Сирень и терновник

«Нам ли, одиноким, не прольётся Время, что подарено Всевышним. Я тяну, тяну ладони к Солнцу, Солнце остаётся неподвижным» © Юта — Ждали

      Снейп, развалившись на диване и заложив руки за голову, с интересом наблюдал, как Гермиона носится по комнатам. Прошлым вечером они так и заснули у камина, к полуночи продрогнув до костей и заработав жуткую боль в пояснице. Пришлось вставать, ползти до дивана и спать, тесно прижавшись друг к другу. Не то чтобы Северус жаловался, он даже стал привыкать к ее гриве каштановых волос, лезшей к нему в рот при каждом удобном случае.       С утра Гермиона надолго оккупировала душ, откуда периодически доносилось то ее наполненное энтузиазмом пение, но истерические вскрики, когда горячая вода неожиданно сменялась ледяной. Снейп сделал ментальную пометку проверить трубы. А еще лучше, конечно, было бы подыскать им подходящее жилище в Хогсмиде. Приближались зимние каникулы, и Северусу совершенно не хотелось проводить их в стенах Хогвартса.       Действительность догнала его, и с неизбежностью того самого ледяного душа, обрушилась на голову. Снейп стоял за шаг до воплощения своей мечты, и ему было страшно.       Ему хотелось схватить Гермиону в охапку, прижать к себе и никогда не отпускать. Он стремился оградить ее от бед, но удивительная способность его жены влипать в фантастические передряги ехидно твердила, что укрыть Гермиону от всего света не получится.       Нехотя поднявшись с дивана и избавившись от утреннего хаоса в комнате, Снейп отправился во вторую ванную, привычно дивясь разнообразию баночек и флаконов, шеренгами выстроившихся на полках. Северус Снейп — семейный человек. Он фыркнул, показав проскрипевшему ядовитый комментарий зеркалу неприличный жест, и занялся привычной рутиной.       Ему хотелось… Снейп выронил зубную щетку, пораженный внезапной догадкой, и покачал головой: ему хотелось сделать собственную жену счастливой. Вспомнились слова Нарциссы о том, что он тоже живой человек, которому не чужды обычные приземленные мечты о тепле очага, об улыбке красивой женщины и о тихом семейном счастье.       Однако, горячая голова по имени Гермиона Грейнджер, простите, Гермиона Снейп, пока не собиралась примерять роль образцовой супруги и ежедневно хранить тепло домашнего очага. Что ж, Северус знал, на что шел, беря ее в жены.       — Зачем тебе это всё, Гермиона? — поинтересовался Снейп спустя полчаса, когда они устроились в кухне и занялись завтраком. Ему нравилось направлять ее шаги, обучая искусству кулинарии. Если из его жены, в итоге, вышел неплохой зельевар, и при должном обучении, она составит конкуренцию многим служащим Министерства, то на кухне Гермиона превращалась в ходячую катастрофу. Снейп посмеивался про себя, разъясняя ей простые рецепты.       — Вот так, наклони миску на себя и осторожно начинай взбивать венчиком яйца, пока я нарезаю ветчину. Эй, без магии!       — Тогда какой смысл быть ведьмой? — сдувая челку со лба, проворчала Гермиона.       — Смысл в том, что ты, кажется, забыла основной постулат всех моих лекций, мадам Снейп.       - Никаких дурацких взмахов палочками возле котлов, — четко протараторила она, просияв в ответ на его обращение.       Как мало нужно, чтобы сделать ее счастливой, — подумалось Снейпу, нарезающему ветчину и шинкующему помидоры для традиционного английского завтрака. После войны он вознамерился следить за собственным режимом, к вящему удовлетворению Поппи, не раз отчитывающей Северуса за то, что он функционировал исключительно на кофе и ярости.       — И все же, ты не ответила на мой вопрос.       — Скажешь, что у меня комплекс героя? — пожала плечами Гермиона, подавая ему взбитые яйца и наклоняясь к тостеру. — Будешь прав, если ты так считаешь, мне, действительно, не сидится на месте.       — Одно дело — твое стремление к знаниям, — не обращая внимания на ее ремарку, продолжал Снейп, не отрываясь от сковороды, на которой уже подернулись пленкой яйца, — совсем другое — это бесконечная череда неприятностей, которые тебя преследуют.       — Северус, я хочу и могу помочь как можно большему количеству людей, что в этом плохого?       — Допустим, ты права. Но ты хватаешься за грандиозное количество проектов и не доводишь ни один из них до конца. Если это не спасение Блэка, то исследования ментальной магии для Лонгботтомов. Если ты не занята борьбой за права домашних эльфов, то постоянно доказываешь Кингсли важность проведения реформ и сотрудничество с Маггловским Министерством. А когда тебе выпадают те редкие моменты, когда ты можешь отдохнуть, ты забрасываешь Билла Уизли письмами, уговаривая почитать тебе лекции по темным артефактам, ах да, или встречаешься с Драко, чтобы избавить его от остатков Метки.       Гермиона возмущенно вспыхнула и от души стукнула о столешницу металлической миской с салатом.       — Северус, мне не нужна психотерапия, а ты, уж прости, именно этим сейчас и занят. Давай просто позавтракаем.       Снейп убавил огонь под сковородой, добавил в блюдо ароматных трав и развернулся к жене.       — Нет. До тех пор, пока ты не услышишь рациональное зерно в моих речах, я не намерен наблюдать, как ты тратишь свой потенциал непонятно на что.       — Несомненно, профессор Снейп! Уж не вы ли занимаетесь воспитанием сирот, усовершенствованием Волчьего Противоядия, составлением антидепрессантов для госпожи Малфой? Уж не вы ли дали Нерушимый Обет, чтобы спасти жизнь Драко?       — Не смей! Не приплетай сюда Малфоев, ты мало что в этом понимаешь!       — Напротив, Северус, я очень хорошо все понимаю! Ты помогал Малфоям, потому что больше некому, вот так же и я: кто еще поможет Невиллу и его родителям? Кто способен вытащить Сириуса из Арки? Называй меня высокомерной заучкой, но в кельтской магии вряд ли кто-то еще сможет разобраться, кроме меня, тебя и Профессора Флитвика! — отрезала Гермиона, сердито расставляя тарелки. Северус непреклонно взирал на нее от плиты.       — Ты слишком много на себя берешь, Гермиона.       — Вовсе нет. Помнишь, когда мы охотились на Хоркруксы в том проклятом лесу, посреди зимы, что ты мне говорил?       Северус задумался. Даже при активном участии Минервы и помощи Малфоев, детям пришлось несладко. Он часто навещал их тогда, выведав у портрета Финеаса Блэка их местонахождение, приносил еду, чай в термосе и сидел у костра, читая им лекции и рассказывая всякие истории.       — Я говорил вам, что кто-то должен сделать первый шаг, иначе можно никогда не отыскать выход из тьмы, — процитировал собственные слова Снейп.       — И я следовала твоему напутствию, понимаешь, Северус? Я казалась тогда себе такой беспомощной, такой бесполезной! Что я могла? Я — девчонка семнадцати лет с завышенным самомнением?       — Если бы не ты и не твои попытки воспитать Поттера достойным человеком, Гермиона, мы бы проиграли войну.       — Ты, правда, так думаешь? — спросила Гермиона, поднимая на Снейпа восторженный взгляд.       — Конечно, и ты совершенно не осознаешь собственной ценности. Если бы ты постоянно не твердила Поттеру и его брату по разуму о необходимости делать домашнее задание, не занималась с ними дополнительно и не дарила бы им разноцветные ежедневники на каждый праздник, единственным заклинанием, которое выучил бы наш Чудом-Выживший-Дважды-Мальчик, так и осталась бы Vingardium Leviosa! «Ударение на «о», запомни, Рон» — передразнил Снейп, убирая у Гермионы со щеки яичную шелуху. Она рассмеялась.       — Тебе и об этом известно?       — Ты не представляешь, какие сплетни ходили по учительской в годы вашей учебы. А из моего тайного уголка все прекрасно слышно. Но, шутки в сторону, Гермиона. Рано или поздно тебе придется столкнуться с собственными страхами, и чем позже ты это сделаешь, тем более болезненными будут выводы.       — О чем ты?       — О том, дорогая, что ты пытаешься заполнить пустоту внутри. Знаешь, в свое время, я мог бы, конечно же, наплевать на все приказы Дамблдора или манипуляции Волдеморта, и покинуть страну. Я мог бы уехать на Кубу и открыть там, скажем, клуб Таро, не смейся, из меня бы вышла неплохая Сибилла Трелони. Еще, можно было бы взять с собой Люциуса и скрыться во Франции, желательно, в винокурнях Прованса, и пока нас не разыскала бы Нарсси, жаждущая расправы, мы бы неплохо провели время. Однако, я тоже стремился доказать самому себе, что без меня здесь всё рухнет, что жизнь остановится и Земля сойдет с орбиты. Свои бесконечные провалы я пытался оправдать навешиванием на себя долгов и давая клятвы.       — Но Малфои же — твоя семья, ты сам говорил… И Профессор Макгонагалл бы без тебя не справилась, да и мы в том лесу — тоже, — пролепетала Гермиона, поджимая губу: слова Северуса попали точно в цель.       — Несомненно, у каждого из нас есть близкие люди, даже я не стал исключением, я бы не отказывался от Малфоев, но можно было бы, к примеру, не заниматься реорганизацией Хогвартса, попечительством сирот и прочим, но я решил, что кроме меня больше некому, как это сделала и ты. Мне всегда хотелось доказать всем, что я способен на большее, а еще, наверное, оправдать как-то репутацию Ужаса Подземелий. Я же сказал, не смейся, сплетни в учительской сделали свое дело.       Северус шагнул к Гермионе и взял ее за подбородок:       — Я не тороплю тебя, Гермиона, но рано или поздно тебе придется осознать тот факт, что твоим родителям можно возвратить их утраченные воспоминания. И сделать шаг в этом направлении.       — Они меня возненавидят… — прошептала Гермиона, пытаясь отвернуться, но руки Северуса удерживали ее на месте.       — Посмотри на меня: тебе не придется идти по этому пути в одиночку, у меня есть кое какие наработки необходимого зелья, но знай, что кроме нас, в этот раз, действительно, больше некому.       — Гриффиндорская Заучка и Ужас Подземелий — славная из нас вышла парочка, — покачала головой Гермиона, не замечая, что Северус вытирает ей слезы.       — Возьми упрямство Гриффиндора и изворотливость Слизерина, и ты получишь союзников, в сравнении с которыми сам Волдеморт — это сопливый первогодка. Наверное, поэтому, Дамблдор так старался рассорить два наших факультета.       Гермиона фыркнула и вытерла нос рукавом, заслужив порицание от Северуса.       — Северус? — спустя несколько минут, спросила она.       — Слушаю?       — Малфои прислали нам приглашение на Рождественский бал, и это катастрофа.       — Почему? Если ты не хочешь идти, я напишу Нарциссе вежливый отказ, — нахмурился Северус.       — Нет, дело вовсе не в Беллатрикс и моих кошмарных воспоминаниях, бал будет в Летней резиденции, как я поняла, но…       — Что тогда?       — Я не умею танцевать! — сокрушенно пробубнила Гермиона.       — Ах, это! Это пустяки, дорогая. Кто, как ты думаешь, тренировал младшие курсы перед Турниром Трех Волшебников?       Гермиона удивленно вскрикнула. Северус улыбнулся:       — Изворотливые слизеринцы, не забывай.