Сирень и терновник

«Представь, что это — стекло И нарисуй на стекле Тех, кто не постарел И крылья их кораблей Ткань дрожит на ветру И всё рождается вдруг Из твоих протянутых рук И моих непорванных струн» © Немного Нервно — Колыбельная для пацифиста

      Новости, прибывшие с первыми совами из Британского Министерства, значительно сократили пребывание Снейпа и Гермионы в Австралии. Долгожданную поездку в Ирландию пришлось отложить до лучших времен, дома требовалось их немедленное присутствие.       Расположившись в кухне ее родителей и оккупировав стол на манер Артуровских рыцарей, Сириус, Регулус и сами супруги Снейп вели военный совет. Мистер и миссис Грейнджер маячили на периферии, предпочитая после недавнего скандала не вмешиваться в дела волшебников.       — У вас просто талант притягивать к себе всевозможные неприятности, — проворчал Сириус, сверившись с документами, высланными Кингсли.       — Чайник упрекает котел в том, что тот черный, — ввернул старую присказку Снейп и требовательно протянул руку к пергаменту, — показывай, мы должны убедиться лично.       Как бы ни бравировал Северус, в глубине души все в нем холодело от страха. Постановлением Высшего суда от восьмого июня две тысячи третьего года Декрет о браке был аннулирован. Гермиона, перегнувшись через его плечо, увлеченно читала текст.       — Вы перешли дорогу слишком многим, чтобы это могло остаться незамеченным, — как ни в чем ни бывало, продолжал разглагольствовать Сириус. Его интриги с Министерством позволили ему обзавестись надежными союзниками и разгадать, наконец, тайный заговор. Сначала Медея Амбридж принялась мстить за смерть своей почившей сестры. Ей очень не нравилась политика Гермионы, направленная на помощь сиротам, вдовам и Разумным расам. Вскоре к Амбридж присоединился Корнелиус Фадж, по-прежнему упрямо мечтавший прибрать к рукам всю образовательную систему и навести там свои порядки. Конечно же, Совету попечителей очень не нравились реформы Хогвартса. Где это видано, чтобы чистокровных и магглорожденных обучали истории и традициям обоих миров! Подумать только, какая неслыханная наглость! Какой плевок в лицо блюстителям былых порядков! Словом, Северус и Гермиона стремительно обрастали врагами.       Возвращение Сириуса Блэка и его политика по возрождению Альянса тоже не была встречена с распростертыми объятьями. У Волдеморта было много последователей, и среди них были те, кто так ни разу и не решился выступить открыто, но продолжал чтить его идеологию втайне ото всех. Блэки давно были бельмом на глазу Волшебного мира: слишком самоуверенные, слишком древние, слишком могущественные. Сириус стал лидером нового мира тогда, когда этот самый мир, похожий на стадо потерявшихся овец, готовился сорваться с обрыва в пропасть. От него не отставал Люциус Малфой, который способен был договориться хоть с лысым чертом. Его елейные речи и шикарные приемы сумели убедить даже самых упрямых чистокровных в том, что Блэк поможет сохранить традиции, но сделает всё, чтобы не допустить очередной расистской войны.       Лаванда Малфой, проходившая практику в Святом Мунго, принесла ошеломительные новости и, конечно же, поспешила поделиться ими с мужем. Драко рассказал всё отцу и Сириусу, а те, в свою очередь, донесли информацию до Кингсли.       Венера Криви, чистокровная тетка Колина и Дениса, утратившая любимых племянников в Битве за Хогвартс, была очень недовольна Законом о Браке, обязательным условием которого было продолжение рода. В своем безумном желании отомстить всем виновным за гибель двоих детей, она готова была пойти на любые преступления. Как и любая акушерка, она отлично знала, что зельем можно, как исцелить недуги, так и убить. Ее целью было сделать магглорожденных ведьм, попавших под Декрет, неспособными иметь детей. Вот тогда-то, по ее мнению, Министерство осознает свою ошибку, отменит свой Закон, и чистокровные волшебники вымрут, как умерли ее маленькие ангелочки, Денис и Колин.       Естественно, Гермиона была слишком заметной фигурой, чтобы интриги Венеры обошли ее стороной, к тому же, в один прекрасный вечер к госпоже Криви пришел Родольфус Лестрейндж и предложил свою помощь в качестве эксперта по ядам и темным проклятьям. Остальное было делом техники: подмешать медленно действующий яд в витамины, наложить хитрые чары и наблюдать за результатами своих интриг.       Уже неделю разгневанная общественность, во главе которой стояла Минерва Макгонагалл и Альянс, на пару с Блэком и Малфоями, забрасывала Министров письмами с требованием отменить Декрет о Браке и покарать всех виновных. Дошло до того, что от Кингсли запрашивали немедленной отставки и Амелии Боунс прочили место нового Министра. Пришлось срочно идти на попятную.       Весь Аврорат, возглавляемый разгневанным Гарри Поттером сутками ловил Пожирателей и немедленно направлял их в Азкабан — коротать время до объявления приговора.       Вот такие новости принес Сириус, пока Гермиона и Северус читали постановление Министерства.       — В общем, ребята, вам нужно домой, будете присутствовать на судах, а таковых будет много. Потому, собирайте сумки.

****

      Гермиона задумчиво смотрела в раскрытую сумку. Сперва она была твердо уверена, что ей показалось, что каким-то образом ее собственные исследования попали под заклинание Размножения, и Северус обзавелся идентичной копией. Под обложкой своего старого рабочего дневника, украшенного остролистами, обнаружился Маховик, трансфигурированный в запонку для рубашки. Мадам Снейп не была бы самой умной ведьмой своего поколения, если бы не сумела заметить притаившегося в комнате Гиппогрифа. Расположение к ней Северуса с самого начала сбивало ее с толку: ее профессор в принципе никогда не отличался особым человеколюбием, с чего бы вдруг он стал помогать бывшей ученице, да еще и решил взять ее в жены? Следом за этим открытием прочие мелкие детали стали складываться в целостную картинку. Ритуал возвращения долгов, который они вместе провели, чтобы спасти Сириуса Блэка. Чересчур нестабильная кельтская магия, которая помогла им сочетаться браком, Зелье Нетронутых воспоминаний, о котором Северусу было известно заранее. Союз с Малфоями, поддержка Блэков, и, наконец, дурацкая страсть ее мужа к самопожертвованию. Словно бы он знал что-то такое, о чем не было известно Гермионе. Словно бы всеми силами пытался ее уберечь. Словно бы однажды он ее уже потерял…       Гермиона резко обернулась и протянула Маховик застывшему в проеме мужу:       — Ничего не хочешь мне объяснить?       Северус настолько устал от постоянного ожидания неминуемой трагедии, что прошел в комнату, встал у окна и непререкаемо заявил:       — Это Маховик времени, который перенес меня на полтора года в прошлое. Я не сумел сохранить тебе жизнь, потерял в одночасье и тебя, и нашего ребенка, и себя самого. Ты собиралась менять мир, хотела спасти Поттеров, планировала воскресить Альбуса Дамблдора, готовилась стать Мастером Защиты от Темных Искусств, но точно так же, как и сейчас, попала под Закон о Браке. Мы поженились. Я был пьян, ты была в отчаянии, мы оба искали какие-то дурацкие выходы и не нашли ничего лучше, чем стать мужем и женой.       Гермиона слушала рассказ мужа, зажав в кулаке Маховик и ощущая, как сердце бухает о грудную клетку. Северус продолжал, уставившись в пустоту.       — Мы не любили друг друга, да и какая там могла быть любовь? У нас не было на нее времени. Я сутками пропадал в Хогвартсе, пытаясь восстановить Школу и показать детям, что война закончилась и можно не бояться собственной тени. Ты поселилась в Министерстве и боролась за права Рас, вдов, сирот, собственно, не слишком отличалась от себя нынешней.       — Но ты был против.       — Конечно, это слишком опасно. Ты во все времена обладала удивительной способностью окружать себя врагами и завистниками, — горько усмехнулся Снейп.       Гермиона посмотрела ему в глаза.       — В этом мы не слишком отличаемся друг от друга.       Северус сжал переносицу: он так и не вылечил свои мигрени.       — Мы ругались все шесть месяцев, которые прожили вместе. Я пытался тебе доказать, что Темные проклятья — это совсем не для тебя, ты отвечала…       -…что хорошие дети не делают революций? — скривилась Гермиона.       — Я так устал слышать эту фразу, что у меня уже начинался рвотный рефлекс.       — И что случилось потом?       — Министерство назвало всё несчастным случаем, досадным недоразумением. Я до сих пор не знаю, что именно произошло, мне прислали письмо, в котором сообщалось, что ты погибла от Темного проклятья. Мы грандиозно поругались утром накануне. Мы засыпали друг друга упреками, твое зелье фертильности опять не сработало, от нас требовали наследников, ты была не готова покидать Британию, я пытался убедить себя в том, что мне безразлично твое будущее. А вечером, когда я как безумный бродил по комнатам и пил виски прямо из горла, я отыскал в ванной маггловский тест на беременность.       — Неудивительно, что зелье фертильности не сработало, — прокомментировала Гермиона и, поднявшись, направилась к мужу, по-прежнему пребывавшему в том страшном прошлом, темным от битвы и красным от крови.       — Представляешь, мы сняли проклятье Долохова именно тогда, когда оба сумели убедить самих себя, что не любим друг друга, — продолжал Северус, словно каялся в грехах перед той версией своей жены, которая погибла. — Я не хочу, чтобы ты думала, что все это время я тебя использовал. Я думаю, ты знаешь, что я презираю саму идею того, чтобы быть чьей-то марионеткой. Или что я притащился в прошлое лишь потому, что хотел исправить собственные ошибки. Чтобы всё изменить, мне нужно было вернуться куда-нибудь в семьдесят шестой год, не ругаться с Лили, избежать принятия Метки и дождаться того дня, когда Гарри станет звать меня папой.       Гермиона рассмеялась и размазала по щекам слезы.       — Северус, я…может, это слишком наивно прозвучит, но я понимаю, однако мне нужно время. Не каждый день тебе на голову сваливается муж с Маховиком времени и сообщает о том, что через несколько месяцев тебя убьют.       Снейп вперился в нее пронзительным взглядом черных глаз.       — Декрет о Браке отменили, Гермиона.       Гермиона вспыхнула и вплотную подошла к Северусу.       — Еще раз скажешь мне подобную чушь, я прокляну тебя до следующей недели, клянусь! Я не собираюсь с тобой разводиться, я уверена, что та версия меня и нынешняя отличаемся друг от друга, как инь и ян, но мне нужно время. Я не отказываюсь от нас, Северус. Я не хочу.       Снейп принял ее протянутую ладонь и запечатлел поцелуй у нее на запястье.       — Я вряд ли исправлюсь, и ты прекрасно осведомлена о моем не слишком радужном прошлом. Я тяжелый человек, гораздо чаще, чем нет, и со мной непросто. Но я серьезно отношусь к верности и к собственным клятвам. И я вернулся в прошлое не только потому, что хотел раскаяться.       Гермиона погладила его по щеке.       — Тебе нужно побриться. Я знаю, Северус. Я представить себе не могу, через что тебе пришлось пройти, но, наверное, я бы поступила так же.       Он обхватил ее лицо ладонями и наклонился ближе:       — Ты всегда будешь моей женой, хоть в прошлом, хоть в настоящем, хоть в будущем. Никто другой мне не нужен.       — Я совершенно точно не собираюсь умирать. А теперь, давай, не отлынивай от сборов. Если ты думаешь, что я буду паковать твои чемоданы за тебя, то ты глубоко заблуждаешься. Приступай, муж, нас ждут великие дела.