As I'm faded

***

Киёми лежал в палате, отстранённо смотря в окно. Брюнет потерял счёт времени, сейчас оно не имело для него значения. Осознание того, что он до конца своих дней останется инвалидом, съедало его полностью. Ему было больно, ничего больше не хотелось. Сакуса пытался хоть что-то вспомнить, но его попытки не увенчались успехом. Спустя час, в палату постучались и брюнет оторвал пустой взгляд от окна. Он безразлично уставился на силуэт гостя, но стоило Киёми посмотреть незнакомцу в глаза, как сердце бешено застучало, пульсируя в ушах, казалось, что барабанные перепонки вот-вот лопнут, а сердце остановится. Собрав всю свою силу воли, брюнет начал разговор: — Кто Вы? Незнакомец удивлённо приподнял брови. — Так ты правда потерял память? — пробормотал парень. Что-то во взгляде незнакомца Киёми настораживало, но он не мог понять, что именно так его пугало. — Для Вас это нормально отвечать вопросом на вопрос? — буркнул Киёми, хмурясь от внезапной головной боли. — Как ты мог забыть меня, Оми-кун? — улыбнулся незнакомец. От интонации и улыбки незнакомца, у Киёми пошли мурашки. Ему было страшно, он не знал причины, но страх и тоска наполнили палату полностью, неприятно обволакивая нос и горло, дышать было нечем, Киёми начал задыхаться. Когда в глазах брюнета потемнело, последнее, что он услышал — скользкий голос незнакомца: — Я разочарован в тебе, Оми-кун.

***

Во сне Киёми видел себя в отражении зеркала, он долго всматривался в своё лицо, пытаясь понять, что не так. Мгновение и он в другом месте. Серая квартира, с тёмной мебелью, предчувствие подсказывало Сакусе бежать или хотя бы уйти, но он не мог пошевелиться, тело Киёми приобрело вид восковой фигуры. Брюнету осталось только наблюдать за происходящим. Вот входная дверь закрылась и на пороге показался знакомый силуэт, этот человек явно был пьян. Смена кадра. На полу лежит неподвижное бледное тело, тёмные кудри рассыпались по тёмно-синему гладкому полу, над телом сидит тот самый знакомый силуэт, пытаясь привести в чувства лежащего на полу, но всё безрезультатно. Одна картинка за другой и везде этот человек выглядит смертельно бледным и уставшим, то плача от очередной ссоры, то от безысходности терпя все унижения и издевательства. Киёми понял, что это он. Это именно он страдает, ему плохо и одиноко в этой серой квартире. Сакуса хотел перестать смотреть, но он не мог. Брюнет хотел закричать или закрыть лицо руками, но тело не двигалось, полностью окаменев. Киёми почувствовал себя самым беспомощным человеком на этой планете. В очередной раз он наблюдал за насилием со стороны, явно знакомого ему человека. На полу лежали осколки разбитой посуды и Киёми их собирал изрезанными руками. Ситуация выглядела абсурдной и какой-то нереалистичной. Сакуса сейчас хотел нервно рассмеяться, сделать вид, что всё это было не с ним, что это какой-то незнакомый ему человек страдает. Брюнет был прав, он не знал и не помнил этого парня, поэтому всё происходящее казалось нереальным и вымышленным. Киёми так бы и наблюдал за своим прошлым, но он резко проснулся от яркого света. Поморщившись, брюнет расфокусированным взглядом посмотрел на нечёткую фигуру, спустя несколько секунд он всё же смог разглядеть человека, стоящего перед ним. Киёми увидел невысокого и по виду, молодого парня, с немного кошачьими янтарными глазами. Его волосы были убраны в низкий хвост, это придавало образу какого-то шарма и элегантности. Руки незнакомца были худыми, кожа казалась прозрачной. — Доброе утро, я Ваш лечащий врач. Меня зовут Кенма Козуме, — представился парень, приветливо улыбаясь. Сакуса уставился на бейджик парня. "Кенма Козуме, 25 лет, врач-психиатр." — Сакуса Киёми, — всё ещё рассматривая Козуме, ответил брюнет. — Вы вспомнили что-то? — пристально смотря на брюнета, спросил Кенма. Киёми хотел рассказать, но не мог. Да и что бы он рассказал? Немного подумав, брюнет ответил: — Нет, ничего. Козуме вздохнул, переворачивая листок за листком, что-то подчёркивая ручкой. — Вы боитесь рассказывать? — уточнил парень. — Наверное, — задумчиво протянул Сакуса. — Ладно, стоит начать с того, что вчера Вы упали в обморок. Вы помните из-за чего? — начал Козуме. — Мне нечем было дышать, нет, я не помню причины, — кусая губы, ответил Киёми. Брюнет врал. Ему было неприятно это делать, но другого выхода он не видел. Было непонятно, почему он просто не может рассказать про свои частично вернувшиеся воспоминания и про посещение Мии. — Хорошо, — задумчиво смотря на Киёми, сказал Кенма. Козуме в общих чертах рассказал про состояние брюнета, редко что-то проясняя. Сакуса делал вид, что внимательно слушает, иногда кивая на реплики Козуме. — Как Вы себя чувствуете? — поинтересовался Кенма. На поставленный вопрос брюнет только кивнул, полностью погрузившись в свои мысли. Сейчас он был не здесь, Киёми отчаянно цеплялся за хорошие воспоминания, пытаясь окончательно не погрязнуть в бесконечной боли и страданиях. Из раздумий, Киёми выдернуло прикосновение к руке. Оно было мягким и тёплым. Вздрогнув, Сакуса отрешенно посмотрел на ещё недавно тёплую руку. — Киёми-сан, Вы меня совсем не слушали? — слегка улыбаясь, заключил Козуме. — Простите, — покрываясь бледно-розовым румянцем, ответил Киёми.

***

Когда Киёми остался совсем один в палате, он не знал, чем заняться. Ему было скучно, оставалось только смотреть в окно. "Снаружи наверное тепло", — подумал брюнет, вспоминая солнечные осенние дни, когда он ещё мог наслаждаться природой, когда он чувствовал, что жив.