Глава 3
27 ноября 2020 г., 17:29
Воздух в помещении был спертый и сухой. Запах химикатов все еще ощущался, но не настолько сильно, чтобы заставить Брюса беспокоиться. Его вниманием всецело завладели следы и семь огромных кругов на покрытом пылью полу – все, что осталось от украденных у Джокера веществах.
– И?
– Дай мне минуту, – Брюс прикрыл глаза, ему хотелось помассировать виски, но мешали маска с капюшоном.
– Вот тебе и величайший в мире детектив.
– Ты мог бы и помочь, – заметил Брюс, поворачиваясь лицом к Джокеру, который стоял, прислонившись к стене и вертя в руках телефон.
– Да, я, преступник мирового класса, помогаю тебе распутывать преступления. Вот это смешно, – излишне подчеркнуто хохотнул Джокер. После того случая с погоней, он перестал помогать хоть как-то, и Брюс не понимал, почему. Он не задавал вопросов – пока. Сейчас он был сосредоточен на осмотре помещения.
Брюс еще раз внимательно изучил следы и круги, на месте которых стояли бочки, собрав все данные, какие только можно. Следуя по следам, он вышел в коридор, а затем на причал. Здесь должен был стоять грузовик.
– Альфред, найди записи с камер с… – Брюс повернулся к Джокеру, который следовал за ним хвостом.
– Не знаю.
– До пожара. – Брюс нахмурился и снова переключился на Джокера. – Когда ты видел бочки в последний раз?
Тот вздохнул и устроил мини-представление, делая вид, что усиленно размышляет.
– За неделю до пожара?
– Пусть будет десять дней, – сказал Альфреду Брюс.
Дождь и ежедневная суета могли уничтожить все доказательства наличия грузовика, но Брюс продолжал осматривать окрестности, обдумывая все возможные идеи и сценарии того, как можно было совершить кражу, не оставив ни единой улики.
– И, у тебя есть другие идеи? – спросил Джокер. – Раз уж это очевидный тупик.
– Это не тупик, – отстраненно ответил Брюс.
– Вот радость то. – Если бы голос Джокера был чуть более саркастичным, то Брюсу пришлось бы сказать Альфреду, что того свергли с пьедестала короля сарказма. Как бы то ни было, Брюс не стал обращать на Джокера внимание, вместо этого продолжил осматривать окрестности.
Бочки с химикатом были спрятаны за другими, гораздо более ценными на вид, и за несколькими ящиками с каким-то бесполезным хламом. Никто бы на них и внимания не обратил, не знай он точно об их содержимом. Помимо этого, их перевезли без труда, поэтому Брюс предположил наличие специального оборудования – может местного, может привезенного с собой – и команды людей. Может быть, у них была страховочная машина, чтобы с легкостью сбежать вместе с бочками.
– Мне скучно, – спустя некоторое время пожаловался Джокер. – Я думал, будет больше избиваний людей, и меньше стояний на месте и ничего не делания.
– Веди себя хорошо, тогда позже мы можем устроить обход, – отозвался Брюс.
– Обещания, обещания.
С такими темпами, Джокер выведет Брюса из себя совсем скоро, и он врежет ему только чтобы поднять ему настроение. Брюс уже не наносил Джокеру травм, для которых требовалось больше, чем прикладываемый к синяку или разбитой губе пакет со льдом, так же как и сам Джокер перестал наносить ему ранения ножом, с намерением причинить серьезные травмы. Ему по-прежнему нравилось бить Брюса тяжелыми предметами, но он хотя бы начал сдерживаться. Сейчас это скорее были спарринги, чем драки, и поскольку их шутливые погони и схватки делали Джокера счастливым, Брюс разрешил и себе наслаждаться вызовом, который тот ему бросал.
Это не давало обоим слишком уж расслабиться, и в большинстве таких вечеров они оказывались в кровати (это если успевали до нее добраться). А так же это не давало людям поводов задумываться, почему Бэтмен и Джокер больше не противостоят друг другу.
– Дорогой?
– Джокер.
– Мы можем просто пойти и побить каких-нибудь бездомных бродяг?
Брюс опустил голову и вздохнул. Что ж, здесь им все равно больше особо делать нечего, так что, перед тем, как продолжить расследование пожара в Аркхеме, они могут заняться чем-то, что принесет удовольствие обоим.
– Одна банда создает проблемы в Районе моды, – предложил Брюс, на что Джокер расплылся в широкой улыбке.
– Тогда поехали! – Джокер подскочил к Брюсу и, схватив его за руку, потащил к машине. – Будет весело. Я могу их отвлечь, и тогда ты сможешь их побить, а потом мы можем… заняться чем-то еще.
Это «чем-то еще» будет возвращением к расследованию пожара, нравится это Джокеру или нет. Вопрос должен быть решен.
Брюс довез Джокера до бара, где любила проводить время банда, и разрешил ему войти через главный вход и устроить сцену. Присоединился он к нему только после того, как услышал выстрелы, и из бара начали выбегать люди.
Пока Брюс избивал участников группировки до бессознательного состояния и последующей необходимой госпитализации, Джокер готовил себе коктейль, который украсил крохотным зонтиком. Когда все звуки, кроме играющей по радио музыки, стихли, Брюс присоединился к нему и принял предложенный шот бурбона.
– Обожаю тебя, – улыбнулся ему Джокер, согревая его теплом сияющих глаз. Брюс не смог сдержать ответную улыбку, хотя и попытался скрыть ее, залпом выпивая свой напиток. – Мы должны делать это чаще.
Брюс вместо ответа схватил его за воротник и, притянув ближе, грубо поцеловал. Джокер засмеялся, согревая этим Брюса изнутри лучше любого алкоголя.
– Я тоже тебя люблю, – прошептал Джокер, когда они отстранились на расстояние, которого хватило только чтобы вдохнуть. Брюс улыбнулся и поцеловал его снова.
Когда они отстранились во второй раз, Брюс отпустил Джокера и вздохнул.
– Нам надо вернуться к работе.
– Неа, – скривился Джокер. – Давай нажремся и займемся экстремально креативным сексом.
Брюсу пришлось отказаться, насколько бы соблазнительной ни звучала идея. Она ему понравилась, на самом деле. Принятие Джокером того, что Брюс Уэйн и Бэтмен это один и тот же человек – пусть порой тот начинал нерешительно колебаться – открыло перед ними новые горизонты для исследований. Джокер надулся и принялся делать себе еще один яркий коктейль только затем, чтобы потянуть время. Но в конечном итоге они продолжили охоту на вора, который осмелился обокрасть Джокера.
Найти хоть что-то, представляющее интерес, им не удалось. Они узнали лишь пару весьма посредственных слухов, пока рыскали по самым темным уголкам преступного мира Готэма. Когда начало всходить солнце, Брюс вернулся в поместье, Джокер же отправился поговорить с одним из своих контактов.
Часть их договоренности заключалась в том, что Брюсу нельзя было совать нос в дела Джокера, как тот их называл. Брюс не лез в дела Джокера, а тот не лез в его дела; они рассказывали друг другу только то, чем хотели поделиться, и точка. По мнению Брюса, это хорошая договоренность, пусть даже больше всего на свете ему хотелось узнать, кто, как думал Джокер, мог знать о краже.
Но если Брюс начнет копать в этом направлении, Джокер начнет копаться в его текущих расследованиях, чего Брюсу очень не хотелось – последнее, что ему сейчас нужно, это Джокер, обладающий детальной информацией по всем преступникам и их действиям.
Проспал Брюс до полудня. Прежде чем снова заняться своим расследованием, он написал Джокеру сообщение, спрашивая, нашел ли тот что-нибудь. Тот не отвечал несколько часов, когда-же наконец ответил, это было бесполезное: «неа :(», сопровождающееся серией фотографий Тыквы, Джокер, видимо, надеялся, что они поднимут Брюсу настроение.
Не вышло, но Брюс все равно был благодарен ему за старания.
***
Время от времени, Брюс задавался вопросом, рассчитывал ли поджигатель, что впоследствии столько заключенных сбегут и настолько эффективно перетянут на себя все внимание Бэтмена и полиции. Когда его настроение совсем падало, он размышлял о том, мог ли кто-то помочь пациентам сбежать из-под охраны и из Аркхема. Он почти уже поделился этими мыслями с Тимом и Диком, но передумал в последнюю секунду. Единственный, кому Брюс об этом рассказал – Джокер. Тот долго молчал, а потом заявил, что разочарован, что Брюсу потребовалось так много времени прийти к выводу, который для него был очевиден с самого первого дня. Брюс спихнул Джокера с кровати, улыбаясь возмущенному вскрику и смеху, которые сопровождали его падение на пол. Позже, находясь в одиночестве, он еще раз обдумал слова Джокера и молча добавил эту версию на доску с информацией по делу Аркхема.***
Через три недели после приезда в Готэм, Дик вернулся на время в Бладхейвен. Он заверил Брюса, что вернется, как только сможет, но Найтвинг нужен его городу, так же сильно, как Дик Грейсон нужен на своей работе, поэтому он должен ехать. Не то, чтобы Брюс пытался его удержать, он понимал, что у Дика есть обязанности в Бладхейвене, и он ни за что не стал бы заставлять его остаться. По той же причине Брюс не позволял Тиму сачковать в школе, как бы тот ни пытался. – Это химия, – простонал Тим, когда Брюс велел ему оставаться дома и заниматься. – Все будет в норме. Я могу сдать экзамены во сне. Брюс стиснул зубы – то ли из-за поведения Тима, то ли из-за количества черных фургонов в Готэме, сам не был уверен – и вытащил изображение фургона, которым могли воспользоваться при краже химикатов. Просматривая записи камер наблюдения, Альфред обнаружил грузовик, вот только камера была слишком далеко от тайника Джокера, так что Брюс не был уверен, тот ли фургон нашел. – Если ты не получишь пятерку на этом тесте, учить тебя будет Джокер. Тим засмеялся, но Брюс даже не улыбнулся в ответ, так что смех быстро стих, и на лице Тима появилось настороженное выражением. – Серьезно? – Он разбирается в химии лучше всех, кого я знаю, так что да. Уверен, он с удовольствием возьмет тебя в ученики. – Думаю, я останусь позаниматься, – кивнул Тим. – Лучше покончить с этим и убедиться, что я не использую слишком сложные для моего предполагаемого экзаменом уровня термины и понятия, верно? Особенно, учитывая текущее положение дел. Брюс приподнял бровь и полностью переключил внимание на Тима. – Ты доверил бы Джокеру прикрывать твою спину, пока Нигма пытается убить тебя в одной из своих смертельных ловушек, но немного химии это уже чересчур? – Находиться в одной из ловушек Нигмы в одиночестве как-то спокойнее, чем в одной комнате с Джокером и кучей химикатов, – ответил тот. – Я вполне уверен, что вероятность умереть в смертельной ловушке меньше. Логично. По крайней мере, Брюс заставил Тима хотя бы на один вечер сосредоточиться на школе. – Не говори Джокеру, что я назвал его лучшим химиком. Не стоит потакать его и без того раздутому эго. – Конечно, – фыркнул, качая головой, Тим и пошел к выходу из бэт-пещеры. Брюс проводил его взглядом и снова переключился на фургон, вот только он понятия не имел, что делать дальше. Дело, скорее всего, в том, что он несколько часов корпел над одной и той же задачей, его мозгу просто нужен перерыв, как бы ему ни хотелось заставить его поработать над вопросом еще несколько часов. Брюс вздохнул и, оторвавшись от экрана, потер глаза. Ему надо поесть что-нибудь. Вместо этого он достал телефон и набрал Джокера. Ждать ответа пришлось добрых пол минуты, но это было еще одно нововведение, о котором они условились с Джокером в попытке приспособиться к новой динамике своих отношений – всегда отвечать на звонок, или, если один из них не хочет разговаривать с другим (другими словами, чтобы Джокер давал Брюсу понять, что злится и не пропал снова, не сказав ни слова), или же просто занят, хотя бы писать в ответ сообщение. Если же ни ответить ни написать сразу не получается, то выходить на связь как можно скорее, пусть даже для того, чтобы просто сообщить, что все в порядке и он жив. – Как оно, сладкий кексичек? – Голос Джокера был заразительно весел, так что Брюс не смог сдержать улыбку. – В Готэме слишком много черных фургонов, – ответил он. – Я не могу найти тот, который зафиксировали камеры. – Хотел бы я тебе помочь, только вот у меня закончились все таинственные черные фургоны, – вздохнул Джокер. – У меня есть синий, если надо. Хотя, думаю, я мог отдать его Джервису в обмен на одну… вещь. – Даже знать об этом не хочу. – Брюс стиснул пальцами переносицу и потряс головой. – Ни слова. – Какая жалость. – Даже по голосу было слышно, что Джокер надулся. – Я хотел сделать тебе сюрприз. Что бы там Джервис Тетч ни дал Джокеру, ничего кроме ужасов не сулило, но Брюс не стал озвучивать эту мысль – он позвонил Джокеру не для того, чтобы поругаться. – Это… это не наркотики, и не что-то связанное с убийством, и не?.. – Не, просто шмотки, – ответил Джокер. – И чайный сервиз для Джонни. – Одежда Безумного Шляпника? – Ммм, – протянул Джокер, слишком уж долго, на вкус Брюса, обдумывая ответ. – Не совсем. Мозг никто никому выносить не будет, если ты об этом беспокоишься. – Хорошо, – Брюс облегченно улыбнулся и покачал головой. – Итак. Чем занимаешься? – Все тем же, все тем же. – В смысле? – Ты, правда, хочешь узнать о моей преступной деятельности? Или тебе будет достаточно, если я скажу, что не собираюсь в данный момент никого убивать? – Думаю, этого будет достаточно, – Брюс постарался скрыть неуверенность в голосе. – И, ты, правда, хочешь узнать, чем я занимаюсь? Или это слишком негативно отразится на твоем стиле борьбы с преступностью? – В голосе Джокера явно читалось веселье, и Брюс едва сдержал желание сказать ему заткнуться. – Расскажи мне, – вместо этого произнес он. – Я граблю Фальконе, – заявил Джокер. – Судя по всему, у него есть особенный химикат, который хочет заполучить в свои соломенные руки Крейн, но если я заполучу его первым… что ж, это хорошо для меня, и чуть менее хорошо для Крейна. Если он не захочет мне заплатить. Так что если ты знаешь код от сейфа Фальконе или что-то типа того, сейчас лучший момент мне об этом рассказать. – Нет, прости. Но я знаю, что недавно они усилили охрану двора, так что тебе стоит быть начеку. И дашь мне взглянуть на химикат, когда достанешь его? – Для тебя все что угодно, маффин. Им однозначно надо серьезно поговорить о прозвищах, которые использует Джокер. – Где ты потерял фургон? – вдруг спросил Джокер непринужденным тоном, который обычно не сулил ничего хорошего. Но Брюс все равно сверился со своими данными и назвал ему адрес. – Ммм, – протянул Джокер, и Брюс сконцентрировался на его голосе, а не на звуке открывающейся и закрывающейся дверце машины. – Я полагаю, ты немного разбираешься в том, что делаешь и проверил близлежащие парковки? И гараж, который находится на углу улицы? Ты знал, что многие приезжают туда, чтобы их машину осмотрели побыстрее? А еще у них отличная аренда. В любое время дня спокойно приезжаешь к ним на своей тачке, а уезжаешь на другой, и копы тебе на хвост не скоро сядут. Это конечно, если у тебя куча денег; стафф там трудяги, и им нужна компенсация. Брюс нахмурился. Он прекрасно знал о разных сомнительных махинациях, которые проворачивали компании, работающие с автомобилями, и он решил проверить гараж, про который рассказал ему Джокер, хоть и сомневался, что кто-то способен пригнать туда фургон полный дважды украденных химикатов, чтобы сменить машину. – Я проверю. Ты же сосредоточься на… ограблении Фальконе. – Как пожелаешь, – весело отозвался Джокер. – Надо идти. Я заскочу к тебе позже. Джокер повесил трубку, Брюс же лишь вздохнул и снова вернулся к работе.***
Вопрос о стрельбе и о том, почему Брюс не расследует это дело настолько тщательно, насколько стоило бы, поднял Альфред. Брюс отговорился необходимостью расставлять приоритеты – заявил, что то, что в Джокера стреляли, не является чем-то необычном и экстраординарным. Вот только на самом деле, он выжидал. Джокер узнал стрелявшего в них человека, и заметивший это Нигма лишь подтверждал эту догадку. Так что Брюс сказал себе (в отчаянной попытке себя убедить), что нет смысла искать стрелка, когда все, что ему нужно сделать – дождаться, когда Джокер будет расслаблен и будет в достаточно хорошем настроении, чтобы попытаться его разговорить. Ему нужно лишь немного подождать. Терпение, как выяснил Брюс, это ключ к успешным отношениям с Джокером.***
Джокер, верный своему слову, заскочил позже. Правда это позже оказалось посреди ночи и спустя три дня после звонка, в то время, когда Брюс патрулировал улицы. Джокера это не смутило, он был рад поболтаться в поместье и подождать его возвращения домой. Из-за того, что в поместье Джокер, а Брюс с Тимом ужасно устали, Брюс предложил Тиму остаться на ночь в пентхаусе, если тот захочет. Тим с радостью принял предложение, так что Брюс направился в поместье один. Он с нетерпением ждал возможности забраться в кровать вместе с Джокером и проспать до полудня. Едва оказавшись в бэт-пещере, Брюс отправил Альфреда спать – тот выглядел измученным: присматривал за Джокером и в то же время помогал им с Тимом в те редкие моменты, когда Барбара была слишком занята. Альфред с радостью перепоручил Брюсу следить за тем, чтобы Джокер не спалил поместье. Брюс лишь хмыкнул и отправился в душ, сполоснуться и переодеться. К тому времени, как Брюс зашел в дом, солнце показалось над горизонтом, красиво окрасив небо всеми оттенками красного и оранжевого. В поместье было тихо, и Брюс не спеша шел по коридорам в поисках Джокера. Обнаружился тот в библиотеке в окружении с полдюжины раскрытых наугад книг, лежащих на креслах и столе. Рядом с одной из них стояла чашка кофе и пустой стаканчик из круглосуточной кофейни, которая не так давно открылась недалеко от Башни Уэйна. – Ты поздно, – задумчиво протянул Джокер, не поворачиваюсь к Брюсу лицом. – Мне надо начинать беспокоиться, что ты встречаешься с кем-то за моей спиной? – Конечно, нет, – покачал головой тот, невольно улыбаясь. – Хорошо, – отозвался Джокер, уже успевший потерять интерес к разговору, судя по ровному тону его голоса. Брюс нахмурился и сократил дистанцию между ними. Увидев в руках Джокера фотографию Джейсона, он ощутил, как по спине пробежал холодок. Джокер же если и увидел перемену в настроении Брюса, ничем это не выдал – просто продолжал хмуро смотреть на снимок, покусывая губу. Брюс едва не вырвал фото из его рук. Едва не сорвался на Джокера, едва не сказал ему никогда больше не прикасаться к снимку. Но он сдержался. Джокер бросил взгляд на Брюса, и его настрой за считанный секунды сменился с напряженного на беззаботный. Он расплылся в улыбке, махнул фотографией в сторону Брюса и небрежно кинул ее на стол. – Бедняга, ты выглядишь измученным. Брюсу стоило принять предложенный выход из ситуации. Ему стоило заставить себя улыбнуться, взять Джокера за руку, увести его в свою спальню, поцеловать его и снять с него этот его дорогущий костюм. Это было бы разумно, но Брюс не мог заставить себя двигаться, не мог выдавить из себя ни слова. Всего пара секунд молчания, но этого оказалось слишком; улыбка Джокера увяла. Он фыркнул и огляделся вокруг, слегка отодвигаясь от Брюса при этом. – Хочешь, чтобы я извинился? «Да», – пронеслось в голове Брюса. – Нет, – вместо этого сказал он вслух. Что бы ни сказал ему в качестве извинений Джокер, слова будут пустыми. Они не будут искренними, что лишь сильнее разозлит Брюса и причинит вред Джокеру. – Уверен? – Джокер смерил его пристальным взглядом, и Брюс изо всех сил постарался не вздрогнуть. – Судя по твоему виду, тебе есть что сказать. Брюс переступил с ноги на ногу. Да, конечно, ему есть что сказать, но это может разрушить то, что у них сейчас есть, а этого Брюсу не хотелось. Особенно, учитывая все то, что им ради этого пришлось пережить. Особенно учитывая, чего ему стоило хоть сколько-то простить себя и начать жить дальше. – Просто скажи то, что у тебя на уме, – вздохнул Джокер, закатив глаза. – Обещаю, что не буду злиться. – Я беспокоюсь не из-за тебя, – тихо ответил Брюс, наконец, проходя вглубь комнаты. Он сделал вид, что изучает корешки книг на полках, чтобы не поворачиваться к Джокеру лицом. – Если мы заведем об этом разговор, то не сможем потом просто убрать все обратно в шкаф и забыть об этом, а я не хочу разрушить то, что есть между нами только потому, что… Молчал Джокер долго, до тех пор, пока то, что Брюс не собирается заканчивать мысль, не стало очевидно. – Ну, я не хочу разрушить то, что есть между нами потому, что ты хочешь делать вид, что ничего не произошло. Я тебя знаю. Рано или поздно тебя прорвет. Джокер попал в точку, что не особо понравилось Брюсу. Он развернулся и встретился с ним взглядом, несколько напряженных мгновений они пристально смотрели друг на друга. Вот только выносить это слишком быстро стало невозможно, и Брюс отвел взгляд. – Я просто… Я не… дело не в том, что я… ты это ты. – Понятия не имею, что ты пытаешься сказать. – Откуда ты вообще знаешь, что лучше? – рявкнул Брюс, бросив на Джокера свирепый взгляд. – Что, ты вдруг стал экспертом по эмоциональному состоянию людей или что? Ты не можешь исправить то, что сделал, и не хочу, чтобы ты думал, что есть смысл говорить о том, что может уничтожить наши отношения. – Только потому, что тебе насрать на то, о чем думают и как себя чувствуют люди, не значит, что я не вижу, в каком они состоянии, знаешь ли, – рассмеялся Джокер. – Человеку моего уровня нужно уметь читать людей лучше, чем всем мозгоправам Аркхема – прости, бывшего Аркхема – вместе взятым. Я вижу, как все эти маленькие шестеренки у тебя в голове просто дымятся – так сильно тебе нужно наорать на меня; так что даже не пытайся отрицать. – Джокер развел руки в стороны и улыбнулся своей приводящей в бешенство улыбкой. – Так что иди ко мне. Ты получишь халяву. Брюсу захотелось ему врезать, поэтому когда Джокер, все так же улыбаясь, подошел ближе, Брюс так и сделал. Джокер отшатнулся и вскинул руку к губам, его плечи затряслись от безмолвного смеха. Это не первый раз, когда Брюс врезал Джокеру, и оба знали – он не последний. Но как только Джокер выпрямился, и Брюс увидел кровь из разбитой губы, весь запал тут же сошел на нет. – Полегчало? – подняв бровь, наклонил голову набок Джокер. – Нет, – вздохнул Брюс. Он знал, что лучше не извиняться за срыв, так что сдержал порыв и попытался подобрать другие слова. – Просто… объясни мне, о чем ты думал? Несколько долгих напряженных мгновений Джокер не говорил ни слова, даже не шевелился. Брюс тоже оставался неподвижным и безмолвным и терпеливо ждал, пока Джокер решит, хочет ли он говорить. Наконец Джокер вздохнул, схватил с небольшого столика бутылку виски, которую, скорее всего, умыкнул у самого же Брюса, и плюхнулся в кресло. Брюс смотрел, как тот пьет прямо из горла и, хмурясь, о чем-то думает. – Ты уделял ему больше внимания, чем мне, – спустя какое-то время сказал Джокер, его голос звучал настолько тихо, что Брюс едва не упустил его слова. Брюс скрестил руки и стиснул зубы, чтобы промолчать и дать Джокеру продолжить. – И ты все время всюду таскал его с собой. Нас с тобой не стало, появились ты, я и твой мелкий засранец. Я просто хотел, чтобы были только ты и я, понимаешь? Джокер вскинул взгляд на Брюса, чтобы увидеть его реакцию. – Большой Птенец, по крайней мере, понимал, когда ему лучше оставаться на заднем плане. Это правда, что в то время как Дик всегда спокойно относился к тому, что Брюс в одиночку преследовал Джокера, а сам он разбирался с его приспешниками, Джейсону всегда хотелось самому сразиться с Джокером, часто он оскорблял Джокера в ответ, даже если тот обращался к Бэтмену, а не Робину. Брюс неоднократно предупреждал Джейсона о таком поведении, но безрезультатно. Брюс промолчал, так что Джокер пожал плечами и сделал еще глоток виски. – Когда ты отправил его за мной, хотя я особо подчеркнуто сказал тебе этого не делать, я понял, что если ты не можешь справиться с мальчишкой, то я должен сделать это за тебя. – Он сказал это тем легким тоном, который ассоциировался у Брюса с тем, что Джокер что-то скрывает. Брюсу и хотелось бы развить тему, но он слишком устал, и не только физически. Да и Джокер не сказал ему ничего, чего он не знал прежде, даже если и перестал легкомысленно относиться к ситуации. Брюс даже не стал говорить, что не отправлял Джейсона за Джокером – он уже не один десяток раз говорил об этом в прошлом, но Джокер продолжал упорно отмахиваться от его слов. На мгновение у Брюса вспыхнула надежда, что Джокер снова примется шутить о произошедшем и о том, как его бесило, что Джейсон вставал у него на пути. Если бы Джокер воспринимал произошедшее легкомысленно, то у Брюса были бы силы злиться на него. Если бы Джокер воспринимал произошедшее легкомысленно, то Брюс мог бы притворяться, что мог бы все предотвратить, если бы вел себя с Джейсоном чуточку жестче, и если бы он сделал все, чтобы Джейсон не вставал на пути Джокера, потому что Брюс видел, как злость Джокера на Джейсона росла день за днем. Он видел, как вспышка ярости превратилась в неистовую бурлящую ярость, но он ничего не сделал, потому что не думал... он больше вообще не был уверен, о чем он думал. – Я иду спать, – ровно, чем привлек внимание Джокера, сказал Брюс. – Ты… ты тоже можешь пойти со мной. А можешь остаться здесь, или уйти. Мне без разницы. Просто… мне надо поспать. С этим словами Брюс вышел из библиотеки. Джокер за ним не пошел, и Брюс просто начал готовиться ко сну, он слишком сильно устал, чтобы ему не было наплевать, присоединится к нему Джокер или нет. Он уже начал задремывать, когда кровать прогнулась под чужим весом, и Джокер, положив подбородок ему на плечо, мягко побарабанил по его бицепсу. – Ты еще не спишь? Брюс недовольно фыркнул. – Просто я не хочу, чтобы ты на меня злился. Не стоит ложиться спать, злящимся на любовь всей твоей жизни. Брюс не сдержался и фыркнул в подушку. – Нам надо сделать что-то с твоей манией величия. – Позже. Прямо сейчас тебе нужно перестать на меня злиться. – Чтобы подчеркнуть свои слова, Джокер ткнул Брюса в руку. Тот вздохнул и повернулся к нему лицом. Он заметил, как тот театрально надулся и то, как это сочетается с неуверенностью, промелькнувшей в его взгляде. И Брюс не в первый раз подивился тому факту, что Джокер позволяет ему мельком увидеть настоящие эмоции за своей привычной маской. – Я не злюсь, я просто… Я устал, хорошо? Я устал и хочу поспать, – Брюс потер глаза. – Мы можем поговорить об этом утром? – Ты ведь понимаешь, что сейчас и есть утро? – наклонил голову набок Джокер. Брюс прищурился, но до ответа не снизошел. – Я просто не хочу, чтобы ты вел себя странно, когда проснешься, – продолжал Джокер, когда молчание затянулось. – Странно? – Ага, ну, знаешь… – Джокер прочертил рукой дугу в воздухе, – …странно. Ты так делаешь, когда злишься, но притворяешься, что нет. Мне это не нравится. – Я не буду вести себя странно, – поморгал, глядя на Джокера, Брюс. – Ты так говоришь, но откуда ты в этом уверен? – Я буду странным, если ты сейчас не дашь мне поспать, понятно? Мне правда нужно поспать. – Брюс сверлил Джокера взглядом до тех пор, пока тот не надулся и, пожав плечами, отстранился от него. – Ладно. Но если ты будешь странным, я заставлю тебя пожалеть об этом. – Просто спи уже, – невольно улыбнулся Брюс и накрылся одеялом. Джокер ворча избавился от одежды и, забираясь в постель, активно поработал локтями. Но затем он свернулся калачиком рядом с Брюсом и затих, Брюс же, уже полусонный, приобнял его рукой и подтянул ближе.
Примечания:
