Cherry Lipstick

11

      — Фух, как же я люблю кофе… как нам повезло. И поужинать успели, и кофе взять! — в один день подруги решили пойти поужинать в то же самое кафе неподалёку. — А всё потому, что со мной была мисс удача! Так ведь, Черри? Черри? — окликнула задумчивую подругу, смотрящую куда-то вперёд. — Ты чего?       — Странно… Савелий уже успел красиво одеться? И причёска с утра у него замечательная, — словно находясь под гипнозом, выпрямилась та, расстёгивая красное пальто. — Этот чёрный костюм и бабочка… Ох, как ему подходит!       — Поня-я-я-ятно, — закатила глаза ни капли не удивлённая Ханна. — Дни идут, а Черри не меняется.       — Он уходит? Я должна узнать почему! — действительно, почему он уходит с работы так рано? Смотря под ноги, Черри снова в кого-то врезалась — этим кто-то оказался Савелий. Вовремя. — Какая я невнимательная… Прости!       — Не говори так про себя, — снова обворожительно улыбнулся и сразил её наповал. — Мы с тобой знаем о том, какая ты на самом деле внимательная и умная миледи. Что-то случилось? Ты какая-то встревоженная.       — Я-я в порядке! Мне стало интересно, почему наш ослепительно красивый гендиректор уходит с работы так рано!       — Так вот что тебя волнует! Не переживай, ангел, у меня сегодня вечером будет… Скажем так, небольшое мероприятие. До завтра! — стал слегка рассеянным в конце и покинул отель, оставив Черри в маленьком неведении.       — Ушёл…       — Ну и ладно. Мы тоже скоро уйдём. Всё уйдут, — появилась рядом Ханна. Она — лучик солнца, пробивающееся через шторы тёмной комнаты. — А теперь, скажи, почему ты опять задумалась?       — Я задумалась над его стильным образом… До сих пор не могу понять сколько ему лет. Но выглядит он на двадцать пять, если предполагать!       — У-у-у, ну ты даёшь! Ты знакома с ним не меньше меня и до сих пор не знаешь его возраст? Даже не спросила? — Ханна была готова засмеяться на весь холл.       — Представь себе! Не спросила из-за соблюдения правил приличий. Я помню про то, что здесь даму неприлично спрашивать о возрасте, но… того, кто главнее тебя — тоже, — дёрнула носом воспитанная девушка.       — С возрастом ты маленько промахнулась, чувиха. Ему сегодня уже тридцатник стукнул! — по-дружески похлопала по плечу, улыбаясь во все тридцать два зуба и ожидая бурную и весёлую смену эмоций. Повезло ей с Черри. И извиняться умеет, и веселит очень хорошо, и не стесняется высказывать проблемы.       — Что ты сказала?! Тридцать?! У него день рождения?! Сегодня?! — знатно офигела от услышанного Черри, выпучив глаза и резко развернувшись к смеющейся Ханне. — Почему ты смеёшься?! Хватит! Отвечай на мои вопросы немедленно! — топнув ногой, пропищала она и обиженно надула губы.       — А что отвечать? Ты всё правильно поняла. Сегодня его день рождения, — посмеявшись от всей души, пожала плечами. — Смотри не опоздай, Золушка! Придёшь к нему позже одиннадцати — то всё. Вся ваша сказка пропадёт! — и опять начала хихикать, не понимая жуткий стыд.       — Это не смешно! Почему ты не сказала мне об этом раньше… чёрт! Позор мне! — фыркнула, Черри, топнув другой ногой, и убежала к своей легковой машине, которую она приобрела как раз в начале декабря.       «Стыд и позор мне… Почему я такая невнимательная? Почему я не додумалась спросить о дате рождения раньше? — села в машину, завела в мотор и поехала в торговый центр. Сегодня вечером обещали очередной снегопад. Зима — это время ожиданий, период, когда человек пытается отыскать что-то особенное, родное и теплое. К этим людям Черри тоже относилась. — Подарок… какой бы подарок ему подарить… чтобы мне выбрать? — гадала девушка, ходя мимо магазинов и не зная, что на часах уже одиннадцать вечера. — Время поджимает! Если я продолжу медлить с выбором подарка, то я не успею и упаду в его божественных глазах! Не хочу… — встревожилась пуще прежнего и забежала в магазин парфюмерии. Духи — это то, что выбрала Черри. Она не пожалела об этом и поехала к Савелию домой. Она не так давно смогла узнать адрес от самого Савелия. Тоже совершенно случайным образом. — Ура! Я на месте! — стоя у ворот большого дома, от вида которого жутко обрадовались и разволновались. — Ну… вперёд!», — сжав пакет, нажала кнопку вызова, задрав голову к небу.       Зимой может показаться, что на чёрном небе светят миллиарды звезд. Отражаясь серебристыми бликами на пушистом снеге, они наполняли мир некой тайной, которую хотелось постичь. Её сердце сладко замирало, когда ей открыли, когда она зашла во двор и увидела в дверном проёме знакомый силуэт, знакомый чёрный костюм и большие глаза, устремлённые на неё удивлённо. Она ринулась к нему, не догадываясь о том, что будет дальше.       — Черри? Что ты тут… — неуверенно ответив на крепкие объятия, он не знал, что и сказать. Вместо простых предложений, в голове появилось сотни вопросов. — Что ты тут делаешь в столь поздний час?       — Прости, что так поздно! Мне стыдно за то, что я до сих пор не поздравила тебя с днём рождения… Я такая дура… я не додумалась спросить тебя про это! И вот… преодолев небольшую трудность, я успела приехать к тебе, — лучезарно улыбалась, заряжая позитивом. Здесь настоящим солнцем является Черри. Вспомнив про подарок, она смущённо протянула пакет. — Вот твой подарок! Надеюсь, запах понравится… Я даже с работы пораньше ушла. Я не хотела, чтобы я упала в твоих глазах и… ну, сам понимаешь, — обрадовалась, по привычке поправила причёску, когда подарок приняли.       — Черри, ты не…       — Тш-ш-ш, — приложила указательный палец к его губам. — Я знаю, что ты скажешь. Не упадёшь, не изменишься и прочие милые слова. Они — это яркие краски, которые делали и делают мои дни лучше. Всё это… — она ненадолго замолкла, раздумывая над чем-то важным. — Благодаря тебе, мой идол, — посмотрела на него сверху-вниз, подошла вплотную и, обвив шею руками, мимолётно коснулась губами его. Она решила сделать это первой, она устала тянуть время и постоянно гадать какие эмоции поцелуй вызовет. Лучше поздно, чем никогда, не правда ли?       — Че…рри… — сквозь поцелуй прошептал он, сгорая от внутренних противоречий. С одной стороны хотелось оттолкнуть её, а с другой — начать вытворять вещи, от которых он и влюблённая Черри сойдут с ума. Если пройдёт ещё пару секунд, если она продолжит поцелуй, он не сдержится и начнёт брать инициативу на себя и…       — Папа, кто это? — высунулось из дверного проёма детское веснушчатое личико. Это была трёхлетняя девочка, с большими карими глазами, пушистыми волосами такого же каштанового оттенка. Она, подойдя к отцу поближе и обняв его ноги, была одета в пышное платьице желтого цвета. Именно она заставила Черри нехило испугаться и отстраниться.       — Ф-Фелиция? Ты почему вышла на улицу? Немедленно вернись в гостиную! Ты хочешь заболеть? — переключился на дочь и велел ей вернуться в дом.       — Не-е-е-т, я без тибя не уйду-у! И точка! — топнула ножкой ещё одна упёртая леди. Сразу видно, в кого она пошла характером.       — Маленькая проказница, — сдался Савелий и с легкостью взял её на руки. — Теперь ты довольна?       — Да-а-а! — возликовала девочка и щёлкнула его по носу, заставив Черри вспомнить то, как это сделал с ней Савелий.       Савелий, который ни разу не говорил о своей замечательной семье.       «У него жена есть. Понимаешь? Жена!» — звучали в голове недавние слова Ханны, оказавшиеся правдивыми. Голубые глаза начали темнеть, становясь не небом, а морем печали и горя. Перед ней стоял Савелий, у которого действительно есть счастливица-жена.       — Пошли в гостиную вместе! А не то мама будет волноваться! — скомандовала Фелиция, вызывая поведением лишь смех.       — Конечно-конечно, сейчас мы вернёмся к нашей любимой маме! — щёлкнул по носу в ответ и сразу успокоил дочь.       — Любимая… — неслышимо прошептала потрясённая до глубины души Черри, едва сдерживая желание заплакать перед ним. Опозориться ей тут ещё не хватало…       «После твоего ухода, он ответил на звонок и в начале назвал её любимой, начал разговор и под конец пригласил её поужинать!», — вихрем пронеслись другие, заставляя жалеть о сказанной грубости и убеждаться в том, что её отчаянно пытались предупредить о правде, о разрушенных надеждах.       — Черри? — одновременно прозвучали голоса. Один был в её голове, другой принадлежал Савелию. Они словно ненадолго вытянули из моря горечи и держали за запястья. Их пальцы скользили по коже, означая ненадёжность.       — Я в порядке! Я… поеду к себе! — отошла в сторонку, желая скорее покинуть двор и умчаться прочь.       — Ты уверена, что… — он поставил дочь на пол и жестом велел ей вернуться в гостиную. Сначала ему предстояло разобраться с подавленной Черри.       — Уверена, как никогда раньше. Не стоит волноваться за такую неуклюжую девушку, как я. Поэтому, возвращайся к своим, — подходя к воротам, дрогнувшим голосом проговорила она и сделала глубокий выдох. — До завтра.       — До… до завтра, — в последний раз посмотрел на неё и вернулся в гостиную с улыбкой на лице.       В окне Черри увидела, как счастливица-жена — какая-то брюнетка с каре — подошла к нему, что-то спросила и затем нежно поцеловала в губы. Этот момент стал мощным ударом для наивной и влюблённой девушки.       — А я просто хотела быть любимой, — стоя у машины, она надсадно захрипела. Слёзы ручьем выкатывались из глаз и падали на белоснежный снег. Она тонула в океане и глухо кричала, понимая, что тот, кого она отчаянно зовёт не повернётся, не спасёт и не услышит. У него свои дела, где ей нет места. — У него своё счастье, — запрокинула голову к небу и вытянула руку, позволяя слезам течь. Снежинка упала на нос. Наступила полночь. Начался снегопад. Снежинки кружились в воздухе столь беззаботные и беззащитные… прямо как Черри. — Зима холодная, как и безответная любовь, — сжимая руль крепче, плакала снова, проезжая вдоль ночных дорог.       Снегопад лишь усиливался. Улицы заполняла толпа людей и машин.       — А меня в его мире нет, — сказала безжизненно своему отражению, бездумно отрезая золотистые локоны, которые плавно падали на пол, подобно пушинкам.       Она замерла на месте и долго-долго смотрела на себя. Теперь же золотистые волосы доходили до подбородка, навевая знакомый образ из детства. Ножницы стремительно полетели в сторону, дрожащие ладони скользнули по зеркалу, колени коснулись холодного пола. Она взяла телефон и набрала чей-то номер.       — Знаешь, Ханна, а ты была чертовски права, — засмеялась настолько фальшиво и хрипло, что от самой себя стало тошно. Телефон тут же оказался рядом с ножницами. В скромной гостиной будто заиграла печальная и драматичная музыка и тут же прозвучал крик, полный боли, распространившийся по всей спальне. Он тишину нарушил, нарушил, нарушил…

12

      — Ничего-ничего… — ближе к утру встала на ноги и провела рукой по волосам. Другой рукой она стерла подтёкшую тушь, подошла к окну и улыбнулась из-за лучей солнца. — Это пройдёт, — она не в силах убиваться из-за нераздельной любви. Она давно не эмоциональный подросток. — О чёрт, работа! Время! Я могу опоздать… — быстро спохватилась и, будто позабыв о случившемся, стала собираться на работу, наносить новый макияж и поправлять новую причёску.       Сев в машину, девушка перечисляла в голове планы на день. Заходя в здание, она вспомнила все тёплые моменты, которые с ней происходили. Перед глазами всё тот же офис, всё тот же лифт, все те же люди, всё тот же кабинет да стол, за которым восседал чёртов Савелий за бумажной работой или переговорами — всё было то же самое, кроме одного. Вчерашнего происшествия, расколовшее огромные льдины. Вот и сейчас Черри стояла у ресепшена и погрузилась в себя до той поры, пока…       — Черри, привет! — …не услышала жизнерадостный голос Ханны рядом. — Вау, новая стрижка! Тебе очень идёт! — несмотря на радость, её зелёные глаза были полны печали и сочувствия.       — Спасибо, — Черри развидела сочувствие и кивнула головой в знак понимания. — Вчера решила подстричься. Сменить образ.       — Новая жизнь?       — Что-то вроде… — она почувствовала внимательный взгляд и, повернувшись, замерла на месте. Её сердце болезненно сжалось. Это был он.       «Сделай хоть что-то! Давай же! Неужели ты слишком слабая для этого? Слишком жалкая, слишком никчёмная… давай же, улыбнись!», — постаралась выдавить из себя улыбку, сжимая пальцы рук другими.       — Доброе утро, мистер!       — Черри, твои волосы… — кажется, он был потрясён — рот приоткрыт, в глазах вспыхнули искры интереса. — С короткой причёской ты выглядишь так ослепительно красиво!       — Благодарю, — снова запнулась, предательски покраснела и отвела взгляд.       — Она больше стала на принцессу похожа! — толкнула подругу в плечо смеющаяся Ханна.       — Принцесса… О нет, она куда лучше принцессы. Она — настоящий ангел, — согласился он и, как всегда, взяв руку девушки, касается губами тыльной стороны ладони. Ну, хоть что-то не меняется.       «Этот запах… — учуяла новый запах духов, приятно исходящий от него. Запах тех самых духов, которые купили и от всей души подарили вчера. — Они ему понравились…», — наивного ангела окружила тьма, готовая поглотить без остатка, умолкая о появившихся проблесках надежды.       Черри отчётливо увидела это в его словах, она отчаянно потянулась к свету. Его поступок, полюбившаяся привычка смогли вернуть былую надежду и любовь. Не влюбленность. Настоящую любовь. Готовность прожить с ним всю оставшуюся жизнь, готовность помогать, быть рядом. Просто существовать и не сгнивать в одиночестве.       «Я буду рядом, я буду бороться!» — мысленно поклялась она и, не сдержавшись, обняла незаменимого идола, являющимся её боссом. Сейчас ей нужно время, чтобы восстановиться, чтобы поверить в себя и в терпение. На данный момент объятья ей очень помогли в этом.

13

      — Как думаешь, что вкуснее: вишнёвый пирог или вишнёвый торт? — сидя на кожаном диване, спросил как бы невзначай Савелий, после того как голос подруги смог вызволить из задумчивости.       — Совёнок, ты опять издеваешься надо мной? — ответила на этот вопрос смехом Черри, сидевшая рядом. В кабинете гендиректора было всегда тепло и уютно. Она поправила короткую прядь волос и, заметив неизменную вещь во внешности босса, драматично закатила глаза. — Прошло шесть лет, а ты не перестаёшь говорить шутками, которые, признаться, не всегда меня смешат и немного раздражают.       — Но сейчас они тебя рассмешили, не так ли? — выгнув бровь, издевательским тоном добавил он, по-дружески приобняв за талию.       — Вот же чертила, — залилась смехом пуще прежнего и положила голову на его плечо.       — Ага, тот ещё, — тихо посмеялся и зевнул в кулачок, тем самым насторожив ещё больше.       — Зевок? Только не говори… ох, чёрт возьми! — резко помрачнела и строго взглянула. — Ты опять не спишь. Опять! Ты… — легонько стукнула кулаками по его груди и сев на его колени, прищурилась.       — Кто я? Давай, скажи, — склонил голову и стал ждать нового прозвища.       — Ты… Упёртый и не жалеющий себя совёнок! — постаралась высказать что-то новое Черри, продолжая сидеть на его коленях. Ну что вы, это совершенно нормально — сидеть на коленях у лучшего друга. Это же такое привычное дело!       — Твоя фантазия так хороша, — сказал с сарказмом. — Почему не филин? Почему совёнок?       — Скажи спасибо, что ты не сова! — огрызнулась и встала с колен, ощущая жуткое смущение. — Ты у какой-то… домашний!       — Домашний? Ну спасибо, миледи, — милое обращение и та же улыбка — всё это тоже осталось и превратилось в привычку.       — Поверить не могу, что ты меня так называешь целых шесть лет, — встала напротив, наблюдая.       — Поверить не могу, что передо мной стоит не двадцатичетырёхлетняя девушка, а уже тридцатилетняя женщина, — также ответил он. — И я помню, как мы отмечали в начале марта твой юбилей! Ты напилась и уснула у меня на коленях.       — Да, я была пьяна в стельку… Ох, — вспомнила про свободное время. — Обеденный перерыв уже начался. Всё, я пошла с Ханной в кафе, — попрощавшись ненадолго, ушла в холл к лучшей подруге, которая ждала. — Долго ждёшь?       — Недолго. Идём, — она повела её в их любимое кафе, что находилось неподалёку. — Что нового? — спросила уже за столом, смотря выжидающим взглядом.       — Ханна, он опять не спит, понимаешь? Он игнорирует мои попытки помочь, не говорит причину и просто… меняет тему! — стала жаловаться расстроенная, поедая сэндвич. — А я помочь хочу… А он!       — А ты не думала о том, что у него появилось слишком много работы? — мягко перебила та, отпивая безалкогольный напиток.       — Ах да, может быть, — все сомнения сразу стёрлись. — Может быть…

14

      «Может быть, из-за работы…», — крутилась навязчивая мысль несколько дней. Уже несколько дней она думала ни о чём другом, как о способе помочь.       Её способам помочь мешало лишь одно — временами сложный характер. Черри не была конфликтным человеком, поэтому все эти годы старалась не ввязываться в ссоры. Она считала это лишним в общении. Бесспорно то, что между людьми могли со временем возникать недопонимания из-за разных взглядов на жизнь. Эти темы всегда можно сменить другой или тактично промолчать.       «Сегодня он какой-то злой… Даже не поздоровался и прошёл мимо меня. Что же случилось? — с таким боссом Черри столкнулась впервые. Улыбки на лице не было, общения тоже. Сегодня он был холодным и более задумчивым. — Что же могло произойти… я должна ему помочь! Хоть что-то разузнать», — взяла себя в руки, направилась в кабинет и вошла в него без стука.       Рискованное действие, однако, но что поделать, когда важный человек находился не в лучшем состоянии? Человек, который сидел в кресле и нервно сжимал волосы пальцами, при этом что-то шепча и навевая страх.       — Савелий? Что слу-…       — Не сейчас… Уходи, — прошептал он, даже не подняв взгляда на нее, пришедшую сюда так не вовремя. Затишье перед бурей?       — Но я хочу узнать, что с тобой не так! Я волнуюсь и-…       — Я СКАЗАЛ ВЫМЕТАЙСЯ ВОН ОТСЮДА! ПРОВАЛИВАЙ! — внезапно гневно и громко закричал он, нахмурившись и стукнув кулаком по столу.       — Ох… — впала в ступор от оглушающего крика и не знала, о чем и думать. Савелий… такой вежливый и интеллигентный, у которого всегда было огромное терпение и способ найти выход из любой ситуации… Он впервые накричал, зная о ранимости и очень напугал. — Уже ухожу, — всхлипнув, развернулась и удалилась прочь из кабинета. Прислонившись к стенке, смахнула непрошеные слёзы и постаралась успокоиться.       «Ну и денёк… Савелий злой, а ещё… у него сегодня встреча одна в холле. Может он не подготовился к ней? Хотя, зная о его предусмотрительности, мне не стоит переживать и разочаровываться в нём. Надо думать дальше! — придя в холл, продолжала размышлять. — А может, дело в жене? — остановилась посреди холла. Лицо озарила лёгкая улыбка, а в глазах появилась надежда. — Может, между ними случилось что-то плохое и теперь у меня появился шанс заполучить его? Так, не будь наивной! Вряд ли его злость связана с женой!», — откинула радостные мысли от греха подальше.       — Черри, ты народ не пугай, ладно? — схватив за руку, отвела в сторонку Ханна, появившаяся как всегда вовремя. — Стоишь вся такая задумчивая посреди холла и вдруг улыбаешься, смотря в одну точку. Это жутко! Хорошо, что я увидела тебя и успела увести. Тут так много людей, ты сама понимаешь. Туристы каждый день появляются и уходят. Сплошной круговорот, — без умолку говорила та и посмотрела на вход. — Ого, тут какие-то дети пришли без родителей…       — Что им здесь нужно? — удивилась Черри и посмотрела туда же. Действительно. В холле были дети — мальчик и девочка. Кажется, что они брат и сестра. Черри решила подойти поближе, чтобы разглядеть их лица и теперь же увидела мальчика с волнистыми волосами светло-каштанового оттенка и с сапфировыми глазами. Он явно был чуть старше и выше сестры. Его серьёзный взгляд напомнил ей Савелия.       «Быть того не может…», — стоило девочке развернуться, как Черри, замерев на месте, вспомнила её черты лица, вспомнила эти веснушки, карие глаза. Сейчас она не маленькая трёхлетняя девочка, которая просилась на руки. Черри увидела девочку с короткими каштановыми волосами, которые доходили почти до плеч. Невольно вспомнила тот самый вечер и снегопад. Подарок и безответную любовь. Маленькую девочку и неприятный момент.       — Так-так… что вы тут делаете? — любезно поинтересовалась, почувствовав чужую дрожь.       — Ой! Алекс, нас поймали! — пискнула Фелиция, обняв себя. Её глаза были наполнены страхом, Черри это раззадорило, и она кое-что придумала. Пора бы стать взрослой скучной тётушкой.       — Что вам здесь нужно? Где ваши родители? Или вы потерялись? — сдерживая смешок, подняла бровь.       — Это не смешно! Мы вообще-то папу ищем. Он тут работает, я это знаю! — ответила увереннее храбрая девочка. — И мы не уйдём, пока не найдём его! — ох уж эти гены и непоколебимая упёртость…       — Простите, мисс. Моя младшая сестра всегда такая упёртая, — Алекс заменил слово тупая на более подходящее, более вежливое. Как-никак они были не дома и даже не в школе. — Её так просто не заставишь замолкнуть.       — Опять ты за своё! — нахмурилась младшая и обиженно показала язык. — Папа! Я нашла его, вот он! — и тут же возликовала девочка, увидев Савелия, вошедшего в холл с какими-то людьми.       — Привет, — присоединилась к ним Ханна. — Что тут происходит? Почему вы, дети, пришли сюда? — обратилась она к Алексу.       — Всё это сделал не я, а моя сестра, — обратил внимание он. — Вместо того, чтобы поехать в школу, она притащила меня сюда, воспользовавшись моим телефоном.       — Хм… интересный случай!       — Я привела его сюда, чтобы помирить с папой. Они позавчера поссорились и мне это не нравится! Они должны поговорить друг с другом, а не молчать. Хотя, слова Алекс были очень… грустными. Но… мой брат не виноват в том, что он попросту ревнует папу ко мне.       — Так вот почему он в таком настроении… — поняла причину Черри и захотела помочь ему сильнее. — Но что за грустные слова?       — Ну… эм… эх! Он сказал, что… ненавидит его, — прошептала последнее Фелиция.       — О господи… — теперь Черри стало до боли жалко Савелия. Он явно не заслуживал таких слов.       — Но я вижу по глазам брата, что он жалеет об этом и хочет всё исправить! Хочет, но не знает как. Эх, если бы мама была рядом… она смогла бы всё уладить! — последнее не могло не заинтересовать. Неужели мать не с ними?       — А где она?       — Она… — посмотрела в сторону и перешла на другую тему. — Ой, папа, кажется, уходит. Надо догнать! — оживилась Фелиция и хотела побежать за ним, но Черри, опомнившись, остановила.       — Твой папа очень занят. У него сейчас встреча и… — поэтому, она приводит детей ближе к ресепшену, просит дать ключи от свободного номера и отводит их туда. — Пока его встреча не закончится — вы посидите здесь. Не волнуйтесь, этот номер свободный, в нём никто не живёт.       — Тут телек работает! — ахнула девочка, найдя пульт и включив широкий плазменный телевизор. — Мультики!       — Если что-то понадобится от меня — позвоните с этого телефона. На всякий случай, — говорит им самое важное, собираясь уходить. — Будет лучше, если я оставлю у себя карточку от номера.       — А может останетесь?! — Фелиции уже нравилась эта женщина. Ангельская доброта, красивые глаза и миловидная внешность, которую девочка видела давно, просто смутно помнила.       — Дура, ты не понимаешь, что у неё тоже есть работа? — толкнул сестру в плечо Алекс, смерив строгим взглядом.       — Увы, но он прав, — у неё была хорошая память на имена. — Работа ждёт и меня, — лукаво улыбнулась и вернулась к работе.       Время от времени, конечно, она заходила в номер и проверяла, на месте ли дети или нет. Ожидание окончания встречи было невыносимым, но Черри без угрызений совести осознавала всю важность работы уважаемого гендиректора и старалась не попадаться на глаза и тем более не вступать в разговоры.       — Слушай, не хочу показаться надоедливой, но несколько часов назад сюда пришли твои дети и, я отвела их в номер, чтобы не мешать тебе работать. Только не кричи! Фелиция сказала, что они не уйдут, пока не найдут тебя. Я старалась переубедить её, но это всё равно бесполезно. И убедилась в том, что эта юная леди такая же упёртая, как и ты, хах… Кхм, в общем, пойдём к ним. Карточка у меня, — схватив его под руку, она мягко вывела из холла и, заведя в лифт, нажала на шестой этаж. — Вот она, если что, — помахала карточкой и улыбнулась с прищуром. Пришла её очередь стать хитрой лисицей. — Мы на месте! — открыв дверь номера, пропустила вперёд. — Дети, вы… Хм? — вместе с ним заметили отсутствие маленькой леди, пока спокойный подросток лежал на кровати и смотрел телевизор, как было велено.       — Где Фелиция?! Только не говорите мне, что она сбежала…— занервничал сразу Савелий, оглядывая комнату обеспокоенным взглядом.       — О чёрт возьми, как так вышло? Я сейчас найду её, не переживай! — заволновалась не меньше и убежала в коридор, выронив карточку. Стоило убежать, как из балкона вышла проказница Фелиция, решившая посмотреть на улицу.       — Папа, ты здесь! Ура-а! — крепко обняла опешившего отца и мило захихикала.       — Вот ты где… Не делай так больше! Это тебе не дом, ясно?! — для девочки злой Савелий — очень напуганный и в какой-то степени забавный Савелий. Поэтому она отстранилась от объятий. — О нет, Черри… — вспомнил про подругу, которая побежала искать Фелицию и поднёс руки к голове. — Так… за мной, — приказал детям и вышел из номера.       — Черри? — переглянулись брат и сестра одновременно.       — Уи-и-и-и! — завизжала Фелиция и догнала мальчиков. — Папа влюбился! Хи-хи-хи! — задорно повторяла при нем, не стесняясь.       — Что за абсурд? Это не любовь. Я просто волнуюсь за неё и точка! — железно придерживался одного мнения, заглушая неизбежную внутреннюю симпатию. — Куда она могла пойти…       — Вот она! — пройдя в холл, указала на выход и побежала к ней за объятиями. — Нашла!       — Фелиция, где ты была? — изумлённо спросила та, невольно обнимая в ответ.       — Я на балконе была, хи-хи!       — Да… она та ещё проказница, — подошли к ней Савелий и Алекс. — Всех перепугала, — он смотрел на неё печальным взглядом, было видно, что хотел извиниться. Ему стало стыдно за то, что он сорвался на неё в тот момент, когда ему просто хотели помочь.       — Дети такие шкодники, это нормально, — расслабилась и отпустила все волнения. — Что только не сделаешь, чтобы пропустить скучную школу?       — Папа, поехали домой скорее, — стала толкать его на улицу голодная дочь, позабыв о правилах поведения в обществе. Еда была важнее. — Я есть хочу! Покорми меня! — дома еда вкуснее, чем в каком-то ресторане отеля — потому что дома еду готовил Савелий.       — Ох, кажется, нам пора и… — он не успел договорить, так как дочка сумела вытолкнуть его на улицу и повести к машине. Черри оставалось улыбнуться и помахать рукой на прощание, обратив внимание на мрачного парнишку.       «Почему я чувствую неладное? Может надо поехать за ним? О чём я думаю! Я же не сталкер, чтобы следить за ними…», — подумала она и ушла обратно в холл, еле сдерживая сильное желание убедиться в том, что отец и сын смогли помириться.       — Вот чёрт, — хрипло возмутилась самой себе, сидя за рулём машины и направляясь к чужому дому. Она всё тщательно обдумала, взвесила сложное решение между за и против и, не в силах ждать, поехала, пустилась восвояси. Поехала, наплевав на работу. Да, ей потом попадёт от хозяйки отеля или от кого-либо ещё, но она свою главную задачу успешно выполнит — она была знакома с семейными проблемами.       — Алекс? — припарковав машину, удивилась она, увидев знакомую фигуру, которая вышла из дома. Что ж, зато не пришлось звонить в домофон.       Окликнутый ничего не сказал и, печально посмотрев, прошёл мимо. Ясно, здесь определенно что-то неладное произошло…       «Очередная ссора? Не может быть!», — успев отворить не закрывшуюся до конца калитку, женщина вбежала в дом, в гостиную, где на просторном тёмном диване сидел Савелий и, кажется, находился в более стрессовом состоянии.       Лицо спрятано в ладонях, шёпот неразборчив. Фелиция была рядом, вся кружилась и старалась приободрить. Он же мужчина, а не какой-то размазня, которому не под силу помириться с сыном. Где его блестящая самоуверенность?       — Что, чёрт возьми, случилось?! Куда он уходит? — специально громко и властно спросила она, заставив того впервые вздрогнуть от нежданного голоса и впасть в недолгий ступор.       — Они так и не помирились, мисс! Не смогли! — подбежала Фелиция, готовая в любой момент расплакаться. Ей было жалко и того, и другого.       — Видимо, Алекс предпочитает жить отдельно, а не с ужасным отцом, который, по его мнению, не может понять его загоны и прочие подростковые вещи, действующие на нервы. Спорить было бесполезно, — кто-то был настолько подавлен, что даже не удивился столь «наглому» приходу подруги.       — Ах вы… два упёртых барана! — её голос не выдавал ноток волнения, не дрожал. Он был уверенным, властным, как у той же матери. — Так… всё будет хорошо! Никогда не поздно исправиться и начать всё с чистого листа, понятно?! — не сдалась и со всех ног выбежала на улицу, чтобы догнать.       Ей было наплевать на каблуки, на дорогу, усыпанную камнями. Главная цель — догнать парнишку с синими глазами и постараться заставить его вернуться домой. Она не хотела видеть то, как будет исчезать последнее примирение, если не догонит, не позовёт.       — Постой! — выкрикнула и, не заметив камень на дороге, споткнулась, упала на пыльную землю. Мелкие камушки впились в ладони и колени, колготки порваны, но на это постарались не обращать внимания на этот ужас.       — Мисс, вы в порядке?! — всё же услышав зов, подбежал он и помог встать.       — Я не только догнала, но и привела к себе, надо же, — терпя боль в области колен, встала на ноги. — Алекс, ты не обязан уходить из дома. Если ты думаешь, что Савелий настолько плохой человек — то это неправда, спешу уверить.       — Но… — тут же хотел возразить.       — Да, может я знаю от силы его только шесть лет, но это не значит, что я невнимательная или не помню его плюсы и минусы, — осторожно положила руку на чужое плечо и повела в сторону дома. — Итак… Скажи пожалуйста, почему ты считаешь его плохим отцом?       — Он… Он не обращает на меня внимания! Мне кажется, что меня не существует, что я какой-то призрак, живущий в доме. Всё его внимание, объятья… их получает Фелиция, а не я. Он перестал интересоваться моей жизнью, спрашивать, как дела. А ещё у него снова бессонница и это, признаться, меня очень волнует. Хорошо, что в субботу мы подсыпали ему снотворное, и он выспался, — выговорился он, после нескольких секунд молчания — зато стало легче.       — Ревность, значит… Понимаю. Я тоже сталкивалась с этим, — смотря вниз, ответила она, вспомнив своё детство, да подростковые годы. — По правде говоря, в своей интеллигентной семье какое-то время младшей была я. Со временем я начала замечать, как мать стала часто нахвалить старшего брата за успехи в гимназии, уделять внимание, гордиться им. А я… просто бессмысленно смотрела на это, сгорала от гнева. Мне хотелось избавиться от него или вообще уйти из дома, но в глубине души я понимала, что это будет глупо.       — И что вы сделали? — затаил дыхание, слушая очень внимательно. Он подумать не мог, что к младшим могут относиться также.       — Я просто начала стараться стать лучше и… В один день, не увидев изменений, я сорвалась, высказалась матери об этом, вложив столько эмоций, — живые искры в глазах потускнели, лицо стало немного печальным. — Стоило мне показать боль — она осознала свою ошибку и стала относиться ко мне уважительнее. Поэтому… Ну, я хочу, чтобы ты никуда не уходил и высказал всё, что мучает. Вы же с ним дипломатичные люди, разве нет? — на этом они подошли к дому. — Кстати, я всё хотела уточнить… У тебя же есть тётя?       — Да, и она приходится папе сестрой двойняшкой.       — Значит одного возраста… — призадумалась, чтобы подумать о такой теме как ревность. Но это слово не появлялось в логической цепочке. Раз уж один возраст — то любить их можно и одинаково, наверное. — Не знаю почему, но мне кажется, что у него не было проблем с ревностью в детстве. Остаётся надеется на то, что он сам тебе обо всём расскажет, — они подошли к открытой калитке, прошли двор и вернулись в дом. — Алекс, поднимайся наверх, — на этом она вернулась в гостиную с победным выражением лица. — Я же сказала, что смогу! Сказала, что никогда не поздно что-то изменить в хорошую сторону! — с особой гордостью произнесла она, уткнув ладони в бока и позабыв о раненых коленях.       Савелий уже не сидел, а расхаживал по просторной гостиной кругами. Он опять нервничал. Тёмно-синий пиджак был расстегнут, белоснежная рубашка слегка помята, губы уже обкусаны. Господи, как захотелось их поцеловать…       — Савелий, я смогла убедить его вернуться домой, слышишь?! — уже громче добавила Черри, шагнув вперёд. — Ты можешь поговорить с ним!       — П-поговорить? — показал смертельную усталость в глазах и рассеяно оглянул, словно ища в словах подвох. Он не верил ей. — Как тут можно нормально с ним поговорить?! О каких нормальных разговорах тут может идти речь, когда у меня дел по горло?! — казалось, ещё чуть-чуть и у него случится истерика. — Когда я узнал, что собственный сын меня ненавидит всей душой?! Когда… — тяжко выдохнул и, заставив себя ненадолго замолчать, провёл рукой по волосам — от этого они не пригладились, а ещё больше взъерошились. Гнев в глазах стал потухать. — Когда жена находится второй месяц в какой-то подозрительной командировке, да хер знает где. Она уже явно позабыла о семье, о детях. Это неправильно со стороны матери… Вот так без лишних слов оставить их со мной, зная о моей работе, нагруженности, частом отсутствии. Хотя, зачем мне горевать, когда все надежды на возвращение пропали, — теперь Черри выговорился второй упёртый баран. Также неожиданно, также лукаво. — Я выгляжу так беспомощно! Так и думал, что я ужасный отец и муж…       — Бог ты мой… — взгляд напротив был настолько жалким и истощённым морально, что захотелось утешить любым способом. Главное — это помочь прийти в себя, пойти и наконец-то помириться. — Не говори так о себе! Ты слышишь?! — подошла вплотную, обхватила лицо тёплыми руками и замерла, готовясь сказать слова поддержки. — Только посмей назвать себя плохим отцом и мужем! Я тебя нак… кхм, я тоже могу быть строгой!       — Но это правд-…       — Я понимаю, что я тебе тут не жена. Но, чёрт бы тебя побрал, где твоя уверенность, спокойствие и рассудительность?! Я тебя не понимаю и не узнаю! — их губы были близко друг к другу, и снова появилось столь опасное расстояние.       — Он тоже может быть пессимистом, — грустно улыбнулся, наслаждаясь теплом женских рук. Сейчас ему захотелось постоять с ней в таком положении ещё пару минут, ведь это… действительно успокаивало.       — Но для меня — никогда в жизни, — горячо прошептала перед тем, как прильнуть к его губам и забыть обо всём на свете. Мимолётный поцелуй — это последнее решение, способ выйти из жутко напряжённой ситуации. — Прошу, не ругай себя, а не то я… — покраснела она, не зная, что и думать, что говорить.       — А не то… что ты? — спросил также неслышимо.       — Так! Иди и поговори с сыном… — провела пальцем по своим губам, смотря неотрывно. — Он ждёт тебя.       — Хорошо, — согласился он, вернувшись в реальность. Чем быстрее помирятся — тем лучше. В доме воцарит тишина, спокойствие и взаимопонимание между родителем и подростком.       — Вот и хорошо, — чуть позднее Черри услышала шаги. Это была Фелиция, которая спустилась со второго этажа и вошла в гостиную.       — Пойдём кое-что покажу! Скорее-скорее! — нетерпеливым голоском воскликнула девочка и потащила её в комнату Савелия.       «И это его комната? Она такая красивая и тёмная…», — посмотрела на мебель, на чёрные стены, на широкую кровать, рабочий стол, к которому подошла Фелиция.       Для того, чтобы включить его компьютер и показать фотку, на которой был милый семнадцатилетней паренёк, одетый как металлист: подходящая одежда, напульсники, чокер на шее, тени… всё это делало его на удивление стильным.       — Это он? — засмотрелась на фотографию, ощущая волну восхищения. — Такой хрупкий для подростка, но такой фотогеничный для модели…       — Это маленький папа! — Фелиция выполнила задачу. Теперь можно выключить компьютер и покинуть комнату, в которой находится было до сих пор страшно. — Теперь мисс Черри знает, кем он был! Металлистом!       — Довольно-таки мило, — призналась и услышала хлопок двери комнаты Алекса.       «Разговор закончился? Сколько времени прошло? Ох, почему я не засекла?», — смутилась, когда заметила знакомый силуэт.       — Ура, они поговорили! Папа, покорми меня! — дочка поняла, что он и Алекс помирились. Пришло время просить еду — уж это было любимым занятием Фелиции.       — Сейчас всё будет, милая, — стоило дочери напомнить о позднем обеде — как Савелий отправился на кухню и принялся готовить пасту. Почему бы и нет? Фелиция тоже была любительницей итальянской кухни.       — Папа, можно я у себя в комнате поем?! — посмотрела на него щенячьими глазками шатенка, забирая тарелку с его рук. — Ну пожалуйста!       — Ну, даже не знаю…       — Если не отпустишь… то тогда я запою ту самую песню!       — О нет, только не она… ладно, иди! — быстро поменял мнение и отпустил. — Ну, хотя бы не каких-то… рэперов! Боже упаси!       — Сказал тот, кто предпочитает тяжёлый рок. Неудивительно, — добавила Черри, почувствовав боль в коленях. — Чёрт, я забыла о маленькой неприятности!       — Неприятности? — повернулся и осмотрел с ног до головы, ужаснувшись ранкам на коленях. — И ты молчала? Черри, как ты… Нет, это я виноват! — засуетился взволнованный Савелий и, достав аптечку, приказал сесть на стул, чтобы нормально обработать рану. — Чего ж ты так суетишься сегодня… Бегаешь за мной.       — Да, бегаю. Несмотря на то, что на меня впервые накричали. Плохой день может быть у каждого, но я исправила это и помирила тебя и Алекса! — зажмурилась от неприятного жжения.       — Потерпи, дорогая, — подул на ранку и заклеил пластырем, а вскоре поступил также и со второй раной. Затем, поцеловав её руку, направился к плите, чтобы убрать кастрюлю в сторону и помыть. Всё равно гостья предупредила о том, что не голодна.       — Не знала, что ты умеешь готовить! — поразилась она, смотря на объект влюбленности глазами восхищённой маленькой девочки.       — М-м-м, скажем так, готовка — это моё хобби, — помыв посуду, отвечает он самодовольно. — С возрастом я почти перестал готовить, но благодаря частым отсутствиям жены… оно вернулось ко мне, новые блюда появлялись всё чаще. Вместе с невольными улыбками детей, кстати.       — Поэтому ты достоин быть лучшим отцом. И мужем, эх. Повезло твоей жене, — дождавшись прихода в гостиную, подмигнула Черри и замолчала, ощутив донельзя странное предчувствие. Они неотрывно смотрели друг на друга и молчали, пока вдруг Савелий нахмурился и шагнул к ней.       — К чёрту жену, — твёрдо выдал он перед тем, как набросится и прижать к стенке.       Женщина не успела опомниться, как ее запястья схватили, при этом впившись в губы поцелуем. И нерешительно потянулась навстречу, постаралась отвечать также. Чужие руки плавно опустились ниже талии, губы отстранились от других и осторожно прикоснулись к шее, оставляя влажную дорожку от поцелуев.       — Прости меня за то утро… Если бы я был бы лучше, то я никогда бы не стал кричать на тебя, правда, — обожгли кожу горячим дыханием, прикрыв глаза.       — Я верю, — поддалась вперёд и обвила шею руками, горя от разнообразных чувств. Она была готова простить ему всё, что угодно.       Ведь поцелуй — это было именно то, что она представляла в воображении мучительно-долгое время и ни за что не хотела прекращать это наслаждение, ставшее реальностью. И в конце концов не заметила, как оказалась на диване, на коленях своего идеала, который придвинул к себе поближе, пока под собой ощущалось что-то твёрдое.       «Кажется, всё зашло далеко… Настолько далеко!», — слегка покраснела, вздрогнув от прикосновения губ к мочке уха. И, посмотрев вниз, невольно сделала волнообразное движение бёдрами.       — Черри, я не… — тихо, почти неуверенно попытался выпалить он, но, похоже, от столь наглых действий, совсем сдался, позабыв обо всевозможных проблемах. Терпение на исходе, и лишь одно желание постепенно сжирало другие мысли в обеих головах. — Ты… уверена в этом, миледи?       — Я… — вместо ответа она приблизилась и несильно укусила его нижнюю губу. Впрочем… и такой ответ сойдёт.       В небесно-голубых, таких ангельских глазах загорелся огонь, что также пробудил и его — казалось бы, ему давно стукнуло тридцать шесть… Поскольку тут получили интересный ответ — ему не составило труда расстегнуть несколько пуговиц чужой блузки, переместив руки на изящную талию.       — Я так… больше не могу, — одним рывком он смог повалить её на диван и придавить телом, смог вцепиться губами к излюбленной шее, являющейся эрогенной зоной и готов был окончательно окунуться в другой мир.       — Сделай это, пожалуйста, — тихо взмолилась она, также теряя последнее самообладание. — Я так хочу… — отчего-то не сумела договорить и взглянула на него с блуждающей, немного жалобной улыбкой, отчего её безоговорочно поняли.       — Ангел мой, — тяжелое дыхание говорило… нет, напоследок предупреждало, что еще немного и... На этом всё! Интимность прервали громкие шаги и радостный возглас Фелиции, спустившуюся на первый этаж так не вовремя… — Блять! — чуть ли не свалился с дивана, не зная, что ему делать.       — Фелиция! — прикрикнул на неё старший брат, стоя в дверном проёме и выдавая себя с поличным. Ах он…       — Я ту-ут! — забежала в гостиную Фелиция. — А там Алекс что-то подглядывает! — указала на уже открытую дверь, из которой и выбежала. — Ой! А что вы это делаете? — карие глаза заинтересованно посмотрели на горе-парочку, на то, как красная до ушей Черри кое-как смогла встать с дивана.       — Оставайся на месте! — приказала она Савелию, поспешно отходя от дивана и застёгивая верхние пуговицы. Она не глупая и понимала, что сейчас лучше… уйти. — Не беспокойся обо мне, я уже ухожу, — проходя мимо детей, — В общем… Эм… Я ушла! До завтра! Наверное… — и убежала из дома к своей машине, звонко стуча каблуками.       — Черри… — печально смотрел вслед, повинуясь приказу и подавляя желание побежать за ней. — Ох, ну почему… — постепенно краснея, положил лицо на подушку. Да, ему надо с многим разобраться.       — Папа, что с тобой? — подбежала к нему Фелиция.       — Просто… оставьте меня, ладно?       — Пойдём-ка отсюда, сестра, — уводит её на второй этаж старший, чем облегчил жизнь и… вызвал уйму вопросов.       «Алекс, маленький гадёныш, вот ведь! Как долго он находился там?» — его жутко-жутко смущал тот факт, что Алекс смог увидеть… всякое. А не должен был, чёрт подери! Вот до чего порой доводит любопытство… и очень губит.       «Получается, Алекс всё видел! Но как много? Эх… Ну ты и шлюха! — упрекала себя Черри, сидя в машине и спрятав лицо в ладонях от стыда. — Но приятно даже как-то… осознавать, что человеку, от которого без ума, так нравится твой… голос, — облизнула губы и ненадолго расплылась в улыбке. — О, я навеки запомню, как он послал жену и поцеловал так, как давно хотела! Но слово «жена» до сих пор не даёт покоя… А если она вернётся? И как мне ему потом в глаза смотреть? Хотя, думаю, мне уже стыдно», — размвшляла она, зная себя слишком хорошо.       И она оказалась отчасти права.