Глава 28. Розы
13 февраля 2021 г., 17:16
«Bittersweet and strange Finding you can change Learning you were wrong Certain as the sun Rising in the east Tale as old as time Song as old as rhyme Beauty and the beast» ©
Гермиона посматривала на часы и как всегда придирчиво рассматривала в зеркале собственное отражение. Ни слава героини Войны, ни имя мадам Снейп, ни пришедшая на смену подростковым прыщам молодость так и не отучили ее от противной дрожи, всегда наполнявшей ее перед мало-мальски важными событиями. Признаться, Гермиона совершенно искренне и с полной отдачей ненавидела балы, торжественные речи, и прочие праздничные события, где официоз граничил с пафосом, где ее то и дело ослепляли вспышки фотокамер, и где наутро ее физиономия украшала очередной сенсационную статейку, вышедшую из-под пера Риты Скиттер и остальных журналистов, которых Рита собрала подле себя, как Волдеморт Пожирателей. Если бы у нее был выбор, она с удовольствием осталась бы дома, занялась бы подготовкой экзаменационных вопросов для своих семикурсников, ассистировала бы Северусу с экспериментальными зельями. И ее не волновал бы тот факт, что, по сути, аристократы наконец-то снизошли до того, чтобы принять ее в свой круг напыщенных павлинов, и что она незаметно для себя уже считала старшекурсников своими. Северус с самого утра пропадал со своими слизеринцами: «Видишь ли, дорогая, ответственность за факультет еще никто не отменял. Сегодня суббота, а это значит, что весь полдень я проведу в офисе декана, консультируя детей по тем или иным вопросам», — так пояснил ей он и был таков. Гермиона ощутила досаду: с прошлой ночи что-то незримо изменилось в ее отношениях с мужем, и ей очень хотелось исследовать этот вопрос более детально. Будучи окутанной магией Северуса вчера ночью, содрогаясь от спазмов Непростительного, Гермиона, тем не менее, ощущала внутреннее спокойствие, которого не чувствовала уже очень давно. Словно бы ей, наконец, удалось вернуться домой после долгого и изнурительного путешествия к поискам себя и смысла жизни. И все было бы так хорошо, если бы не этот проклятый бал, Малфои и Сириус. Гермиона фыркнула, разозлившись на саму себя: разве не этого она хотела, решаясь на опасный ритуал возвращения долгов? Разве не ее пресловутая и порой бессмысленная гриффиндорская храбрость, раз за разом, толкала ее на опасные приключения? Разве не ее комплекс отличницы заставлял изо всех сил бороться за свое место в волшебном мире? И вот, когда сами чистокровные волшебники давали бал, на котором ей выпала честь быть почетной гостьей, Гермиона предпочла бы оставить все свои достижения в тени и провести этот вечер в тишине у камина. Гермиона с всё возрастающим сарказмом признала, что с каждым днем ее всё больше волновал собственный муж. Когда Министерство издало свой Закон и поставило ее между плохим и очень плохим выбором, она приняла предложение Северуса, скорее, от отчаяния, чем, действительно из желания стать его женой. В школьные годы Снейп попросту ее пугал, за время охоты на Хоркруксы между ними утвердилось что-то вроде партнерства на взаимовыгодных условиях, а став ученицей Ремуса, Гермиона и дня не могла провести, не разругавшись с Мастером зелий. И вот, вдруг, ей предстоит стать мадам Снейп, и Северус сменяет гнев на милость, проявив к ней нечто отдаленно напоминающее сострадание. Меньше всего Гермионе хотелось бы заслужить жалость Северуса, потому она отбивалась изо всех сил, только портя их странные отношения. В глубине души Гермиона очень хотела сблизиться с Северусом, разгадать тайны, окружавшие его жизнь, рассказать ему о собственных страхах, но она боялась. Боялась быть осмеянной, боялась напороться на его колючий сарказм, боялась встретить осуждение. Она понимала, что ее страхи напрасны, но Снейпа всегда было непросто понять. До вчерашней ночи. Если волшебник добровольно делился магией, наполняя кого-то жизненной силой, это означало одни лишь чистые намерения и желание помочь. Не то чтобы она не ждала от Снейпа искренности или решительности, в конце концов, он чуть не пожертвовал собственной жизнью во время Битвы за Хогвартс, но там на кону стояла судьба всего мира, а здесь, всего лишь, последствия Непростительного заклинания. Когда на рассвете Гермиона решилась задать мужу зудевшее в мыслях «Почему?», он лишь прижал ее ближе и ответил: «Потому что ты моя жена». Неким непостижимым образом это утверждение выводило их отношения на совершенно новый уровень. Морозный полдень, окрасивший выпавший накануне снег мягким оранжевым цветом, ознаменовал начало бала. Северус держался подчеркнуто вежливо, отвесил Гермионе пару изящных комплиментов, не преминув упомянуть ее золотистое платье, выгодно подчеркнувшее цвет лица, и скрылся в глубине зала. Конечно же, он был давним другом для семейства Малфой, да и слава героя Войны бежала далеко впереди него, заставляя чиновников Министерства, журналистов и прочих известных людей Британии выстраиваться в очередь, чтобы с ним пообщаться. Гермиону это злило. Ей хотелось побыть наедине с мужем, пусть даже они и находились среди толпы. И ей совсем не нравилось, что его темно-синий сюртук мелькал то в одной, то в другой части бального зала, навевая ассоциации о сказке о Красавице и Чудовище. Впрочем, себя красавицей Гермиона не считала никогда, да и Северус вряд ли походил на заколдованного принца. Итак, предоставив мужу возможность оттачивать словесное мастерство в обществе коварных слизеринцев, Гермиона сжала в ладони свой бокал шампанского и принялась изображать страшную заинтересованность происходящим. Помолвка Драко и Лаванды, о которой было объявлено в самом начале бала, ожидаемо наделала шороху среди собравшихся. Неслыханная дерзость — наследник рода Малфой женится на магглорожденной! Гермиона Грейнджер стала мадам Снейп и числится в списке почетных гостей! Сам министр Шеклболт лично засвидетельствовал героям Войны свою признательность! Короче, журналисты жужжали самопишущими перьями, как рой разбуженных ос, выдавая по четыре сенсации в секунду. И за всей этой суматохой никто и не заметил триумфального возвращения Сириуса Блэка, который, надо признать, даром времени не терял. Гермиона не знала, что конкретно предпринял Сириус, но на его пальце уже сверкал перстень с родовым камнем Блэков, и чистокровные поглядывали на вернувшегося с того света бывшего изгнанника с любопытством и вниманием. Блэк, казалось, пристального внимания к себе предпочитал не замечать, он всячески пытался очаровать Амелию Боунс, главу Отдела магического правопорядка, и, глядя, как госпожа Боунс периодически смеется над метко ввернутыми комментариями, ему это удавалось. Драко был занят Лавандой. Гарри Поттер, конечно же, приглашенный на столь громкое мероприятие, беседовал с самим Министром. Гермиона продолжала скучать в углу и время от времени едко отвечать навязчивым ухажерам. Ее уже успели пригласить на танец около десятка волшебников разных сословий и способностей, и троим из них она даже ответила согласием. Северус, впрочем, продолжал ее игнорировать, погрузившись в очередную дискуссию между Люциусом Малфоем, Руфусом Скримджером и каким-то иностранным зельеваром, пожаловавшим на праздник аж из Китая. Вокруг Гермионы свивались интриги, заключались выгодные союзы и повышался статус влияния на политической арене, а все, что ей хотелось — это исчезнуть из этого зала и этого бала, и еще, пожалуй, разделить с мужем хотя бы один танец. Она сердито покачала головой и обозвала себя сентиментальной дурочкой. — Мадам, вы позволите вас пригласить? — прозвучал насмешливый голос с хриплыми интонациями, и Гермиона улыбнулась. — Сириус! Блэк не отказал себе в удовольствии от всей души ее обнять и лишь тогда вполне серьезно отвел ее под своды ближайшей арки и усадил на диван. — Я должен бы высказать тебе свое глубочайшее признание и выразить благодарность за спасение, но это не соответствует протоколу кузины Нарциссы. И честно сказать, мне просто хотелось как-то тебя развеселить, ты весь вечер мрачнее тучи. Гермиона внимательно посмотрела на Сириуса, которого всегда считала своим хорошим другом и кем-то вроде старшего брата, и вдруг ее прорвало: — Я мечтаю сбежать отсюда, уйти далеко в Запретный Лес, наколдовать там поляну и до утра любоваться на звезды! Еще никогда в жизни я не чувствовала свою столь острую непохожесть на других, Сириус! Все забыли и о помолвке Драко, и о твоем возвращении, ради которых, собственно, и затевался этот бал, и плетут какие-то интриги, в которых я ничего не смыслю! Мой муж, и тот, совсем забыл о моем существовании. — Ведьмочка, ты так очаровательно выглядишь, когда обижаешься, — тепло улыбнулся Сириус. Гермиона досадливо закусила губу: ей вдруг совершенно серьезно захотелось разреветься. Сириус невозмутимо продолжал: — Тебе кажется, что каждый волшебник здесь озабочен исключительно собственной персоной, меж тем, мне удалось уговорить Амелию Боунс пересмотреть материалы по моему делу, Малфои показали всему Волшебному миру, что они исправились и теперь рады принимать у себя в доме магглорожденных и даже готовы породниться с ними, Северус договорился с господином Ван Ли о совместном исследовании возможного средства от Драконьей Оспы, а Драко напросился в союзники к Блэкам. Ах да, Гарри ненавязчиво выбил у Кингсли продвижение по службе. Видишь ли, танцы на балах всегда служили отличной ширмой для ведения переговоров и поиска союзников. И я постоянно забываю, что тебе не вдалбливали эту истину с самого рождения. Недостатки маггловского воспитания, что поделать. — Но Северус… он весь вечер меня игнорирует. Неужели ему приятно наблюдать за тем, как его жену приглашают на танец какие-то чужие волшебники? — пролепетала Гермиона, чувствуя себя ужасно глупо. Сириус хитро прищурился. — Ах, ревность, кто бы мог подумать! Так вот, знай, что если хоть один мужчина на балу вздумает даже подумать, не говоря уже о том, чтобы выкинуть в твой адрес нечто оскорбительное, на твою защиту в тот же миг станут пять волшебников не самых заурядных способностей, три из них бывшие Пожиратели. Гермионе понадобилось ровно три секунды, чтобы разгадать загадку Сириуса. — Драко, мистер Малфой, Северус, кто еще? — Я и Гарри. Если с нами всё более-менее понятно: я обязан тебе жизнью, а для Гарри ты как сестра, то с Малфоями нужно пояснение. Объявив о помолвке с Лавандой и заручившись поддержкой родителей, Драко официально стал главой рода Малфоев, потому, его долг — беспокоиться о безопасности своих гостей. Люциус и Снейп — старинные друзья, потому его семья — это в некотором роде ответственность старшего Малфоя тоже. Случись что с Северусом, Малфои будут тебе помогать. Таков кодекс дворянина. То, что Снейп бегает от тебя весь вечер, отнюдь не вызвано желанием проигнорировать капризы мадам. Он занят налаживанием связей, и он свято уверен, что никто здесь не посмеет даже косо взглянуть на его жену. Мы воспринимаем эти правила как должное, Гермиона. И я полагаю, что нам следует всерьез озаботиться образовательным фоном магглорожденных, особенно, когда дело касается древних традиций и ритуалов. Не хочешь присоединиться к проекту? Мне кажется, это дело как раз для тебя. Остаток вечера Гермиона обдумывала предложение Сириуса, а потом к ней, наконец, вернулся муж и уверенно повел в вальсе через весь зал. — Прости, что вынужден был оставить тебя одну, мне удалось договориться о совместной работе над зельем от Драконьей оспы, если все удастся, это будет прорыв. А еще, нам с Поттером, кто бы мог подумать, удалось прищучить эту Скиттер и пригрозить ей Авадой, если вздумает написать о тебе еще одну омерзительную статью. Глядя, как Снейп счастливо улыбается, делясь своими новостями, Гермиона понимала, что не может на него злиться. Вместо этого она прижалась к нему всем телом и поцеловала, игнорируя все правила и протоколы. Северус в ответ покачал головой и преподнес ей алую розу, сотворенную, кажется, прямо из воздуха. Столь откровенное признание в любви не ускользнуло от Гермионы. — Не боишься вызвать зависть окружающих? — Напротив, дорогая, я именно этого и добиваюсь. Моя жена сегодня самая красивая на балу, я могу позволить себе слабость побаловать ее маленькими знаками внимания. Гермиона закрыла глаза: Северус признал ее своей женой. Официально и на виду у всех. И этот факт несказанно ее обрадовал. Что до всего остального, у нее еще будет время признаться Северусу в своих страхах, разделить с ним неуверенность в будущем и рассказать о предложении Сириуса об образовательном проекте для магглорожденных. Данное мероприятие требовало объединенных усилий многих осведомленных о тонкостях магии волшебников. Гермионе казалось, что муж поддержит ее начинания. Будущее ветвилось множественными вероятностями, но впервые ей не было страшно сделать первый шаг.
