Похмелье

— Что у нас? — ты разглядываешь уютный дом: обставлен как из каталога, чисто и пахнет хлоркой. Вокруг тебя ходят люди, снимают улики и берут их на экспертизу, но для начала ты проходишь во внутренний двор, чтобы увидеть тело. — Мужчина среднего возраста. Его пытались приготовить в котле, частично кожа прилипла к стенкам, так что понадобится время, чтобы его отодрали, — говорит молодой помощник инспектора. Он затыкает нос и суживает свои черные круглые глаза. Заступил на смену только сегодня и уже застал новый труп. Ты даже немного завидуешь, когда переводилась в другой город, то не сразу пустили к месту преступления, просто отдали фотографии и сказали опрашивать соседей. Патологоанатом на месте, внимательно оглядывает то, до чего может дотянуться, именно его ты аккуратно отвлекаешь. Подходишь ближе, чтобы он тебя заметил, хотя запах отвратительный. — Время смерти? — Меньше суток назад. Могу только пока сказать, что его убили в промежутке от двенадцати ночи до четырех утра. Причина смерти: рана в районе горла. Сначала был удар, а потом его пытались приготовтить. Судя по луже крови, которую преступник пытался смыть, сначала он ждал, пока вся кровь выйдет из тела, учитывая состояние трупа, так оно и было. — Кто-то очень хотел позавтракать, — хрюкает от смеха рядом помощник инспектора, но ты не даешь ему веселиться, стреляешь быстрым взглядом, лишь бы больше не острил. Глупый еще. Он должен иметь опыт работы в преступлениях, только почему-то ты все равно видишь в нем зелень, такую незначительную и глупую зелень, иначе кто догадается шутить на месте преступления. — Мы собираемся работать? — ты приподнимаешь одну бровь, направляя раздражение в нового паренька, тот вздрагивает и кивает, но все еще пытается улыбаться. Уже собираешься направиться в дом. — Отпечатки? Орудие убийства? — Ножницы, — раздается сзади голос патологоанатома, и, развернувшись, ты видишь, как из золы он вынимает большой инструмент. — Садовые, — добавляет, склонив голову. С орудием проще работать. — Готова поклясться, что мы найдем там отпечатки нашего убийцы, — хищная улыбка все равно проскальзывает, хотя ты не любишь проявление любых эмоций на работе. Эмоции не дают ясно мыслить. — Отпечатки не найдены, — говорит помощник, пожимает плечами, держа свой блокнот пустым и раскрытым. Записывать нечего, но отсутствие результата — тоже результат, уже на этом, начальном этапе, ты можешь сделать выводы. — Преступник определенно имел личные счеты с погибшим, такой способ убийства весьма жестокий. Сначала он смотрел, как тот умирает от потери крови, как проходят судороги, — ты останавливаешься около очерченной линии в спальне, там нашли следы крови, именно рядом с твоими ногами лежало тело. — Он смотрел, возможно, с кровати, — ты оглядываешься на небрежно заправленное покрывало, почти готовая увидеть злоумышленника, который улыбался от вида лужи крови. — Ему было мало, поэтому он решил еще больше изувечить жертву и потащил его в большой котел, чтобы посмотреть, как разбухнет на его глазах труп. Наш преступник знал жертву лично и ждал расплаты. Он умен, жесток и силен. Здесь работал профессионал. Возможно, он планировал это не один день. Нам нужно узнать личность жертвы. — Вау, мне говорили, что вы лучшая в своем деле, — говорит мальчишка, его глаза сверкают очень ярко, но ты не позволяешь себе улыбнуться на глупую лесть. — Я просто говорю очевидные вещи, Чон… Как тебя там? Мальчишка проговаривает свое имя, но ты его уже не слышишь, снова оглядывая дом и место преступления. Нужно все запомнить, прежде чем приступать к делу. Это будет интересное расследование. — Инспектор! — кричит кто-то из криминалистов. — Вы должны взглянуть на это! Щипцами очень аккуратно из золы под котлом достают кусок ткани и слипшееся нечто. Все прогорело и проплавилось, но частично можно узнать куски ткани на слипшейся подошве. — Думаю, обувь не сгорела до конца из-за подошвы, — предполагает помощник Чон. Логичный малый, возможно, через время ты будешь принимать его как равного, но пока он готов говорить только то, что уже на ладони. — Погоди, — есть неровность, инородный предмет, его заметно, если подумать о том, что раньше это было обувью, — дай-ка, — ты берешь щипцы и кладешь сожженный комок на землю. Пролезая в него дальше, ты выковыриваешь мелкий камень и показываешь всем. — Можно ли найти место, где можно было загнать его под подошву? — ты смотришь на криминалиста, а тот пожимает плечами. — Если повезет. — Повезет, — говоришь с нажимом и уже отдаешь находку в пакетике для вещдоков. * * * Юнги открывает дверь не потому, что хочет, а потому, что ее сейчас выломают. Он сначала подумал, что это полиция, но это не напугало бы его так сильно, как крики его двух друзей. Даже полиция была бы вежливее и цензурнее их, но этих придурков не выбирают. Теперь ему приходится иметь дело с типичной довольной мордой Джина и круглыми глазами Хосока. Со вчерашнего дня они не становились меньше ни на йоту, что бортпроводник даже на полете обратно подумала, что Чон чего принял. Пришлось врать, что друг боится перелета, но сейчас он все еще не отошел. У Хосока есть моменты спокойствия, но он постоянно возвращается в разговоре к тому, что произошло. Он словно хочет говорить об этом, как будто должно успокаивать, но в итоге лишь еще больше его пугать. Масла в огонь доливает Джин, который все не перестает шутить про зону. Каждая такая шутка добавляет тремора в дергающийся уголок глаза Хосока, с этим случаем у Джина будто открылся фонтанчик в голове, теперь его волны не остановить, даже непонятно, откуда он столько знает, зато Юнги сделал для себя вывод, что в одну камеру к этим двум он точно не хотел бы. И пусть его там невзлюбили бы на зоне, но всяко было бы спокойнее, чем сейчас в своей же квартире. Хосок трясет ногой так, что землетрясения в Японии показались бы небольшими толчками, вибрации, которые он создает своей тряской, могут создать резонанс и разрушить весь дом, и именно поэтому Юнги пытается заземлить друга и кладет руки на его плечи, становясь за спиной. Хосок, логично, пугается, дергает руками вверх, ударяется о стол и, на удивление, пугает Джина. — С тобой так и поседеть раньше времени можно. — Скорее седым здесь буду первым я. — Вот и седей, а я хочу быть молодым и красивым, на зоне таких любят… — Любят ебать, ты это хотел сказать? Джин разворачивается с грозным взглядом на Хосока, хотя Юнги хочет отметить часть юмора в его ответе, а может, так скоро он перестанет хотя бы трястись, потому что излишнее волнение мешает ясно мыслить, Юнги теперь вообще ничего не понимает, так что все, что он может делать, это сдерживать двоих своих товарищей от драки. — Ты хочешь получить навык участия в драке до тюрьмы? Я могу тебе это устроить, ну же, розочка, — Джин становится в стойку, на что Юнги хочется просто прикрыть голову и попросить их прекратить, это стало переходить черту, причем Джин все еще слегка улыбается, но Хоби злится по-настоящему, он встает со своего места и закатывает рукава своей черной рубашки. — Сейчас получишь в свою розочку. — Розочка — это когда бутылку держишь за горлышко и разбиваешь, чтобы как оружие использовать, ты бы знал это, если бы чаще участвовал в потасовках. Юнги тянется и успевает схватить только Хосока в рывке, когда тот уже замахивается ударить Джина в ответ на его реплику, но в дверь звонят, поэтому парни застывают сразу же и переглядываются. Юнги хмурится, Хосок снова округляет глаза, а Джин пожимает плечами и говорит: «Я открою». За этим Юнги медленно отпускает Хосока, подкрадываясь с двери кухни, чтобы послушать, что творится у выхода, там слышится строгое: «Я детектив Ким Т/И, нам нужен Мин Юнги, мы хотим задать ему пару вопросов». — Простите, но никого нет дома, — Джин любезно захлопывает дверь. Вместе с этим Хосок прорывается вперед, Юнги не успевает его ухватить, когда он говорит снова о признании. — Пока не поздно, — молит он, а в дверь снова раздается звонок. Хосок дергается к ручке, почти хватается, когда Джин сворачивает не сильно ему руку. — Они просто хотят поговорить и не с нами, а с Юнги. — Заебись, — ироично реагирует Мин, теперь он крайний, отлично. — Я сейчас закричу, — предупреждает Хоби, и на этом спасибо, потому что Джин успевает заткнуть ладонью его рот, но от этого слабо держит тело, и друг принимается брыкаться. — Помоги, Юнги, блин. Юнги сворачивает Хосока в аккуратный подарочек и укатывает в кладовую, а Джин заталкивает ему носок в рот со словами: «На зоне и не такое могут затолкать, так что тихо». Юнги за эти слова бьет Джина ногой по лодыжке в качестве профилактики и выгоняет открывать дверь под приглушенные вопли связанного Хосока.

***

- Где вы были в промежуток времени с двенадцати ночи до четырех утра? – инспектор представилась как Ким Т/и, но подошло бы больше Цербер, судя по тону. Вопрос идет в лоб, у Юнги от этого леденеет нутро и сжимаются яйца. Уже без шуток, потому что к чему бы детективу быть к ним добрыми, так глупо было полагать, что до них еще будут долго добираться копы, вот он и бледнеет на глазах, пока Джин раскрывает рот. Пусть говорит, уже все равно. - Обычно ночью я не слежу за временем, детектив, а вы в постели тоже такая строгая? Мальчишка, который сидит рядом с инспектором, выпускает воздух так резко, что можно сказать давится возмущением и его же проглатывает, а пучит глаза так же кругло как Хосок. Он, кстати, не представился, сидит надутым воробьем и так внимательно все запоминает, что кажется работает рядом со своим кумиром, знакомое чувство для Юнги, поэтому он его понимает. Пока он разглядывает заглянувшую компанию, упускает выражение лица девушки. Теперь он смотрит внимательно на детектива: впалые щеки, круги под глазами, сжатые губы и сухой взгляд. Кажется молодой, но учитывая, что инспектором становятся после тридцати только можно присвистнуть как хорошо девушка сохранилась. Или как называют таких? Мисс? Мэм? Госпожа? На госпоже Юнги трясет головой и привлекает этим внимание. - Вы были с господином Мин? У нас есть данные, что вас было трое. - Поверьте, меня одного всегда сполна хватает, если вы понимаете, о чем я. - Опишите тогда все, что вы делали прошлой ночью, - требует инспектор. - Прямо все? Вам в подробностях? – Джин игриво смущается и двигает бровями, завлекая и заигрывая. Юнги смотрит на друга с легким удивлением, сейчас вообще будто видит его в первый раз. Мин знал, что Джин отбитый, но не понимал насколько, ведь нужно быть сильно отчаянным, чтобы так грязно заигрывать с детективом, только она даже глазом не моргает, зато рядом мальчик краснеет и все больше ерзает на диване. - Да, с малейшими деталями, если вы так хотите похвастаться, - язвит детектив и теперь Юнги раскрывает шире глаза и глушит в себе сильный смешок. Это было сильно, но даже не сбило Джина. - Если вам так угодно, то часть ночи мы гуляли, а потом пришли домой и до самого утра бухали на кухне. - Дальше, - требует девушка, ее глаза начинают блестеть чем-то нехорошим, и Юнги, возможно, кажется, но угол ее губ на один несчастный миллиметр незаметно приподнят, как будто она уже прихватила их за яйца и готова тащить в тюряжку. - Дальше мы отрубились, в гостиной, утром проснулись, собрали вещи и уехали. - Хотите сказать, что не заметили труп? - Труп? – Джин разыгрывает удивление достойное Оскара, прикрывает губы, хлопает глазами и даже привстает, а потом мгновенно расслабляется и машет рукой. – Поверьте, мы выглядели тогда очень плохо, но определенно были живы. - Во сколько вы встали? - М, - Юнги мычит и копается в кармане. – Когда мы встали, к нам приходили из полиции, выписали штраф, в районе обеда? Может, ближе к вечеру, мы опаздывали как раз на самолет, когда проснулись, поэтому в спешке покинули дом. Там был труп? Хотите сказать, что в том съемном доме кого-то убили? - Юнги любезно передает штраф за шум, его рука трясется, поэтому он передает бумажку двумя руками, будто бы показывает уважение. - Иногда я бываю очень громким, - Джин уже наклоняется вперед и ухмыляется как заправский Казанова. – Вы, кстати, не парикмахер? – девушка на его вопрос лишь приподнимает брови. – А то моя головка требует внимания. - Имейте совесть, вы разговариваете с представителем закона! – мальчишка рядом с инспектором подрывается мгновенно, его глаза горят негодованием, что Юнги понимает прекрасно эту злобу, иногда хочется Джина вырубить, чтобы заткнулся. - Простите, мое тело подчиняется только законам любви, - Джин бьет локтем Юнги и шипит быстро на ухо «Хлопай глазками». Юнги хлопает глазами. Детектив отдает лист со штрафом, глядя на безупречно мягкую улыбку Юнги. Парень уверен, что кажется милым, очаровательным, но вместе с тем отбитым парнем, но пытается воздействовать, ему с самого детства мама говорила, что у него чудесные реснички, милые десна, он демонстрирует все самое лучшее, но это детектив, она видела, наверное всякое, даже миленьких парней, которые в итоге оказывались убийцами. Все еще склоняясь в передаче листа, он слышит этот грохот из кладовой, шум и стук, когда дверь с силой распахивается, ударяясь о стену, и отскакивает от нее же, чтобы закрыться обратно. Вылетает пыль, а вместе с ней взъерошенный Хосок. - Гудини! – восклицает Джин и идет с раскрытыми объятиями в Хосока. – Давно не виделись! - Простите, мой друг спал, когда пришел Джин, они всегда так друг друга приветствуют, - Юнги, поясняя всю картину на фоне Джина, душащего своими объятиями Хосока, чувствует себя идиотом, хотя на него смотрят абсолютно также. Юнги идиот, но пусть он будет им, чем убийцей, а на заднем фоне крякает от натуги Хосок, судя по всему, скоро помрет, если Джин его не отпустит, поэтому Мин окликает двоих. – У нас здесь детектив, парни, - в его голосе осуждение, оно настоящее, потому что и без того нутро все колотит, Юнги не знает, куда себя деть, а тут еще и прирезать двоих вдобавок хочется или хотя бы выкинуть из своей квартиры, но детектив встает, за ней тот самый мальчишка подскакивает и протягивает визитку. - Если что-то еще вспомните, сообщите, - вежливо говорит. - И не выезжайте пока из города, - добавляет детектив. Юнги серьезно кивает и провожает их до двери. - До свидания, но все же, кого убили в том доме? – Юнги будто проявляет интерес, но вообще-то ему очень любопытно по личным причинам, знать бы еще личность убитого, а то как-то некрасиво выходит. - Мы работаем над этим, - ласково строго отвечает девушка и уходит. Строгая стерва, вот кто этот детектив, Юнги ненавидел копов, а теперь появилась причина еще и их опасаться. - Блядство, - закрывает он дверь, оборачиваясь на зажимающих друг друга в немом соперничестве друзей, она лупят на него глазехи, все еще в ожидании вердикта, и не разлепляют объятия. – Еще пососитесь, - рычит Юнги со злости. К его удивлению, это работает, друзья оглядывают друг друга и как от огня отскакивают подальше, Хосок даже вытирает руки о свои пыльные штаны. «Гудини» - про себя повторяет Юнги фразу Джина и выдает смешок. Первый нервный смешок за все эти пару дней. Это кажется теперь сюром, перемешанной реальностью и наркоманией, а Юнги смеется как ребенок, хохочет под взглядами друзей и вытирает воображаемые слезы. - Надо валерьяночки ему накапать, - осторожно предлагает Джин. *** - Что думаете, детектив? – уже в машине напарник спрашивает тебя с надеждой в голосе. Ты не хочешь думать, оказавшись впервые в такой ситуации, что ощущаешь себя неоднозначно странно. Эти заигрывания, молодые парни и полное безумие под конец – все непривычно. Ты потеряла надежду узнать личность убитого, а еще попыталась подловить их на вранье, но они отвечали искренне. - Они не наши клиенты. - Что? Простите, инспектор, но я не понимаю вас, - помощник Чон возмущается, поэтому ты пока не заводишь мотор машины и смотришь на пассажирское сидение. Бедный покраснел, сжимает руки в кулаки, чтобы набраться храбрости и выпуливает на тебя свой взгляд справедливости. Приятно, что боится, а еще хорошо, что не молчит в своих догадках. Ты отмечаешь хорошие качества как для будущего напарника. – Они единственные были в доме, их отпечатки нашли просто везде, но вы готовы им поверить? - Тебя учили в академии распознавать ложь? – Чон кивает. – Они врут? - Я не знаю, они… - Теперь вспомни их и подумай. Отпечатки были найдены только на кухне, в гостиной, но не в спальне. Как будто преступник попытался стереть только свои следы и подставить этих. Затем, на трупе нет ни одного отпечатка этой троицы. А теперь скажи, какой смысл им убирать улики только в одной комнате и на трупе, а потом оставлять отпечатки по всей остальной части дома? - Я… Я не знаю, - помощник мешкается. – Я не подумал об этом, просто это же очевидно. - Вот именно, это слишком очевидно. Их показания сходятся с общей картиной. Ночью было шумно, поэтому никто не услышал бы шума борьбы и криков из соседней комнаты, парни уснули в другой комнате и преступник свободно запихнул труп в котел. Когда они встали, уже не было ни улик, ни крови, ни трупа, а сам убийца успел скрыться. Я спросила их про труп, это должно было ввести их в ступор, если они знали бы, что он лежал в спальне. - Черт, что нам тогда делать? - У нас есть один след. Экспертиза выяснила, откуда камень с подошвы и ты не поверишь, он из парка, недалеко от их домика. - Опять в Пусан? - На этот раз это займет несколько дней, если все пойдет хорошо.

***

Юнги знает своих друзей очень долго, даже слишком долго, дольше, чем ему хотелось бы. Это он понимает, сидя на диване, где только что сидела детектив, и смотрит как Джин с гнусным хихиканием печатает что-то в своем телефоне. Это напоминает ему, какой его друг придурок, а еще о том, что нужно пойти купить новый телефон. - Зачем вы пришли, - он обращается частично к Хосоку, потому что тот пусть паникер, но не терял еще разум. - А, тебе понравится, что мы тебе скажем, - поднимает голову Джин от телефона, когда Хосок, который сидит на подлокотнике кресла совсем рядом, опускает взгляд на экран Джина. Просто мажет по инерции и дёргается. - Что ты творишь? – он резко выхватывает телефон и пораженным взглядом пялится в экран. Джина это никак не колышет, он просто пожимает плечами. - Замасливаю нас перед законом, а что? - Да ты думай, прежде чем делать! - Хосок бьет Джина тыльной стороной ладони в плечо и кидает телефон в руки Юнги. – Посмотри. Джин дуется. Хосок еще раз бьет его в плечо, но слабее. Юнги считает, иногда Хосок выдает слишком драматичные сцены, это ведь просто телефон, какая разница, что Джин там делает, но все равно опускает взгляд на переписку. «Мне кажется, я голубь, иначе, почему меня тянет к такой крошке?» - Сука, где ее визитка? – Юнги облапывает карманы Джина тут же, а друг только игриво предлагает «Эй, полегче, я очень чувствительный», только вот визитку Юнги изымает и удаляет как сообщение, так и номер, он очень надеется, что у инспектора хватит ума не отвечать этому остолопу, хотя все равно стоит перестраховаться. – Хоби, мне нужен твой телефон. Сложно без связи, Юнги чувствует себя как без рук, когда отправляет с чужого номера смс «Если до вас дошел этот абсурдный флирт, не отвечайте. У Джина не все дома. С уважением, Мин Юнги». Он не знает, зачем добавил свое имя, это не его номер, а вдруг она его так и сохранит. С чего вообще ей сохранять номер? Хотя, он подозреваемый, ей может пригодиться, но лучше бы не пригождался, поэтому он строчит еще одно сообщение «Это номер Чон Хосока, у меня пока временно нет телефона». Отправляет и только потом хочет себе ударить подзатыльник. Не слишком ли это палевно? А вдруг они нашли телефон? Не мог же он сгореть до конца. Юнги хочется вздернуться, какой же он дурак, зачем вообще полез ворошить все это, почему допустил Джина до визитки? Со всеми вопросами успевает прийти ответ, поразительно быстро. «Это не детектив Ким, меня зовут Чон Чонгук, и я ее помощник». От этого сообщения Юнги бесится. Он оправдывался перед парнем. Как же глупо он себя чувствует, но глядя, как Джин ковыряется в ухе, немного отпускает. - Ты флиртовал с ее напарником. - Тем лупоглазым? Черт, а ее номер он не даст? – Джин говорит, а в ответ получает осуждение. Такое мгновенное и сильное, что хотя бы раз сдается. – Нет? Ну, ладно. - Зачем вы пришли? – повторяет свой вопрос Юнги. Он рад гостям, когда его навещают друзья, он рад компании, правда, но он врет. На самом деле не хочет их видеть. После мутной истории с трупом забыть бы навсегда эти лица. Приносят столько шума, волнения и мыслей, что Юнги не справляется. Их уже допросили, следующий шаг не за горами, их посадят и точка. Без вариантов. Накатывает легкое отчаяние, присущее паники Хосока, только оно перемешано больше с безразличием, пусть будет, как будет, Юнги хочет отпустить эту историю, но история не отпускает его. - Точно, Хосок, отдай ему, - Джин улыбается так ярко, что в самом деле страшно. Не нравится это веселье, что может отдать ему Хосок? Юнги рад будет, если пистолет, и он пристрелит своих друзей и себя тоже. Странно на него валерьянка действует. - Эм, тут такое дело… - О нет, - Юнги знает, что это значит, когда так начинают, то сразу дела плохи, еще ни одна хорошая фраза не начиналась именно так, обычно после этого должен происходить пиздец, так что Юнги жмурится, как будто это его спасет. - Вот, - в его скрещенные руки тычут холодным, а раскрыв уже глаза, Юнги видит телефон, очень даже похожий на его старый, даже заставка такая же, приложения на месте и вообще, взяв окончательно его в руки, Юнги убеждается, что это определенно его телефон. - Какого хрена? - Джин сказал его сжечь, но я не смог. Он меня вывел, я положил его в карман и рванул за полицейским, а потом забыл. Забыл он. Юнги хочет пульнуть ему обратно в голову тем же телефоном, но искренне сдерживается. Теперь у них есть хотя бы что-то, возможно, получится восстановить события с помощью звонков, но сначала стоит убрать раздражающий фактор. - Отлично, можете идти. - Стой, я думал, нам нужно держаться вместе, - Хосок цепляется за локоть и встает вплотную, у него очень цепкие лапки, похлеще, чем у ястреба, Юнги всем телом чувствует как перестает приливать кровь к руке. - А у меня есть две новости, - вместо того, чтобы сказать «Да, увидимся еще, пока», Джин не собирается уходить, он просто не обращает внимания на слова друга. - Только начни с хорошей, - Юнги устало потирает переносицу и машет, чтобы шли за ним. Нужно хотя бы поесть. Снова у него день наперекосяк. - А я не говорил, что там есть хорошая новость. Хосок разочарованно стонет, садится за стол и цокает. - Знаешь, я долго не понимал, почему многие люди тебя стараются избегать, до сегодняшнего дня. - Странно, что тебе понадобилось столько времени, - отвечает Джин, даже не моргнув глазом. – Хорошо, что ты глупенький у нас, тебя могут пощадить в суде. - Зато тебя, я смотрю, природа не пощадила. Юнги отвернулся всего на пару минут, просто разогреть сковородку, всего несколько секунд и эти двое сцепились. Такого раньше не было, но это понятно, Хосок слишком взволнован, на стрессе, а Джин… Возможно, это его способ преодолеть переживания, только Юнги не верит, что он способен на это. Джин может нюхать лягушек, хранить одежду в холодильнике и изучать искусство плевков, но только не переживать. Даже сейчас он складывает журавлика из салфетки, было бы это нормальным, только вот у Юнги нет в доме салфеток, только полотенца. - Хватит ругаться, еще одно слово и я не буду вас кормить, - предупреждает Юнги. Ребята замолкают сразу же, только вот с каких пор Юнги должен их кормить? Вроде бы, он собирался поесть в одиночестве и продукты на исходе. Он оглядывается назад, там тихо, Хосок залез в телефон, Джин комкает журавлика, и становится как-то спокойнее, тише даже. Возможно, в такие моменты стоит ценить друзей, не будь их, у него было бы больше времени для самокопания. - Я начал смотреть «Оранжевый – хит сезона», - подает голос Джин. - Еще одно слово, и я пишу инспектору признание, - Хосок правда открывает диалог, зачем только Юнги ввел ему этот номер, это была большая ошибка. Тишина нарушена, в руках снова тремор и хочется придушить, двоих. Юнги что-то думал про любовь к друзьям, но теперь он рад бы подсыпать им отравы в еду.