Спасибо тебе за все, Каччан

      Бакуго сидел на диване, лениво поглядывая в окно. После тяжелых нескольких дней тренировок тело ужасно ныло, поэтому вставать или что-то делать не хотелось от слова совсем. Парень вглядывался в окно и думал о любом мороженном, которое помогло бы еще больше поднять его настроение, как вдруг его покой и мечтания нарушил мужской голос. — Ты не видел Мидорию? — Айзава-сенсей лениво зевнул и посмотрел на ученика. — С чего бы мне знать о местоположении этого придурка. Не знаю, что Вы ему там сказали, но он наверняка умчался к Всемогущему, как к мамочке. — Бакуго закинул голову на диван и посмотрел на учителя. — Что ж, ясно.       Фигура Айзавы исчезла за углом, а парень продолжил наслаждаться отдыхом и последними лучами солнца. — Ты ведь все слышал, Мидория? — с неподдельным интересом девушка посмотрела на своего собеседника, маниакально улыбаясь. — Ты зовешь его другом, но для него ты лишь глупый Деку и не больше. И это твоя главная сила и поддержка?       Тихое хихиканье разлетелось по пустому коридору, теряясь где-то за поворотом. Тоненькие ручки и худые ножки поволокли за собой Мидорию, оставляя все здание ЮЭЙ затеряться в сумерках.

***

      Грудь все еще тяжело вздымалась, он до сих пор чувствовал его фантомный след его ноги. Кружащие рядом герои только мешают потоку мыслей, но волнение за одноклассников заставляет Бакуго подорваться на ноги и искать глазами весь класс. — Где все, черт возьми?! Что с ними? Они хоть живы? — липкая рука страха резко сжала его сердце, заставляя проявиться холодный пот. — Господин Бакуго, пожалуйста, успокойтесь, Вас нужно осмотреть, — беспокойный врач крутился рядом с парнем, явно переживая насколько он не в порядке. — Тц, вот черт… Глупый Деку, — едва шепча произнес Катсуки и сел обратно на землю, пытаясь прийти в себя. — Ты как? — Произнес Шота, хромая, но упорно подходя к ученику. — Мистер Айзава, Вы ранены! Не надо так спешить! — все еще суетливый доктор продолжал метаться между двумя героями. — В порядке, — буркнул парень в ответ. — Что с остальными?       Мужчина сел рядом с Бакуго, тяжело вздохнул и посмотрел в сторону кучи медиков, которые все еще кружились над простынями. — Все еле живы, Бакуго. Все без сознания. Их доставят в реанимацию. Возможно, кто-то может не успеть… — тихий мужской голос стал столь громким для парня, что тому показалось, что они одни в пустой комнате. Он с ужасом посмотрел на учителя, а потом в ту же сторону, и снова на учителя. Сердце продолжало обливаться кровью, но сейчас казалось, что его накрывает целое цунами. Катсуки хотел еще что-то сказать, но голос его не слушался, он не мог вымолвить ни слова. — Мы ждем вертолеты, чтобы экстренно доставить всех в уже подготовленные палаты. Нас отвезут на машине. Несколько других про-героев тоже доставят на вертолете из-за полученных серьезных травм. Жирножвач, Рюкю и Ястреб тоже в сознании, но так же ранены. Мы едем с ними.       Повисла немая пауза между ними. Бакуго все еще не мог поверить, что все это действительность, и в то, что сделал лишь один человек — Мидория Изуку. — Я рад, что хотя бы ты в более лучшем состоянии.       Едва слышные слова тронули парня. Он единственный, кто хотя бы может двигаться. Единственный, кто должен стремиться стать еще сильнее. Единственный, на чья еще юношеские плечи легла вся ответственность за будущее геройской индустрии. И единственный, кого Деку хочет одолеть в битве один на один. Столько много всего теперь зависит лишь от него одного. И рядом нет никого, кроме его учителя для поддержки. Губы задрожали, глаза запекло от жгучих слез, и он закрыл их, прикрывшись рукой. Бакуго сейчас хотел просто побыть маленьким мальчиком, который больно ударился, и теперь плачет от обиды, что испортил шорты. Айзава лишь посмотрел с грустью на парня и положил руку на его плечо. Они потерпели неудачу против подростка, поэтому им предстоит еще много каких планов составить для поимки бывшей надежды всего геройского мира.