Мятые страницы романа о любви.

Длинная, шелковая рубашка почти доходила до колен молодого мужчины. Она больше на несколько размеров, ведь это ночная рубашка его старшего брата, который сейчас должен быть на тренировке и вернуться ох, как не скоро. Младший господин Не размеренно крутился напротив зеркала, придирчиво осматривая себя. Он часто так делал. Останавливался напротив своего отражения и выискивал любые недостатки, которых в общем то и не было, по крайней мере для его возлюбленного. Для Минцзуе младший брат был идеальным. Бледная кожа, которая так прекрасно сейчас переливалась в свете свечи. Больше светлые глаза, которых не было у него самого. Длинные, темные волосы, заплетённые в типичную причёску клана Цинхэ-Не. Светло-болотные одеяния подчёркивали чуть румяные щеки. Руки скрыты в огромных рукавах рубашки, а оголённые ноги, кажется, стали ещё тоньше. Хуайсан стал меньше есть, из-за этого его тело стало ещё более хрупким. Хуайсану крайне нравилось таскать что-то у брата. Будь то его заколка для волос, одежда или гребень. Так и сейчас он не удержался и разворошил идеальную стопку ночных одежд главы клана. Мужчина надел только рубашку проигнорировав штаны, что теперь лежат на полу, скинутые по неосторожности. Не Хуайсан стоя напротив зеркала аккуратно расплетал тонкие косички, рассыпая освобожденные пряди по плечам. Широкий воротник всё время непослушно спускался с одного плеча, оголяя его. Как только парень закончил расплетать свои волосы двери в покои шумно открылись. Пламя нескольких свечей испуганно дрогнуло. В комнату вошёл владелец покоев. — С.старший б.брат? Заикнувшись от неожиданности юноша смотрел на Минцзуе ожидая недовольных россказней о том, что брать чужие вещи нехорошо. Минцзуе не выглядел уставшим, как обычно после тренировки, да и потом от него не пахло. Только привычный аромат чая и благовоний. — Диди, что ты делаешь? Мягко спросил старший Не, закрывая за собой двери и проходя вглубь комнаты. Пусть старший брат и видел Хуайсана в его одежде не один раз, но нахождение в одной лишь рубашке перед братом явно смутило его. — Тебе так нравится моя одежда? Младший опустил голову и тёмная чёлка закрыла ему глаза, чуть облегчая смущающую ситуацию. Щеки покраснели. — Д.дагэ? На грани слышимости произнес младший. Но ответа на свой зов так и не получил. Минцзуе поднял брата на руки, на что тот удивлённо вскрикнул. — Диди, тебе нужно больше есть. Кажется ты снова похудел. Прижав к себе брата сказал старший. — Что ты делаешь? Я тебя не узнаю. Теряясь говорил младший. Обычно старший был груб и резок, но сейчас его поведение перевернулось с ног на голову. Мужчина с братом на руках подошёл к кровати и положил последнего на чистые простыни. Пуховая постель прогнулась под весом одного из братьев Не — Ты такой красивый. Сказал старший брат, склоняясь над Хуайсаном. От Минцзуе не пахло алкоголем, что подбрасывало ещё больше вопросов о его поведении. Глава ордена легко коснулся губами чужих алых губ. Так нежно, казалось этого человека подменили. Владелец Нечистой Юдоли ласково сжимал бока юноши. Младший Не был совсем маленьким и хрупким, словно фарфоровая кукла, в руках брата. Даже немного страшновато, вдруг Минцзуе что-нибудь ему сломает по неосторожности. — Дагэ, что с тобой? Второй господин Не упёрся руками в широкие плечи старшего и попытался отстранить его от себя. — Тебе что-то не нравится? Прозвучал вопрос прямо над ухом юноши, опаляя тонкую кожу горячим дыханием. — Н.нравится. П.просто ты…обы.чно н.не такой. Неровно дыша, прерывисто проговорил Не Хуайсан, опуская тонкие руки на чужие плечи. На это Минцзуе, будто сорвавшись, рыкнул ему в губы утягивая в поцелуй. Покусывая нежные губы, зализывая мельчайшие ранки, которых полно. Младший постоянно кусает губы, из-за чего поцелуи для него были более чувствительны. Грубые, шершавые руки старшего прошлись по бледным бёдрам, поднимаясь выше. Старший Не поднимает рубашку цепляя чувствительные соски, от чего хрупкое тело под ним выгнулось, а с губ сорвался тяжёлый вздох. Не выдержав Минцзуе стянул ночную рубашку через голову младшего, припадая устами к нежной шее брата. Хуайсан пытался освободить главу ордена от одежды, но все его попытки претерпели поражение, пока старший сам не скинул тяжёлый пояс, распахнув верхние одежды. Дрожащими руками младший потихоньку стягивал их, проникая холодными пальцами под нижнюю рубашку. Руки предательски дрогнули, когда горячая ладонь брата накрыла его вставший член, неторопливо поглаживая. — Ахх. с. сними. Выдохнул младший, когда чужие пальцы коснулись чувствительной головки. Не Минцзуе послушал и скинул свое ханьфу, оставаясь в тонких, шёлковых штанах. Хуайсан утянул старшего в поцелуй, вынимая тяжёлую заколку из длинных волос, которая со звоном упала на пол. По комнате раздавались причмокивающие звуки и тяжёлые выдохи. — Дагэ…масло. Тихо сказал юноша, оставляя засос на чужой шее. — Ты уверен, что оно у меня есть? Выгнув бровь спросил владелец Нечистой Юдоли. — Мои-одежды—на-полу. Менцзуе сразу понял, что хотел брат и быстро отыскал в ворохе ткани склянку с цветочным маслом. Глава ордена вернулся к возлюбленному, ещё больше разжигая запал укусом в бледное плечо. Открыв крышечку старший вылил ароматную жидкость себе на пальцы. Покои главы наполнились сладким ароматом цветов. Хуайсан покраснел больше, когда его колени развели в стороны, пристроившись между ними. Его тело вздрогнуло, когда палец, покрытый прохладным маслом, коснулся его дырочки, сразу входя на одну фалангу. Минцзуе был крайне нетерпелив, хотя планировал сегодня быть нежным, поэтому не давая особо привыкнуть он вводил палец глубже. — Ахх… дагэ. Своим высоким голосом постанывал младший, пытаясь отвлечься от дискомфорта. Глава ордена целовал его руки, ключицы, везде куда мог дотянуться или где мог оставить свою метку. Под этим натиском юноша и не заметил, как с первому пальцу добавился второй, сильнее растягивая его. Шёлковые стеночки сжимали пальцы брата, пока сам Хуайсан цеплялся короткими ногтями за смуглые плечи. Юноша болезненно заскулил, когда его брат ввёл третий палец, добавив ещё масла. Они вдыхали нежный цветочный аромат, упиваясь друг другом. Минцзуе отвечал рыком почти на каждый стон младшего. — Дагэ… Д.давай уже. Недовольно произнёс юноша, оставляя четыре недлинных, розовых полосы на чужом теле. Пока владелец Нечистой Юдоли избавился от штанов и наскоро смазав себя медленно начал входить. У второго господина Не вот вот бы полились слезы. Долгое отсутствие секса сказалось на обоих. — Г.глубже.дагэ. Именно та точка удовольствия у младшего находилась достаточно глубоко, чтобы он не мог сам дотянуться до неё пальцами, поэтому помогал только не маленький размер его брата. И отбросив всё, что держало его самообладание Минцзуе с рыком толкнулся в горячую глубину. От этого всё тело Хуайсана прошибло острым удовольствием, а спина непроизвольно выгнулась. Его рот открылся в первом, немом стоне. Но за каждым последующим толчком следовал высокий стон, который в особые моменты срывался на крик. Бёдра старшего не останавливались не на секунду, вдавливая брата в постель, сминая светлые простыни. Старший кусал тонкую шею, целовал лицо брата, гладил тонкие бока. А Хуайсан царапал спину Не Минцзуе короткими ногтями, оставляя алые полосы по всей поверхности. От чего глава клана рычал, явно показывая, что ему это нравится. — Я.с.сейчас. Заикнувшись сказал младший, не закончив фразу, кончил. Хрупкое тело выгнулось сжимая брата внутри так, что через пару секунд последний излился в него. Не Хуайсан вскрикнул последний раз, почувствовал, как грубоко внутри разливается горячая жидкость. — Я люблю тебя. Хрипло проговорил владелец Нечистой Юдоли, обнимая своего возлюбленного, получая объятия в ответ и тихое «Я тебя тоже». Отдышавшись Минцзуе поднял младшего на руки, приговаривая что-то про мытьё, но Хуайсан уже ничего не слушал, просто прижимался в горячему телу, обхватывая широкую шею руками.