Разбитые души.

Элис старалась выглядеть взволнованной, пока Белла примеряла свадебные платья вместе с матерью. Она знала, что Эдвард помнит свое прошлое и вернулся к своей второй половинке. Она была взволнована тем, что Эдвард нашел свою истинную пару и дочь, но ей также было грустно, что Белла не станет ее сестрой. Она любила Беллу, но знала, что когда они вернутся домой, начнется настоящий ад, и она потеряет ее дружбу. — Элис, что ты об этом думаешь? Ты видишь, как Эдвард срывает его с меня во время нашего медового месяца? — Белла засмеялась и закружилась перед зеркалом. Платье на ней было обтягивающее, с очень глубоким вырезом и вырезом на спине, почти открывающим верхнюю часть ее груди. Элис поморщилась. — Я не знаю Белла, ты же знаешь, какой Эдвард старомодный, может быть, нам больше повезет с покупками в Сиэтле. — Элис не хотела, чтобы мама Беллы тратила тысячи долларов на свадебное платье, которое она никогда не наденет. Белла улыбнулась своему отражению в зеркале. — Нет, я хочу купить платье вместе с мамой. Мне очень нравится это платье, я думаю, что выгляжу сексуально, но я попробую несколько традиционных. Элис вздохнула и пошла за несколькими платьями для Беллы, чтобы примерить их. Услышав писк телефона, она посмотрела на него и увидела сообщение от Розали. Она улыбнулась, увидев фотографию Эдварда, держащего Леору, сидящую на кровати и обнимающую Гарри. Они действительно были прекрасной семьей. Она никогда не видела Эдварда таким счастливым и расслабленным рядом с Беллой. — Ну же, Элис, я хочу примерить еще платья! — крикнула Белла из гримерки. Элис замерла и сунула телефон в карман, затем схватила с вешалки несколько платьев, даже не взглянув на них.

***

Гарри готовил завтрак, напевая песенку, слов которой даже не знал. Он никогда не думал, что когда-нибудь снова будет так счастлив. Он больше не был в Азкабане, его прекрасная крошечная дочь была в безопасности и здорова, и он вернул свою пару. У него также была новая семья в Северусе, Близнецы, Муди и теперь Каллены. Услышав воркование ребенка, Гарри резко обернулся. Эдвард сидел за столом и корчил смешные рожи их дочери. Со вчерашнего дня, когда к нему вернулась память, Эдвард ни разу не отпустил Леору, за исключением тех случаев, когда они снова познакомились. Гарри не мог поверить, насколько лучше он себя чувствовал, он чувствовал себя новым человеком. Леора тоже выглядела в миллион раз лучше и спала меньше. Эдвард также мог отвести Леору на расстояние около десяти футов, прежде чем связь начнет действовать. Теперь Леора забирала магию у Эдварда. У него было не так уж много магии, но этого было достаточно для Леоры, чтобы процветать. Эдвард усмехнулся, увидев глупую улыбку, которую его пара подарила ему и их дочери.  — Гарри, завтрак сейчас сгорит. — Боже! — Гарри быстро вернулся к плите и выключил конфорку. Он приготовил для всех сосиски, омлет, жареную картошку и тосты. После завтрака Розали собиралась показать ему детскую Леоры. Розали, Эммет и близнецы были заперты в детской в течение последних двадцати четырех часов. Ему до смерти хотелось посмотреть, что они сделают. Он знал, что его маленькая девочка никогда не будет испытывать недостатка в любви в этой семье. Он был так счастлив, что у Леоры никогда не будет болеть живот от голода, он никогда не будет кричать на неё ненавистными словами, и она никогда не будет съеживаться от страха, потому что ее будут бить до потери сознания. Гарри подпрыгнул, когда почувствовал, как кто-то прижался к его спине. — Не думай так, любовь моя. И вам никогда больше не придется испытывать эти чувства. Я обещаю, что никогда не позволю, чтобы что-то случилось с тобой или с Леорой. — Эдвард не мог уловить все мысли Гарри, только те, которые были чрезвычайно сильны. Гарри встал на цыпочки и поцеловал Эдварда в губы, потом Леору в голову. — Я так счастлив прямо сейчас. У меня есть все, о чем я когда-либо мечтал. — О нет, только не эти глупости. — проворчал Джордж, входя в комнату и протирая глаза. Джордж посмотрел на Эдварда: — Как, черт возьми, ты живешь с этой блондинкой?.. Гарри быстро развернулся и сунул Джорджу в рот пирожок с колбасой. — Не ругайся при ребенке. — засмеялся Гарри. — Пятнадцать раз, пятнадцать раз — вот сколько раз она заставляла меня переставлять кроватку, комод, качалку и пеленальный столик. Привет, я человек, это она должна была таскать всю эту мебель. Теперь я должен пойти и попросить у Снейпа болеутоляющее зелье. Гарри хихикнул: — Почему ты не использовал магию? Джордж просто стоял и смотрел на Гарри, открыв рот. — Ты ведь понимаешь, что Розали сделала это нарочно, правда? Она была довольна тем, как все было устроено в первый раз. Джордж открыл и закрыл рот, как рыба, вытащенная из воды. Он слегка повернул голову и захлопнул рот, услышав смех Розали и Эммета из соседней комнаты. — Похоже, шутника разыграли. — хихикнул Гарри. — Это, это и есть война. Они не знают, с кем только что связались. Мы с Фредом были самыми страшными шутниками со времён мародеров. — провозгласил Джордж. Лицо Джорджа вытянулось, когда он увидел боль в глазах Гарри. — Мерлин Гарри, прости меня. Я не хотел о них напоминать. Гарри грустно улыбнулся Джорджу и обнял его. — Все в порядке, Джордж. Я не собираюсь лгать, это больно, но это не твоя вина. Мне просто нужно время, чтобы пережить их предательство. Эдвард и Джордж переглянулись. Никто из них не верил, что со временем Гарри оправится от того, что сделали с ним Сириус и Ремус. Они знали, что, несмотря на разрыв уз, Гарри все еще любит Сириуса. Гарри одарил их улыбкой, которая не коснулась его глаз. — Пошли, завтрак готов. — Гарри наполнил поднос едой и вышел в столовую. Гарри улыбнулся, увидев всю свою семью, сидящую за столом. Розали стояла в углу и смотрела на Леору, ломаясь. Гарри толкнул локтем Эдварда и кивнул Розали. Вздохнув, Эдвард подошел к Розали и протянул ей ребенка. Эдвард знал, что она хочет подержать ребенка, он просто надеялся не обращать на нее внимания. Инстинкты все еще бушевали в нем. Розали посмотрела на красивую маленькую девочку, которую держала на руках. Она не могла поверить, как сильно полюбила этого малыша. — Спасибо, Эдвард. — Она видела, что Эдвард не хочет расставаться с Леорой, и понимала почему; вот почему она не приставала к нему, чтобы подержать её. Эдвард поцеловал дочь в щеку и сел рядом с Гарри. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Эдвард поднял голову и увидел, что Профессор Снейп пристально смотрит на него. — Ммм, я что-то не так сделал, профессор? — Нет, мистер Каллен, я просто подумал. Я хотел бы проверить, запечатана ли ваша магия. Я думаю, что заклинание, которое наложил Темный Лорд, не только отправило тебя назад во времени, но и запечатало твою магию. Это объясняет, почему ты выжил после поворота. Мне было интересно, сможет ли мое зелье сломать печать на твоей магии, восстановив ее. — объяснил Северус. Эдвард на мгновение задумался. — Вы хотите сказать, что я, возможно, снова смогу колдовать? — Эдварду очень понравилась идея снова заняться магией, тогда он сможет лучше защитить свою семью. — Да, ты будешь такой же, как я. Мне нужна кровь, но я также могу есть человеческую пищу. Я не ядовит, поэтому не могу обратить других. Я не уверен, что вы будете точно таким же, как я, но если вы захотите, я могу сварить зелье, которое сломает печать на вашей магии. Я предупреждаю вас, что это так же болезненно, как и ваш поворот, но не продлится так долго. — сказал Северус. Эдварду даже не пришлось об этом думать. Если бы он мог вернуть свою магию, то ему было бы все равно, насколько это больно. — Ты можешь проверить меня после завтрака? Мне плевать на боль, я приму зелье. Вы тоже пьете животных? Фред с воем откинул голову назад. — Он больше любит разрушителей проклятий. — Все за столом посмотрели на очень краснолицего Билла. Гарри чуть не подавился тостом. Он знал, что они спят вместе, но не знал, что Сев питается от него. — Тебе больно? — С любопытством спросил Гарри У Билла. Билл покраснел еще сильнее и посмотрел на Северуса. — На самом деле все наоборот. — Билл заерзал на стуле. Эммет громко и громко рассмеялся. — Так вот почему я слышал, как ты стонал прошлой ночью? Все за столом начали смеяться над смущением Билла. — Может быть, в следующий раз не забудь заглушающий амулет. — поддразнил Джордж. Гарри вдруг пришло в голову, что Эдвард бессмертен. Он никогда не состарится, никогда не умрет. Он представил себя морщинистым стариком, сидящим за столом рядом с молодым красивым Эдвардом. То есть если Эдвард захочет быть с ним, когда он будет старым и грубым. — Гарри.- Эдвард вздохнул. — Мне все равно, сколько тебе лет, я никогда не покину тебя. — Эдвард не хотел признаваться, но видение Гарри напугало его. Он не хотел, чтобы его пара состарилась и умерла, он не мог жить без Гарри. Он никогда не хотел, чтобы Белла стала вампиром, но хотел, чтобы им стал Гарри. Он хотел провести вечность со своей удивительной парой. — Сев? — Тихо спросил Гарри. — А можно, можно меня превратить в вампира? Я не могу оставить Эдварда. — Одинокая слеза скатилась по щеке Гарри. Северус посмотрел на Гарри. — Ты понимаешь, о чем просишь, от чего отказываешься? Ты никогда не перерастешь тот возраст, в который тебя обратили. Вы будете наблюдать, как ваши друзья стареют и умирают. Если Леора решит не превращаться, тебе придется смотреть, как она умирает. Если есть рай, вы никогда не попадете туда и не встретитесь со своими родителями. Гарри посмотрел на Эдварда и улыбнулся. — Я сделаю все, что угодно, и откажусь от всего, чтобы быть с Эдвардом. Если Леора решит не превращаться, я поддержу ее. Я хочу этого, я хочу остаться с Эдвардом навсегда. Северус на мгновение задумался. — Мое зелье никогда не испытывалось раньше меня. Билл уже попросил, чтобы его обратили, так как мы друзья. — Все ахнули, услышав это. — Я понимаю, что ты чувствуешь, Гарри. Если все пойдет хорошо с превращением Билла, тогда я приготовлю зелье для тебя, когда тебе исполнится восемнадцать. Гарри захотелось вскочить и обнять своего профессора, но он знал, что тот этого не оценит. — Спасибо, Северус. — Вместо этого Гарри улыбнулся мужчине. Гарри застенчиво посмотрел на Эдварда. Эдвард взял руку Гарри и поцеловал ее тыльную сторону. — Я не могу представить себе ни одного дня без тебя. Когда придет время, я уверен, что Карлайл укусит тебя. Джордж посмотрел на ухмыляющегося Билла. — Итак, ты пара летучей мыши из подземелья? Я этого не предвидел. Билл усмехнулся. — Нас всегда тянуло друг к другу, но только помогая Гарри, мы признались в этом. Так что да, я его пара, и после того, как он сварит зелье, Карлайл обратит меня. — Я так рад за вас двоих. — сказал Гарри. Гарри посмотрел на Северуса, ухмыляясь. — Только подумай, Сев, мы проведем вместе вечность. Северус посмотрел на Гарри, и лицо его потемнело. Северус не хотел признаваться в этом, но он был рад, что Гарри решил обратиться. Он действительно стал заботиться о Гарри, и Билл, и он думали о нем как о сыне. Было бы больно смотреть, как Гарри стареет и умирает.

***

Гарри был так взволнован, что наконец-то пришло время посмотреть детскую Леоры. Он просто знал, что это будет потрясающе. Эдвард стоял рядом с ним, держа Леору и ожидая, когда Розали впустит их. Когда Розали наконец открыла дверь, челюсть Гарри ударилась об пол. — Это… это потрясающе. — Гарри прикрыл рот рукой и заплакал. Он никогда не думал, что комната будет выглядеть так очаровательно, она выглядела как что-то из сказочной сказки. Одна стена была расписана красочной лесной тематикой с протекающим через нее ручьем. Ручей был зачарован тем, что выглядел так, будто он действительно течет, а вокруг порхали бабочки и стрекозы. Стена, на которой стояли комод и пеленальный столик, была выкрашена в цвет неба. Пара Фениксов были зачарованы летать вокруг облаков, играя друг с другом. Третья стена была выкрашена в виде луга, на котором резвилось семейство единорогов. Последнюю стену с гигантским окном они покрасили так, чтобы она выглядела как цветочный сад, с цветами, мягко колышущимися на ветру. Кроватка была не похожа ни на что, что он видел раньше. Кроватка она была похожа на замок с башенками и всем прочим. Он был бело-розовый, с маленькими розами и виноградными лозами, растущими по бокам и вокруг башенок. Комод тоже был белый с розовым и походил на карету. Потолок напомнил Гарри большой зал, он был зачарован, чтобы имитировать погоду. Розали сияла от счастья. Хотя у нее никогда не будет ребенка, она часто мечтала о нем. Если у нее и была дочь, то именно в этой комнате она ее и представляла. Она потеряла дар речи, когда Фред и Джордж заколдовали стены, чтобы все выглядело настоящим. — Кровать превращается в детскую кроватку. — Тихо сказала Розали. Гарри ничего не мог с собой поделать и со слезами на глазах крепко обнял Розали. — Большое вам спасибо, вы даже не представляете, как много это для меня значит. У меня никогда не было своей комнаты, но я лежал в чулане, представляя себе идеальную комнату. Я никогда бы не подумал о чем-то настолько захватывающем для моей маленькой принцессы. У Леоры самая лучшая крестная мать на свете. Розали отступила назад с широко раскрытыми от шока глазами. — Крестная мать? — Розали прижала руку к груди. — Ты хочешь, чтобы я стала ее крестной матерью? Гарри улыбнулся и взял Розали за руку. — Я не могу придумать никого лучше, чтобы вырастить мою дочь, если что-то случится с Эдвардом и мной. Розали выглядела так, словно готова была расплакаться, если бы могла. Она не могла поверить, что стала крестной матерью. — Для меня большая честь быть ее крестной матерью. — Розали посмотрела на ребенка в руках Эдварда и молча попросила его взять ее на руки. Она взвизгнула, когда Эдвард с улыбкой протянул ей руку.

***

— Сириус, что ты делаешь? — спросил раздраженный Ремус. Оборотень стоял в их спальне, наблюдая, как его пара суетится вокруг, собирая одежду. — Я возвращаю своего крестника. Я должен заставить Гарри увидеть, как сильно я сожалею о своих поступках и как сильно я люблю его. — объяснил Сириус с несколько маниакальным видом. Ремус покачал головой. — Сириус, Гарри не только попросил нас оставить его в покое, но мы даже не знаем, где он. — Ремус знал, как сильно Сириус страдал из-за того, что сделал с Гарри. Он не мог винить Гарри за то, что тот убегал от всех. То, что они сделали с Гарри, было непростительно. Сириус со смехом повернулся к Ремусу. — Снейп может быть умен и хитер, но я все еще Блэк. Он решил проверить все виды трассирующих устройств, кроме магии домашних эльфов. Я приказал Кричеру проследить, куда они направляются. Маленький засранец не хотел этого делать, но я пригрозил ему одеждой. Я собираюсь доказать Гарри, что он может мне доверять. Ремус провел рукой по лицу. Он знал, что Гарри не будет рад их видеть. — Сириус, Гарри больно. Тебе не кажется, что мы должны дать Гарри немного времени, чтобы выздороветь? Он попросил нас оставить его в покое, я думаю, мы должны уважать это. Сириус даже не взглянул на Ремуса, он просто продолжал собирать вещи. — Нет, я ухожу и не позволю ему меня прогнать. Мне все равно, что он скажет или сделает, я не уйду. Ремус знал, что Сириуса от этого не отговорить. Ему придется идти, чтобы держать его в узде и собирать осколки. — Я думаю, что это очень плохая идея. Ты ведь никому не сказал, правда? Сириус сердито посмотрел на Ремуса. — Черт возьми, они не заслуживают прощения моего щенка. — прорычал Сириус. Ремус поднял бровь, глядя на обезумевшего анимага. — Мне очень жаль, Сириус, но то, что ты сделал, было еще хуже, чем все остальные. Сириус рухнул на кровать и опустил голову. — Джеймс доверил мне своего сына. Я поклялся, что всегда буду защищать и любить его. Я поклялся, что он всегда будет первым, несмотря ни на что. Я нарушил эту клятву, и не один раз. Не прошло и пятнадцати минут после смерти Джеймса, как я нарушил эту клятву, передав Гарри Хагриду и отправившись за Питером. Я полюбил Гарри с первого взгляда, как только обнял его. Сириус поднял голову и посмотрел на свою пару с болью в глазах. — Ты спрашиваешь, заслуживаем ли мы его прощения. То, что мы сделали с нашим щенком, было непростительно. Но я должен попытаться, даже если это займет время, пока я не окажусь на смертном одре. Ремус сел рядом со своей парой и обнял ее. — Ладно, пойдем к Гарри, только никому не говори, куда мы едем. Гарри вряд ли обрадуется, увидев нас, но если появятся остальные, я думаю, он убежит. Кроме того, лучше его в Гриммо, нам не нужно, чтобы Дамблдор шнырял вокруг, он отчаянно хочет вернуть Гарри. — С тех пор как открылась правда о невиновности Гарри, общественность обвиняет Дамблдора в том, что он отправил невинного мальчика в Азкабан. Сириус положил голову на плечо Ремуса. — Не могу поверить, что у нашего щенка есть собственный щенок. Я бы с удовольствием посмотрел на малышку. Мы должны заставить Гарри понять, что любим его, Ремми, мы просто тоже его любим. Ремус поцеловал Сириуса в лоб. — Это будет нелегко, Сириус, мы причинили ему сильную боль. Так скажи мне, куда мы идем? Сириус вскочил и продолжил собирать вещи. — Мы уезжаем в Америку, Форкс Вашингтон.