Сирень и терновник

«They say love is for the loving And without love maybe nothing is real So am I loveless do I just love less Oh since love left I've nothing left to feel» © Passenger — Home

       В учительской царила непривычная тишина. Солнце давно закатилось за горизонт, в помещении зажгли свечи, своим приглушенным светом дарующие уют и ощущение тепла. В углу о чем-то бормотала сама с собой Распределяющая Шляпа, которую после смерти Альбуса унесли из директорского кабинета, тихо трещали дрова в камине и мурчал что-то успокаивающее Крукшанкс, пришедший в Хогвартс вслед за своей хозяйкой.       Снейп заговорщицки переглянулся с котом и тайком сотворил ему иллюзорную мышку. Кот поднял хвост и с воем понесся за добычей.        Директриса и ее полночная гостья не обращали внимания ни на Крукшанкса, ни на Снейпа — они были поглощены оживленной беседой вполголоса. Однако Снейп не был бы Снейпом, если бы не затаился в самом неприметном углу и не принялся подслушивать.       Гермиона нервно жестикулировала и пылко жаловалась Минерве:       — Нет, вы представляете, он уехал! Вот просто взял и уехал! Укатил к Чарли в Румынию учиться на драконоборца. Даже Квиддич свой оставил позади, не говоря уже обо мне!       Минерва поправила очки, подлила гостье еще чаю, подвинула вазочку с печеньем и лишь тогда снизошла до комментария:       — Я всегда считала, что он тебе не подходит, дитя моё, потому, настала пора и тебе это понять.       — Но мы же друзья детства, профессор Макгонагалл! Я с самого четвертого курса знала, что мы закончим Хогвартс, поженимся, и я стану миссис Уизли.       — А как же твоя практика, карьера, амбиции? Никогда не поверю, что моя гриффиндорка просто сядет у очага и станет вязать свитера для будущей Квиддичной команды клана Уизли.       Снейп сцедил смешок в кулак: не далее, как пару дней назад его посещали точно такие же мысли касательно предполагаемого замужества Гермионы.       — Нет, конечно, — фыркнула в ответ Гермиона. — Но вы же знаете, всё так сразу навалилось: сначала погоня за Хоркруксами, потом потеря моих родителей, затем эта Великая Битва, которая едва не стоила нам наших жизней, мне хотелось обрести тихую гавань, и как можно скорее.       — А ты уверена, что взбалмошного мистера Уизли можно считать «тихой гаванью»?       — Мы друзья детства, мне казалось, что это само собой разумеется. Рон всегда был рядом, раздражал меня до невозможности, смешил, списывал домашние задания…       — И бросил тебя с Гарри посреди леса, истосковавшись по стряпне своей матери, — едко процедила Минерва. Снейп едва удержался от аплодисментов.       — Да, это тоже, но мы были слишком измучены той сумасшедшей зимой, чтобы я держала на Рона обиду, — вздохнула Гермиона и сокрушенно покачала головой.       — Девочка моя, ты вряд ли об этом знаешь, но мы с Альбусом тоже были друзьями детства.       Снейп насторожился: подобный факт был неизвестен не только Гермионе. Минерва продолжала:       — Мы дружили все подростковые годы, всю юность и, казалось, всю жизнь. Его старший брат вечно нас поучал, мы удирали от него, когда нам наскучивали его нотации, таскали из кухни конфеты и просто, были счастливы. Мне казалось, что это навсегда. Альбус меня смешил, придумывал игры, строил планы, мечтал покорить весь мир. В некотором роде у него даже получилось. Мы окончили Хогвартс и разъехались кто куда. Альбус — бороться с Гриндевальдом, я — вслед за мужем в Германию. Мы с мужем стремились предотвратить войну, Альбус сражался за Высшие цели, слишком далекие для нашего понимания. Он хотел быть героем, мечтал искупить собственные грехи, пытался заслужить прощение своей погибшей сестры. Мне же просто хотелось домой, в Шотландию, где я по-прежнему буду кому-то нужной, и где ничто не будет напоминать мне о том, что я потеряла своего мужа в очередной бессмысленной войне. Вторая мировая война, девочка, унесла слишком много жизней, чтобы волшебники оставались в стороне. И вот, я вернулась домой, и мы с Альбусом встретились в Хогвартсе. Ему прочили пост директора, мне же отчаянно хотелось обрести хоть какую-нибудь работу и крышу над головой. Альбус предоставил мне и то, и другое.       — Выходит, вы дружили всю жизнь? — потрясенно прошептала Гермиона.       — Ты знаешь, полагаю, наша дружба закончилась еще после Второй мировой, но я, так же, как и ты, не могла поверить, что моего друга детства ослепили фанатичные мечты о власти и господстве над миром. Альбус строил свои великие схемы под самым моим носом, а мне так хотелось этого не замечать! Мы попрали доверие слишком многих, Гермиона. Эйлин Принц, она была нашей однокурсницей, мы долгое время поддерживали связь, потому я знала о ситуации в ее семье, пыталась помочь, но Альбус приказал мне не вмешиваться, дескать, она замужем за Магглом, и они сами разберутся. Августа Лонгботтом, глупо утратившая сына и невестку в прошлой войне, потому что, опять же, директор был уверен, что двое храбрых Авроров не будут лезть на рожон. Джеймса и Лили Поттер, которые слишком верили Альбусу, чтобы усомниться в его благих намерениях. Сириуса Блэка, угодившего в Азкабан без суда и следствия. Ремуса, которому везде отказывали в нормальной работе, а Альбус так и не удосужился написать ему рекомендацию. Северуса, искупить свою вину перед которым мне не удастся никогда. Гарри, Рона, Драко, Луну, тебя — список можно продолжать до бесконечности. Молчи, Гермиона, мне не нужны оправдания, я прекрасно знаю, в чем виновата. Я слишком верила своему другу, а он видел перед собой одному ему известные великие интриги и совсем не обращал внимания на загубленные людские судьбы. Я должна была вмешаться, но я спасовала. Он строил планы, я же покорно следовала за ним, не в силах усомниться в правильности его решений, — Минерва вздохнула, переводя дыхание.       В учительской повисла звенящая тишина. Снейп потрясенно смотрел на коллегу, подругу и ту, кого он, наравне с Малфоями, считал своей второй семьей. Гермиона обеими руками обнимала чашку чая и была не в состоянии вымолвить ни слова. Всё это время, выходит, Минерва Макгонагалл знала обо всех хитросплетениях директора, что велись прямо у нее перед носом, знала, но верила ему чересчур слепо, чтобы вмешаться. Что же, у каждого свой путь к раскаянию. Макгонагалл, словно почувствовав смятение своих коллег, улыбнулась и чуть приглушила слишком яркий свет свечей.       — Довольно о прошлом, дитя моё, скажи, лучше, что ты намерена делать дальше?       — Буду и дальше сражаться с Министерством за право получения степени Мастера Защиты от Темных Искусств, — устало вздохнула Гермиона и закрыла лицо ладонями, недовольно пробубнив оттуда, — у меня нет сил с ними бороться, профессор! Скажите, зачем я сдавала экзамены на высший балл, если никто не хочет иметь дела с бывшей заучкой Золотого Трио? Не то чтобы я стала меньшей заучкой, но они словно бы, не знаю, боятся меня? Не желают иметь дело с героиней войны?       — По-моему, они просто болваны, — возмущенно проскрипела Минерва. Снейп, затаившись в своем углу, солидарно согласился.       — И мне бы очень не хотелось покидать Британию, понимаете? Можно, конечно, полететь к родителям в Австралию, можно попробовать испытать удачу во Франции, но я не понимаю, почему же я должна искать счастья по свету, когда здесь мой дом, и другого я не хочу?        Минерва некоторое время задумчиво молчала, прислушиваясь к тишине и мерном позвякивании чайной ложечки о чашку. Северус делал вид, что увлечен проверкой никудышных эссе. Гермиона нервно кусала губу и посматривала на часы.       — Я посмотрю, что можно придумать, — заключила, наконец, Минерва. — Помона взяла Невилла себе в ученики, Филиус восхищается Луной, которая, быть может, станет преподавать Чары младшим курсам, мы не молодеем, дитя моё, настала пора и Гриффиндору озаботиться преемниками.       — Профессор Макгонагалл, что вы такое говорите? О каких преемниках может идти речь? Кто же тогда будет возглавлять Хогвартс? — вскричала Гермиона.       — Ну-ну, я всего лишь говорю о Гриффиндоре, я пока не готова расстаться с постом Директрисы, впрочем, здесь тоже у меня кое-кто есть на примете, — улыбнулась Минерва. — Пока же я, всего лишь, говорю о том, что Ремус вернулся преподавать Защиту, у вас, кажется, были дружеские отношения, и, я полагаю, ему не помешает ученица.        Северус сжал в кулаке обычную шариковую ручку — он так и не смог отделаться от привычки, навязанной Гермионой. Нет, ему вовсе не нужен был пост преподавателя Защиты от Темных Искусств, и в свое время он достаточно натерпелся ненависти коллег и учеников, чтобы добровольно согласиться стать Директором вновь, но в душе волной поднималось раздражение. Опять гриффиндорцы плетут интриги под самым его носом! И вновь он бессилен.       Уладив организационные вопросы с Минервой, Гермиона поспешила откланяться, и, выходя из учительской, конечно же, заметила затаившегося в углу Снейпа.       — Я думала, профессор, что вы присоединитесь к нашей беседе, — с улыбкой заявила она, протягивая ему руку. Снейп автоматически пожал протянутую ладонь, скрывая дрожь в пальцах.       — Не вижу смысла предаваться бессмысленным рассуждениям, мисс Грейнджер, мне нечего вам предложить.       — Смею с вами не согласиться. Вы всегда считались одним из лучших специалистов по Темным проклятьям, и если вы не возражаете, могу ли я… — протянула Гермиона и вышла, не дав ему времени для ответа.       Минерва чуть слышно подкралась к Снейпу и встала рядом.       — Не обижайся, Северус, но Ремусу эта должность нужнее.       — А кто сказал, что мне нужна эта должность? Возможно, я год за годом подаю одно и то же заявление просто, чтобы вас позлить?       — Северус, ты хочешь казаться хуже, чем есть на самом деле, — мягко пожурила Минерва. — Впрочем, я пришла к тебе, чтобы сказать, что скоро Хэллоуин, и я бы хотела, чтобы вы с Мисс Грейнджер присматривали за всеми на традиционном балу.       Проклятые гриффиндорцы, плетущие свои интриги незаметно и с улыбкой!