Анна Франк

— Прошу прощения, мисс… кто вы? Это какая-то шутка? Мимо меня шумной толпой пронеслись школьники, полки магазина пестрили товарами на любой вкус, во всем магазине стоял гул, на который я раньше не обращала ни малейшего внимания. Повсюду сплошь яркие краски. Желтый, пурпурный, бордовый Я рассеянно поплелась в сторону выхода, нервно сжимая рубашку Джорджа (или чья она, в конце концов?). Необходимо покурить. И все обдумать. В этот момент я вспомнила, что по мою душу приходил Грейсон, который, вероятно, решил лично убедиться, что я стоила потраченных усилий. Сигарета тлеет меж моих пальцев, ледяная морось покалывает кожу, костяшки покраснели то ли от холода, то ли от напряжения. Я задумчиво взглянула на отросшие ногти. Заметила, что на указательном и среднем пальце ногти сильно стерлись. Видимо, о физиономию Лесли. Меня обуревало чувство, что надо мной кто-то решил злостно подшутить. Почесав затылок, взглянула на свое отражение в витрине. Все как обычно: вид чуть более опрятный, чем у ощипанной курицы. Вспомнила, что так и не успела причесаться, хотя, кажется, даже не собиралась. Наверное, мне не следует стоять здесь так долго после этого разговора с Джорджем. Не важно, по какой именно причине он меня не узнал, в данных обстоятельствах то, что я тут ошиваюсь, явно никак мне на руку не играет. Еще подумают, что я очередная городская сумасшедшая. Что если небо просто оказало мне услугу и все начисто забыли о существовании Анны Франк? В таком случае, нужно все же попробовать поболтать с Грейсоном, чтобы проверить свою догадку. Я зашагала в сторону Лютного переулка. Итак, когда я вышла из комнаты, кажется, Роуз и Грейсон меня узнали, … они так настойчиво стучались в мою дверь, так ведь? Но почему?.. В холле не оказалось никого. Взбегаю вниз по лестнице, вприпрыжку пересекаю коридор. Дверь моей комнаты заперта. Ручка не поддается, должно быть, запечатана заклятьем. — Разве не ясно, чтобы открыть комнату, за нее нужно сначала заплатить, — раздается за моей спиной гадский скрипучий голос. — В таком случае, тебе следует вынуть мои деньги оттуда, куда ты их за…

***

Очередные черте-пойми какие отчеты, здесь кучка говна, там кучка дерьма. Этим хре́новым бумажкам нет ни конца ни края, а я даже до второй страницы еще дошел. Я, наверное, в этой жизни чего-то не понимаю до конца, может я тупой просто, но «саламандра», блять, пишется через «а», а не через «о», сука… Кто это там стучится, я же не выжил еще из ума. Это Венздей? Если этот паршивец только сунется в мой кабинет, я ему в красках объясню, блять… На пороге показалась девушка с черными волосами. Привычно прошла в центр комнаты, словно уже сто раз тут бывала. Глазища большие, красные, под ними не то тени чернющие, не то тушь размазалась. В целом симпатичная, только уж больно худосочная, юбка вот-вот соскользнет, хм… Размахивает какой-то рубашкой. По виду как будто и правда моя. Только шибко мятая. А девчонка эта незнакомая с таким серьезным лицом мне ее протягивает, словно меня знает уже лет пять. Может, это та, что я встретил на той неделе у Сэма в местечке… хотя та вроде блондинкой была, да и бедра посочнее, нет, точно не она. Или на той фабрике в Америке года этак два назад… хотя нет, та вроде пониже ростом была, хотя… Нет, я окончательно ничего не понимаю, я же не выжил из ума, в самом деле, ну еб же ж твою мать. Так уж и быть, спрошу напрямую, кто она. Черт знает что! Она как будто сейчас расплачется. Но я же не идиот. Как ни ломаю голову, на ум ничего не приходит. Ну вот, она ушла. Теперь мне даже совестно, что ничего ей сказать не смог, а, главное, припомнить, где ж я ее видеть мог. Лицо вроде знакомое, не то старая знакомая, не то кузина… хотя уж всех своих кузин наизусть помню. Особенно тех, что посимпатичней. А эта… а пытаюсь вспомнить, так голова совсем кругом идет… Ничего не понимаю. Из ума что ли выжил. Правильно мне говорила эта мадам психолог Шарлотт: «Вам надо воздержаться от алкоголя, мистер Уизли. Вам надо быть более разборчивым, мистер Уизли. Вам нужно найти себе достойное альтернативное занятие в свободное время, мистер Уизли. Не все еще потеряно». Перевожу: «Прекрати бухать, курить, трахать все подряд и слоняться по злачным местам, Джордж. Ты мудак». Примерно так. Хорошая женщина, даже и не скажешь, что ей за 50… Что там было в отчете Уэнсдей… нет, не могу. Решительно не могу выносить эту чушь ни секунды больше. Этому дерьму самое место в мусорке. И почему я не завел себе секретаршу, чтобы она занималась чтением этой белиберды целыми днями, а ночами бы… так, к черту. Что же это была за девушка… а если так подумать, она вроде бы и ничего даже. Умыть, причесать и порядок. Вполне себе фифа. Приодеть бы еще. Хотя можно даже и без этого обойтись. Убежала куда-то так расстроенно. Словно я оскорбил чем-то, обидел. А, может, так оно и есть. Пойду что ли разыщу ее. А то как-то некрасиво получилось. А то, выходит, что я что-то вроде придурка, а не порядочного бизнесмена. Может, у нее ко мне дело. А там уже и разберемся. Авось и вспомню. Хорошо бы еще заклинание нужное раскопать, что-то мне говорила об этом Джинни… так-так, кажется есть. Через минуты три иду по ее следам прямо к Твилфитт и Таттинг на углу улицы, так, а потом-то куда… направо магазин котлов, лавка с кошками, а дальше уже только Лютный переулок. Неужели эта дамочка оттуда пришла? Ох и странный же денек, ничего не понимаю. Вспомнилось, как однажды я заманил в Лютный переулок Ронни, наплел ему какой-то чепухи, а этот чудик все схавал да и помчался туда очертя голову смотреть, как голая женщина жонглирует то ли шляпами, то ли горящими обручами. Вот-те на. И в самом деле. Следы в Лютный переулок ведут, ну что за денек…

***

— Пей свой чай. Я бросаю недоверчивый взгляд сперва на возвышающуюся у моего левого плева старую кошелку, а затем на чашку с мутноватой жидкостью, которую мне всучили секунду назад. Криво усмехаюсь. Мужчина с аккуратной седой бородой в кресле напротив меня положил ногу на ногу. Парок, поднимавшийся над его чашкой, искрился в тусклом свете, проникавшим через мутные окна в гостевую комнату. — А почему мой чай не горячий? — спрашиваю я слегка обиженно. Роуз что-то недовольно пробурчала, вильнув своим огромным задом, и прошаркала к креслу Грейсона. — Мы вас немного заждались. Не будь вы в такой спешке, многих досадных ситуаций можно было бы избежать. Вижу, вы в некоторым замешательстве. Что ж… — Послушайте, сэр, — перебила я. — Мне нужны объяснения. Последние несколько месяцев я исправно плачу за комнату. Да, накануне я действительно загремела в участок, но мой поручитель, мистер Уизли… — Я осеклась, вспомнив недоумение на лице Джорджа, и продолжила с меньшей уверенностью. — Он подтвердит, что все, что я сделала, было оправданно, и если вы решили снять меня с программы и упечь меня в тюрьму или оштрафовать, то я поспешу напомнить, что в суде накануне меня полностью оправдали и… Грейсон сдержанно кашлянул. — Мисс Кинон, послушайте меня, пожалуйста. Знаю, возможно то, что я скажу вам сейчас, может шокировать, но, прежде чем я все объясню, сделайте глоток чая. Мое терпение было уже на пределе. — Что, черт возьми происходит, мистер Грейсон? Вы прекрасно знаете, что моя фамилия Франк и я… — Делай, что велит мистер Грейсон, чертовка, а то я тебе сама эту бурду в глотку залью! — мерзко завизжала Роуз. Черт возьми, да что с ними обоими такое? Сделав глубокий вдох, я отхлебнула из чашки. Горечь послевкусия заставила меня сморщиться, я выжидающе взглянула на Роуз. — До дна, чертовка! — Отравить меня вздумала, старая ведьма? — огрызнулась я, облизнув верхнюю губу. — Я хочу, чтобы ты знала, что моя палочка снова при мне, и если после этой отравы я отброшу коньки, то, будь уверена, мистер Уизли найдет тебя и… — Роуз бесцеремонно выхватила чашку из моей руки, расплескав на меня добрую половину содержимого, и силой влила остатки мне в рот, сплюснув мою челюсть второй рукой. Я закашлялась, согнувшись в три погибели на старом скрипящем стуле. — Какого черта… ты делаешь? — хрипела я, ощущая, как голова начинает идти кругом. — Что это за чай такой невероятный, что тебе так не терпится, чтобы я его проглотила? Сомневаюсь, что мертвые жильцы в состоянии вовремя вносить плату за комнату! — Да не живешь ты здесь, чертовка! Не живешь больше! — огрызнулась Роуз, брызжа слюной. — Захлопни свою поганую варежку и выслушай уважаемого господина, иначе я тебя метлой по маслам торчащим отхожу! — Тааак, — я выпрямилась на стуле и обхватила руками свою коленку, щурясь от внезапной вспышки головной боли. — Вы, очевидно, меня разыгрываете, так вот я поспешу напомнить, что я никакая не «чертовка», и прошу обращаться ко мне со всем почтением, как к работающему и исправно вносящему залог за комнату человеку, меня зовут мисс Анна Франк, если ты за столько месяцев не смогла запомнить это, Роуз, иди и прочти мое имя заново в регистрационной книге. — Это не в этой случайно? — аккуратно осведомился Грейсон и кивнул на серый гроссбух, лежавший на старой размякшей бочке, служившей Роуз туалетным столиком. Он взял регистрационную книгу, внимательно пролистал страницы и подал мне ее в раскрытом виде. Я зашуршала страницами в поисках своего вымышленного имени. — Но этого не может быть! — прошептала я, заметив в графе «Постояльцы» имя Анны Франк и дату рядом с ним. Сердце бешено застучало в висках, в груди похолодело. Согласно книге, я прожила у Роуз всего около двух недель, истекших три месяца назад. В голове загудело так сильно, что я не сразу поняла, что в коридоре зазвонил колокольчик, должно быть, кто-то из пожелавших бросить якорь на пару ночей у Роуз, требовал ее внимания. Старая кошелка встрепенулась, хрустя и скрипя суставами, прошаркала мимо меня к парадной, шурша себе под нос. Я подняла глаза на Грейсона, стиснув пальцами переносицу. — То есть, вы и Роуз пытаетесь мне сказать, что я выжила из ума? — зашептала я, наклонившись вперед. — Боже упаси, мисс! — он возвел руки к небу и сдержанно усмехнулся. — Я здесь, чтобы сообщить вам, что ваша программа реабилитации подошла к концу. Вы успешно завершили восстановление и теперь можете вернуться в общество. — Стоп-стоп, какая еще программа реабили… В проеме показалась голова Роуз. — Тут один хорошо одетый рыжеволосый джентльмен живо интересуется худощавой особой в сером платье, — она хищно ухмыльнулась, выразительно глядя на меня. В сером платье? Кончиками пальцев, не глядя, коснулась мокрого пятна от чая на плече. В самом деле, будь я в пальто, плечо бы не намокло. Быстрый взгляд на колени. И вправду. Ноги покрывает юбка из грубой серой ткани. Секунду. Но разве я не выходила из комнаты в пальто Лесли?.. Я была так ошеломлена все это время, что даже не заметила, что на мне надето. Такое и раньше случалось, когда я забывала, какое на мне нижнее белье или что я надела на работу под пальто, но когда ты выходишь из комнаты в одной одежде, и неожиданно возвращаешься домой в другой… Я похлопала себя по несуществующим карманам. Ни палочки, ни уменьшенного чемодана, в кармане приглушенно звякнуло только несколько сиклей. На полу у стула комком сбилась рубашка Джорджа. Его ли?.. Точно! Джордж! Сердце провалилось в пятки. Я сделала страшные глаза и быстро замотала головой, вспомнив о том, что еще минуту назад Роуз возвестила на всю комнату, что Джордж явился сюда в поисках меня. Нет-нет-нет, только не сейчас. — Скажите ему, чтобы он ушел! — отчаянно прошипела я, борясь с желанием тотчас же разрыдаться. — И не подумаю! — буркнула Роуз. Я сложила ладони в молящем жесте. — Я заплачу́! — прошептала я одними губами, чувствуя, как комок подкатил прямо к горлу. Глаза защипало. Роуз еще секунду постояла в проходе, притопывая носком дырявого ботинка, как бы оценивая, стоит ли ей растрачивать свои актерские данные ради обещанного вознаграждения. Я украдкой утерла непрошенные слезы, шмыгнула носом, облизнув верхнюю губу и подняла глаза на Грейсона. Он, казалось, был живо увлечен содержимым собственной чашки, сосредоточенно перемешивая содержимое тонкой ложечкой. Я целиком обратилась в слух, напряженно ловя каждый шорох в коридоре. Когда входная дверь наконец захлопнулась и Роуз вернулась в комнату, я вытянула шею, силясь разглядеть Джорджа сквозь мутные стекла гостевой комнаты. — Чего глаза пялишь, прогнала я твоего женишка, чертовка! — с этими словами она вытянула руку раскрытой ладонью в мою сторону, требуя гонорар. Я обреченно кивнула и потянулась к карману платья. — Как видите, мисс Кинон, — нарушил тишину Грейсон, игнорируя поведение Роуз, — положение дел в реальном мире обстоит несколько иначе, чем вы себе представляете. — Хотите сказать, вы стерли Джорджу память? — я прикусила губу, пересчитывая на ладони сикли. — Скажем так, … — Да ты в отключке все это время была! — с этими словами Роуз разом сцапала все монеты с моей раскрытой ладони, которые я старательно пересчитывала. — Миссис Роуз пытается сказать вам, мисс Кинон, что последние несколько месяцев вы были погружены в сон с помощью зелья сна, видения поддерживались в вашем подсознании с помощью Оклюменции. — Да вы не иначе шутите надо мной, — промямлила я, вытаращившись в сторону Грейсона. — Ни в коем случае, мисс, никаких шуток. Скажите, вам не показалось, что события, с которых началось наше с вами сотрудничество, ну… то есть для вас, конечно, это события уже давние, стали повторяться? Вам не встречался никто из тех, кого, как вам казалось, вы уже видели… кхем, раньше? — Хотите сказать, тот мужчина, который истек кровью у меня на руках, Шварц и мать Дэвида — все они?.. — Совершенно верно. Мертвы, мир их праху. — Но сэр! — Понимаю, вам тяжело принять все эти новости сразу, но тот факт, что вы мысленно смогли прожить некоторые события, посмотрев на все под другим углом, спасти тех, кто этого заслуживал, и воздать по заслугам тем, кто остался безнаказанным, свидетельствует о том, что ваша реабилитация успешно завершена. Я была в ужасе. — Но подождите! Что из того, что, как вы говорите, казалось мне правдой, в действительности ею было? И было ли хоть что-то? Перед глазами пестрыми картинками замелькали события последних нескольких месяцев, отчего виски пронзила очередная вспышка боли. — Чай, который вы только что выпили, должен нормализовать ваше состояние и память. Думаю, вам лучше все объяснит ваш куратор. Вы с ним уже встречались… там, пока были погружены в сон. Входная дверь скрипнула и в коридоре раздались шаги. — А вот и он! Добрый день, мистер Кэроб. — Вы! — И я рад вас видеть в добром здравии, мисс Кинон, — мрачно ухмыльнулся смуглолицый мужчина. Пока Роуз хлопотала о чае и стуле для нового гостя, я сидела, скрестив руки на груди, возведя глаза к небу. — Вы на меня сердитесь? — подал голос Кэроб. Он расстегнул свой плащ и собирался было снять его, однако одного взгляда на предложенный Роуз стул хватило, чтобы отказаться от этой идеи. — Исходя из слов мистера Грейсона, я вообще вижу вас впервые по-настоящему, с чего бы мне на вас злиться? Вы всего-то держали меня взаперти в старой ванне несколько месяцев, пока меня не проглючило до припадков. — Вообще-то, это не совсем так, — вклинился в разговор Грейсон. — Мистер Кэроб регулярно вас навещал, поскольку вы проходили свидетельницей сразу по нескольким особо важным для Министерства делам. — Верно, Грейсон. Вы значились важной свидетельницей по делу О зачистке грязнокровок, вы понимаете, это касается гибели ваших родственников, также по делу О преступлениях семьи Макалистер. К тому же, сам Джордж Уизли явился в Министерство с просьбой помочь найти вас, пообещав поделиться с нами информацией о грязных делишках его брата. Тут я и понял, что если нам удастся вас найти, от этого выиграют все. — Но вы только что сказали, что последние несколько месяцев… — Дело в том, что ваше, с позволения сказать, «состояние» позволило одновременно испытать на вас новый способ реабилитации ПТСР* и получить драгоценные данные для раскрытия стольких важных для Министерства дел… А ведь если бы Шварц случайно не убил того мужчину в Лютном переулке, и вы по доброте душевной не просидели бы рядом с его телом до появления мракоборцев, нам бы ни за что не удалось найти вас, — объяснил Грейсон. Меня подвела моя же доброта… — То есть, вы сцапали меня сразу после того убийства, усыпили и копались в моих мозгах, — подытожила я. — Скажите, а это было так уж обязательно в симуляции делать мне так больно? — Система до сих пор несовершенна, однако большая часть «сюжета» развивалась вполне естественно, можно сказать, по вашей инициативе с минимальным вмешательством с нашей стороны. Иными словами… — Я страдала, потому что хотела страдать? — закончила я за него. — И да, и нет, — вставил Кэроб, погладив подбородок указательным и большим пальцем. — Дело в том, что развитие событий, их переживание и принятие происходило под контролем нашего человека из Министерства. А именно при содействии штатного магопсихолога. — Мадам Сауэрбери? — Это ненастоящее имя, конечно. Но да. Она контролировала весь процесс проработки ваших травм. Я вспомнила разговор с Анджелиной в кабинете магопсихолога и закусила губу. Видимо, именно этот эпизод Однако что-то тут определенно не складывалось. — Раз вы со всей важностью заявляете мне, что за мной все это время пристально наблюдали, как же так вышло, что сегодня я преспокойно покинула комнату и пошла шататься по Косому переулку? — Ну… вы должны были прийти в себя и очнуться в привычных для вас декорациях. Там же, где уснули три месяца назад. Разумеется, Министерство профинансировало аренду комнаты у мадам Роуз, но потребовало, чтобы записей об этом нигде не было. Таково было условие проведения эксперимента. Ваше тело было сильно ослаблено после стольких недель, проведенных без движения, к тому же, вы не смогли бы полностью оправиться ото сна без специального зелья. Никому из наблюдателей и в голову не могло прийти, что вы и пару шагов сможете осилить после стольких месяцев без движения. — То есть, вы облажались и позволили мне выставить себя круглой идиоткой перед… — я обреченно опустила глаза. Кэроб потянулся к своему портфелю и извлек из него прозрачную чашу. Затем он достал из внутреннего кармана плаща свою палочку, дотронулся ею до виска и вытянул серебристую прядь воспоминания, опустив ее целиком на хрустальную чашу. Он отпустил чашу парить в воздухе и подтолкнул ее в мою сторону. Я недоверчиво взглянула на него, напряжение все еще не покидало мое тело. — По глазам вижу, вы уже поняли, что это. — Мне уже приходилось видеть Омут памяти. — Тогда нет смысла терять время. Что ж… Я обхватила чашу обеими руками, опустила лицо ближе к серебрящимся нитям воспоминаний и провалилась в темноту. *ПТСР — Посттравматическое стрессовое расстройство — это психическое расстройство, которое может возникнуть, когда человек испытал воздействие травмирующего события. Многие люди, пережившие травмирующее событие, останутся под влиянием связанных с ним негативных эмоций, мыслей и воспоминаний.