Самодельная семья

      В детстве Курапика знал любовь и знал потерю. Клан Курута был не очень большим, но зато дружным и уютным. Курапика никогда не осознавал, насколько прекрасна его семья, как сильно ему будет не хватать этого чувства комфорта и непринуждённости. Он никогда, никогда не пожалел бы, что провёл так много времени с Пайро, но он правда сожалеет, что не знал всех членов своего клана так хорошо, как мог бы. И какое-то время после этого под маской, скрывавшей его личину от остального мира, он трудился и страдал под тяжестью самоназначенной же ответственности.       А потом он встретил их, трёх других парней, изменивших его жизнь. Сначала он познакомился с Гоном и Леорио на старом корабле, ведущем к Охотничьему Экзамену, экзамену, позволившему бы ему отомстить за свой народ. На самом экзамене он встретил Киллуа, двенадцатилетнего мальчика с серебристыми волосами и высокомерного, слишком сильного и опытного для своих лет. И хотя они не могли отнять у Курапики желание мстить (стремление, которое Курапика не позволил бы у себя отобрать), но впервые за долгое время, впервые после дружбы с Пайро, Курапика испытал настоящую радость и счастье. Временами это подавляло его и грозило уйти, что пугало. Потому что Курапика слишком долго знал только месть, и она была единственным, что оставалось у него. Он не знал, что делать, если потеряет свой стимул, и это устрашало его; он слышал тихий голос, шептавший ему: «Не позволяй им подобраться к себе слишком близко» и «Ты потеряешь их, как свою семью, и это будет полностью только твоя вина», а он не сможет, нет, он не потеряет их. И он отстранился.       Но Курапике пришлось, конечно, познакомиться с одними из самых упрямых людей, когда-либо встречавшихся ему на пути. Упёртый, твердолобый Леорио, который только звонит и звонит, звонит и звонит. От пары до нескольких десятков пропущенных звонков, пока они не достигают количества сверх сотни. Леорио что, не может просто понять, что Курапика способен справиться в одиночку?! Он не хочет звать этого старикана себе на помощь (хотя другая его часть отчаянно жаждет этого), потому что это его, Курапики, битва. Он не хочет вовлекать его, такого доброго и искреннего, несмотря на грубоватый вид, человека, в кровавое месиво.       Но затем он всё равно вмешивается, потому что не понимает слова «нет», сколько бы раз Курапика его ни повторял... А повторял ли? Но маленькая предательская часть Курапики всё равно любит Леорио и не оставит его одного, хотя блондин может справиться со всем сам. И вот так они с Леорио, человеком, остающимся таким самоотверженным и бескорыстным, продолжают стоять бок о бок.       Первое впечатление Курапики о Гоне — это ребёнок, который никогда не касался тьмы, в отличие от него, и он не мог не хотеть защитить эту невинность. Его второе впечатление о мальчике в зелёном состояло в том, что тот — полнейший и абсолютнейший идиот, потому что кто, блин, будет в бурю бросаться за борт, чтобы спасти кого-то, кого даже не знал, наивно полагая: «О, эти два бьющихся между собой незнакомца стопроцентно помогут мне»? Но рядом с Гоном было тепло и приятно, потому что он в прямом смысле был воплощением солнышка. Его прирождённые способности также были поразительны, и Курапика видел ту таящуюся в Гоне силу.       Прошло время, и четвёрка воссоединилась в Йоркнью-Сити после разлуки по окончании Охотничьего Экзамена. Курапика убил Увогина. Он сделал это, его цепи прекрасно работали, так почему же он чувствовал себя так странно? («Потому что ты убил его так же, как он убил твоих людей», — опять шепнул тот голос. Курапика уже начинал ненавидеть его).       А затем Гон и Киллуа были захвачены Геней Рёданом. Дважды. Честно говоря, он и не знал, что делать с этими двумя. Курапике и Леорио вместе с Мелоди удалось вернуть их, но за счёт другого члена Рёдана по имени Пакунода. («За счёт? Это нормально, что с этим не так? Почему я так странно себя чувствую? Почему мне от этого нехорошо?» — спросил себя Курапика, и голос ответил: «Потому что ты не хотел этого. Потому что она была предана своим друзьям так же, как и ты своей семье»).       А потом четвёрка вновь расходится, проходит ещё время. Курапика продолжает свою охоту и даже не узнаёт, как Гон был при смерти, пока не смотрит видео с выборами нового председателя. Он видит, как Леорио спорит с неряшливым мужчиной, странно похожим на Гона. «Это, должно быть, Джин», — понимает Курапика и не может совладать с радостью, испытываемой при виде того, как Леорио ударяет Джина.       Месяцы спустя Курапика впервые за долгое время позвонил Гону, и тот восторженно ему ответил. Его голос стал ниже, чем его помнил Курапика, и они болтали часами. Несколько раз Гон прекращал говорить, словно он впадал в транс; тогда Курапика несколько раз звал его по имени, и всё устаканивалось. Гон нервно посмеивался и продолжал говорить. Курапика на самом деле не знал, что произошло с Гоном, но он подумал, что оставаться с другом подольше было бы лучшим решением.       В то время как Курапика признавал, что они с Леорио враждовали друг с другом почти с первого слова, которое сказали друг другу, Киллуа удалось рассердить Леорио, даже не глядя на него и не разговаривая с ним. Для Курапики беловласый мальчик был аномалией. Он видел, как Киллуа подходил к Тонпе просить ещё сока, явно чем-то обработанного, и спокойно пил его без какого-либо вреда. Судя по лицу Тонпы, он был так же удивлён, как и Курапика.       Кем бы ни был Киллуа, он не являлся обычным ребёнком. Подозрения Курапики подтвердились во время одного из испытаний после того, как Киллуа голыми руками вырвал сердце серийному убийце. Курапика должен был признать, что он понятия не имел, что и думать. Но мальчик определённо его заинтриговал. В один момент он вёл себя по-детски, под стать своему возрасту, катался на скейтборде и спорил с Гоном, а в следующую же секунду источал кровожадность и был готов убить любого, кто встанет у него на пути.       На заключительном этапе экзамена Курапика решил, что сделает всё возможное, чтобы держать Киллуа подальше от его брата, потому что видел, каким шатким и напряжённым мальчик был тогда. Увидел, как на его коже выступил холодный пот, увидел выражение его лица, когда он смотрел на Иллуми. Каким он был ужасно напуганным, и Курапика даже подумать не мог, как можно настолько бояться, особенно своих же родственников. Он не сразу понял, что произошло, пока не увидел мёртвого Бодоро на полу и залитого его же кровью Киллуа.       Когда они спасли (было очень печально, что мальчика пришлось забирать из его же дома) Киллуа, он был весь в крови и следах от кнута. Ещё больше впечатляло, каким добрым он бывал временами. Конечно, Киллуа любил намеренно раздражать людей, но Курапика замечал, с какой мягкостью тот смотрел на Гона, с какой нежной улыбкой, предназначенной только для их солнышка.       Но однажды это были уже не Киллуа и Гон. Они стали единым целым, в течение многих лет были всегда вместе. Курапика вообще ничего не слышал от Киллуа с тех пор, как мальчики вернулись из NGL, но он знал от Леорио, что Киллуа и его сестра Аллука (о которой он, очевидно, не должен был знать и не знал до того момента) были в бегах от своей семьи, в основном от Иллуми, и Киллуа взял с собой Аллуку, чтобы путешествовать по миру, пусть никто и не знал, где они были. И хотя вечное нахождение в бегах выглядело печально для четырнадцатилетнего подростка, Курапика надеялся, что это путешествие поможет Киллуа, который раньше не жил для себя, и он задавался вопросом, могут ли они помочь друг другу.       Курапике потребовалось время, чтобы осознать, что он оказался разлучён со своей новой самодельной семьёй, как он сделал это со своими товарищами по клану. И как только он это понял, то осознал, что это — его второй шанс. Он никогда не забудет свой клан, он не хотел этого, но знал, что таким образом история может запросто повториться. Он сомневался, будет ли когда-нибудь так же близок к Гону и Киллуа, как к Леорио, но это неважно; это была всё-таки его семья, его второй шанс, и он не собирался тратить его зря.