стене склада и заткнув уши, чтобы не слышать этих ужасных криков и стрельбы, которых стало ещё больше. И даже сквозь свои руки она слышала, как кричит Брижит, как Роберто с тем мужчиной говорят ужасные слова на испанском, как трещит склад от выстрелов и падений. И тут вдруг Патрисия услышала запах гари. С каждой секундой запах был всё ближе и ближе, гуще и гуще, яснее и яснее. Она встала, отходя от склада тревожными шагами. Убрав ладони от ушей, она широко распахнула глаза, стараясь не закричать.       Склад горел. Яркие цвета облили постройку, что освещала всю улицу получше всяких фонарей или луны.       Патрисия подбежала к двери, из-за которой уже выбегали те трое, не замечая Тришу. Они оттолкнули её с дороги, и Брижит резко повернулась к незнакомцу, начав стрелять так быстро и настолько точно, что мужчина, казалось, был уже абсолютно бессилен. Его добил Роберто, ногой толкнув его в живот. Тот залетел в горящую постройку без сил, после чего Роберто захлопнул дверь.        Они молчали. Все трое стояли в тишине и тяжко дышали, кто от чего. Они тихо наблюдали за тем, как подростки выбегали посмотреть на пожар, за тем, как взрослые глядели в окна и вызывали пожарных.       На фоне всего этого хаоса Роберто, Брижит и Патрисия отправились до дома последней, ведь ей было страшно идти одной.       По пути у них завязался разговор.       — Я абсолютно не понимаю. Что, если честно, приключилось?       — Даже не знаю, что там произошло, но что я знаю точно, так это то, что я стреляла без сожаления! Вообще без разницы было!       — Ты правда молодец, Брижит. С каждым разом у тебя получается всё лучше и лучше.       — Роберто, может ты ответишь? Что произошло? Неужто ты знал того человека?       Он вздохнул и почесал затылок, недоверчиво взглянув на Патрисию.       — Знал? Возможно знал, возможно. Он-то меня знает.       — Кто бы он ни был, он нас чуть не убил! Зато я его так замочила! Роберто, ну ты видел?       — Я слишком часто тебя хвалю. Лучше делай это сама.       У Патрисии не было каких-либо мыслей по этому поводу. Её всего лишь окутывали чувства неистового ужаса, бессилия и недопонимания. Она хотела скорее дойти до дома и лечь хотя бы немного поспать.       Когда они дошли до особняка Вилларе, Триша пожала руку Брижит и пожелала спокойной ночи. А Роберто и Брижит развернулись и направились в особняк мафии, дабы доложить об этой ситуации, будучи не совсем готовыми к последствиям от разговора с доном, поэтому решили сперва рассказать о случившемся Готье.       Уже стоя возле двери в спальню Готье, они думали, как ему рассказать помягче и не в лоб.       Наконец Брижит тихо постучалась.        — Готье? – позвала она.       Из спальни послышалось недовольное мычание. Создавалось также ощущение, будто в спальне не только Готье, ведь был слышен ещё чей–то голос.       — Это Брижит и Роберто! Можешь, пожалуйста, выйти? Нужно кое-что сказать.       Через минут пять дверь отварилась, и в коридоре показался Готье в одной лишь длинной рубашке, с расстрёпанными волосами и с глазами, явно не желавшими видеть кого-то в такой час.       Он вопрошающе тряхнул головой в их сторону.       — Это, месье, можем мы пройти в ваш кабинет?       — Это что-то важное? – спросил Готье, обращаясь к Брижит.       — Угу. Кстати, у тебя там кто-то есть?       Готье не ответил и малость раздражённо закрыл дверь в свою спальню, сонным шагом продвигаясь по коридору к своему кабинету.       И вот уж через считанные минуты Готье сидел за столом с видом, полным равнодушия, а напротив него сидели Брижит с Роберто, что не могли нормально начать свой рассказ.       — Así (Итак), – начал Готье, – что вы хотели?       — Ты же знаешь, что мы проверяли склад, да? – начала Брижит.       — Я не мог этого не знать.       — Ну так вот, мы проверили оружие, некоторых моделей не было в наличии, а патронов было мало, – сообщил Роберто.       — Está bien, se lo diré a mi padre (Ладно, я скажу отцу), – пробубнил Готье.       — Во-первых, не могли бы вы не говорить на испанском? Брижит же не понимает.       — Ох, извините, я разговариваю с Дэгейром только на этом языке.       — Так у тебя там Дэгейр сегодня! –разоблачила его Брижит.       — Это неважно! Кто бы у меня там ни был, тебя это интересовать не должно, monada.       Брижит хмыкнула и замолчала, переведя взгляд на рубашку, что принадлежала явно не её брату.       — Что ты хотел сказать во-вторых, Эстебан*?       — Вы сказали, что скажете месье Бонье о том, что на складе кое-чего не хватает?       — Sí.       — Дело в том, что вам уже не нужно этого делать.       Готье посмотрел на них с недоумением. Он похлопал ресницами и приподнял правую бровь.       — Короче, склад сгорел, – решила не томить Брижит.       Глаза Готье округлились и за считанные секунды налились яростью. Он ударил кулаком по столу и привстал, прикрикнув:       — ¿Qué?! (Что?!)       — Мы объясним, – защищался Роберто, закрыв ладонями лицо.       — Что вы будете объяснять?! Как сгорел склад?! Дайте угадаю, по твоей неосторожности, Эстебан?!       — Можно и так сказать, – сознался он.       — Hijo de puta!       — Я второй раз за день слышу, как мою мать называют сукой. Может, хватит?       — Готье, успокойся, пожалуйста.       — Да как я успокоюсь, если вы меня подняли в четыре часа ночи с новостью, что склад сгорел?! Mierda! (Твою мать!)       — Дело даже не в моей неосторожности, а в одном мужчине, который меня, по всей видимости, знал.       Тут Готье резко успокоился, сел обратно на стул и спросил:       — Что за мужчина?       — Точно не знаю, но на обычного гражданина он похож не был. У него ещё пистолет был. Он начал в нас стрелять, потом мы с ним дрались внутри склада, затем там же стреляли. Потом, не знаю как, но каким-то образом он что-то поджёг, затем огня стало больше, хотя ещё до этого там был погром.       Готье, казалось, уже не хотел ничего слушать. Он просто опустил голову и ей же помахал в разные стороны.       — Я его, кстати, заметил ещё до того, как мы вышли. Он просто смотрел на склад.       — Вы же понимаете, что отец меня в покое не оставит? Придётся всё переделывать! Искать другое место! Деньги, время! Где нам всё это найти?! Всю ответственность повесят на меня с Янн! Вы могли хоть что-то сделать?!       — Я его убила зато.       — Ты, конечно, молодец, monada, но не надо было его убивать! Нужно было склад оставить в сохранности! А вы там дрались и стреляли! Что я отцу скажу?!       — Не надо ничего говорить — мы сами скажем.       — Да ради бога! – бросил Готье, выйдя из-за стола.       В первый раз Брижит видела брата таким разъярённым. Обычно его лицо не выражало более двух эмоций: усмешки и равнодушия. Но взвесив ситуацию, Брижит поняла, что сгоревший и разрушенный склад — это большая проблема для организации. Однако всё же она продолжала придерживаться мысли, что склад нужно было построить в менее доступном месте.       Но как только они втроём вышли в коридор, а Роберто с Брижит уже успели немного успокоиться, они вспомнили, что нужно рассказать об этом дону.       Как только Роберто постучался в кабинет месье Бонье, у Брижит сжалось сердце. Только от отца ей не хотелось получить жестокое наказание.       На удивление, в отличие от Готье, Бионар не кричал, даже не перебивал. Он спокойно выслушал рассказ, хотя было малость сложно слушать тех двоих. Ведь сначала говорил Роберто, затем Брижит его перебивала и вспоминала не особо важную вещь, о которой товарищ ещё не поведал, видимо, чтобы смягчить реакцию отца. В обратную сторону это тоже работало, так как за все время их общения, Брижит с Роберто успели поделить один мозг на двоих и поэтому договаривали друг за другом фразы, иногда как можно подробнее уточняя, где, как, почему и при каких условиях произошло какое-либо событие. Тем временем они пытались вообще не упоминать Патрисию, всё время с помощью выражений вроде "Мы вдвоём", "Я и Брижит" намекали, что никакого третьего не было и в помине.       Наконец, когда рассказ был завершён, а добавить что-то уже не представлялось возможным, дон вынес свой вердикт.       — Что же, я вас выслушал, – начал он, – могу лишь сказать, что в тебе, Роберто, я разочарован. Раньше ты показывал большие успехи, а здесь такой исход. Насчёт Брижит, – он на несколько секунд замолчал, почёсывая бороду, – ты молодец, конечно, что убила того мерзавца, но я думал, что ты сможешь помочь Роберто сообразительностью. Но, как я понял, вы оба умом особо не блещите пока что.       Роберто и Брижит переглянулись грустными глазами. Не ожидали они, что их будут называть тупыми, а не наказывать.       — Однако, – продолжал он, вставая из-за стола, – если я просто разочарован, это не значит, что я не дам вам наказание, – сказал он, задумчиво расхаживая по кабинету. – Так как вашей вины, вроде как, здесь не было, а вы просто не уследили, а ты, Брижит, являешься моей дочерью, я не могу жестоко вас наказать.       Роберто и Брижит уже было успокоились и даже радовались внутри, как Бионар таким же спокойным тоном продолжил:       — Завтра, а точнее уже сегодня, начиная с шести утра и заканчивая десятью вечера, вы будете драить особняк. Заодно уборщицы отдохнут денёк, – добавил он, смеясь.       — Но как же мои солдаты? Как же они без капо?       — Успокойся, ничего с ними не случится. Если что, будешь разрываться и на швабру, и на солдат.       — Ну а Брижит? Вдруг она понадобиться Мишель?       — Думаю, Брижит пока ещё не настолько важный солдат, чтобы Мишель без неё не справилась. Пока у нас нет никаких важных заказов, особенно убийств.       Роберто с Брижит приняли такое наказание и ушли спать, пока у них была такая возможность.

***

      Когда Патрисия забралась по "канату" в свою спальню, Шарлотте стало интересно, как всё прошло.       — Ох, Шарлотта, – начала Триша, снимая с себя одежду брата, – я даже не знаю, с чего начать.       — Не торопитесь. Всё равно, как я понимаю, поспать вам осталось меньше часа.       — Ладно, начну с того, что Роберто показался мне довольно странным, даже загадочным, хотя сначала кажется, что он словно открытая книга, – ведала она, садясь на постель в одном нижнем белье.       — Вот оно как. Но что вам показалось странным?       — Во-первых, он с ног до головы посыпал меня комплиментами. Эта навязчивость меня напугала. Он всё время говорил обо мне, хвалил меня, смотрел на меня так, словно я его невеста.       — Видимо, вы ему понравились.       — Может и так, но мне стало боязно: а вдруг он меня изнасилует?       — Ох, ну что вы? Не нужно о таком думать, там же была Брижит.       — Она спала у него на руках. Но я продолжу: также на складе произошла ситуация с одним мужчиной, который на нас напал и поджёг склад. Дело в том, что тот мужчина знал Роберто. От этого знания мне становится не по себе, понимаешь, Шарлотта?       — Понимаю, конечно. Но я рада, что с вами всё хорошо, и никто не пострадал. Никто же не пострадал?       — Незнакомца Брижит убила, а Роберто пнул его в горящий склад. Кроме него, все остались живы.       — Вот и хорошо.       — Да, хорошо. Только отнеси одежду брата к грязным вещам.       — Конечно, сию минуту, – послушалась Шарлотта, унося одежду.