Глава 40. Женьшень
10 апреля 2021 г., 19:33
«Это время, когда всем рифмам и словам предпочту молчанье. Если хочешь нарушить тайну — я легко прочту по глазам. Тишина от чужих укроет, будем слушать её звучанье. Я позволю себе забвенье, и в ресницах замрёт слеза» © Тэм Гринхилл — Твои волосы пахнут ветром
Предрассветное солнце еще лениво куталось в лиловые облака, небо еще было усыпано россыпью тающих на заре звезд, а Северус уже бежал по пляжу, шлепая босыми ногами по прохладной с ночи воде. С недавних пор он взял себе в привычку делать то, чего никогда не делал, и возвратился к старым занятиям, о которых за время войны позабыл. Одним из таких занятий был бег по утрам. Можно было сколько угодно смеяться, глядя на долговязую фигуру Снейпа, обладавшую болезненной худобой и излишней бледностью: мол, какой может быть спорт при подобной комплекции? Однако именно упражнения помогли ему не утонуть в отчаянии, когда щиты Окклюменции уже не помогали, а как еще справиться с депрессией он просто не знал. Вот именно тогда Снейп и вспомнил о комплексе упражнений, о которых ему когда-то давно поведал Мастер Си Юнь — ученый из Китая, у которого Северус проходил обучение на соискание степени Мастера Зельеварения. Те дни его жизни можно было бы назвать самыми счастливыми, если бы их не омрачала Темная Метка, громкие обещания Лорда, которым Северус верил, и нравоучения Минервы и Поппи. Сейчас прошлое вспоминалось почти что с ностальгией. Сейчас Снейп не боялся жить, вдыхать соленый морской воздух, прислушиваться к шелесту волн и наслаждаться прохладой раннего утра. На ум приходили рассказы Мастера Си Юня. Сдержанный и мудрый Зельевар любил проводить параллели между магией и искусством боя. Как ни удивительно, у двух абсолютно разных умений была масса общего. Боевые искусства Китая зародились пару тысячелетий назад. Вначале единоборства предназначались для тренировок будущих воинов китайской армии. С развитием цивилизации, боевым стилям придавалось всё большее значение. Восточные единоборства включали в себя разные техники ведения боя, а также философию, медитацию, медицину. Люди посвящали этим занятиям всю жизнь, добиваясь высокого контроля над своим телом и разумом. Мастер Юнь, однако, особенно жаловал Лю–Хэ–Ба–Фа–Цюань По-другому его называли «восемь методов». Стиль был создан мастером восточных единоборств ЛиДЕ Мао на основе пяти различных стилей. Основной целью обучения данному виду восточного единоборства была быстрая подготовка молодых рекрутов, поступающих на службу в императорскую армию. Изучение Циюаня опиралось на освоение техник владения копьями, мечами и саблями. Воины также воспитывали в себе умение владения собственной энергией и её гармоничным распределением; способность чувствовать волны энергии и следовать за ними; тратить энергию экономно, даже во время битвы; скрывать свою технику вплоть до подходящего момента, чтобы ввести в заблуждение врага. Философия воинов Лю–Хэ–Ба–Фа–Цюань была направлена на познание своей внутренней энергии. Достигалось это при помощи упражнений по тренировке костей и суставов, которые давали дополнительный приток жизненной энергии. Медитации воспитывали и тренировали сознание и разум. Во время медитаций воины учились материализовывать возникающие в голове мысли об образе противника и вести с ним поединок. И всему этому Северуса обучил мудрый Мастер Юнь, когда его ученик, обладавший крайней несдержанностью, в очередной раз испортил зелье и расплавил котел. Мастер не стал дожидаться, пока Северус запустит расплавленную медь в ближайшую стену, а вместо этого взял свой ясеневый посох и погнал ученика на заброшенный пляж учиться владеть разумом. Когда Люциус Малфой рекомендовал Мастеру Северуса, как подающего надежды молодого Зельевара, то философ и предположить не мог, что вкупе с дурным характером, к нему в руки попадет еще и прирожденный Окклюмент и достаточно неплохой Темный маг. Си Юнь просто не мог допустить, чтобы ученик загубил свои таланты, тем более, чтобы они попали не в те руки. Но с несдержанностью Северуса надо было что-то делать. Тут-то на помощь Мастеру и пришли медитации и боевые искусства. — Ты слишком привык к уличным боям без правил, мальчик, но черные люди, с которыми тебе предстоит сражаться, гораздо коварнее тех болванов из твоей юности, пойми. Северус вспыхивал, фыркал, дерзил и… признавал, что его наставник прав: он ничего не понимал в жизни, привыкнув полагаться только на волшебную палочку и собственные кулаки. — Ты должен научиться контролировать свою энергию. Я научу тебя скрывать мысли, они слишком опасны, ты талантлив, Северус, но твой талант подобен женьшеню, который вместо древнего храма вырос на пыльном тракте. Пользы от подобного растения не будет никакой. Если только не пересадить его в более благоприятную почву. После этого, как правило, Си Юнь опирался на посох и отправлял Северуса еще на пару сотен кругов по саду, заставлял раз за разом переплывать озеро или упражняться с палкой. А потом был сад камней, была работа в теплицах, был зеленый чай и медитации. Постепенно Северус учился контролировать собственный темперамент. Именно Мастер обучил его технике сокрытия мыслей, посоветовав визуализировать в сознании травяной сад, где каждое растение будет связано с определенным воспоминанием, а зоны сада — с периодами жизни. В зависимости от намерений того, кто будет пытаться прочесть мысли Северуса, сад будет выглядеть соответствующе. — Если ты пустишь в свой сад друга, мальчик, то он увидит лето, цветение деревьев, благоухание цветов и ровную тропу под ногами, — поучал Си Юнь, погоняя Северуса своим посохом. — Дыши, ученик, дыши, и контролируй эмоции! Так вот. Все зависит от намерений, запомни это, Северус! Если в твой разум вторгнется враг, то его взору предстанет безжизненная пустыня, или снегопад с ледяным ветром, или ядовитые растения. Никто и никогда не сумеет добраться сердца сада, где растет женьшень — твоя истинная суть — если ты сам этого не захочешь! Северус в изнеможении падал под ближайшим деревом, где Мастер тут же набрасывался на него с Легилименцией и техниками правильного дыхания. Казалось, старый Зельевар получает истинное удовольствие, истязая ученика. Спустя годы Северус сумел по-настоящему оценить вклад Си Юня в его обучение и воспитание. Если бы не настойчивость Мастера, если бы не его мудрость и умение видеть скрытые таланты, Северус не пережил бы даже Первой войны. Не говоря уже о том, чтобы стать шпионом. В периоды внутреннего смятения Северус всегда обращался к своему травяному саду, наводил порядок в нем, успокаивая мысли и видя выходы там, где раньше были сплошные стены. Теперь интуиция настойчиво подсказывала ему позаниматься техниками Легилименции и Окклюменции с Гермионой. Пусть Поппи настойчиво твердила ему, чтобы отправлялся в отпуск и забыл обо всем, что происходит в Британии, привыкший постоянно быть настороже Северус не мог расслабиться ни на секунду. Взяв у Гермионы кровь на анализ, сразу после того, как она пришла в себя после потери ребенка, Северус всё это время пытался идентифицировать природу проклятья, которым ее наградил кто-то неизвестный и очень опасный. Магия заклинания не была прямо направлена на то, чтобы лишить магглорожденных ведьм возможности иметь детей, напротив, она значительно повышала их магические способности. В этом и крылась основная опасность: если муж магглорожденной ведьмы не происходил из древнего рода, не обладал силой, достаточной для того, чтобы суметь защитить свою жену и потомство, то либо ребенок рождался сквибом, либо сама ведьма теряла способности. До поры, возможно со временем и женщина, и ребенок сумели бы вернуть себе силы. Но, сколько пройдет времени, прежде чем они догадаются, что виной всему чье-то злое проклятье, а не, скажем, моральное и физическое истощение, связанное с военными годами и всяческими лишениями? Северус крепко задумался: магия, подобная этой, значительно сужала круг подозреваемых. Только чистокровные волшебники самых древних Британских родов могли обладать столь опасными знаниями и способностями. Кто-то из Пожирателей, кто-то из людей Высшего круга. Теперь Снейп был в этом уверен. Стоило написать Сириусу и Малфоям и сообщить им о своих соображениях. А еще, еще стоило напомнить Мастеру Си Юню о своем существовании и проконсультироваться насчет некоторых зелий, которые активно практиковали местные маги. Что-то, что могло бы помочь Гермионе обуздать возрастающие способности, если на нее вдруг совершится очередное нападение. С этими мыслями Северус завершил утреннюю пробежку и, вернувшись к дому, замер у зарослей гибискуса — неподалеку Гермиона как раз занялась своей йогой. Северус восхищался ее самоотдачей: его жена никогда и ничего не делала наполовину, всегда идя до конца. В то же время, она сумела сохранить почти детский восторг перед силами природы, красотой пейзажей, восхищение от смены времен года или любование цветами. Она с каждым днем все больше открывалась для него, и Северус отчаянно боялся спугнуть эту хрупкую радость. После отпуска в Греции они собирались в Австралию: Гермиона приняла окончательное решение помириться с родителями, и Северусу предстояло доказать Грейнджерам, что он — достойный избранник для их дочери. После Австралии пара планировала отправиться в Ирландию: покупать дом и обживаться там. — Северус? — балансируя руками и пытаясь схватить большой палец ноги, позвала Гермиона. — Я слушаю? Тебе помочь? — ехидно осведомился Северус, когда Гермиона в очередной раз не удержала равновесие и грохнулась на коврик, укрепленный смягчающими чарами. — Давай после Австралии вернемся в Грецию и осядем здесь? — А как же Хогвартс? Как же наши исследования? — Ну, мы все равно планируем большую часть года проводить в Британии, что нам мешает летом приезжать сюда? — Я смотрю, тебе пришлась по вкусу местная кухня и местная магия? Гермиона выпрямилась, упражняясь в более простых для выполнения асанах, и пояснила: — Мне здесь нравится. Здесь первобытная магия и искренние люди. Нас пригласили на свадьбу дочери старосты лишь потому, что мы приезжие маги, а местная община истосковалась по волшебникам-иностранцам. — А еще потому, что я вывел нашествие садовых гномов, докучавших все тому же старосте, — ответил Северус. Гермиона фыркнула: — Ты же понимаешь, что я имею ввиду. Здесь сама природа подпитывает нашу магию. Вспомни, как мы купались под луной и чувствовали, как лунный свет буквально напитывает чакры, даруя нам силу. Северус вздохнул, соглашаясь. — Ты права. В последний раз я ощущал подобное, когда был в Китае, и Мастер Си Юнь учил меня… — Ты был в Китае? — восторженно воскликнула Гермиона, срываясь в места и подбегая к нему. — Ты учился у Мастера? Расскажи! Расскажи сейчас же! Северус поймал ее в объятья. — Именно поэтому я шел к тебе: я хотел спросить, не хочешь ли ты учиться у меня Окклюменции? Я полагаю, это поможет сохранить тебя в безопасности. Гермиона прослушала вторую часть предложения, с визгом принявшись его целовать. — Хочу! Очень хочу! Давай начнем сегодня же! — А как же наш запланированный поход в бухту за ракушками? Гермиона мечтательно закатила глаза: дикий пляж, солнце, ракушки, фрукты… обучение новому искусству. — Всё и сразу! Я хочу всё и сразу, Северус. Снейп улыбнулся: такой вот, с горящими энтузиазмом глазами, с румянцем на щеках и решимостью в голосе, она нравилась ему гораздо больше. Гермиона постепенно выходила на путь исцеления, и он не собирался оставлять ее в этом испытании одну. Гермиона схватила его за руку и решительно потянула прочь. — Пойдем! Сейчас примем душ, позавтракаем, и можем отправляться. У нас планы на полдень. — Это какие же? — Катарина, местная библиотекарша, пригласила меня помочь ей разобраться с древними фолиантами, которые какой-то пришлый волшебник привез на остров лет пятьдесят назад, когда спасался после кораблекрушения. — А я тебе зачем? — Северус, прекрати, иначе я тебя покусаю! Ты в жизни своей ни разу не прошел мимо книжного магазина, чтобы не войти внутрь, а здесь в твоем распоряжении будет целая библиотека древностей! Может, нам попадется что-то интересное? — А как же свадьба дочки старосты? — Свадьба завтра! — Ну да, а разве тебе не надо делать прическу, выбирать платье, красить ногти? Словом, заниматься всем тем, чем так славится «Ведьмин вестник»? — Что за глупости? Ты прекрасно знаешь, что для меня внешность — это далеко не самое главное! — Конечно, именно поэтому ты согласилась стать женой первого красавца Британии. Гермиона сбилась с шага и, остановившись, развернулась к Северусу: — Твой блестящий интеллект стоил всех моих жертв. — Не говори так… Я не смог тебя уберечь. Гермиона убрала ему волосы от лица и поцеловала в линию подбородка: — Северус, именно твоя магия помогла мне выжить, и ты продолжаешь искать способы восстановить мне магический резерв. В том, что случилось, нет нашей вины. Мы не сдадимся и всем отомстим. — Даже если тебя отстранили от дел? — потупившись, пробормотал Северус. Гермиона изогнула бровь в его фирменном жесте: — Кингсли не захотел ввязываться в скандал, вызванный тем, что я прокляла Амбридж на виду у всех, но я по-прежнему его советник по всем делам, связанным с Разумными расами и образованием. К тому же, на арене остались Сириус и мистер Малфой, с которыми я регулярно веду переписку. Я слежу за всем, что творится в Британии, фактически, будучи не у дел. Это удобно. — Я плохо на тебя влияю, — довольно ответил Северус, заглянув ей в глаза. — Я знала, что ты будешь мной гордиться. А теперь поцелуй меня и пойдем. — Куда ты так спешишь? — У нас медовый месяц! Мы еще не занимались любовью на том пляже! Я хочу туда. И я хочу тебя. — Невозможная, — покачал головой Снейп. — Догоняй! Я побежала! И он бросился вдогонку.
