Слово

Лань Цижэнь, несколько дней как вернувшийся с очередного совета кланов, отказывался выходить из комнаты, заперевшись там и никому не показываясь на глаза. От таких новостей впадали в ступор все, кто их слышал, и только те, кто в курсе настоящего положения дел, не могли сдержать смех. Даже Цинхэн-Цзюнь ради брата вышел из чащи Облачных Глубин и заглянул к нему, заинтересовавшись, в чем дело. Его бархатистый грудной смех и ласковое воркование еще долго звучали в ушах тех, кто оказался в тот момент рядом с комнатой. Вэй Ин и Лань Ванцзи вместе проводили не так много времени, но, узнав, что случилось с дядюшкой, Лань Чжань поспешил наведаться к Вэй Ину и спросить напрямую. После работы у Лань Хуаня, Ванцзи поспешил в отдаленный уголок Облачных Глубин, туда, где любит отдыхать Вэй У Сянь. Тот, снова один, прятался в лесу. На лице парня расползалась донельзя довольная улыбка, казалось, никакие невзгоды не испортят его настроение в этот солнечный день. Ветер ласково трепал распущенные волосы. Тень падала на половину лица, скрывая глаза от лучей. Ванцзи подобрался к У Сяню ближе и сложил руки на груди. В янтарных глазах в равной степени перемешались осуждение и смех: он знал кто виноват в состоянии дяди и в том, что учитель отказывается выходить из комнат. Ему нанесли серьезную моральную травму. — Вэй Ин. — Когда серые глаза обратили все свое внимание на статную фигуру перед ним, Ванцзи продолжил. — Это ты сбрил бороду дяди? Вэй Ин не ответил, но громкий, до истерики, смех был лучше любого ответа: Вэй Ин невероятно доволен своей проделкой и идеей, которую он совершил на пару с Хуайсаном: пока последний стоял с веером на стреме, Вэй Ин при помощи заклинания и талисмана истребил бороду старика на корню и предотвратил ее появление на ближайшие пять лет. Дядюшка поутру нарушил как минимум пять правил: о сквернословии, крике, беге, чрезмерной ярости и жажде мести. Вэй Ин с тех пор прячется по кустам и тайным дорожкам Облачных Глубин, в ожидании, когда учитель решится выйти в свет и показать свой лик другим ученикам. — Даже если и так, Лань Чжань, разве есть доказательства? В ночь…ха-ха… потери я был в своей комнате с Цзян Чэном. Не Хуайсан подтвердит. Это он так завуалированно признался, что обрили они учителя темной ночью и на не очень трезвую голову. Ванцзи покачал головой, не находя в себе желания сердиться на это веселое чудо, но все же слегка сбавил градус веселья: — Дядя хотел назначить дисциплинарный кнут в качестве наказания. Вэй Ин ошеломленно замер и напрягся: у него плохие отношения с кнутами, тем более дисциплинарный кнут — тот, который не контролируется хозяином и оставляет шрамы на всю жизнь. Куда хуже какого-то там Цзыдяня. — Ха-ха, Лань Чжань, у тебя плохое чувство юмора, за такое и врезать можно… Ванцзи, который с удовольствием пронаблюдал смену эмоций на красивом лице, сощурился. Им управляло странное чувство: хотелось, чтобы Вэй Ин не был настолько беспечен сейчас, чтобы по-настоящему испугался наказания. Потому что одно дело нарушать незначительные правила, а другое серьезно травить чужую жизнь. Цижэнь, может, и переживет потерю козлиной бородки, но запомнит ее надолго. К тому же, Лань Чжань нашел, что дразнить У Сяня… Весело? Определенно. — Мы с братом отговорили его. Ты не отнял ничью жизнь, чтобы быть наказанным настолько жестоко. Взамен, ты должен переписать правила ордена три сотни раз. Вэй Ин было обрадовался, что снова сможет свалить такое неблагодарное занятие на услужливого Не Хуайсана, но Ванцзи снова его обломал: — Под моим руководством. В библиотеке. Вэй Ин скривился сначала, но передумал и ухмыльнулся, как чертенок: — Лань Чжань, Лань Чжань… Ты станешь седым к концу нашего уединения. — Это угроза? — Ванцзи слегка приподнял бровь. Он больше не улыбался: выражение лица застыло в привычной маске. Внутри он наслаждался кратким разговором: Вэй Ин не очень жаловал его с того самого дня их драки и неловкого ухода. Нефрит до сих пор имел тысячи вопросов к произошедшему: зачем Вэй Ин ушел? Ванцзи случайно его оскорбил? Сделал больно? Напугал? Что он так старательно скрывал и почему выглядел таким безвинно обиженным, как ребенок, у которого грозились отнять конфету? — Это обещание, — снова кокетливая улыбка на грани флирта. Ванцзи сомневался, что У Сянь флиртовал с ним осознанно, скорее, он не замечал за собой смены тона. Вэй Ин при появлении заклинателя развалился на излюбленном месте максимально открыто, раскинув руки и ноги. Смотри, какой я красивый, но я тебе не достанусь. Дразнился даже на языке тела. Лань Чжань коротко кивнул, не зная, что ответить и, развернувшись, ушел. Вэй У Сянь, когда убедился что Лань ушел далеко и оставил его в гордом одиночестве, вдруг неловко скривил рот и дотронулся рукой до ребер, не желая проводить дальше, за спину. Раны…царапины от кнута, перестали кровоточить пару дней назад. Лань Чжань невольно задел за живое… Буквально. У Сянь подумал, что библиотека будет лучшим местом для исследований: он перерыл все книги в пристани, но не нашел ничего о том, что случилось с его ядром в озере НэнгЛян. У него оставалась надежда на то, что не все потеряно: да, он не чувствует ядро, даньтянь пуста, но… Что-то… Что-то екает в нем временами. Вэй Ин пока не нашел, почему и что на него влияет, но… На этих проблесках духовной энергии он держался, как утопающий держится за последнее спасение, и был готов на все, чтобы доплыть до берега. Его берег… его берег рядом с другими заклинателями, среди тех, кто является гордым обладателем золотого ядра. Вэй Ин сделает все, чтобы стоять рядом с Лань Ванцзи на одной дорожке. На светлой дорожке. На следующий день, когда шли занятия, Вэй Ин пришел в библиотеку. Вел у адептов один из старейшин, пока Цижэнь пытался смириться со своим новым имиджем, сидя в своих покоях на успокаивающем чае и ласковых уговорах Цинхэн-Цзюня. Тот с огромным удовольствием ушел в уединение к брату, чтобы вести с ним беседы и изредка подшучивать. У Лань Чжаня было в два раза больше дел и он терпеливо проверял какие-то отчеты, пока У Сянь долго и не очень тщательно выводил иероглифы: видно, что он не старался вообще и работал ради будущей свободы. Где-то спустя час и ровно один полный список правил Вэй Ин отложил кисть в сторону и, уперев локти в стол, засмотрелся на светлый лик второго нефрита. Что-то странно екнуло у него в груди. — У тебя нет бороды, брить тебе нечего, — заговорил весело паренек с улыбкой. — Как же молодой заклинатель может получить седую прядь? Ванцзи не знал, что сказать, поэтому промолчал и продолжил работать. Вэй Ин не обиделся, что его игнорируют: он подергал белый рукав, улыбнулся. Сказал пару глупых шуток и вдруг вскочил, чтобы начать громким ветром носиться по залу, заглядывая на каждую полку. — Лань Чжань, Лань Чжань! Я слышал, у вас столько разных книжек в ордене, как думаешь, я смогу найти тут что-нибудь интересное? У вас есть сказки? А-а-а… Картинки? М-м-м, эротические картинки?.. Лань Чжань возмущенно вскинулся: такое не стали бы хранить в открытой секции! К своему стыду, Лань Чжань успел наведаться в закрытую часть, и даже нашел там те самые сборники, по которым Ванцзи из новеллы просвещался по интимным вопросам. Узнал много… нового, кхм. На Вэй Ина было наложено заклятие молчания: чтобы не смущал больше. Паренек в энтузиазме не растерял и начал с еще большим интересом мельтешить вокруг книг. Потом, когда ему надоело, он чинно, явно копируя учителя Лань, уселся напротив Ванцзи и начал что-то терпеливо рисовать. Листы с правилами мешались с рисунками: лисы, сгустки энергии — как вьющийся огонь, рукоять Бичэня… Нескончаемым потоком чернильные наброски летели в его руки, ложась рядом с документами. Убирать их не хотелось, ведь каждый из них — дело рук Вэй Ина. Назовите его сентиментальным, но Ванцзи готов хранить эти подарки, как и бумажных журавликов c первого урока, вечно. Он, донельзя смущенный подарками У Сяня, отпустил его за час до отбоя, даже не посмотрев на парня. Вэй Ин с улыбкой скрылся в сумерках. По дороге, осмотревшись вокруг, парень достал из рукава несколько рукописей: теория светлой энергии и что-то про нечисть. Вэй У Сянь надеялся найти там хоть что-нибудь про свой недуг. За то время, что он пробыл в Пристани Лотоса с тех пор, как растерял свет своего ядра, он опробовал множество способов его вернуть. На удивление, лекарь — единственный посвященный в тайну — старался помогать по мере сил и именно он предложил практику акупунктуры как вариант. Вэй Ин всего себя истыкал тончайшими спицами, но желаемого эффекта не получил: пустота все еще зияла в нем, а краткие моменты «просветления» не учащались. Боль от иголок изредка отдавалась в измученном теле. Помимо иголок он испробовал способ передачи: заставил Цзян Чэна поделиться с ним духовной энергией. Тот недовольно бурчал, но помог брату, сжимая руку, не спрашивая причин. Однако фиолетовые искорки, прокатившись по руке хозяина, не впитались в тело У Сяня: они отпрянули и исчезли под кожей Ваньиня. Тренировки, медитации, ночная охота, контакт с нечистью и заклинателями — ничего из этого не помогало, ничего не вызывало отклика внутри. Причину появления крох его сил Вэй Ин так и не нашел. Книги в Облачных Глубинах были несколько информативнее, чем те же трактаты в Юнь Мэне, но и тут не было ничего конкретного о золотом ядре или скоплениях темной энергии. За две недели, что он провел рядом с Лань Чжанем в библиотеке, У Сянь прочитал все, что нашел по этой теме, но не получил ничего нового. Идеи стремительно кончались. Последняя книга, которая попалась ему на глаза, гласила: «Свет души и энергии перемешивается в даньтянь, месте нахождения золотого ядра». Вэй Ин зацепился за эту фразу: а что… а что, если попробовать восстановить свои силы через душу? Очистить ядро от темной энергии, что засела там упрямым комком при помощи собственного «я»? У Сянь работал над этой теорией в библиотеке, прямо под носом Лань Ванцзи. Ему выделили два месяца на работу, и Вэй Ин потратил довольно много ночей на то, чтобы справиться со всем и начать работу над экспериментом. Почему он выбрал библиотеку? Это было самое безопасное, по его мнению, место, во всем ордене. Здесь не было любопытных носов Цзян Чэна и Не Хуайсана. Здесь не мог пройти мимо Цзинь Цзысюань, а другие адепты боялись заглядывать лишний раз. Еще здесь был Лань Чжань. Тот, чье присуствие помогает Вэй У Сяню сосредоточиться на заклинании, и не унывать, когда иероглифы не сходились. Казалось, что пока Ванцзи здесь, с ним самим все будет хорошо. Разумом и инстинктами Вэй Ин понимал, что поступает правильно, готовясь экспериментировать здесь. Сама суть заклятия заключалась в обращении к душе. Если все правильно задумано, его душа омоет даньтянь и очистит от темной энергии, которая осела в его ядре. Совершить подобную пакость планировалось самостоятельно, в той же библиотеке, когда Ванцзи отойдет в дальнюю секцию. Того времени, пока он ходит, хватит на полноценное исцеление, а Лань Чжань, вернувшись, даже ничего не поймет. Или поможет справиться, если Вэй У Сянь совершит ошибку. Но первым делом, нужно несколько отвлечь Ланя, чтобы ничего не сорвалось. У Вэй Ина уже готов план на этот случай. Прошел месяц с тех пор, как Вэй У Сяня заперли в библиотеке. Заклинание готово, отвлекающий маневр — тоже. Кролики уже начали грызть книги на нижних полках. Там, на самом деле, не было ничего важного: лишь переписанные тысячу раз правила от наказанных учеников, в том числе и Вэй Ина. — Что там происходит? — заслышав шорохи, Лань Чжань недовольно оторвался от документов и, прищурившись, всмотрелся в лицо У Сяня. Тот какой-то дерганный последние два дня и это категорически не устраивало попаданца. Ванцзи не мог притронуться к нему, не мог спросить и узнать, какая проблема так долго мучает этого бедного парня: их отношения не перешли тот уровень, чтобы Лань Чжань мог лезть в его дела. Сейчас они чужие друг другу люди, хоть это и больно осознавать. — Понятия не имею, Лань Чжань. — ответил Вэй Ин, едва ли отвлекаясь от листа. — Иди проверь, я занят. Ванцзи неуверенно застыл, посмотрел в сторону звука. Прищурился и быстро встал, чтобы пойти навстречу. Вскоре он совсем скрылся за стеллажами. Вэй Ин судорожно выдохнул и чуть отодвинулся от стола. Достал кровавый талисман и прокусил палец, дорисовывая заключительные линии. Когда бумага засветилась красно-зеленым светом, У Сянь резко прицепил ее к открытой шее. Лист приклеился всей площадью к телу и истлел, перенеся линии заклятия на бледную кожу. Темная энергия, возмущенно шевелясь, начала под давлением заклятия выходить из золотого ядра Вэй Ина, освобождая место для светлой силы. Черная субстанция, которая жила внутри него, заструилась туманом на кончиках пальцев и волос, медленно покидая тело, оседая вокруг тяжелым облаком. Пустота внутри начала таять, пропадая. Вэй Ин искристо улыбнулся: он снова силен, он снова заклинатель! Золотое ядро светилось ярче с каждым мгновением, духовная энергия наполняла тело все быстрее. Вэй Ин подскочил на ноги и подпрыгнул, вспоминая, каким ярким был мир, как легким и воздушным тело, когда внутри тебя горит настоящий красно-золотистый огонь. У Сянь вдруг захотел в комнату, туда, где лежит одинокий Суйбянь. Нужно пригласить Лань Чжаня на настоящую тренировку, а после прокатиться на мече, так быстро, как только можно, разрывая собой небосвод! Сердце ликовало так, что сбивалось с ритма. Вэй Ин вдруг нахмурился: что-то не так. Оно бьется слишком быстро, кусаясь, бешено колотя в ребра. Грудь и солнечное сплетение пронзило режущей болью, от которой У Сянь согнулся пополам и рухнул на пол, скуля. Энергия, что наполняла его, вдруг стала обжигающей и злой, она мстила заклинателю за то, что он повалился в то озеро, что позволил темной энергии заполнить его тело. Больно, как же больно… Казалось, отомстив, духовная энергия снова начала покидать его, но не просто растворяясь. Она кусалась, резалась и убивала его изнутри. С уголка рта медленно потекла струйка крови, на языке осел металлический привкус, а сердце вдруг перестало биться часто, замирая и прерываясь. Место, на котором осело заклинание нестерпимо жгло. Вэй Ин умирал, захлебываясь болью и вновь хлынувшей на него пустотой. — Вэй Ин! — послышался вскрик. *** Лань Чжань был в шоке, найдя кроликов в библиотеке, но заулыбался и погладил обоих, радостно щурясь. Настал тот момент, когда он заведет себе большую кроличью полянку, а эти двое будут одними из первых питомцев. Он… Он так долго ждал этого подарка от Вэй Ина. Но, вернувшись туда, где сидел У Сянь, Ванцзи увидел худший кошмар своей жизни: бледный, словно мертвец, с синими губами и истекающий кровью Вэй Ин без сил лежал на полу. Вокруг него вились черные и красные клубы дыма. На его шее чернели иероглифы заклятия. Ванцзи отпустил кроликов и подбежал ближе, приподнимая голову Вэй Ина и хватая его за запястье. Он ничего не почувствовал: ни пульса, ни энергии. Как манекен схватил. Вэй Ин что-то прохрипел невнятно, но Лань Чжань не стал слушать, он прижался ухом к груди и едва ли услышал сердце. Тогда он перехватил безвольное тело и, одной рукой передавая собственную энергию, другой пытался разорвать нить заклинания на шее: оно поглощало все, что было в теле Вэй У Сяня: сожрав темную, замедленное светлой энергией, которая мстила собственному хозяину, оно готовилось сожрать остатки сил и переключиться на душу. Ванцзи понял, что просто через контакт кожи к коже передавать силы ему не удается: все пролетает мимо. Поэтому, не долго думая, Лань Чжань припал к губам Вэй Ина поцелуем, запуская в рот парня язык, а другой рукой придерживая шею. Так сила потекла быстрее и свободнее, действительно впитываясь и наполняя собой вены. Метка опустошила У Сяня и переключилась на духовную энергию Ванцзи, голодно поглощая ее. Вэй Ин оставался в сознании с трудом и старался хоть как-то помочь Лань Чжаню себя спасти: он знал, что уничтожить неудачное заклятие можно, перечеркнув его на коже. …Во время поцелуя, на который он смущенно старался не отвлекаться, Вэй Ин нашел в себе силы поднять руку и ухватиться за рукоять Бичэня… …Потянув ее на себя, Вэй Ин обнажил лезвие, параллельно отвечая на поцелуй. Меч приподнялся вверх и прижался к сонной артерии. Язык Вэй Ина старательно изучал рот Лань Чжаня, который не замечал ничего, кроме процесса передачи энергии. Внутренние резервы Нефрита тоже были ограничены и вскоре, впитав в себя все, что могла, печать переключилась на душу, стремительно поглощая жизнь из тела, отнимая последние годы жизни. Лезвие стремительно разорвало кожу на шее пополам, пуская кровь и прерывая действие заклятия. Почти все, что было поглощено, хлынуло непрерывным потоком наружу, делясь между двумя заклинателями. Лань Чжань оторвался от сладких губ и ошеломленно смотрел на раненную шею, ощущая, как возвращается клубок тьмы в ядро Вэй Ина, подавляя золотой свет. Его собственные силы мирно вернулись в тело, не принося видимого вреда. Лань Чжань, переживая о том, как бы парень не истек кровью на его руках, поднял Вэй У Сяня, чтобы отнести его к лекарю, но Вэй Ин, едва держась пробормотал: — Лань Чжань… Никто…не должен знать. Этой просьбы хватило, чтобы Ванцзи развернулся по направлению к своей комнате. Что ж… Он умеет оказывать медицинскую помощь. К счастью, рана на шее не была смертельно опасной и, при хорошем уходе, от нее останется ни следа. Голова Вэй Ина кружилась.Он словно опять проснулся после чертового озера НэнгЛян. Ха, даже спаситель — его Луна — все тот же. Только на этот раз ситуация менее радужная: Лань Чжань знает, что он не заклинатель. Вэй Ин едва не убил Лань Чжаня. Он не вернул своих сил. Он не заклинатель. Внутри было все так же пусто… Нет. Там не пусто. Его ядро еще живо, но уснуло и спряталось в тени, ожидая, пока найдется тот, кто очистит его от тьмы. Вэй Ин, умирая, ощутил, что такое настоящая пустота. И понял, что должен быть благодарен: его ядро уснуло, а не уничтожилось. Демоны, Лань Чжань наверняка же притащил его к лекарям. Возможно, о том что Вэй У Сянь потерял свое ядро, знают все Облачные Глубины, а может и Юнь Мэн. Вэй Ин смутно помнит, что просил ледышку никому не рассказывать, но тогда он был настолько плох, что Ванцзи вряд ли его услышал. Вэй Ин медленно открыл глаза. Его встретил деревянный потолок, рядом с его левой рукой лежала чужая макушка: Лань Чжань, заботясь об У Сяне, уснул, сидя на коленях возле кровати. Между бровей у него залегла тревожная складка: он довольно много времени потратил на перевязку и тщательный осмотр: в теле Вэй Ина находились жалкие крохи энергии, которые для его внутреннего взора становились красными искорками, пробивающимися через кромешную тьму. Вэй Ин сонно моргнул и слегка улыбнулся, когда понял, что не в лазарете, а в гостях у Ланя. Присмотревшись, он заметил, что что-то не так. Он поднял слабую руку и схватил бело-черную прядь, раскинувшуюся рядом с ним. Единственная седая, смешавшаяся у виска с другими, она оставила на Ванцзи след, который останется навсегда. Вэй Ин поднял ее, прижал к лицу, вдыхая успокаивающий запах, чувствуя легкую грусть за то, что сделал с ним. Ванцзи почувствовал прикосновение сквозь сон и приподнял голову. — Спасибо, Лань Чжань, — У Сянь слегка притронулся к прядке губами напоследок и опустил, но не перестал держать в пальцах. — Мой эксперимент не закончился смертью только благодаря тебе. Ванцзи недовольно проворчал, поднимаясь выше и садясь на краешек кровати. Он чуть поправил одеяло, лежащее на Вэй Ине и вздохнул. — Вэй Ин. Я помогу тебе вернуть золотое ядро. Вэй Ин с той же ласковой улыбкой на губах ответил: — Нет.