Сирень и терновник

      В гостиной особняка Малфоев весело трещали поленья в камине, остывал лучший индийский чай, цвел в саду миндаль и помпезно расхаживали павлины. Северусу казалось, что вокруг него сужаются стены, обещая в любую минуту похоронить его под собой. Было жарко и нечем дышать. Он подавил в себе желание выбежать из этого дома. Ему хотелось отворить окно и вдохнуть полной грудью, но он знал, что от этих страшных новостей ему не скрыться. И что будет, когда его жена придет в себя, он пока слишком смутно представлял. Больше всего он опасался встретиться с ее осуждающим взглядом. Как бы там ни было, это был их общий проигрыш.       Двое суток назад Патронус Нарциссы принес ему вести, которые Северус очень хотел бы забыть. Его с Гермионой утро началось как обычно: они позавтракали, Снейп разобрал корреспонденцию, ответил на несколько писем от коллег, одобрил изменения в расписании и заверил Минерву в том, что еще пару недель без ее присутствия школа точно выдержит. После обеда должен был состояться матч между командами Слизерина и Гриффиндора, и Снейп с ворчанием признавал, что вполне мог бы обойтись и без него.       Гермиона методично намазывала тосты сыром и перечитывала свои тезисы: она собиралась представить собственную программу реформ для магглорожденных перед Кингсли и остальными министрами, потому страшно переживала по этому поводу. Она всерьез озадачилась предложением мужа — внести изменения в программу обучения детей из немагических семей, однако не знала, как подобные смелые взгляды воспримет закостеневшее в древних традициях общество. Снейпа же больше волновал его Квиддич.       — Не пойму я, почему ты переживаешь, — недоумевала Гермиона, доедая свой завтрак. — Это всего-навсего матч.       — Нет, это трибуны, полные гормональных подростков, это два факультета, которые еще недавно враждовали, это Гриффиндор, временно лишенный своего декана по причине полнолуния, и я в качестве директора. Ах да, еще это Поттер и Драко, которые обещали заглянуть в гости. Ты представляешь, что начнется, когда дети повстречают двух лучших ловцов за всю историю Хогвартса?       — По-моему, ты просто не любишь спорт. И потом, всегда можно отменить матч.       — Минерва откусит мне голову. Уволь, я воздержусь от подобного счастья. Что с твоими тезисами?       Гермиона налила в чашку чаю и почесала нос:       — У меня дурное предчувствие: я уверена, что с первого раза у меня не получится никого убедить, и я только разозлю Министерство.       — Хочешь, чтобы я пошел вместе с тобой и напомнил Кингсли благодаря кому он получил свой пост?       — Это уже звучит как взятки и угрозы, а мне хочется докопаться до правды самостоятельно.       — Твой перфекционизм портит тебе жизнь.       — Возможно, но я тоже не просто так самая умная ведьма своего поколения, — ответила Гермиона, поцеловала Снейпа в щеку и убежала из дому.       Матч оказался не таким хлопотным, как думал Северус: дети были гораздо более озабочены визитом знаменитого Гарри Поттера, неожиданно подружившегося с Малфоем, чем, собственно, происходящим на поле. Драко остроумно комментировал игру, Гарри присматривал за гриффиндорцами, и Снейпу уже начало казаться, что он зря переживал, и что интуиция впервые в жизни его подвела, как вдруг ему на руку опустился павлиний Патронус от Люциуса, а за ним прискакал горностай Нарциссы. Пришлось срочно накладывать заглушающие чары.

«Золотце, ты только не переживай: Гермиона у нас, у нее открылось кровотечение. Встреча с Министрами прошла не так, как ожидалось. Заканчивай свои дела и аппарируй к нам».

      Сообщение от Люциуса обнадеживало еще меньше: «Необходим ритуал родовой магии. Блэк уже в пути. Жду тебя. Мужайся»       Семейство Малфоев, вопреки их грандиозному влиянию, обладало удивительнейшей способностью выражаться витиеватыми предложениями, не несущими никакого смысла. Это выводило Снейпа из себя. Не теряя времени, он взмахнул палочкой и продиктовал своему ворону послание: «Блэк, какого черта там произошло?»       Серебристый пес не заставил себя ждать: «Твоя жена потеряла ребенка. Нужна наша помощь. Я иду к Малфоям».       Только многолетняя выдержка и железная воля помогли Снейпу не утратить самоконтроль, когда Сириус обрушил на него подобные новости. Как? Как такое могло случиться? Гермиона сумела забеременеть, а он даже не подозревал? Значит ли это, что ему удалось снять с нее проклятье? У Северуса голова шла кругом от подобной смеси шокирующих известий, а Гарри и Драко уже стояли перед ним навытяжку: оба парня прекрасно научились читать по лицам, и выражение физиономии их бывшего профессора очень им не понравилось.       — Мне надо… — начал Снейп и осекся на полуслове. — Мне очень нужно, чтобы вы довели игру до конца и не позволили детям разнести Хогвартс по камешку в случае проигрыша любимого факультета. Я должен быть у твоих родителей, Драко.       — Мы поняли, крестный. Мы поняли, что патронусы принесли скверные новости. Мы разберемся.       Снейп недоверчиво покачал головой, но вперед выступил Гарри:       — Не хочу показаться самоуверенным выскочкой, сэр, вы и так всегда меня в этом упрекали, но я командовал Армией Дамблдора, и уж если мне удалось вдолбить в головы моих друзей хоть какой-то толк еще тогда, то с компанией гормональных подростков, как вы любите выражаться, я справлюсь.       — А я работаю в библиотеке, я командую детьми на ежедневной основе, — ухмыльнулся Драко, — к тому же, мы все еще их герои, какая бы команда не выиграла сегодня. Иди, крестный, мы справимся.       Собрав кое-какие зелья из собственной аптечки первой помощи, Северус аппарировал прямо из кабинета Зельеварения. Только щиты Окклюменции помогли ему не утратить контроль над ситуацией.       Он прекрасно понял, о каком ритуале говорил ему Блэк. Как бы там ни было, он вновь будет у него в долгу. Магия Рода позволяла принять под свою защиту волшебников, балансирующих на грани жизни и смерти. Потеря крови считалась самым страшным недугом, ведь кровь напрямую была связана с магией. Он едва не стал сквибом после атаки Нагини, и, если бы не вмешательство Гермионы, кто знает, чем могла бы обернуться та схватка со змеей. Но у него не было под рукой зелья Животворящей Крови, и на приготовление подобного средства нужны месяцы. Люциус, присутствующий в Попечительском совете, перед которыми сегодня выступала Гермиона, верно оценил ситуацию и принял правильное решение.       Род Малфоев мог принять под свою защиту магглорожденную ведьму, потому что они уже в некоторой степени были связаны со Снейпом и Гермионой через брачный ритуал. В волшебном мире все так или иначе были связаны родословной, или долгами, или клятвами. Северус считал Нарциссу и Люциуса своей второй семьей, он был крестным Драко, что уже делало его частью их Рода. Гермиона спасла Блэку жизнь, и Сириус был пока единственным Главой Рода, наряду с Люциусом, способным воззвать к древней магии и попросить защиты. Этим чистокровные и отличались от магглорожденных: за ними стояли многие поколения волшебников, им была подвластна изначальная сила, которую можно было направить на спасение жизней. Подобный ритуал разделения силы и магии однажды связал Снейпа с Лили и заставил его защищать Гарри. Теперь Блэк поможет Снейпу и Гермионе.       Северус остановился у ворот, переводя дыхание: никогда в жизни он не чувствовал себя столь отчаянно и беспомощно. Они выиграли и проиграли одновременно. Почему у его жены случилось кровотечение? Кто перешел ей дорогу? В голове роилась сотня идей о том, как отомстить невидимому врагу: почему-то Северус был уверен, что кто-то из Министерства подсыпал Гермионе яд. Кто-то был очень недоволен ее успехами в политике, и стремился помешать их браку. Внутреннее смятение мешало ему мыслить рационально, потому, когда Нарцисса вышла из дому и практически за руку увела его внутрь, он даже не удивился. Им никогда не требовались ненужные слова утешения и глупые пафосные заверения в том, что все будет хорошо.       Люциус и Блэк отправились в Министерство: искать улики, опрашивать свидетелей и душевно потолковать с Кингсли. Им тоже пришла в голову мысль о врагах Гермионы, и они спешили в этом разобраться: в конце-концов, имея крестника в Аврорате и связи в политике, можно было рассчитывать на успех.       Северус отправился к жене. Собственное отчаяние и беспомощность удушали. Он никогда в жизни не зависел от других людей, а теперь оказалось, что и Малфои, и Блэк пришли на помощь тогда, когда он меньше всего этого ожидал. Собственный мир Снейпа рушился у него на глазах.       Гермиона балансировала на грани сознания. Когда во время выступления в Министерстве ее скрутил спазм, и она не сразу сообразила, что происходит, Люциус Малфой мгновенно оказался возле нее и закричал что-то о том, что им срочно нужно к каминной сети. И чтобы ни одна живая душа не посмела написать в Ежедневный Пророк новость о том, что мадам Снейп потеряла сознание, иначе… Иначе что Люциус договорить не успел, но Кингсли вдруг понятливо закивал и пообещал связаться с Малфоями, если ему удастся что-то выяснить. И пожелал мадам Снейп скорейшего выздоровления.       Всё последующее происходило как в тумане. Нарцисса накладывала исцеляющие чары на Гермиону, попутно рассылая брату и Северусу патронусов с вестями. Люциус вполголоса обсуждал с женой критическую необходимость сохранения этой трагедии втайне. Святой Мунго был вне обсуждений. Поднимется шумиха. Сплетни разлетятся в считанные часы. Кто-то был очень недоволен Законом о Браке. Кому-то очень не понравились новые реформы Министерства. Кто-то надумал вмешаться в политику. Осталось только выяснить, кто именно и для каких целей.       Выкидыши среди магглорожденных, прошедших войну ведьм, не были такой уж редкостью, но вместе с Законом о Браке, это вызывало подозрения.       Северус вошел в гостевую спальню, освещенную приглушенным светом свечей, и всмотрелся в бледное лицо жены. Он сумеет выяснить правду и наказать виновных, но как быть с Гермионой, чья мечта о детях разбилась вдребезги? Снейп знал, что благодаря ритуалу Малфоев и Блэка, она теперь находится под защитой древней магии, ее жизни ничто не угрожает, и они могут попытаться еще раз, но отчаяние накрывало его с головой.       Он взял ладони жены в свои и прижался к ним лбом.       Настало время вспомнить о своем шпионском прошлом и отомстить.       — Я с тобой, родная. Я с тобой.