Чудеса в решете

      — Я поверить не могу, Рыкьё! Разве ты не видишь? Политика сделала из тебя монстра и предателя!       Рыкьё, снисходительно улыбаясь, слушал горячую речь возмущённого друга.       — Ты же, ты… Подлец, вор, мошенник. И это мой друг! Ведь ты же был честным тигром. Что случилось с тобой? Ох, политика, политика. Всё из-за неё.       — Я хочу защитить свою Родину от возможных посягательств других держав. Для этого нужен мощный артефакт, сила которого будет наводить на всех трепет. Жезл Тьмы — как раз такой артефакт. Я стараюсь ради своего народа, ради его благополучия. Пусть я подлец. Уж лучше быть гадом, но знать, что твоя подлость послужила правому делу.       — Подлость не может служить правому делу. Жить нужно честно, — убежденно заявил Ларс. — Добро не должно прибегать к помощи зла для достижения своих целей.       — Ты наивен, друг мой. Невозможно избежать зла, даже если в конечном счёте ты преследуешь добрую цель, — возразил другу Рыкьё.       — Подумай сам, — уже более спокойно произнёс Ларс, — если бы ты прикарманил Жезл Тьмы и смылся с Таинственных островов, то обрёк бы на верную смерть Лину и лишил бы тех магов возможности вернуть своему народу артефакт, от которого зависит существование их цивилизации. Это уже убийство миллионов селуритов, Рыкьё, косвенной причиной которого послужили бы твои действия.       — Я несу ответственность только за жизнь тигров, их народ я возглавляю. Селуриты же способны защитить себя сами. Ты сам видел, сколь могущественными магами они являются. Один-единственный представитель их вида захватил в нашем мире целое королевство и добрых двадцать лет правил им, подавляя любое сопротивление со стороны львов. Я ещё тогда озаботился поисками Жезла Тьмы, ибо чуял, что не сегодня-завтра этот молодец нагрянет и к тиграм. Мы не могли ничего ему противопоставить, кроме грубой силы наших воинов и не очень-то могущественной магии волшебных артефактов. Тут нужно было обзавестись легендарным оружием, сила которого воспета в древних сказаниях… Хотя зачем я всё это говорю? Упоминания о моих размышлениях по поводу зыбкого положения Королевства Белых Тигров не относятся к выводу, который напрашивается из того, что уже сказано: селуриты достаточно могущественны, чтобы одержать победу над зилантами, не прибегая к Жезлу Тьмы.       — Ты эту свою мысль им выскажи при встрече, — хмыкнул Ларс. — Мне даже интересно, как далеко они отправят тебя, услышав подобное заявление.       — Боюсь, что мы больше не встретимся. Я не намерен прозябать в этом мире, нужно возвращаться в родные края. Ситуация на границе с Царством Минотавров у нас крайне щекотливая. В любой момент может вспыхнуть война. Спасти тигров от беды может лишь искусный дипломат…       — Дай угадаю? Он один такой искусный на свете, а зовут этого дипломата Рыкьё, — съязвил Ларс.       Кардинал невозмутимо смотрел на своего друга. «Вот же ледяная душа! Ничто его не берёт», — сказал про себя честный рыцарь.       — Ты понимаешь, что…       — Ты пытаешься застыдить меня, то взывая к совести, то издеваясь и обзывая? Да, я прекрасно вижу все твои уловки, Ларс. Мы столько лет знакомы… Неужели ты думаешь, что я не знаю всех твоих приёмов и позволю поймать себя на удочку?       — Попасться на удочку совести — это не грех, Рыкьё, — тяжело вздохнул рыцарь.       — У нас, похоже, разные понятия о сущности совести. Моя совесть, например, абсолютно спокойна. Ты же пытаешься разбудить во мне жалость. Глупое чувство, между нами говоря.       — Да ну тебя, сухарь, — махнул рукой Ларс и, безнадежно опустив голову, побрел прочь от Мрачных гор, у подножия которых они оказались после перемещения в Дарраум.       Рыкьё наблюдал, как рыцарь медленно удаляется от него, порой останавливаясь и отпинывая в сторону сухие сучки и камешки. Когда Ларс поравнялся с плакучей березкой, кардинал сложил руки рупором и крикнул:       — Неужели ты отправишься в путь один? Без моей магии тебе не справиться.       Ларс и ухом не повёл.       Кардинал раздражённо взрыкнул. «Упрямец, ты не заставишь меня идти за собой. Знаю я эти уловки», — подумал он.       Ларс между тем прибавил шаг.       «Да он же скоро совсем исчезнет за деревьями. Так, Рыкьё, надо решать».       «Пожалуй, следует ещё немного ускориться. Тогда точно сработает», — усмехнулся Ларс, чутко прислушиваясь к тому, что происходит у него за спиной, надеясь уловить спешные шаги друга.       Рыкьё погрозил пальцем:       — Не вынуждай меня… — но не придумал, как завершить фразу.

Рыцарь честный, рыцарь бравый, Смело в бой иди! Враг жестокий, враг бесславный, В страхе трепещи!

      Мощный голос Ларса разнесся по всему лесу. «Мы с ним эту песню всегда вместе пели, когда отправлялись в путь. Эх, молодость», — вздохнул про себя кардинал, еле подавляя в себе желание кинуться вдогонку старому другу и присоединиться к его вокальным упражнениям.

Ты, священник, дух из стали, Нас благослови…

      За спиной рыцаря послышался шум. Ларс почувствовал, как его толкнули в плечо, и остановился. За его спиной стоял несколько запыхавшийся кардинал.       — Вместе пойдём, и не смей мне прекословить, — безапелляционно заявил он.       Ларс добродушно улыбнулся. Он, похоже, не собирался больше досаждать кардиналу упрёками, видя безуспешность попыток достучаться до него. «Когда-нибудь я напомню тебе, о чем мы не договорили сегодня, — поклялся самому себе Ларс, — Не верю, что мой друг мог оказаться вдруг… Ладно, после разберёмся. А сейчас».       — Подхватывай, дружище! — рыцарь хлопнул Рыкьё по плечу, и они двинулись дальше, распевая:

Рыцарь честный, рыцарь бравый, Смело в бой иди! Враг жестокий, враг бесславный, В страхе трепещи! Ты, священник, дух из стали, Нас благослови, Чтобы зло скорей прогнали Мы с родной земли.

      Через пару минут лес огласил смех двух друзей. Они говорили о своих приключениях и смешных случаях, которые неминуемо сопровождали их подвиги.       — А как мы минотавра в лабиринте обдурили? — захлёбывался от хохота Ларс. Рыкьё прокашлялся, выпятил губы, томно опустил веки и заговорил тоненьким голоском, который стал похож на женский:       — «Вам обязательно нужно приобрести лосьон для рогов. Только сегодня его можно купить в лавке, что стоит возле входа в ваш мрачный дом. Поспешите! Акция действует только до шести часов вечера».       Ларс захлопал в ладоши.       — Никогда не забуду, как ты тогда наряжался в платье. Знали бы белые тигры, какие «подвиги» совершал в молодости их кардинал.       — Если ты хоть одной душе расскажешь об этом… — погрозил ему Рыкьё и тут же стал оправдываться. — Нас, между прочим, к столь отчаянным действиям подтолкнули обстоятельства. Если бы минотавр прознал, что мы освободили плененных им тигров и львов, то мы бы не вышли из его лабиринта.       — Да никому я ничего не расскажу, не кипишуй.       Рыкьё удовлетворенно кивнул.       — Кстати, тебе не кажется, что мы слишком расшумелись? — поинтересовался он. — Пожалуй, не стоит расслабляться. Мало ли на кого здесь можно наткнуться.       — И то верно, — согласился Ларс. — Нужно ещё обмозговать один немаловажный вопрос: «Как нам отыскать других участников нашего отряда?»       При этом рыцарь выжидательно посмотрел на белого тигра.       — Если ты думаешь, что мне известно какое-нибудь заклинание, способное показать местонахождение наших товарищей по несчастью, то глубоко заблуждаешься.       Ларс разочарованно вздохнул.       — Правда, можно попробовать пустить в ход Жезл Тьмы…       Неприятности двух друзей начались именно с этого злосчастного предложения.