Пятое бедствие - Хранитель тьмы!

— В Небесной столице как всегда шумно, не правда ли? — улыбнулся Гуанин-цзюнь, заметив немного огорченное выражение лица Се Ляня. — В вашем храме было на порядок тише. — Вам не по душе шум столицы? — поинтересовался принц, поглядывая на бога литературы. — Я думал, что я задам этот вопрос, — обмахнулся веером Хуайсан и вздохнул. — Признаться, дело совсем не в шуме. Просто обстановка здесь напоминает мне осиный рой — шумно, опасно и совершенно бесполезно. Но что же огорчило вас, Ваше Высочество? Или обеспокоило? Никак не пойму, в чём дело, но вы не перестаёте хмуриться. Се Лянь даже не заметил, что его выражение лица, оказывается, столь красноречиво. К счастью, об истинной причине его беспокойства Гуанин-цзюнь не догадывался… Принц совсем не был огорчён, даже когда на его пороге вдруг появился такой важный бог литературы, как Гуанин-цзюнь, с сообщением о том, что всех небожителей собирают во дворце вернувшегося Владыки. Се Лянь хотел спросить, почему же Гуанин-цзюнь явился лично, но тот лишь улыбнулся и, предупреждая вопрос, сказал, что, мол, не мог дозваться до принца по духовной сети, поэтому пришёл лично. Принц даже не пытался скрыть своего удивления столь плохо сочинённой для бога литературы ложью, но решил, что говорить что-либо излишне. Дело было даже совсем не в том, что, когда он прибыл в столицу и направился во дворец в компании Гуанин-цзюня, от них старались держаться на приличном расстоянии, а раскланивались только по той причине, что рядом с принцем шёл совсем не безобидный Гуанин-цзюнь, который действительно не любил, когда из него пытались сделать пустое место (за спиной шептались, что дело в прошлой его жизни — мол, надоело быть тенью брата, вот теперь и пытается строить из себя не пойми кого). Дело было совсем в другом, и Се Лянь искренне надеялся, что никто не заподозрит и не поймёт, а в идеале было бы, если никто не заметит, отчего принц так старательно прячет руки в рукава одежд и почему эти самые рукава иногда ведут себя на редкость прытко для куска ткани. Принц, конечно, заранее придумал отговорку, что Жое балуется, но она, как назло, лезть к существу, прикорнувшему в рукаве принца, наотрез отказалась, овившись вокруг запястья столь туго, что Се Ляню потом пришлось просить её ослабить хватку. — Что ж… У меня есть основания для беспокойства. К слову говоря, Гуанин-цзюнь, вы так и не сообщили мне причину созыва всех небожителей во дворце Владыки. Не расскажите? Гуанин-цзюнь помрачнел, тяжело вздохнул и сокрушенно произнёс: — Я надеялся, что смогу умолчать об этом до нашего прибытия, — после чего перевёл взгляд на принца и объяснился: — Дело в том, что причина созыва касается непосредственно вас. На ваше несчастье, поскольку в деле Баньюэ участвовало… Должен признать, изрядное количество небожителей и посланников средних небес, как и свирепых демонов, не говоря уже о посланнике Непревзойдённого… — на этом момент левый рукав принца неожиданно взволновался, и принцу пришлось делать вид, что просто приводит в порядок свой вид. — В общем, ситуация не из простых. И вы, как непосредственный участник… Се Лянь сокрушенно покачал головой. Принц, безусловно, понимал, что разбирательство не обойдётся без его участия… Но он и представить себе не мог, что дело примет столь скверный оборот, что придётся идти во дворец Владыки в компании всей Небесной столицы. Нэ Хуайсан, заметив его удручённое выражение лица, согласился: — Вы правы, обстановка в самом деле не способствует душевному равновесию. Но всё же я прошу вас сохранять спокойствие, так как дело касается одного из двух генералов Пэй… Вряд ли старший генерал оставит всё как есть, позволив наказать своего главного помощника. Так что, если это возможно, не могли бы вы поделиться со мной подробностями до того, как мы войдём во дворец Владыки? Я буду рад вам помочь. — Не стоит беспокоится, Гуанин-цзюнь. Я благодарен вам за оказанную помощь, но, всё же, не стоит рисковать из-за меня. В лице Гуанин-цзюня отчего-то на мгновение мелькнул страх, но Се Лянь предпочёл сделать вид, что не заметил. В конце концов, кто не испугается выступить против Владыки, если принц вдруг будет объявлен виновным в чём-либо?

***

За несколько часов до этого. — Нэ-сюн, я надеюсь, мы договорились? — обворожительно улыбнулся Хун Дэн. — Разумеется, Хун-сюн, — Хуайсан поёжился и неприязненно отвёл взгляд. По его лицу было видно, что один из главных богов литературы минимум возмущён до глубины души, а максимум — мечтает высказать товарищу всё, что он думает о нём и всей этой затее. — Ты же понимаешь, что это не только моя просьба? Хуа-гэ, Бай-гэ, Ци-гэ… Мы все очень переживаем за Его Высочество, разумеется нам очень важно… Хуайсан не сдержал возмущённого восклика: — Да всё я понял, Хун-сюн! — под нос бог литературы забурчал: — Сил на вас не напасёшься, связался на свою голову с Бедствиями… — тут Хуайсан заметил заинтересованно-лукавый взгляд Хун Дэна и сокрушенно пояснил: — Да этого вашего принца минимум Повелитель ветра будет защищать, если ещё и я вступлюсь… Гуанин-цзюнь осёкся, памятуя о том, что в последнее время бывший соученик испытывал к Повелителю ветра редкую неприязнь, и опасливо покосился на Усяня, готовясь рвать когти из жилища Бедствия. Однако Хун Дэн, вместо того, чтобы взъестся на Хуайсана, как на неудачливого гонца, принесшего дурные вести, предпочёл просто посмурнеть всем лицом и ненавязчиво и спокойно вопросить: — Вот как? И как к этому относится сам Его Высочество? Хуайсан захлопнул веер. — Пока не знаю. Слухи-то ходят, поведение Повелителя ветра весьма красноречиво… Но Его Высочества Сяньлэ до сих пор не был свидетелем того, что Ши Цинсюань… Раздалось шипение: — Не сссмей, Нэ-сюн. Не упоминай его имя в моём доме. Ни одна тварь не должна слышать это имя здесь. Хун Дэн ещё немного помолчал, мрачнея и хмурясь, прежде чем махнул рукой и откинулся на кушетку: — Ладно, будь что будет. Но если проблемы всё же возникнут, ты меня услышал. Как и договаривались, можешь позже просить у меня любой помощи. Хуайсан выдохнул. Что ж, не то что бы он беззащитен, Бедствиям нужен свой человек на Небесах, поскольку Хэ Сюань в скором времени планировал эти самые небеса покинуть, да и учитывая, что Хуайсан был замом главы небесной канцелярии, очевидно он имел невероятную ценность, но это не отменяло того, что быть свидетелем ярости Непревзойдённого он не имел никакого желания. Да и чего греха таить — это был взаимный договор старых друзей, так что и Гуанин-цзюнь имел с этих рисков свою выгоду. — Всегда рад помочь, Хун-сюн. Хуайсан вежливо кивнул другу и развернулся, намереваясь уйти, но в последний момент его остановил голос Вэй Усяня: — Эй, Нэ-сюн… Позаботься о нём, ладно? Гуанин-цзюнь недоумённо обернулся: — Мы же только что… — Я не об этом, Нэ-сюн… Прошу… — Вэй Усянь приложил ладонь ко лбу и смотрел на друга одним глазом. Смотрел устало, измотано, и, кажется, ему уже ничего не хотелось. — Если Его Высочество всё-таки сдружится с Повелителем ветра… То позаботься о том, что будет после..? Хуайсану намекать не было нужды. Он улыбнулся и, подойдя, хлопнул Вэй Усяня по плечу. — Не переживай, Вэй-сюн. Я думаю, Его Высочество поймёт тебя. — Даже если я просто от ревности прикончу эту тварь? — А ты от ревности прикончишь Повелителя ветра? — Не знаю… Но… Сюань-гэ ведь только мой… Почему я должен делить его с ним… Хуайсан начал справедливо опасаться, что друг откровенничает с пьяну, но ведь весь разговор, что шёл до этого, он был совершенно в порядке… Он решил не зацикливаться на этом. — Вэй-сюн, это не моё дело… Но Повелитель Земли уже некоторое время отсутствует в столице… — Да, я знаю. Хуа-гэ довели его выходки, и он запер его в подземельях Дома Блаженства. Хуайсан негромко поперхнулся. Поскольку не так давно они с Линвэнь начали собирать информацию о том, кто отправил сигнал о помощи и откуда… Что ж, в этот раз откровения друга ему на руку, помимо вдруг проявившегося доверия. — Скорее всего, если на суде Его Высочество не пострадает, именно его отправят вызволять Повелителя Земли из Призрачного города, — решил поделиться Хуайсан. — Дадут кого-нибудь в напарники и… Вэй Усянь помотал головой. — Я понял. Я всё равно собирался в Призрачный город как только смогу, так что… Спасибо, Нэ-сюн. Иди, я тоже скоро уйду. — Хорошо. До встречи, Вэй-сюн, — неожиданно мягко произнёс Хуайсан и поспешил уйти. Он так и не сказал, что говорил "до встречи" не Хун Дэну, а тому Вэй Усяню, с которым они дурачились в Гусу и с которым они делились секретами когда-то давно… Но в том пока что не было нужды. Вэй Усянь снова надевал маску дерзкого и жестокого бедствия, как когда-то прятался за маской Старейшины Илин, а в таком случае следовало поменять обращение на уже привычное «Хун-сюн» и уйти в тень, что не вызывало у Нэ Хуайсана, привыкшего пользоваться блистательностью других, чтобы действовать за их спинами, никаких проблем.

***

К тому моменту, как принц вошёл во дворец Владыки в компании Гуанин-цзюня, предварительно всё же рассказав ему краткую версию случившегося, в упомянутом дворце уже собралось изрядное количество небожителей. С ума сойти, их действительно было безумно много. Рукав принца снова взволновался, и несмотря на попытки принца придержать поселившуюся там зверюшку, не заметить странные шевеления стало просто невозможно. Нэ Хуайсан вздохнул, досадливо покачал головой и обратился к принцу: — Ваше Высочество, не сочтите за грубость, но у вас в рукаве однозначно находиться что-то живое, которые уже минимум две палочки благовоний не перестаёт меня беспокоить. Если уж вы хотели показать некоему существу Небесную столицу, то скрывать лисицу или ёжика нет необходимости, так что… Се Лянь глубоко вздохнул, признавая в очередность раз собственную неудачливость, и опустил руки. — Прошу, Ваше Превосходительство… Хуайсан махнул веером, ненавязчиво прикрыв почти что беснующийся рукав принца, после чего обмахнулся им же. — Я постараюсь вас прикрыть, Ваше Высочество, но не могу ручаться за существо в вашем рукаве. Скажите мне вот что — там, часом, не бабочки? Се Лянь удивлённо взглянул на бога литературы, даже позабыв про страннейшую причину их разговора: — Нет, с чего вы взяли? — Да так… Не подумайте ничего такого, просто остерегаюсь, — Хуайсан ещё раз взглянул на чуть успокоившийся рукав принца. — Вот что, Ваше Высочество. Держите этот рукав так, чтобы он ни в коем случае не кинулся вас защищать, как одержимый. А лучше отойдите в сторону и дайте мне заняться всем самому, возможно в компании Повелителя ветра. Я не то что бы планировал этого делать, но, похоже, мне не оставили выбора ни вы, ни ваш подопечный. Принц улыбнулся: — Благодарю, Ваше Превосходительство, но в этом нет нужды… — Теперь есть. Если та тварь, а я уверен, что это весьма конкретный ползучий гад, что поселилась в вашем рукаве, найдя его чудесной норой, кинется защищать своё «гнездо», в момент высказывания небожителями своего недовольства вами, то дело примет ещё более скверный оборот, чем есть сейчас. Мне стоит напоминать вам, что, согласно пророчеству, вы находитесь под покровительством всех Бедствий, одно из который ходит под званием Змеиного? Се Лянь на негромкую тираду явно разозлённого на принца Хуайсана лишь вздохнул. — Мои извинения, я не подумал об этом. — Уже неважно, это не ваша вина. Пойдёмте.

***

«Хун-сюн, ты меня в могилу свести хочешь?!» «С чего ты взял?» — полуравнодушно прозвучало с той стороны и стало ясно, что Хун Дэну сейчас совершенно всё равно, через что сейчас должен проходить его дражайший друг. Смерти он ему, конечно, не желал, но явно отнёсся к его мучениям как к досадной мелочи, не более. «Да ты понимаешь, что будет, если они поймут, что в его рукаве мало того, что змея, так это ещё и твоя змея?!» — возмутился Нэ Хуайсан. — «Да его тут же во дворце запрут!» «Скажешь то же, во дворце запрут. Сколько, по-твоему, времени понадобится Хуа-гэ, чтобы это исправить?» «Хун-сюн, будь честен со мной — тебе нужна была гарантия, что я этим займусь?» «Удивлю тебя, Нэ-сюн, нет, не нужна мне была эта гарантия. Я даже не думал, что наставник додумается взять её с собой в Небесную столицу. У меня связь с этой змейкой сильно приглохла, я только очень простые команды могу отдать. А она что, буянить вздумала?» «Буянить не буянит, — пробурчал Хуайсан. — Но если она продолжит вертеться, как в кипящем масле, то станет очевидно, что что-то не так.» Хун Дэн чуть помолчал. «Похоже, у меня будет ещё одна просьба к тебе, Нэ-сюн». «Расслабься, — махнул рукой бог литературы. — Я не дам его подставить из-за такой чепухи. Ты, кажется, в Призрачный город собирался?» «Уже тут». «Вот и занимайся там чем планировал, я обо всём позабочусь. — голос у Хуайсана зазвучал на редкость лукаво: — А просьба у меня к тебе есть, в качестве платы за услугу». «Проси что хочешь». — бесстрастно, как и весь разговор, согласился Хун Дэн, явно нацелившись мыслями на что-то другое. «Говорят, в библиотеке Призрачного города найдётся несметное количество историй, которыми можно было бы скрасить вечер. Подари мне штук 10». Хун Дэн ненадолго замер, а затем в голос и в сеть духовного общения звонко рассмеялся: «Я поговорю с братом. Поверь, это будут самые необычные книги, которые ты только можешь себе представить! В разы изобретательнее, чем в годы нашего ученичества!» «Заинтриговал, Вэй-сюн! Не смей разочаровывать!»

***

— Ваше Превосходительство, не сочтите за грубость, но с кем вы говорили? — поинтересовался Се Лянь. — С другом, — коротко ответил Хуайсан. Но вот, в зале стало в разы тише. Хуайсан переглянулся с принцем и, взглянув на трон, оба плавно склонились в вежливом и уважительном поклоне. Зал на несколько сотен голосов единым хором произнёс: — Приветствуем Владыку Цзюнь У! Владыка сел на возвышающийся над всеми небожителями трон, кивнул присутствующим и повелительно махнул рукой: — Встаньте. Небожители по команде выпрямились. — Все, кто мог прибыть, присутствуют? — спокойно осведомился Владыка. Получив утвердительный ответ, Цзюнь У вновь кивнул. — Тогда начнём. Зал вновь притих, и туда завели закованного в кандалы Пэй Су.