Глава 25. Бирючина
18 января 2021 г., 17:03
«А время сжигает царей, Пока я сижу и курю А я ни о чем не жалею, И дело идет к декабрю» © Немного Нервно — Дело идет к декабрю
Северус прищурился, подозрительно покосившись на нахохлившуюся сову, что нахально приземлилась в самый центр его тезисов по законам Арифмантики. Сова ответила ему не менее красноречивым взглядом: в конце концов, все существа, так или иначе связанные с семейством Малфой, обладали общей чертой — непомерной амбициозностью и самоуверенностью. Письмо было написано на кремового цвета пергаменте с гербовой печатью. Северус разломал сургуч и принялся читать. Тридцать секунд спустя, он фыркнул, заглянул в мешочек, прикрепленный к другой лапе совы, перебрал миниатюрные флаконы и довольно кивнул: его старинный приятель Люциус хоть и был напыщенным павлином, по большей части, все же, друзей ценил, хоть и не упустил случая поиздеваться. «Подумать только, cher ami, какая выдержка! Я восхищаюсь тобой, как и всегда», — гласило послание Люциуса, и свое восхищение он подкреплял зельем для повышения потенции. Снейп махнул рукой на сову, чтобы не ждала ответа, и наградил флакон уничижительным взглядом. Впрочем, было среди подарков Малфоя и кое-что полезное: например, общеукрепляющая настойка и Феликс Фелицис. После некоторых раздумий, Снейп спрятал все три «гостинца» в верхний ящик стола. Подняв голову, он столкнулся носом с усатой мордой Патронуса Нарциссы: ласка сидела на задних лапках и любопытно навострив ушки, смотрела на Северуса. «Полагаю, ты найдешь достойное применение подаркам Люциуса. В остальном же, поздравляю. И горжусь твоей выдержкой». Северус сжал пальцами переносицу: нет, они точно сговорились. Что за повышенная озабоченность его личной жизнью? В конце концов, он взрослый человек и в советах не нуждается. И глядя на довольное лицо мирно сопящей Гермионы, можно было прийти к выводу, что ее тоже всё более чем устраивало. Словно в ответ на его раздумья на стол прыгнул серебристый барсук и запричитал голосом Поппи Помфри: «Сынок, ты как? Тебе нужна помощь? Я отправлю витаминный коктейль. Ты обедал? Я пришлю домовиков, только скажи». Снейп шумно выдохнул и взмахнул палочкой, вылетевший из нее ворон выжидающе уставился на него. В душе странной горечью отозвалось разочарование. Нет, он, конечно, не надеялся на парные Патронусы, тем более так скоро, тем более, встреча с усатой выдрой его вовсе не прельщала, но… «Все в порядке. Уверяю тебя, и со мной, и с моей женой все хорошо. Ритуал прошел как надо. И прекрати суетиться, мам, правда. От еды не откажусь». Ворон упорхнул, Северус уронил голову в ладони: какой позор. Все излишне озабочены его личной жизнью. Впрочем, небезосновательно. Ритуалы, будь то призванные призвать силу, даровать благословение, проклясть, исцелить или закрепить брак, издревле считались магией высшего порядка, посему, как ни прискорбно, требовали для своего воплощения только чистокровных жрецов. И не важно, что предрассудки крови активно искоренялись, кое в чем Волдеморт был прав: чистая магия жаждала чистой силы. А Снейп, даже при всех своих умениях, был полукровкой, потому мог запросто не справиться с затребованной ритуалом ценой. Вот именно поэтому и Поппи, и Малфои выражали ему сейчас свою всяческую поддержку. Знали бы они, что и хитроумный декан Слизерина давал им свои Нерушимые обеты тоже не от широты душевной. Снейп аккуратно сложил разбросанные по всему столу пергаменты ровной стопкой и засунул их в верхний ящик стола. Можно было сколько угодно рассуждать о том, что Малфои ему почти что семья, что он считал Поппи своей матерью, что сделал бы всё ради их спасения, но собственную выгоду в критических ситуациях еще никто не отменял. Магия матери сохранила жизнь не только Чудо-Мальчику-Который-Выжил-Чтобы-Досаждать-Снейпу, она сумела спасти и его самого. Да, Северусу было прекрасно известно о древнем ритуале, несколько опрометчиво проведенном его женой в ночь его почти что гибели, но немаловажную роль там сыграла и Поппи. Он знал, что в роду медиведьмы были кельты, а их умения стояли куда выше обеих магий — белой и черной, выше чистоты крови и выше предрассудков. Та магия была древней, и она понимала мир таким, каким он являлся тысячи и тысячи лет назад. Когда во Вселенной действовали понятные всем законы: «Око за око. Кровь за кровь. Жертва за жертву». Муж за жену. Мать за дитя. Именно магия Поппи, считавшей Северуса своим сыном, магия Эйлин, откликнувшейся с той стороны, и решимость Гермионы спасти ему жизнь любой ценой сделали тогда свое дело. Теперь же в ритуал вмешались Малфои, которые когда-то были обручены при помощи такого же обряда, который вздумали провести Северус с Гермионой. Конечно же, когда Северус уверенно и непреклонно заявлял Нарциссе, что сделает всё ради спасения собственного крестника, он вряд ли думал о собственной выгоде. Однако клятва послужила некоторым подспорьем, когда дело коснулось его магического резерва, перехода между мирами и спасения собственной жены. Недостаток силы у Северуса компенсировался магией Малфоев и Блэков, чей род был куда древнее семейства Эйлин Принц. Салазар Слизерин учил своих змеенышей всегда надеяться на худшее и планировать пути отступления, и Снейп следовал заветам покровителя своего факультета. Становилось понятно, почему и Поппи, и Малфои столь усердно поздравляли его с успешной женитьбой, и Северус не собирался распространяться о своих секретах. В конце концов, всё сложилось, как он и планировал, а судя по грохоту и веселому визгу, что доносится сейчас из его гостиной, у Гермионы тоже все в порядке. Драко и Лаванда заглянули на огонек и устроили какие-то дикие скачки. Северус нахмурился: ах да, крестник же, кажется, обещал научить Гермиону танцам, только их топот что-то не походил ни на вальс, ни на котильон. Северус решил дать детям время на баловство, после чего обмакнул перо в чернила и занялся-таки своим многострадальным тезисом.***
Гермиона коварно прищурилась, сотворила из деревянной лопатки длинную палку, подвесила ее в воздухе и, выгнув спину, прошлась под ней. — Ну как, слабо? Не то что эти ваши: «раз, два, три, раз, два, три, поворот», «шаг вперед, еще шаг, а теперь назад». — Да будет тебе известно, танго — это совокупность музыки, поэзии и самобытных традиций! Вальс — это душа, это любовь, это… — задрал нос Драко. — Солнышко, это ужасно скучно, — согласилась с Гермионой Лаванда и тоже прошла под палкой. — А этот танец австралийских аборигенов, по-вашему, ужасно весело? — Во всяком случае, это поможет сгладить общий шок у гостей на званом ужине, после того, как вы с Лавандой сообщите о помолвке, — возразила Гермиона, опуская палку пониже. — Попробуй, тебе понравится. Драко скептически осмотрел всю конструкцию и, не иначе как подражая крестному, взмахнул полами мантии и прошелся по комнате. — Грейнджер, маман устраивает этот в бал в первую очередь в честь возвращения кузена Сириуса, и только потом уже, ради нашей с Лав помолвки, о которой, заметь, еще не объявлено. — Так и Сириус еще не вернулся, — фыркнула Лаванда, — не понимаю, почему у вас принято всё делать заранее. — «Промедление смерти подобно», — Драко назидательно поднял палец вверх, зацепился за палку и грохнулся на пол. — Впрочем, это действительно было весело. — В этом и смысл, и я по прежнему не горю желанием идти на этот бал, — проворчала Гермиона. — Танцы или нет, но мне неуютно в обществе напыщенных аристократов, я только-только Драко научилась терпеть. — Премного благодарен за столь высокую оценку, Грейнджер, но ты теперь мадам Снейп, от официоза тебе никуда не деться. К тому же, ты героиня войны, Министерство непременно будет жаждать твоего присутствия на всевозможных вечерах, приуроченных к годовщине смерти, рождения, женитьбы и прочей чепухи. — Да ладно вам, я считаю, не так уж мы и отличаемся друг от друга, а то, что у вас манеры лучше и правила этикета вы соблюдаете, так уж не твой ли папочка, Солнышко, вытирает пальцы о скатерть, пока леди Нарцисса не видит? — Лав, ну что ты, нельзя же такие новости на бедную Грейнджер обрушивать без предупреждения, — криво усмехнулся Драко. — Не отличаемся, конечно, мне всегда нравилось наблюдать за тем, как кузен Сириус или крестный тактично и элегантно выводят из себя всяких министров или напыщенных ученых, приглашенных на вечер, и как те краснеют от злости, но по протоколу ничего сделать не могут. — Именно поэтому вы решили станцевать с Лавандой ламбаду и поставить всех на уши? — Да, Грейнджер, именно поэтому. Видел бы меня сейчас крестный, что бы он сказал? — Он сказал бы, что Нарсси хватит удар, а Люциус с удовольствием к вам присоединится, — прокомментировал творящееся в гостиной действо неслышно замерший в дверях Северус. Гермиона одарила его лучезарной улыбкой. — Отец присоединится к «форменному безобразию»? — воскликнул Драко. — Конечно, — кивнул Снейп, — мы не всегда следовали протоколу, Драко. Я, например, когда-то мечтал стать хиппи, слушал Led Zeppelin и учился играть на электрогитаре. А Люциус курил марихуану. Полюбовавшись выражениями лиц всех присутствующих, Северус прошел в комнату и протянул Гермионе букет бирючины, на языке цветов означавший приглашение на танец: — Мадам Снейп, вы позволите ангажировать вас на вальс? Грейнджер покраснела, а Драко и Лаванда поспешили откланяться.
