Сирень и терновник

«Время менять Меня, меня, меня на лица Счастливых людей, Пообещай, что я не стану Воспоминанием» © Немного Нервно — Воспоминание

       Закатное солнце любопытно заглядывало в погруженные во мрак личные покои декана Слизерина. Наступающие сумерки приносили с собой ноябрьскую сырость, Черное озеро укрывал туман, наползающий с вересковых пустошей, добавляя уныния в ставший привычным осенний мрак.        В комнате было тепло, горел камин, добавляли уюта свечи, на столике остывал чай. Снейпу было холодно. Сидевшая напротив него Нарцисса задумчиво поглядывала на друга, но пока никак не комментировала его странный рассказ, который он обрушил на нее сорок минут назад.        — Не знаю, Нарсси, я практически ее потерял и вновь по своей собственной вине, — после некоторого молчания произнес Снейп.       — До сих пор не могу поверить, что ты решился на такой шаг.       — Ты считаешь меня героем, но так ли это? — покачал головой Снейп.       — Ты пытаешься исправить свои ошибки, Сев, а это чего-то да стоит, — возразила Нарцисса, разливая по чашкам чай.       — Посмею с тобой не согласиться. Я смотрю на Люпина — одного из моих злейших врагов — и понимаю, насколько всё глупо. Он живет свою жизнь дальше, растит сына, занимается работой, в то время как я делаю всё только хуже. Как знать, Нарсси, возможно, она умерла лишь потому, что я любил ее? Или думал, что любил.       — Северус, перестань, ты говоришь ерунду.       — Нет, нет, Нарцисса. Послушай, я пренебрег всеми правилами ради собственных амбиций, как и всегда. Я оставил вас позади, тебя и Люциуса, бросил на произвол судьбы Поппи, вмешался в судьбу Уизли, а всё ради того, чтобы прожить бессмысленный год, надеясь на то, что всё разрешится само собой.       — Сев…       — Не надо, Нарсси. Я почти ее потерял. Я отчаялся считать потери. Не знаю, может, я всё делаю только хуже? Может, надо было позволить ей жить, как заблагорассудится?       — А самому двигаться дальше? Ты бы смог вот так, как Люпин, взять и жить дальше, наплевав на потери? Готовить учебную программу для бестолковых учеников, писать и переписывать одни и те же тезисы, которые никому не нужны, пить по пятницам пиво все с тем же Ремусом и периодически захаживать в гости к нам с Люциусом? Ты любил одну женщину, ставшую призраком, в течение почти двух десятилетий, пока судьба неожиданно не столкнула тебя с Гермионой, скажи, смог бы ты отпустить свою собственную жену из плоти и крови?       Северус замолчал надолго. В комнате сгущались сумерки, мысли тяжело оседали на сердце.       — Мне страшно.       — Потому что ты человек, хоть и постоянно об этом забываешь. Дай себе быть собой, Северус, и ты увидишь, как всё изменится. Спроси себя, знала ли она тебя настоящего? Знал ли ты ее? Узнай себя. Позволь себе узнать любимую женщину.       Северус опустил голову и запустил пальцы в волосы.       — Я так запутался во всём, Нарцисса. Она снова рядом, живая, улыбающаяся, а я даже не могу с ней поговорить, чтобы ненароком не выдать себя. Моя бессмысленная вспышка ревности стоила ей панической атаки, а всё потому, что я утратил контроль, когда увидел, как она флиртует с Ремусом. А с другой стороны, она — крестная его ребенка, что в этом такого?       — Ты имел полное право ревновать, Северус, ты имел полное право защищать свое. У тебя никогда не было ничего своего. Вспомни, как ты всю жизнь пытался отыскать свое место под солнцем.       — И сколько совершил ошибок в процессе.       — Потому что ты — живой человек, а людям свойственно ошибаться.       — Но не такой ценой! — взвился Снейп, вскакивая на ноги. Нарцисса лишь снисходительно изогнула бровь.       — Сядь и послушай меня. Ты всё делаешь правильно. В твоей жизни не было ничего стоящего, кроме постоянного чувства раскаяния и этих покоев главы Слизерина. Но ты не сдавался, ты продолжал идти вперед. Ты посвятил свою жизнь служению чужим бессмысленным идеям, ты позволял собой помыкать, ты….       — Нарсси, довольно. Я сейчас расплачусь. Ты напрасно считаешь меня героем, порой мне кажется, что я просто идиот.       — Северус, я знаю тебя с тринадцатилетнего возраста, и во многом из того, что с тобой произошло, я тоже виновата. Именно я познакомила тебя когда-то с Люциусом, и мы втянули тебя в круг Пожирателей, я взяла с тебя Нерушимый Обет, из-за нас ты чуть не погиб, и не вмешайся Минерва и Поппи, кто знает, что могло произойти?       — У нас вечер раскаяния? Или ты, все-таки, признаешь, что я идиот, и спокойно пойдешь домой?       — Замолчи, Северус, ты прекрасно понимаешь, что я имею ввиду. Я повторюсь, у тебя ничего не было, кроме желания отыскать свое место в жизни, потому ты не сможешь отпустить Гермиону. Как не смог полностью отказаться от директорских полномочий. Впервые в жизни у тебя появилось что-то свое, пусть оно было скоротечным и досталось тебе в результате трагедии.       Северус уставился на Нарциссу широко раскрытыми глазами. Она была одной из немногих, кто до сих пор понимал в хитросплетениях жизненной драмы Снейпа куда больше него самого.       — Не смотри на меня так, в глубине души ты знаешь, что я права.       — Я… я не знаю, Нарцисса. Я даже не знаю, зачем всё тебе рассказал.       — Затем, что я твой друг, хочешь ты этого или нет, затем, что мы слишком многое пережили, чтобы оставаться в стороне, и просто потому, что ты тоже человек, и я не устану тебе об этом напоминать, пока ты не поймешь.       — И что мне делать?       — Для начала, пойти и отчитать Лонгботтома, я же знаю, тебе хочется. Потом отправиться в учительскую и закатить там грандиозный скандал касательно будущей должности Гермионы, дескать, она не квалифицирована для ученичества, безответственна и так далее, ты все еще должен оставаться в роли, иначе она выйдет замуж за Люпина.       — Мерлин упаси!       — Вот, я вижу, как ты постепенно становишься собой, друг мой.       — Ты страшная женщина, Нарцисса Малфой.       — Конечно, и именно поэтому я твой лучший друг.

****

      Северус последовал совету Нарциссы, разыскал Невилла в теплицах и напустился на него с обвинительной речью.       — Мистер Лонгботтом, ваша страсть к гербологическим экспериментам едва не стоила мисс Грейнджер здоровья! Вы пренебрегаете элементарными правилами безопасности. А если бы в теплицы забрели дети?       Снейп всё говорил и говорил, а Невилл колдовал над подснежниками, едва ли обращая внимания на обвинения бывшего преподавателя.       — Мистер Лонгботтом, извольте слушать, когда я с вами разговариваю.       — Профессор Снейп, при всём уважении, но вы не имеете никакого права обвинять меня в пренебрежении техникой безопасности: теплицы зачарованы от проникновения, и я до сих пор размышляю над тем, как вам с Гермионой удалось попасть внутрь.       Сам Снейп прекрасно знал, как попал в теплицы: его пропустил Замок, подчиняясь прямому приказу директора, но вот Гермиона.… Уж не Пивз ли вновь им удружил? Казалось, сама судьба подстроила эту встречу, чтобы на следующий день швырнуть Северусу в лицо его ошибки и заставить раскаяться. Так раздумывая, Снейп покинул теплицы, оставив Невилла удивленно смотреть вслед. Надо же, грозный профессор даже не назначил ему отработки или какое-то другое наказание. Времена, действительно, менялись.       А в учительской, как Нарцисса и предвидела, Минерва обвела всех присутствующих строгим взглядом и попросила уделить ей минутку внимания.       — Довожу до вашего сведения, что наша лучшая выпускница, мисс Гермиона Грейнджер с понедельника начинает свое ученичество под руководством Ремуса, прошу оказывать ей всяческое содействие, если возникнет подобная необходимость. Так же, Северус, к тебе отдельная просьба: Гермиона будет учиться запрещенным зельям, потому я выделила ей три вечера в неделю, чтобы она могла попрактиковаться в твоей лаборатории.       — Ни в коем случае! Моя лаборатория не предназначена для детских игр в Мастера Зельеварения.       — Северус, Гермиона — лучшая выпускница курса!       — Это не касается моего предмета и, насколько я помню, это не касается Защиты. Лаборатория и ингредиенты — это моя частная собственность, Директриса, и только мне решать, кого допускать в святая святых.       — В таком случае, три вечера в неделю Гермиона будет проводить под твоим наблюдением, мистер Снейп, Мастер Зельеварения, возможно, тогда тебе удастся понять, что она не напрасно сдавала выпускные экзамены и улучшить ее знания зелий, — строго постановила Минерва и скрестила руки на груди, намекая, что разговор окончен.       Снейп демонстративно встал со своего места и вышел из учительской, драматично взмахнув полами мантии.       Кто знает… Ему, как раз, и нужно было выяснить общую осведомленность Гермионы в Зельеварении, чтобы понять, кому же пришло в голову сварить ту жуткую смесь от депрессии.       Вечером воскресенья Снейп привычно патрулировал коридоры Школы, не найдя себе более интересного занятия. Он хотел поймать Пивза и потолковать с ним по душам, но его неожиданно разыскал Крукшанкс и увязался следом.       Северус отвык от общества кота, потому вполголоса переругивался с ним, пытаясь отправить его своим путем, как путь им преградила Гермиона.       — Добрый вечер, профессор Снейп. Крукс вам мешает?       — Добрый вечер, мисс Грейнджер. Напротив, кошки порой куда приятнее многих людей.       — Я хотела извиниться за доставленные неудобства. Профессор Макгонагалл сказала, что я буду изучать зелья под вашим руководством, — пролепетала Гермиона, переминаясь с ноги на ногу.       — От вашего факультета всегда были одни неудобства, мисс Грейнджер, я привык.       — Мне казалось, что мы договорились больше не поднимать тему межфакультетских распрей.       — Несомненно, и как раз после нашего разговора вы пошли в теплицы и без оглядки бросились в неприятности.       — Спасибо, что спасли мне жизнь. Не смею больше отнимать ваше время, — отчеканила Гермиона. — Пойдем, Крукс.       Но рыжий предатель высоко задрал хвост и увязался за Снейпом.       — Мисс Грейнджер?       — Да, профессор?       — Возьмите вашу палочку.       В момент, когда их пальцы соприкоснулись на древке, из палочки вырвался сноп зеленоватых искр и осыпал пару.       — Какая у вас сердцевина, мисс Грейнджер?       — Сердечная жила дракона. Мою старую палочку уничтожила Беллатрикс.       — Сучка слишком легко отделалась, — пробормотал себе под нос Снейп, но Гермиона его услышала и еще долго смотрела вслед его высокой удаляющейся фигуре и своему рыжему коту, избравшему Снейпа своим компаньоном на этот вечер.