Глава 42. Завязь клубники
24 апреля 2021 г., 20:47
«Это все обман, это зимний сон, что ведет в чертоги судьбы Бесполезные раны души и холодное сердце Ты успеешь еще вернутся, пока чары мои слабы Ты успеешь разжечь свой огонь, позабыть и согреться» © Тэм Гринхилл — Королевство кривых зеркал
Я люблю тебя, Северус. Снейп склонился над котлом, придя к неутешительному выводу о том, что пары точно ударили ему в голову, и он стал излишне сентиментальным. Посмел надеяться. Стал излишне мягким. Счастливым, даже. Северус, конечно же, не верил в любовь. Он в принципе считал слепую веру во что угодно чем-то сродни сумасшествию. В годы шпионской службы, во времена балансирования на лезвии бритвы, Северус был страшно рад тому, что щиты Окклюменции позволяют ему прятать эмоции в самые дальние уголки разума и мыслить рационально. Снейп с дрожью в позвоночнике и с зубовным скрежетом вспоминал вдохновленные панегирики Дамблдора о любви. Каждое собрание, когда профессора тихо подремывали или тайком проверяли домашнее задание, Директор вдруг взрывался пространной лекцией о самом великом чувстве на свете. — Мы выиграем все битвы, друзья мои! Вера и любовь спасут нас от сил Тьмы, что уже притаились за поворотом! — вдохновенно вещал Дамблдор. Снейп втихаря черкал комментарии в эссе своих первокурсников, заливая пергамент красными чернилами, тоже, впрочем, не менее вдохновенно. Профессор Вектор рисовала на столе нумерологическую карту следующей недели и результаты ее совсем не радовали. Помона Спраут довязывала свитер. Минерва фыркала себе под нос, краем глаза переглядываясь с Северусом. — Скажи, Северус, почему всеобщая любовь и оптимизм не спасли нас от Гриндевальда? — Все просто, Минерва, он ждал, когда дражайший Директор научит его оптимистическому взгляду на вещи. Профессора поддерживали ехидные реплики Снейпа солидарным смешком. Дамблдор хмурился. — Ты заблуждаешься, мой мальчик. Любовь Лили Поттер спасла жизнь Гарри! — Директор выбросил свой главный козырь, но Снейп давно уже имел иммунитет к подобного рода нравоучениям, потому он лишь скривился, прежде чем ринуться в бой. — Скажите, Альбус, вы серьезно считаете, что Лили Эванс была единственной, кто закрыл своего ребенка от Пожирателей? А как же Лонгботтомы? Нарцисса Малфой, которая от самого рождения Драко ходит по лезвию бритвы? А Вальбурга Блэк, пережившая две войны и воспитавшая сыновей в самое смутное время? И стоит ли мне напомнить вам, чье пренебрежение собственными обещаниями стоило Лили жизни? По учительской пронесся согласный шепот. Альбус по-совиному вытаращился на Снейпа и в рекордные сроки завершил собрание. Тем вечером Минерва обнаружила Северуса на Астрономической Башне. Его вновь одолевал приступ ненависти к самому себе. Минерва знала, потому не приставала с ненужными утешениями, она встала рядом и оперлась на перила. Перед ними расстилалась звездная ночь. — Ты знаешь, — начала свою старую сказку Минерва, — кое в чем старый пень все-таки прав: любовь вертит эту Землю, хоть и не всегда в нужную нам сторону. Северус хмыкнул и оставил комментарий Макгонагалл без ответа, она невозмутимо продолжала: — Когда война с Гриндевальдом забрала жизнь моего мужа, когда мои травмы казались несовместимыми с жизнью, а высокомерные волшебники ясно дали понять, что не желают иметь ничего общего с героиней почти проигранной войны, я пришла в Хогвартс и долго смотрела на эти самые звезды на этой самой Башне. Меня нашла Помона. — Профессор Спраут? — нахмурился Снейп, развернувшись к Минерве вполоборота. Макгонагалл кивнула, зябко потирая ладони. Снейп невербально наложил на них обоих согревающие чары. — Ты не знаешь, и об этом секрете не принято болтать даже среди таких сплетников, как мои уважаемые коллеги, но у Помоны и Филиуса в молодости был продолжительный роман. Снейп вытаращился на Минерву, состроив мину, не уступавшую Альбусу. — Приятно осознавать, что я все еще могу тебя шокировать, — усмехнулась Минерва. — Так вот, они были молоды, полны сил, готовы выиграть любую войну и побороть любое зло, но вмешалось происхождение Филиуса. Видишь ли, гоблины очень ревностно относятся к своей расе, практически не допуская никаких межрасовых браков. Перед ними стоял выбор: уехать из Британии и оставить позади свою карьеру, родных и друзей или остаться дома, но забыть о существовании друг друга. — Но профессор Флитвик полугоблин, — пробормотал Снейп. Минерва ответила кивком головы. — Ему повезло. А может, его отец просто оказался упрямее или любил сильнее, как сказал бы Альбус. Словом, Филиус и Помона расстались, но на всю жизнь остались лучшими друзьями. Одинокими лучшими друзьями. — И что сделала Помона, когда отыскала вас на Башне? — Она сказала мне одну мудрость, которую я хочу передать тебе: «Любовь не обязательно подразумевает наличие другого человека. Люби свою работу. Люби учеников, даже если большую часть времени они ведут себя как неблагодарные болваны. Люби эти звезды, на которые вы когда-то смотрели вдвоем. Люби себя, прежде всего. И не бойся». Она забрала меня тогда отсюда и отвела в теплицы. От Помоны я научилась ухаживать за пионами, варить клубничное варенье, твое любимое, между прочим, и, знаешь, я понемногу перестала себя ненавидеть. Снейп сжал перила. — Я не знаю. Я так запутался во всем. Каждый раз, когда я слышу слова о любви, кто-то умирает, — Северус нервно засмеялся. — Я серьезно. Моя собственная мать написала мне письмо, обещав любить, что бы ни случилось, а через неделю ее нашли мертвой. Лили клялась в вечной дружбе, и чем все в итоге обернулось? Нарцисса говорила, что я — ее лучший друг, а сама едва не умерла, рожая Драко. Я… боюсь этих слов. Минерва понимающе кивнула. — У каждого из нас есть выбор, Северус. Эйлин умерла не потому, что любила тебя, а потому, что выбрала оставаться с твоим кретином-отцом. Лили так рано нас покинула, потому что слишком верила вдохновенным речам Альбуса, и была слишком молода, чтобы подвергнуть их сомнению. Ты же ее предупреждал, разве нет? — Предупреждал, — хмуро ответил Снейп, — и я, и Блэк, и Петуния! — И таким был ее окончательный выбор, Северус, прими это, наконец. Что касается Нарциссы, то, я полагаю, здесь больше замешана генетика и пресловутое блэковское кровосмешение, чем дружба с тобой. Не бери на себя больше, чем способен унести, Северус. Снейп долго молчал, всматриваясь в ночь. Теплый летний вечер навевал ностальгию о прошлом, когда он точно также смотрел на звезды и верил, что всё обязательно будет хорошо, что Минерва или Поппи отыщут его на Башне вечером и напоят чаем с клубничным вареньем. И не будет в его жизни ни потерь, ни смертей, ни Темных Лордов, ни Меток, ни ненависти к самому себе. — Ты слишком много думаешь, мой дорогой, это вредно, — с улыбкой пожурила Минерва. — А что прикажете делать? — Цветок не задает вопросов, Северус, он пробивает земную твердь, чтобы вырасти, и уж точно он себя за это не презирает. Шаг за шагом, день за днем, учись находить то, что приносит тебе удовольствие. — Я не могу каждый день пить виски и бегать в «Красные кружева». Минерва фыркнула и отвесила Снейпу подзатыльник. — Ты неисправим! Но ты прекрасно понял, о чем я: люби свои зелья, так как ты их не понимает никто. Люби Слизерин, потому что кроме тебя больше некому. Люби травы в саду, звезды в небе, люби темноту, она всегда тебя понимала. Учись принимать себя. Швырнуть жизнь на пьедестал Лили Эванс тоже было твоим выбором, но только кто это оценил? Принять Метку тоже было твоим выбором, но ты сумел осознать, как глубоко заблуждался. — Вас послушать, так я просто трагический герой! — взъярился Северус. Минерва погладила его по руке. — Абсолютного света, мой дорогой, просто не существует. Как и абсолютной тьмы. Земля вертится, и мы ежедневно делаем выбор. — И как мне жить дальше? — Живи по привычке. Упрямо вставай с кровати каждый день, делай зарядку, а то ты совсем себя запустил, делай себе бутерброд с маслом, вари зелья. Пиши тезисы, докучай Филиусу, кради у меня книги по Трансфигурации, жалуйся Поппи долгими вечерами, когда никто не слышит. Язви Альбусу, выращивай пионы с Помоной, рисуй нумерологические карты с Септимой Вектор, тайком играй в Квиддич с мадам Хуч. Живи, дорогой, вспоминай, как это делается. И приходи ко мне на чай. — С клубничным вареньем? — с надеждой спросил Северус. Минерва взлохматила ему волосы. — С клубничным вареньем.****
Снейп отложил в сторону мешалку и погасил огонь под котлом: зелье Нетронутых воспоминаний было готово. Завтра они с Гермионой отправляются в Австралию знакомиться с Грейнджерами.
