Глава 4
21 декабря 2020 г., 21:15
– Ты решил сюда переехать? – Брюс нахмурился при виде Джокера рисующего что-то на руке Тима – между зубов первого был зажат маленький ультрафиолетовый фонарик, второй же делал вид, что вполне комфортно себя чувствует. Весь стол завален ручками, фонариками и небольшими баночками, содержимое доброй половины которых Брюс предпочел не знать.
– Я бы не стал так поступать с Джонни, – не отрывая взгляд от руки Тима, приглушенным из-за фонарика голосом, ответил Джокер. – Он снова погрузится в пучину отчаяния, как в те времена, когда я его встретил.
Брюс медленно кивнул.
– Что ты делаешь?
– Фальсификат. – Джокер склонился ниже над рукой Тима и нахмурился.
Брюс перевел взгляд на пожавшего в ответ одним плечом Тима.
– Мы с Диком выследили дилера, он в эксклюзивном подпольном клубе. Он, – Тим кивком указал на Джокера, который полностью сосредоточился на рисунке, – согласился помочь нам попасть внутрь.
Брюс хотел было сказать что-то в ответ, но счел, что это не стоит хлопот и головной боли, поскольку он еще не выпил утренний кофе. Он решил обдумать свою позицию по данному вопросу чуть позже.
– А Дик? – спросил все же он – любопытство одержало верх.
– Он вот-вот будет здесь, ездил к Барбаре, – ответил Тим. – Он уже согласился, – добавил он, ожидая, что Брюс начнет убеждать Дика отказаться от плана.
Брюсу пришлось признать, что такая мысль закралась ему в голову, но вслух ее озвучивать не стал. Вместо этого он отправился за своей порцией кофе.
В голове крутились мысли об их ночном разговоре с Джокером, но Брюс отбросил их все в сторону; он пообещал Джокеру, что все будет в порядке, и намеревался сдержать слово. Нет смысла начинать ссору из-за того, что было в прошлом, в особенности, если учесть, что Брюс более или менее примирился с произошедшим. Да и по правде говоря, Брюс не был по-настоящему готов серьезно обсуждать с Джокером единственную тему, из-за которой их отношениям мог прийти конец.
Он едва не рассмеялся – не в первый уже раз дивился тому, как все так сложилось: для него стало нормой спокойно говорить Джокеру, что он его любит, стало нормой видеть, как он помогает Тиму проникнуть в подпольный клуб, но при этом он все еще не мог обсуждать с ним что-то важное. Брюс был почти уверен, что если начнет всерьез обдумывать этот вопрос, просто сойдет с ума, так что он решил просто смириться и принять происходящее как данность.
– Кажется, они неплохо ладят, – раздался вдруг за спиной голос Альфреда.
Брюс вздрогнул от неожиданности и, развернувшись, одарил его возмущенным взглядом, оправдывая свое поведение тем, что все еще не выпил утренний кофе. Это, конечно, лишь позабавило Альфреда, но Брюс решил не обращать внимания.
– Ага. Это… это хорошо. Так ведь? То, что они ладят.
Альфред протянул ему чашку кофе (Брюс с удовольствием втянул носом аромат) и кивнул:
– Да, мне бы хотелось так думать.
На данный момент этого Брюсу было более чем достаточно, так что он спокойно сел завтракать и просматривать новости. Джокер в это время закончил с рисунком Тима и жестом показал только что прибывшему Дику занять его место.
Наблюдая, за действиями Джокера, Брюс не сдержал легкой улыбки. Тот, целиком и полностью сосредоточенный на своей задаче, взял руку Дика, который недовольно хмурился и пристально следил за каждым его движением.
Когда спустя двадцать минут Джокер его отпустил, Тим тут же увел его с собой, оставляя их с Джокером наедине. Брюс допивал кофе, Джокер же в это время собирал ручки и фонарики, мурлыкая под нос какой-то мотивчик.
– Ты начнешь вести себя странно сейчас? – не глядя на Брюса, спросил Джокер.
– Нет.
– Уверен?
– Да, не волнуйся. Сейчас мне куда интереснее узнать, кто устроил поджег в Аркхеме, чем начинать ссору с тобой. – Брюс улыбнулся, чтобы смягчить свои слова. Джокер посверлил его пристальным взглядом с минуту, но затем расслабился и расплылся в широкой улыбке.
– Понял. Я могу чем-то помочь?
– Серьезно? – приподнял бровь Брюс. – После того, что было в прошлый раз?
– Зайди за мной, если решишь пойти кого-нибудь избить, – пожал плечами Джокер. – Мне становится скучно, а этого с психами на свободе не должно происходить.
Брюс покачал головой и улыбнулся. Только Джокеру могло стать скучно в городе, наводненном душевнобольными преступниками. Брюс знал, что Джокер оставался в стороне от царящего вокруг хаоса ради него, правда, пока отказывался анализировать те эмоции, которые наполняли его от этого знания.
Ему, правда, стоит что-то сделать для Джокера за это.
– У меня есть кое-какие дела, – сказал Джокер, заканчивая собирать свои вещи. – Так что если я тебе понадоблюсь, тебе придется встать в очередь.
– Развлекайся, – кивнул Брюс.
– Не искушай меня, – приподнял бровь тот.
Брюс лишь улыбнулся в ответ и не стал говорить ему никого не убивать – он и так делал это слишком часто. Чем бы Джокер ни решил заняться, он знает мнение Брюса по поводу того или иного преступления.
Джокер поцеловал его на прощание и ушел, давая Брюсу возможность провести день спокойно.
***
В конечном итоге Брюс отправился в банк, поскольку уже неделю откладывал это дело. Это вызывающее стресс привычное действие должно было помочь немного ослабить напряжение, которое он испытывал из-за ситуации с Аркхемом. Он шел мимо людей, которые были взвинчены и настороженны из-за того, что лечебницы, которая должна была удерживать опасных преступников за решеткой, вдали от невинных граждан, не стало. Меры по обеспечению безопасности в банке также были усилены. Брюс покорно прошел через все проверки команды службы безопасности, вежливо улыбаясь офицеру, чтобы тот не тушевался так сильно, пытаясь объяснить Брюсу Уэйну, что они не могут так просто позволить ему увидеться с Мейерсом – директором банка, который всегда настаивал вести дела Брюса лично. Брюс ничего не имел против новой расстановки дел, поскольку Майерс, в отличие от предыдущего директора, был весьма толковым человеком и не имел склонности красть из банка. Оказавшись наконец в кабинете директора, Брюс ответил на рукопожатие и вежливо поинтересовался о благополучии Майерса. – Я в порядке. Как вы? – ответил тот, снова садясь за стол и поправляя какие-то предметы на и без того находящемся в безукоризненном порядке столе. Брюс заметил эту его склонность наводить порядок вокруг во время стрессовых ситуаций. Нынешняя исключением не стала – даже седеющие волосы были уложены волосок к волоску, а сидящие на носу очки без оправы были тщательно вычищены. – Все просто прекрасно, – ответ Брюса всегда оставался неизменным. Они привычно обменялись еще парой слов, после чего перешли к официальным делам. – Итак, – начал Майерс, хмуро уставившись в экран компьютера. – Судя по всему, на одном из ваших счетов наблюдается небольшое несоответствие – ничего серьезного, но мне бы хотелось прояснить этот вопрос. Несколько дней назад была обналичена достаточно крупная сумма денег, недостаточно большая, чтобы поднимать тревогу, да и оформлено все было надлежащим образом, но поскольку обычно подобное не происходит, и вы не делали этого лично, я хотел бы убедиться, что вы в курсе. – Сколько? – нахмурился Брюс. Майерс написал на листке сумму, и Брюс сдержал удивление. – Я сделаю звонок? – Майерс кивнул, на что Брюс поднялся с кресла и, вытащив телефон, набрал номер Джокера. – Привет, сладкая, – преувеличенно весело начал Брюс. – Ауч, звучит ужасно. Попробуешь сначала? – ответил Джокер. Брюс засмеялся: – Помнишь, я говорил, что ты можешь снять со счета деньги, если будет нужно? – Не было такого, но если это предложение, то отказываться я не буду. Только я надеюсь, что ты знаешь, в разные дни мне нужна разная сумма денег, и я готов вычистить твой счет, сахарок. – Ага, – Брюс выдавил из себя улыбку и кивнул. – Ты снимала деньги со счета? Джокер помолчал с мгновение, а затем рассмеялся. – Ты даже не представляешь, насколько мне сейчас хочется постебаться над тобой. – Брюс хмыкнул, все так же продолжая улыбаться. – Но нет, в последнее время твои деньги я не трогал. – О, хорошо. Я не был уверен, сколько тебе было нужно на ту… – Брюс нахмурился, пытаясь сообразить, какую вещь назвать для отвода глаз. – Экспериментальные наркотики и несколько секс-игрушек, которые мы могли бы попробовать, кексичек? Брюс про себя выругался на Джокера, правда, его улыбка стала чуть более искренней. – Да, на это. Ага. Спасибо, что прояснила этот вопрос. – Оно того стоило, – засмеялся Джокер. – И если кто-то тебя обокрал, я готов с ним разобраться. Никто не смеет трогать мою булочку. Брюс заставит Джокера пожалеть обо всех этих прозвищах. Нужно уже провести где-то черту. – Не, я разберусь. Не беспокойся насчет этого. – Как скажешь, очаровашка. Просто помни, что предложение в силе. – Обязательно, – отозвался Брюс, утешаясь тем, что в красках представил все те способы, которые может испробовать, чтобы заставить Джокера прекратить это безобразие с прозвищами. – Увидимся позже. – Увидимся, кексичек. – Джокер быстро повесил трубку, чтобы не услышать вариант прозвища, которым мог бы наградить его Брюс. Брюс улучил еще пару секунд, чтобы собраться с мыслями, и только после этого развернулся к Майерсу. – Извините, новые отношения и все такое. Все разрешилось, я просто забыл точную сумму той вещи, за которую согласился заплатить, так что все улажено. – О. Это хорошо, – директор банка ощутимо расслабился. Брюс снова сел в кресло, но хоть и слушал Майерса, обращая внимание на все детали, которые того требовали, мысли крутились вокруг пропавших денег. Если повезет, в этом нет ничего серьезного – может быть, кто-то из детей просто забыл сказать ему, на что им потребовались деньги. Но, до тех пор, пока он не доберется до сути проблемы, Брюс будет относиться к ней со всей серьезностью, хотя бы по той причине, что кто-то обналичил ровно ту сумму, снятие которой позволило не поднять тревогу, и Брюсу не особо верилось, что это совпадение.***
– Ты точно уверена, никто из вас не снимал деньги? – в который уже раз спросил Брюс, на что Барбара устало вздохнула. – Да. Я проверила и потом перепроверила еще раз каждого, даже тебя самого, но никто не обналичивал деньги с твоего счета. Да нам это и не нужно! У нас есть собственный доход. Ну, у Дика и меня есть, но у Тима есть свои деньги, так что сути это не меняет. – В ее голосе настолько явно слышалась досада, что Брюсу не надо было ее видеть, чтобы понять – девушка сердито хмурится, не из-за Брюса, но из-за ситуации, в которой они оказались. – Ты уверен, что это не Джокер? Брюс прикусил губу, перед тем как ответить. – Да. Ему больше нравится мошенничать с кредитками, чем обналичивать деньги. Он считает, что, если мне приходит счет для оплаты его покупок, это гораздо забавнее, чем снимать деньги и оплачивать их самому. Я знаю, что он мог достать информацию по всем моим счетам и заполучить деньги, но почерк не его. Это кто-то другой. – Кто-то, кто знает сколько денег снять, чтобы не вызвать подозрений и не поднять шум, не говоря уже об информации, которая нужна, чтобы снять деньги с твоего счета, – заметила Барбара. – Звучит утешительно. – Ага. Как думаешь, сможешь с этим разобраться? – улыбнулся уголками губ Брюс. – А сейчас ты сомневаешься в моих способностях? – фыркнула Барбара. – Прости, – улыбка Брюса стала шире. – Конечно же, нет. Просто держи меня в курсе, хорошо? – Заметано. Повесив трубку, Брюс вернулся к изучению документов, которые вручил ему Люциус, едва он успел войти в свой кабинет в Уэйн Энтерпрайз. У него все еще оставалось много работы, так что остаток дня он посвятил ей. К тому времени, как солнце скрылось за горизонтом, в глазах Брюса рябило от чтения. В последнее время у Бэтмена было слишком много дел, так же как и у Брюса Уэйна. Так что не сказать, что он сильно ждал наступления ночи. Оказавшийся наконец на улицах города для ночного патрулирования Брюс уже чувствовал себя уставшим. Он проверил, как дела у Тима с Диком, те сообщили ему, что клуб, в который им помог пробраться Джокер, оказался гораздо интереснее, чем они предполагали, но они еще не успели заприметить своего дилера. Не став ждать помощи с их стороны, Брюс сосредоточился на текущих делах и по пути разобрался с несколькими преступниками. Чтобы найти зацепку в расследовании убийства ему потребовалось больше времени, чем хотелось бы, но убийцу – заключенную Аркхема, которая молча пошла с ним – он в итоге нашел. Брюс заглянул к Гордону, тот выглядел измученным, бледным и напряженным, а таких мешков под глазами инспектора Брюс уже давненько не видел. – Ты вообще когда-нибудь отдыхаешь? – усталым голосом спросил Гордон. Брюс не ответил, но тот и не ожидал ответа. – Не обращай внимания, – несколько мгновений спустя заметил он, проведя рукой по волосам. – Я хотел поговорить о чем-то более важном. – О чем? – О проблеме с заключенными Аркхема. Конечно же. Это самый неотложный вопрос, который занимал всех, даже мэр использовал его, чтобы укрепить свои позиции и попытаться переизбраться. Заключенные на свободе, но после поимки разместить их все равно будет негде. На данный момент для них освободили старое крыло в Блакгейте, но там недостаточно места, к тому же условия не пригодные для людей, отчаянно нуждающихся в психиатрической помощи. – Лучшее из того, что можно сделать сейчас, это разместить не склонных к насилию пациентов в других учреждениях, – сказал Брюс. – Склонных же… возможно, удастся заключить соглашение с другим учреждением, которое обеспечивает уход за душевнобольными преступниками. – На это потребуется много денег, – заметил Гордон. – Денег, которых у Готэма нет. – У Брюса Уэйна есть. – Это было всегда так странно говорить о себе в третьем лице, но Брюс находил это даже забавным в некотором роде. – И мэру могла бы пригодиться хорошая реклама. Уверен, он что-нибудь придумает. – Я поговорю с мэром, – вздохнул Гордон. – Завтра. Брюс решил подождать, не скажет ли Гордон что-нибудь еще, и через пару секунд, тот потер затылок и нахмурился. – Уверен, ты уже в курсе, но, говорят, в городе объявился Светлячок. Брюс слышал об этом. – Я проверю. Наслаждаясь возможностью исчезнуть незаметно, Брюс тихо покинул крышу, как только Гордон отвернулся. – Оракул? – Да? – Возможно, вернулся Светлячок, можешь проверить, есть ли какие-то признаки его присутствия? – Брюс устроился на пожарной лестнице, ожидая, пока Барбара проверит свои отслеживающие устройства. – Хмм, я не уверена. Есть кое-что, что могло бы указывать на него, но ничего конкретного. Я свяжусь с тобой позже по этому вопросу, – наконец отозвалась она. – Желательно до того, как он что-нибудь подожжет. – Тон Брюса оказался достаточно легким, Барбара даже притворилась смеющейся. – Знаешь, ты в последнее время намного веселее, – начала Барбара. – Это потому что?.. – Мне нужно идти, – прервал ее Брюс и отключился. Направляясь к одному из мест, в которых любил обычно скрываться Светлячок, Брюс целенаправленно старался не думать о своем настроении.***
Светлячка обнаружить ему так и не удалось, но легче Брюсу от этого не стало. Барбара сообщила, что вероятность, что тот в городе – достаточно велика, и Брюсу хотелось найти его до того, как он начнет что-либо поджигать. Правда, не прямо сейчас – солнце показалось из-за линии горизонта, и Брюсу пришлось закончить патрулирование. Он обдумывал идею вернуться в поместье, но то было слишком далеко. Передвигаясь с помощью кошки по городу, он потешил себя мыслью направиться к пентхаусу, но не стал сворачивать на нужной улице. Вместо этого он повернул к дому Джокера, с надеждой, что тот окажется там, а не в одном из своих многочисленных убежищ. Джокер, к облегчению Брюса, оказался на месте. Он зацепился за стену возле окна его спальни и постучал по стеклу. Прошло какое-то время, но в итоге Джокер отодвинул занавески и выглянул в окно. Настороженное выражение на его лице, едва он заметил Бэтмена, тут же сменилось лучезарной широкой улыбкой. – Мои родители убьют меня, если узнают об этом. – Открыв створку, Джокер высунул наружу голову. – Ты же знаешь, мне нельзя пускать мальчиков в мою комнату через окно! – Я сделаю так, чтобы это того стоило, – едва сдерживая улыбку, Брюс втолкнул Джокера обратно в комнату и залез за ним следом. – О, я в этом не сомневаюсь, – рассмеялся Джокер, когда Брюс приподнял его и достаточно сильно впечатал спиной в стену прежде, чем поцеловать. Джокер застонал и впился ногтями в швы брони Брюса, пытаясь притянуть его ближе. Тот в ответ прикусил его губу, упиваясь радостным выдохом, который за этим последовал. Ничего другого Брюсу не хотелось – лишь продолжать целовать Джокера и, конечно же, зайти затем дальше, но полученная ночью рана все еще не была обработана, а ему хотелось заняться ей как можно скорее. – Я могу попросить об услуге? – не отрываясь от губ Джокера, пробормотал Брюс. – Конечно, – промурлыкал тот. – Подлатаешь меня? – Если настаиваешь, – мягко засмеялся Джокер, смех этот звучал слишком уж психически здраво. Брюс опустил Джокера на пол и, пока тот ходил собирать все необходимое, чтобы его подлатать, избавился от брони. Раздевшись, он отправился на кухню за стаканом воды. – Садись, – войдя за ним следом, сказал Джокер. Брюс кивнул с секундой заминкой, после чего налил себе второй стакан воды и взял его с собой к столу. Смерив рану на плече Брюса так, словно она нанесла ему личное оскорбление, Джокер приготовился обработать ее, как только тот сядет. Его движения были мягкими, но уверенными, и Брюс, довольный тем, что позволил Джокеру заняться своей травмой, прикрыл глаза. Он не открыл их даже тогда, когда Джокер начал зашивать рану, и Брюс на мгновение подивился тому, что после всего, через что они прошли, он сидит сейчас здесь и абсолютно комфортно чувствует себя, позволяя Джокеру заботиться о себе, доверяя ему в том, что тот не покалечит его иглой. Наконец, Джокер объявил, что закончил, и прижался лицом к плечу Брюса, чтобы уже через секунду фыркнув отстраниться. – Иди в душ. От тебя воняет, и я готов поспорить, ты подцепишь инфекцию, если не помоешься. А еще это немного мерзко. – Попробуй несколько часов провести в моем костюме, сражаясь и делая все остальное, чем я занимаюсь каждую ночь, и мы посмотрим, будет ли от тебя пахнуть лучше, – хмыкнул Брюс. – Не, – промычал Джокер, укладывая подбородок ему на плечо. – Не думаю, что справлюсь с ролью «угрюмой мыши». Поцеловав Джокера в висок, Брюс встал и направился в ванную, оставляя того прибираться в кухне. Пусть и очень того хотелось, задерживаться в душе Брюс не стал. Выбрав самое чистое из найденных полотенец, он вытерся и пошел в спальню Джокера, где стоял шкаф, в котором тот прятал стащенную у него, Брюса, одежду. Это оказалось весьма полезным в те ночи, когда Брюс оставался у него, так что он не пытался заставить Джокера избавиться от этой привычки. – Чего делаешь? – вдруг раздался от дверного проема голос Джокера. В одной руке он держал бокал скотча, который протянул Брюсу. – Хотел найти одежду. – Брюс взял протянутый бокал и с удовольствием отпил обжигающий горло напиток. – Звучит скучно, – Джокер обхватил его руками за талию. – Ага, – рассмеялся Брюс, и, прикончив напиток в один глоток, дал Джокеру забрать бокал и поставить его на прикроватную тумбочку. Брюс дождался, пока Джокер развернет его лицом к себе, после чего притянул его в поцелуй. Издающий восторженные звуки Джокер обнял его руками за шею. Джокер, всего мгновением ранее цепляющийся за Брюса, уже с силой вел по его груди ногтями – много времени, чтобы переключиться, ему не понадобилось. Брюс задрожал; предвкушение спиралью свернулись внутри живота, отчего дыхание перехватило. Джокер, не отрываясь от его губ, расплылся в широкой улыбке и повторил жест. – Дразнишь, – пробормотал Брюс, на что Джокер рассмеялся теплым, искренним смехом, который услышать от него можно было не часто. Джокер прикусил губу Брюса, и легко, словно прикосновение пера, проведя пальцами дорожку вниз по его телу, проворно обхватил быстро твердеющий член Брюса ладонью. Брюс позволил ему вести. Он лишь поощрительно хмыкнул, пока Джокер прокладывал дорожку поцелуев вниз; тот, опустившись на колени, взял его член в рот. Брюс застонал, зарылся пальцами в волосы Джокера и, не заботясь о том, чтобы быть нежным, наклонил его голову под удобным для себя углом. Тот с поощрительным стоном и дразнящим блеском глаз позволил ему это проделать. Брюс с легкостью мог кончить ему в рот только от этого, если бы хотел. Это было заманчиво. Очень заманчиво. Язык Джокера оказался просто греховно талантливым, а то, как он улыбается и стонет, с членом Брюса во рту нужно запретить на законодательном уровне. Брюс рассеянно размышлял о том, что, возможно, потерял только что знатную часть рассудка из-за одних лишь действий Джокера. Однако, каким-то образом, ему удалось притянуть Джокера в поцелуй. С силой сминая его губы своими, он ощутил собственный привкус на его языке. Джокер принялся дергать его за волосы и дергал до тех пор, пока до него не дошел намек, тогда он подхватил его на руки, только чтобы тут же швырнуть на кровать. Не давая Джокеру ни шанса подняться, Брюс забрался на него сверху, прижал к матрасу и принялся целовать до тех пор, пока легкие не начали гореть огнем от нехватки кислорода. Брюс даже не пытался осторожничать и быть нежным, пока вытряхивал Джокера из костюма (почему он вообще в костюме в такую рань?), тот же, лишь спокойно предупредив его ничего не порвать, предоставил ему свободу действий. Таким образом, как только Джокер оказался без одежды, Брюс принялся метить его кожу укусами и поцелуями, пока в какой-то момент Джокер не извернулся под ним, чтобы пнуть. – Давай уже или с завтрашнего дня я начну кидаться на людей с ножом! Брюс засмеялся, но дотянулся до тумбочки, чтобы достать оттуда смазку. Джокер притянул его назад, укусил его за горло, затем в плечо, впился пальцами в спину, помня при этом о свежезашитой ране. Брюс, погружая пальцы в лубрикант, коротко его поцеловал, после чего мягко прикусил косточку ключицы, чтобы отвлечь от проникновения. – Ты мог бы?.. – Нет. Джокер фыркнул и пнул его ногой в бок, не настолько сильно, чтобы было больно, но все же ощутимо. Брюс задумался о том, чтобы замедлить движения, тем самым еще немного подействовать ему на нервы, но отбросил идею и добавил второй палец, с наслаждением отмечая, как Джокер довольно вздохнул. Брюс не стал тратить на подготовку дольше, чем это было необходимо – ни один из них не хотел ждать. Он вытащил пальцы, но прежде, чем успел сделать что-то еще, Джокер пихнул его на кровать и забрался на него сверху. Моргнув, Брюс положил руки ему на бедра, готовый чуть что сбросить его с себя. Джокер расплылся в широкой улыбке, опасной, красивой, и Брюс на мгновение задался вопросом – почему ему не хотелось видеть Джокера в этой позиции. Но все связные мысли вылетели у него из головы, едва тот, смазав его член, направил его в себя. Джокер опустился на него, и дыхание Брюса тут же перехватило, он вцепился ему в бедра, подгоняя действовать. Не то, чтобы Джокера надо было подгонять, но Брюсу нравилось чувствовать хоть какое-то подобие контроля. Джокер наклонился его поцеловать, глубоко, со вкусом, и Брюс совсем потерял голову. Джокер уперся ладонями ему в грудь, и начал медленно, мучительно медленно, двигать бедрами вверх и вниз. Брюс застонал и впился ногтями в его бедра. Джокер достаточно скоро выпрямился, взгляд его стал острее, движения чуть ускорились. Брюс, в попытке заставить его двигаться так, как того хотелось ему, усилил хватку, но Джокер не обратил на него внимания. Вообще-то, он лишь снова замедлился. – Доверяешь мне? – несколько нерешительно, отчего Брюс нахмурился, спросил он. – Конечно. Джокер расплылся в улыбке и провел ладонями по его груди вверх, к шее. Оу. Брюс сглотнул, но не стал останавливать Джокера, когда тот обхватил его руками за горло. Брюс сжал его бедра, но скорее, чтобы удержаться и не схватить его инстинктивно за руки, чем от беспокойства или страха. Джокер не причинит ему вред. Не сильный, как минимум. Вместо того чтобы думать о сильнее сжимающихся на его горле руках Джокера, Брюс позволил себе раствориться в блаженстве, которое приносили ему его движения на его члене. Он кончит досадно быстро, особенно если Джокер продолжит издавать все эти свои приятные тихие звуки. Брюс утратил способность дышать, но не стал даже думать о том, чтобы сопротивляться Джокеру, вместо этого он всего лишь смотрел ему в глаза, восхищаясь тем, насколько они красивы, когда Джокер такой, развратный и порочный. Брюсу это нравилось. Перед глазами заплясали темные мушки – начала сказываться нехватка кислорода, но вместо того, чтобы остановить Джокера, Брюс обхватил ладонью его эрекцию и с наслаждением отметил то, как Джокер, всего на мгновение, закрыл глаза. Джокер ослабил хватку на горле Брюса до того, как тот успел потерять сознание, и принялся бормоча хвалить его за то, что он не сопротивлялся. Брюс прикрыл глаза, позволив похвале, окутать его, подтолкнуть ближе к краю. Он толкнулся в Джокера, едва не выбив его этим из равновесия. Джокер вдруг, без предупреждения, снова сильнее сжал руки на его горле, и нагнулся, чтобы поцеловать. Поцелуй вышел неаккуратным, они столкнулись зубами, и Брюс застонал. Он вцепился в бедра Джокера, заставляя его неподвижно замереть, и принялся его трахать. Рот Джокера приоткрылся, он застонал ему в губы. Разжав хватку на горле Брюса, он потянулся вниз, чтобы начать себе дрочить. – Брюс, – его голос сорвался. – Бэтс. Брюс тиснее прижал Джокера к себе, когда тот кончил, и зашептал ему в шею слова любви. Если бы Брюс лучше осознавал себя сейчас, он бы чувствовал себя неудобно из-за того, что не сделал больше, чтобы помочь Джокеру, но ему и без того было достаточно сложно перевести дыхание. – Люблю тя, – пробормотал Джокер, оставляя на виске Брюса поцелуй. – Я тоже тебя люблю, – улыбнулся в ответ тот. В итоге Джокер скатился с него и свернулся калачиком рядом. Брюс зевнул и прикрыл глаза, думая, что еще немного, и он встанет, чтобы обтереть их обоих. Он только даст сперва глазам отдохнуть немного.***
Проснулся Брюс от того, что Тыква сидела возле кровати и сверлила его таким взглядом, будто он ее пнул. Он фыркнул и перевернулся на другой бок, обнаружив при этом, что вторая половина постели пуста. Приподнявшись на локтях, он попытался прикинуть, сколько времени. Закрытые шторы усложняли задачу, но, только по тому, что больше не чувствовал себя уставшим, Брюс решил, что сейчас уже за полдень. Тыква заскулила и с торчащими торчком ушами, как обычно это делают собаки, заслышав кого-то на кухне, бросилась вон из комнаты. Брюс натянул одежду и последовал за ней. – Ты мог меня разбудить, – сказал Брюс протянувшему ему чашку кофе Джокеру. – Но тебе, судя по виду, было так уютно. И ты был таким усталым. И я подумал, что ты бы не захотел быть рядом со мной и Джонни, когда мы болтаем о всяких незаконных штуках. И ведь не поспоришь, так что Брюс не стал и пытаться. Сев, он смерил взглядом панкейки, которые должно быть принес с собой Джонни, в тот момент, когда привел собаку. Джокер пододвинул тарелку с панкейками ближе к Брюсу, и тот принял предложение доесть оставшиеся. Джокер же продолжил сидеть рядом и копаться в своем телефоне, прижимаясь под столом своими коленками к его. Брюс подумывал спросить его о Светлячке, но решил не делать этого. Слишком рано рисковать разозлить Джокера вопросами о последних новостях криминального мира Готэма. – Чем планируешь сегодня заняться? – вместо этого спросил он. – Ничем. Брюс на это не купился, но он прекрасно понимал, когда не стоит давить на Джокера, если только он не хочет с ним поссориться. – Мне скоро нужно ехать домой. – Я тебя подброшу, – не отрываясь от телефона, сказал ему Джокер. – Если хочешь. – Ага. Я могу поехать… что ты делаешь? Тут Джокер медленно поднял на него взгляд, изучающе посверлил его несколько долгих секунд, а затем придвинул свой стул ближе к его и показал ему экран телефона. Брюс приподнял бровь при виде жаркой дискуссии, которая разразилась между Джокером и Ядовитым Плющом. Они обсуждали то, стоит ли расценивать мюзиклы в качестве незаконной пытки. – Она хочет, чтобы я выкрал коллекцию Харли, пока ее нет дома, – объяснил Джокер. – Для нее будет лучше, если я это сделаю, чем, если она ее потеряет. Брюс перевел взгляд с телефона на лицо Джокера, он даже не стал говорить ему, что Харли все еще в больнице под постоянным наблюдением. – Не знал, что вы общаетесь. – Он также не думал, что Плющ стала бы избавляться от имущества Харли, но этот вопрос лучше отложить на потом. – Только когда наши интересы совпадают, – отозвался Джокер. – Нет, я тебе не скажу. Брюс закрыл рот, проглатывая всю ту кучу вопросов, которая тут же всплыла у него в голове. – Ты ведь знаешь, что я могу и сам обо всем догадаться? – В этом и заключается часть веселья, верно? – Джокер одарил его улыбкой, допил свой кофе и поднялся. – Готов? – Конечно. – Брюс вздохнул, но кивнул и встал, неохотно добавляя в и без того слишком длинный список вещей, о которых ему нужно переживать тот факт, что Плющ и Джокер что-то задумали. – Отлично! – заулыбался ему Джокер. – Хватай свои шмотки и говори, куда едем. И еще ты покупаешь мне кофе по дороге, хорошо? Брюс согласился. Тот час, который потребовался им, чтобы добраться до пентхауса, он потратил на обдумывание причин, по которым Джокер мог решить работать с Плющ. – Мне стоит беспокоиться из-за тебя? – старательно глядя на улицу за окном, но никак не на Джокера, спросил его Брюс, когда он припарковал машину. Джокер молчал так долго, что Брюс рискнул посмотреть на него. Он не удивился, увидев тот мрачный взгляд Джокера, которым тот сверлил его, когда не был доволен какими-то действиями Брюса. – Нет, – слишком уж резко отрезал Джокер. Брюс улыбнулся ему и кивнул. – Если все немного успокоится… я могу погоняться за тобой, если хочешь. – Ты такой милый, – Джокер улыбнулся и подался вперед, чтобы его поцеловать. Брюс лишь улыбнулся ему в ответ, затем вылез из салона и проводил взглядом уезжающую машину в задумчивом молчании.
