излечить

      Тишину нарушило лишь резкое движение Вэй Ина. Последние слова А - Юаня заставили быстро и резко придти в себя и содрогнуться. Он смотрел пристально на юношу, не веря ни глазам, ни ушам. По лицу его и по лицу А - Юаня катились слёзы, оставляя мокрые дорожки. Параллельно возникшие воспоминания ласкали и раздирали одновременно два сердца. Они смотрели друг на друга, пытаясь уловить, зацепиться за прошлое, за его обломки, вспомнить...       - А - Юань! А - Юань! Подойди - ка! Маленький мальчик подбегает к Вэй Ину, чтобы поинтересоваться: что же от него хотят.        А - Юань хочет немного погулять с бабушкой!        Вэй Ин проявил любопытство, увидев у него в ручке семечки лотоса.       - Бабушка дала А - Юаню первые семечки лотоса. Ты тоже хочешь их поесть? Давай - давай! Я тебя угощаю. - Мальчик протянул ладошку, и Вэй взял одно семечко, затем усадил его на колени.        В другой его ручке была зажата игрушка. - Подарок от Лань Чжаня, что он однажды, тогда ещё недавно совсем, купил ему. А - Юань отвлекся на неё и лишь спросил:       - А Гэ - Гэ ещё придёт к нам обедать?        Вэй Ин не знал ответа на этот вопрос, он сам загрустил, вспомнив о Господине Лане и лишь поцеловал мальчика в лоб.        Ночь страшной битвы А - Юань не помнил, Вэй Ин - смутно, отрывками. Лань Чжань же вспоминал немного иные события, но такие близкие. Он нашёл маленького мальчика без сознания, в руинах, когда отправился на поиски возлюбленного. Никто из них этого не помнит и не знает.       А - Юань сжал в руке всё ту же детскую игрушку. Он хранил её до сих пор, как память о них двоих. Пусть он узнал о Вэе лишь сейчас, но ему всегда казалось, что был ещё кто - то очень добрый и заботливый. Он все же помнил, что было мрачно. Но света намного больше.        Они стояли, крепко обнявшись, не стесняясь собственных эмоций и чувств. Лань Чжань подошёл к ним ближе и обнял обоих. И стало так... хорошо, уютно, тепло. Стало по - семейному. Будто много лет назад так должно было случиться, словно так уже было. Было всегда. А этот кошмар - лишь их общий дурной сон, от которого пробудились.        - Глупое дитя, чего ты плачешь? - Шептал Вэй Ин, который сам переводил дыхание от слёз. - Это был лишь... сон, кошмар. И теперь все будет хорошо. Правда, Лань Чжань?       Тот ответил лишь коротким поцелуем, ничуть не стесняясь присутствия младшего, а А - Юань опустил глаза, понимая, что у него появился не только ещё один дорогой человек, но и новая тайна, сокровенная и очень личная, интимная.       - Только мы трое. Мы всегда должны быть вместе и никогда не разлучаться. - Воодушевился Сы Чжуй. Старшие переглянулись.        Лань Чжань поцеловал каждого по очереди в лоб и ответил:       - Никогда не разлучимся.       Наступило то, что называется идиллией. Один день был похож на другой, но все они прекрасны и спокойны. Самые близкие и любимые люди рядом. Криков дяди почти не слышно. Однако, Вэй Ин все больше задумывался о Тигриной Печати. Он не знал: хотел ли вернуться на этот путь, да и нужно ли теперь вообще, важно ли? Может, наконец, настало время покоя? По семье он скучал, но домой как - то не тянуло. В Пристани Лотоса, по кроме вспыльчивого братца, его ещё ожидает орава собак, которых он очень боится с детства, а здесь, в Облачных Глубинах, нет ничего, что могло бы напугать или навредить, конечно, есть все ещё недовольный учитель Лань, но Вэй Ин то и дело сбегал, находя себе приключения в ближайших пещерах, где уже давно не водится всякой нечисти.        Но вот однажды пришел Лань Сичэнь, разбудив своим визитом Ван Цзи. А значит - дело важное. Вэй Ин ещё спал сладко, когда старший брат пригласил младшего к себе, дабы не обсуждать дело в его общих покоях с Вэй Ином, не будить его. Из слов Хуаня было понятно, что дядя получил тревожные вести: по его словам, второсортный* клан Цзян прознал про возвращение старейшины Илина и теперь жаждет разделаться с ним. Люди главы клана Цзян уже всюду ищут Вэй Ина и подошли совсем близко к Гу Су.        Месть - сильное и горькое чувство, движущие гордыми людьми, коим и был Цзян Чэн. Неизвестно, сколько было в нём дерзости, но в своём письме он приглашал лично явиться Второго Господина Ланя с "моим названным братом" и выдать.        - Брат, думаешь, можно вразумить Господина Цзяна?       - Думаешь: он меня волнует? Защитить Вэй Ина - все, что является моей заботой. Если Цзян Ваньинь протягивает сюда руки, то это означает лишь одно - война. Дай распоряжение о сборе войска. Он не должен потревожить покой моего... - Лань Чжань замолчал, но главная мысль уже была донесена, так к чему лишние слова?       После этого диалога Лань Чжань был крайне обеспокоен и вернулся лишь поздно вечером: они с братом занимались военной подготовкой. Вэй Ин волновался, но он был с А - Юанем, потому было легче. Они до темноты не выходили из очередной пещеры. И что только там можно делать столь долго?       Лань Чжань беспокоился и за их отсутствием. Было уже темно, когда дверь распахнулась и явились два смеющихся озорника, которые явно были довольно и жутко голодны, раз шарились в поисках еды всюду. Лань Чжань поднялся с постели, уже переодетый в ночные одежды и вышел к ним. Сил отчитывать их за столь позднее появление уже не было, потому он молча накрыл стол и устроился рядом, подбирая слова.       - Нужно будет еще вскоре отправиться на ночную охоту! - Обсуждали Вэй Ин и А - Юань. Лань Чжань! Ты с нами?        - Вэй Ин. - Тон возлюбленного его насторожил, и он притих. - Сегодня... мы получили известие..я скоро покину тебя. Временно.        Вэй Ин замолчал, выронив ложку и подавшись, закашлялся. Лань Чжань и Юань очень испугались за него. Откашлявшись, он снова в ступор. Что значит - Лань Чжань уйдёт, оставит его? Как это? И с чем это едят? Вэй Ин часто замотал головой: мол, ложь все это и не может быть. Он даже кротко посмеялся, истерически заявляя, что шутка вышла неудачной.        Ван Цзи лишь оставалось готовить сильнейшие успокоительные снадобья.