Слово

Лань Чжань обрадовался: не все потеряно! Белая шерсть — это признак того, что человек не обратился в нечисть до конца и его душу еще можно вызвать при помощи гуциня. Если, конечно, Цзян Чэн не перестарался с кромсанием… — Как ты понял? — спросил Лань Чжань. Вэй Ин заинтересованно склонился к тушке и пару раз тыкнул пальцем в белое, стремительно разрастающееся пятно. — Не зря я все детство с щенками возился, — фыркнул тот. — Я помню, как у них грязная шерстка лоснилась. Мы часто устраивали день чистоты: я купался вместе с ними в бочке. Вэй Ин смущенно отвел глаза в сторону, помня, из-за кого у Цзян Чэна отобрали питомцев и вздохнул. — Лань Чжань, я слышал, ты хорошо играешь на гуцине? — произнес он с намеком, кивнув подбородком на зверя. Весь его вид выражал нетерпение: «Что же ты стоишь как истукан?» Ванцзи кивнул, хотя внутри заволновался: он впервые применит гуцинь по его боевому назначению. Раньше как-то не появлялось случая опробовать музыкальные техники клана Лань: рядом находилось достаточно кандидатов для тренировки на живом пособии и ему приходилось уступать, как «умелому» ученику. Он отошел в сравнительно чистый угол помещения и грациозно сложил колени, расправив плечи в идеальной позе. Лань несколько не вписывался в бедную и темную обстановку комнаты, но невольные свидетели игры на гуцине не могли не сравнить Ванцзи с небожителем, сошедшим с небес ради помощи бедным людям. Ровно разлилась мелодия расспроса. Появились и запрыгали в пространстве души, как мыльные пузыри сталкиваясь друг с другом, разлетаясь. Вэй Ин хихикнул, когда маленький, размером с фалангу большого пальца, шарик, ласково ткнулся ему в щеку. Цзян Чэн с тихими криками пытался выпутать из волос несколько крохотных душ. Те юрко скакали между пальцев и метались к появляющимся фиолетовым искоркам чтобы поиграть. Туша рыся зашевелилась и из нее медленно, неохотно поднялась вверх душа зверя. Лань Чжань едва не бросил гуцинь: никто не сказал ему, что перед ними предстанет призрак! Такого не было ни в дунхуа, ни в новелле, такого не случалось у других адептов в ГуСу! …Сичэнь что-то упоминал о физическом проявлении духовной силы? Кажется, Лань Чжань, наконец, выяснил, чем его одарила природа. Он видел призрак призванной души. Братья тоже заметили рысь: Цзян Чэн напрягся на мгновение, но потом снова принялся воевать с мелкими душами, а Вэй Ин пискнул что-то восторженное и восхищенно уставился на призрачную душу. Облик зверя можно было рассмотреть в мельчайших деталях, но вместо чисто белого цвета — цвета умершей души — его силуэт переливался всеми оттенками красного и белого. Краски путались, сталкивались друг с другом, но не перемешивались, образуя четкую грань. Зверь неторопливо подошел ближе к Ванцзи. Вэй Ин сразу нахмурился и достал меч, переместившись в сторону, чтобы иметь возможность прыгнуть на душу в любой момент. Рысь наклонил морду, пронаблюдав за тем, как поглаживают бледные пальцы заклинателя серебристые струны. Его облик замелькал, расплылся, чтобы деформироваться и обернуться человеческим. Совершенно голый человек с длинными, до колен, волосами ласково улыбнулся и поднял руку: такую же аристократически красивую, как у Лань Чжаня. Рука, наполовину осязаемая, наполовину призрачная, тронула струны и сыграла несколько нот. «Отомсти за мою семью, заклинатель. Иначе я убью твою», — кошачий взгляд метнулся к У Сяню, но вернулся обратно. Призрачная рука тронула другие струны, чтобы ответ гуциня звучал ниже. «Вэнь… Я не в силах заставить тебя истребить весь орден. Так убей того, кто отведал крови моих детей. Чертовы гули, утащили малышей в озеро с самого берега, а моего отца заточили в той жуткой хижине!» — последние ноты сорвались до отчаянного стрекота. Лань Чжань взглянул на мужчину: прошедший через горе, потерявший половину человеческой души, обратившийся монстром, он… сохранил в своем сердце толику светлой грусти по умершим родным и остался, чтобы истребить обидчиков и дать справедливости восторжествовать. Перешел на темную сторону, чтобы попытаться дать отпор врагам. Ничего не напоминает? Лань Ванцзи кивнул и развеял заклинание, закрепив душу мужчины талисманом. Так они могли видеть призрак и идти за ним. Остальные души, до этого веселящиеся с Ваньинем, исчезли и перестали иметь возможность взаимодействовать с живыми. Парень счастливо вздохнул: ему не нравилось такое пристальное внимание. — Что он сказал, Лань Чжань? — спросил Вэй Ин. Душа мужчины вновь обернулась рысем, чтобы с коротким рыком выпрыгнуть на улицу. Так он остановился в ожидании своих спутников. — Сичэнь посылал нас сюда истребить гулей, — кивнул Ванцзи. — Зверь намекнул, что пора бы исполнить долг заклинателей и уничтожить водяную нечисть. — А до этого мы что, в игры играли?! — возмутился Цзян Чэн, лично сваливший за сегодня от трех до пяти мертвецов — точно не считал. Доказательства его активной работы можно было увидеть на одежде, запятнанной всем, чем только можно. — Хм, странно, — нахмурился Вэй Ин. — Дядя Цзян упоминал о пожирателе сновидений, но не говорил о гулях. Ванцзи приподнял брови, когда осознал, что в письме их ордену о МэнгШа не было сказано ни слова. Так вот почему Сичэнь отправил его одного. Посчитал, что они втроем запросто одолеют парочку речных гулей. Возможно, Фэнмянь по той же причине отправил на встречу только своих сыновей: не посчитал охоту достаточно опасной для троих молодых, но сильных заклинателей. Задумывалось все как увеселительная прогулка для адептов разных орденов. Ванцзи категорически не нравилось собственное непонимание ситуации и то, что старшие понятия не имеют о реальном положении дел. Он спрятал гуцинь и положил руку на рукоять Би Чэня. Сразу стало спокойнее. Меч добродушно холодил ладонь, но не кусался морозом, как делал это в первые дни после прибытия в этот мир. — Будьте наготове, — приказал Лань. — Не нравится мне все это, — проворчал Цзян Чэн и взглянул на своего шисюна. — У Сянь, держись рядом. Вэй Ин дернулся было ближе к Цзян Чэну, но передумал и встал между ним и Ванцзи. Дурачок встал на шаг вперед с яркой улыбкой разгильдяя, готовый защитить своих спутников ценой своей… …Демонстрируя редкое единодушие, парни задвинули У Сяня назад. — Эй! — возмутился тот, но его уже никто не слушал. Началась погоня за зверем. Тот — пушистый призрачный гад — бежал быстро, и редко оглядывался на спутников, будто специально выбирая трудно проходимые места. Они все еще были в пределах деревни Юе, но переместились от центра к окраине: начался редкий пролесок, а вскоре выглянуло из-за кустов озеро с рыболовным домиком. Здесь, по словам Лань Сичэня и пришедшего в Гусу письма их должен был встретить старый мастер. Троицу вынесло на берег озера — небольшого и почти идеально круглого, настолько ухоженного, что в нем можно не то, что купаться — пить. Вода сверкала голубым небом в солнечных лучах, пуская блики. Лань Чжань слегка прищурился на безоблачную гладь, впервые сравнивая природу этого и другого мира. И… Он бы никогда не променял красочный и необычайный мир заклинателей на жестокие реалии бетонных джунглей. Каждый встреченный им человек — бедняк или адепт ордена — был реальнее и живее любого встреченного там. «Если я вдруг очнусь в больнице того мира, и мне скажут что все это — сон, я совершу самоубийство», — механически пообещал себе Ванцзи и обратил внимание на призрака. Рысь вплотную подобрался к закрытой двери в домик рыболова и коротко оскалился, размахивая хвостом. Он, очевидно, был зол. Вэй Ин выпрыгнул вперед, и толкнул ногой дверь, чтобы в следующее мгновение получить по голове битообразной палкой. Лань Чжань вовремя оттащил его за шкирку назад, а Цзян Чэн попросил осторожнее относиться к собственной пустой башке. — Мне ее еще сестре сдавать, — добавил он тихо и заглянул внутрь. Палкой махал низкий, с них — неокрепших подростков — ростом, ссутуленный и ужасно запуганный человек. Он трусливо, как улитка в раковину, спрятался в дом и кричал что-то оттуда, не решаясь на второй удар. Ванцзи и Ваньнин заступили на порог, пока Вэй Ин отвлекся на озеро. Он увлеченно строил рожи собственному отражению, всячески щипая себя за щеки и приподнимая веки. Казалось, еще немного, и длинный нос Вэй Ина утопится в воде. Тем временем мужчина — старый мастер — все больше распалялся. — Убирайтесь из моего дома, все! Все вы! — яростно вскричал старик, но попыток избить гостей не предпринимал: орудие нещадно дрожало в его хрупких руках, грозясь выпасть и служило средством поддержания боевого духа. — В.В…Кто? — голос запуганного мужчины прерывался: он всерьез боялся тех, кто мог бы заявиться по его душу. Он не отрывал взгляда от пола. Рысь закрутился юлой вокруг старика. На удивление, зверь мог физически воздействовать на него, и прикусив запястье, получил удивленный вскрик. — Дэол? Дэол! Мальчик мой! — подпрыгнул тот и опустился на корточки, поглаживая призрака по шее. Рысь муркнул в ответ и обернулся человеком, сидящим на коленях. — Сын… — Отец. — длинные руки обняли старого мужчину. Лань Чжань, наконец, понял. Он внимательнее присмотрелся к этому человеку: старик был мертв. Живой мертвец, который вряд ли подозревает о собственном остановившемся сердце, без труда может взаимодействовать как с душами, блуждающими за гранью, так и живыми людьми. Душа этого мужчины давно ушла бы в упокой и развеялась в цепочку перерождений, однако ногу старика плотно обвивала стальная цепь, которая, скользя железной змеей по доскам, растворялась в воздухе. Зачарованные оковы. Не дают душе сбежать и умереть, заставляют ее страдать на грани: ее презирают люди и облетают стороной призраки. Сын — злобный дух — может видеть отца исключительно за счет темной энергии, витающей в призрачном теле. Дэол приподнял голову и пристально вгляделся в глаза Лань Чжаня. Не просьба, а приказ помочь и освободить старую, отжившую свое душу отца. Цзян Чэн вдруг подорвался вперед и достал меч. Он как следует размахнулся и опустил его лезвием на железо. Посыпались искры, раздался громкий звон, но металл никак не отреагировал на удар подобной силы. Лань Чжань достал гуцинь и сыграл пару нот, придерживая инструмент левой рукой. Ноты ослабили вязь заклинания на оковах и Ваньинь смог вторым ударом перерубить цепи. Саньду жалобно заскрипел от неуважительного отношения к себе. Старик был свободен. Рысь молча пронаблюдал за тем, как иссыхает тело старика в горстку пепла и обращается душа маленьким шариком. Кивнул и будто стал светлее: эфемерное тело утратило в своей алой красноте в четвертую часть и засветилось ярче. Он подошел ближе в Ланю и приподнял лапу, чтобы сыграть пару нот: «Очистите озеро от гулей. А я… я буду рядом. Когда-нибудь я появлюсь, заклинатель, и день моего появления будет означать смерть всего Солнечного ордена», — закончив угрожающее обещание, рысь растворился в воздухе, будто его и не было. Цзян Чэн недоуменно наблюдал за этим, хмурясь: — Ты его уничтожил? — предположил парень, слегка склонив голову на бок. Ванцзи со вздохом убрал гуцинь в мешочек цянькунь и отмахнулся: — Мы его еще увидим. — Матушка будет злиться, — поморщился тот в ответ. — Мы не сделали ничего стоящего. Лань мог бы ему возразить, сказать, что они отпустили в мир иной старую душу, уложили мертвецов и избавились от МэнгШа, чем предотвратили будущие жертвы… Хорошо, ни один из этих аргументов не был достаточно весомым. Ваньинь прав. Они вдвоем выбрались из душного маленького помещения и остановились на крыльце у входа. — А где Вэй Ин? — удивился Цзян Чэн. Перед ними распростерлось все такое же кристально чистое озеро, небольшая пристань с потемневшим от времени деревом… Вэй Ина нигде не было, как и его следов. Цзян Чэн задергался и схватился за меч, подбегая к берегу озера. Он подозрительно склонился над водной кромкой, но та ничего ему не показала кроме собственного отражения. Лань Чжань встал рядом и тоже наклонился, но ничего интересного не увидел. Вода как вода. — Может, его утащили гули? — предположил Цзян. — Демоны, мы все детство плавали в Юньмэнских озерах и сразили тысячи этих тварей, какого хрена он позволил себя утащить?! Вэй У Сянь, хватит развлекаться, вылезай! Ты позоришь наш орден перед…кхм. Ваньиня никто не слушал. Ванцзи напряженно всматривался в озеро, не позволяя себе паниковать. Казалось, подойди ближе, и увидишь песочное дно, но это ощущение обманчиво: вода была идеальным отражением неба. В ней определенно засело нечто опасное. И что-то подсказывало: не просто гули прятались на зеркальной поверхностью. — Нужно найти его как можно скорее, — велел Лань сложил руки в печать и приказал мечу влететь в воду: Би Чэнь с визгом погрузился на дно, но ничего не задел, вынырнув через десять метров от берега и вернувшись к хозяину. — Ты что творишь??? Мой брат сейчас задыхается под водой, а ты хочешь ему еще и легкие пробить своим мечом?! Доставай сигнальный огонь, нам давно пора было это сделать! Лань Чжань вытащил из-за пазухи хлопушку и зарядил ее вверх: Эмблема ордена даже в дневном свете была заметна и, Ванцзи надеялся, кто-нибудь придет к ним с помощью. А пока они ждут помощь, стоит поискать У Сяня в округе и по берегам. Цзян Чэн, чьи волосы искрились так, что лента в пучке дымилась, начал судорожно носиться, заглядывать в кусты и за деревья, будто У Сянь был не человеком, а маленьким кроликом или щенком: не увидишь в траве, если не тявкнет. Лань Чжань пытался найти хоть какой-то намек на то, что Вэй Ин тонет в озере. Достав гуцинь, он сыграл несколько высоких нот. Те, будто отраженные, столкнулись с водой и отскочили в небо, растворяясь. Когда Ваньинь в очередной раз склонился над водой, просто потому что не мог искать нормально и подсознательно вился вокруг берега, Ванцзи заметил одну странную вещь… — Стой. — Позвал он и схватил Цзяна за запястье. — Наклонись снова. Звериный от беспокойства и ярости взгляд сжег бы его заживо, но Лань Чжань встретил его с ледяным спокойствием, настаивая на своей просьбе. Вот оно. Фиолетовые искорки духовной силы не отражались в озере. Ни одной. Ваньинь, всмотревшись, наконец понял, зачем его заставили посмотреть на собственное отражение и замер. — Вода, она… — он хрипло выдохнул, не решаясь озвучить предположение. — Не вода, а темная энергия. Озеро тьмы. — закончил Лань Чжань и тревожно выдохнул. На его памяти было подобное озеро в новелле: Кровавое озеро, краснее крови, опаснее смерти. Но была между ними и разница: красное озеро в пещере на Луань Цзан было живым — находилось в постоянном движении, бурлило и двигалось. Вокруг него витала аура борьбы, последней битвы не на жизнь, а насмерть — ради своих ценностей, ради семьи и любимых. Это же… прозрачное на первый взгляд, оно хранило в себе отчаяние смерти. Озеро тех, кто сдался без боя. — Я пойду туда за ним, — решил Цзян Чэн и приготовился ступить в воду. Лань Чжань решительно занес ногу следом, но не успел: их окликнули. — А-Чжань? Молодой господин Цзян? Что вы делаете? Лань Сичэнь в сопровождении двух старших адептов стоял на возвышении неподалеку от них, с подозрительным любопытством склонив голову к плечу. Тонкие брови на подвижном лице грозились слиться с линией роста волос, особенно когда он не увидел издевательской ухмылки на лице младшего брата, как того ожидал. Нет, эти двое на полном серьезе схватили друг друга за рукава и приготовились утопиться. — Брат, — Ванцзи быстро обернулся и едва не побежал хвататься за Хуаня как за последнюю надежду. — Вэй Ин, он… — Я убью ту тварь что додумалась пустить У Сяня на такую опасную охоту, да еще и в моей компании! — взвился Цзян Чэн, когда нашел того, кому можно было высказать недовольство и получить адекватную реакцию. А то младший Лань как камень — бейся не бейся, а ничего от него не добьешься. Ваньинь было сиганул в озеро, но был схвачен и откинут на берег Лань Чжанем. Тот решил что пропажи наследника им никто не простит. А у Вэй Ина еще был шанс выжить: он будущий магистр, основатель темного пути. — Как давно он пропал? — поинтересовался Сичэнь. — Полторы палочки благовоний назад, — хмуро буркнул Цзян. «Полчаса прошло, — ругнулся Лань Чжань. — В такие моменты я жалею, что попал сюда и не получил в личное пользование Систему. Знал бы сейчас, что делать, и потакал капризам электронной сучки ради баллов. Все лучше, чем строить из себя каменное спокойствие». Спокойствия в его душе на данный момент не водилось. Хотелось носиться по округе, так же, как и Цзян Чэн, заглядывать под каждый лопух и ругаться распоследними словами, позволяя эмоциям исказить идеальное лицо. Сичэнь обернулся к адептам, выглядя обеспокоенным: — Обыщите здесь все. Целого или кусками, но найдите! — позитивно, ничего не скажешь. Лань Чжань едва не отступил на шаг: до того властным и сильным выглядел сейчас его старший братец. Настоящий будущий глава ордена! Он всегда был таким или это влияние момента? Цзян Чэн молча присоединился к поискам, пока Лань Ванцзи и его брат устроились на деревянном подмостке, чтобы поговорить. Лань Чжань бы и бросился на поиски, но понимал, что лучше ввести Сичэня в курс дела, чем ходить бестолку кругами. — Я пришел на помощь, едва понял, что случилось, — Хуань грустно кивнул на озеро. — Вслед за вами пришло новое письмо. Крик о помощи от жителей умершего города. — старший Лань обернулся было к деревне, но не смог себя пересилить: оглядываться на это место не хотелось: от него веяло смертью. — Я, к своей глупости, поторопился, собирая адептов и извещая дядю о том, где ты и в какой ситуации можешь оказаться. Упустил гонца, который намеренно опоздал с письмом: он сбежал из Облачных Глубин. Признаться, настолько запущенной ситуации я не ожидал. Сичэнь, очевидно, корил себя за невнимательность. Ванцзи не знал, как поддержать его словесно, поэтому молча сжал плечо брата и слегка кивнул. — Ты пришел вовремя, брат. Сичэнь одарил его подозрительным взглядом, но решил промолчать: Ванцзи ни за что не ответит, что или кто послужил причиной резкой перемены его характера. Прошлый, тот Лань Чжань, никогда бы не поддержал его с такой искренностью. Они продолжали поиски Вэй Ина до самого вечера, пока из глубин деревни Юэ не вернулись остальные заклинатели, вычищавшие улицы от оставшихся трупов. Цзян Чэн становился все тише в своих ругательствах, и вскоре совсем замолк. Он начал с упорством искать У Сяня, не произнося ни слова. Все меньше надежд оставалось на то, что он не утонул. Когда вся группа (в общей сложности десять человек) собралась у рыболовного домика, солнце уже садилось, и последние лучи заходящего солнца опаляли кроны деревьев, погружали мир в розово-красную дымку уходящего дня. Ваньинь, подошедший к месту собрания позже всех, вдруг заметил блеск под пристанью. Он с колотящимся сердцем приблизился и, наклонившись, достал оттуда Суй Бянь. - Сожжем это озеро к демонам!!!