Слово

Вэй Ин просто хотел быть нужным. В ордене Цзян Вэй Ин не мог почуствовать себя таким. Потому что, на самом деле, он был там единственным лишним человеком. Ваньинь поджал губы и отвел взгляд. Он поднялся и отошел от брата на несколько шагов, будто не имел права вообще волноваться о нем: Сичэнь слишком резко возразил ему. Слова колко впились в сердце ядовитой правдой. Ванцзи едва не присвистнул от удивления: вот так Первый Нефрит! Удивительно, что Цзян Чэн прислушался к его словам. Скажи Лань Чжань нечто подобное, его бы послали. Хуань махнул брату рукой, и Ванцзи поднял тело Вэй Ина на руки. Кто-то принес меч Вэй Ина. Лань Чжань без проблем призвал из озера Бичэнь. Цзян Чэн снова оказался поблизости и, положив Суйбянь в ножны, повесил себе на пояс, поднимая звериный взгляд на младшего господина Лань. — Отдай, — попросил он, требовательно протягивая руки. Было в его глазах и голосе нечто странное: Ваньинь, казалось, стоял на пороге какого-то важного открытия, к которому его подтолкнул любезный Лань Сичэнь. Ванцзи напоследок прижал У Сяня ближе и отдал его в чужие руки. Сразу стало неспокойно: что, если Цзян Чэн не удержит парня? Но тот справлялся вполне приемлемо и Ванцзи пришлось смириться. Они, потрепанные, встретились около постоялого двора, где их ждал Хуайсан. Паренек вовремя выскочил из здания и подошел к Вэй Ину. Взгляд болотистых глаз был непривычно собран. — Тащи его в комнату. — Велел младший Не, и обернулся к Ланям. — Вэй-сюну, как и всем нам, требуется отдых. Я снял нам пристройку и несколько номеров в гостинице. Господа Лань, Цзян-сюн, прошу за мной. Остальных отведут на ночлег. Ему никто не решился возразить. Махнув веером, парень положил руку на плечо Ваньиня и уверенно потащил его вперед. Хуайсан не был уверен, что случилось на Билин, но подозревал, что это как-то связано с не очень удачным опытом знакомства У Сяня с НэнгЛян. Лань Чжань проводил троицу взглядом и медленно поплелся следом. С него уже не капало, но сквозь мокрую одежду настойчиво просачивался холодный воздух. Озноб пробил по позвоночнику. От того ли, что он замерз, или от того, что У Сяня у него отняли? Сичэнь ободряюще хлопнул его по плечу, склонив голову и заглядывая в лицо брата сквозь завесу волос. — Выпьем чаю, Ванцзи? О нем позаботятся.

***

— Лань Чжань! — Вэй Ин, не успев толком очнуться, подскочил на кровати, судорожно осматриваясь. Его встретила тишина темной комнаты Последнее, что он помнит — это жжение в груди, удивленный взгляд Лань Чжаня и толщу воды, в которую он бесстрашно прыгнул. Для него время растянулось в момент, когда черные водоросли утаскивали его Луну на дно, чтобы утопить ее свет. Все в нем взбунтовалось: так быть не должно. Не думая, он сиганул вслед, прыгнув с меча. …И снова оказался обузой! Это Ванцзи их вытащил, Ванцзи смог поднять их наружу, хотя упал первым! Вэй Ин зарычал на самого себя, мучительно краснея: какой же он идиот! Он… Как он мог усомниться в силе этого человека? У Сянь долго успокаивался: на его радость стояла глубокая ночь и вряд ли кто услышал крик. В комнате он совершенно один. Вэй Ин встал с кровати, отмечая, что на нем только нижняя рубашка и штаны: остальное снова сохло на ширме. Мантия тяжелым облаком висела на ней. Накрыло странное чувство: он переживает один и тот же момент снова. За окном тоже ничего интересного: шелестели деревья, редкий прохожий не замечал стоящего в окне второго этажа заклинателя. У Сянь поднял голову навстречу ночному ветру. Показалось, или здесь тоже слегка тянет его любимым сандалом? Нет, скорее, он бредит. В груди все еще неприятно тянуло, кажется, даже шевелилось. Тело едва-едва потряхивало, оно не могло справиться с тем, что бушует внутри. Вэй Ин постоял пару секунд, вглядываясь в золотое ядро, но не увидел ничего: сплошная бездна перед закрытыми глазами. Со вздохом парень вернулся в постель и провалился в тяжелый сон. Ванцзи, стоящий все это время неподалеку в своей комнате, вывалился из подоконника внутрь комнаты Вэй Ина. Едва не упал, но вовремя схватился за ширму. Раздался треск тонкой бумажной ткани и, чтобы не разбудить У Сяня, руку пришлось отдернуть. Еще никогда в своей жизни он не пробовал выкарабкиваться из одного окна в другое. Это оказалось куда легче, чем ему представлялось: Бичэнь стал лучшей опорой в этом деле и перелезть в чужое окно оказалось легко. Лань Чжань бы устыдился своего порыва, но, раз залез, он задержится в гостях. Вэй Ин хмурился во сне: он съежился, стараясь занимать как можно меньше места на белых простынях. В руке парень зажал кусочек одеяла. Лань Чжань приблизился и приложил тыльную сторону ладони к горячему лбу: лихорадки не было, но и здоровым полностью его назвать нельзя. Спящий парень все еще дрожал. Со вздохом, Лань Чжань опустил руку чуть ниже, прикасаясь пальцем к пухлой нижней губе. Духовная сила голубым свечением начала перетекать к Вэй Ину, закрепляясь внутри. Показалось, или У Сянь задышал спокойнее? Лань Чжань не стал заострять на этом внимание и, встав, удалился тем же способом что и пришел: через открытое окно. На следующий день Вэй Ин так и не узнал о своем госте, хотя и заметил, что чувствует себя куда лучше обычного. Его с утра вытащили из комнаты Не-Сюн и Чэн-Чэн, чтобы отпоить вином перед отправкой в ГуСу. Выпив, Вэй Ин не просто проснулся, а приобрел способность говорить с былой живостью в голосе. Сейчас настолько не хотелось думать о состоянии своих сил, что У Сянь и не думал проверить свое золотое ядро: он шутил о девушках, подкалывая Цзы Сюаня, который делал вид, что их не знает, но сидел рядышком и следил за ходом разговора. Хуайсан, довольный, что с его шисюном все хорошо, улыбался. Цзян Ваньинь выглядел не совсем здоровым: вчера он здорово нахлебался и теперь жмурился от громкого голоса брата. Когда вниз спустился Лань Чжань, немного сонный после длительной медитации, Вэй Ин сразу подскочил и неловко пошатнулся, врезавшись в стол. Щеки потеплели. — Лань Чжань! — снова позвал, смакуя имя, У Сянь и приблизился. Рука непроизвольно схватила белый рукав и так и осталась держать. — Ты хорошо отдохнул? Выглядишь уставшим. Сичэнь, появившийся на лестнице следом, присмотрелся к идеальному лицу и… не смог его прочитать. Не впервые, но не тогда, когда кто-то другой смог это сделать. Лань Чжань поприветствовал брата и обернулся к Вэй Ину. — Все хорошо. А как… Вэй Ин ускакал, не став дослушивать. Ему все еще не хотелось обсуждать собственное здоровье. Его уверенность в собственных силах снова пошатнулась и У Сянь не уверен, что готов снова увидеть черную бездну внутри. Вэй Ин пусто смотрел на горизонт, сидя в лодке спиной вперед. Казалось, лучи уже не были приятны ему так, как раньше. — О чем задумался? — спросил Цзян Чэн, который управлял их общим транспортом. — Да так… Бездонный омут не мог появиться просто так в портовом городе. Здесь немного людей, которые не умеют плавать. Довольно подозрительно, не так ли? — Старший брат, — позвал Ванцзи, — Где в последнее время появлялся Бездонный Омут? Сичэнь не ответил ни слова, но Вэй Ин знал ответ и не нуждался в подсказках. — Цишань, — фыркнул он с недовольством. После встречи с НэнгЛян Вэй Ин уже не так благосклонно относился к Вэням. Теперь же, когда столь подлый поступок раскрылся, он не мог молча вынести свое возмущение. — Великие ордена слишком многое позволяют. Слухи об их деяниях распространяются всюду, а мы бездействуем! — Это ничем хорошим не кончится. — Заключил Ванцзи. Лань Хуань страдальчески сморщился, но ничего больше не сказал: он не знал, что ответить. Вэй Ин был прав. — Легко вам говорить, — вставил свое слово слуга из ордена Цзинь, который вел лодку Цзы Сюаня. — Лучшим адептам орденов Цзян и Лань. Притеснять вас орден Вэнь стал бы в последнюю очередь! Молчал бы! — Рассуждай все заклинатели так, как ты, и мы бы давно уже повиновались Вэням, — осадил его Цзысюань, буквально вылив ведро презрения на бедного мальчишку. — Вэй Ин, — позвал Цзян Чэн. — Следи за словами. — Но кто-то же должен был это сказать? — хохотнул тот в ответ, и снова обернулся к солнцу. Он щурился еще больше, чем раньше, будто огромный огненный шар стал ему нравиться еще меньше.

***

Заполняя отчет об охоте поздним вечером, Лань Чжань бездумно писал отчет. Слова ровным почерком ложились на бумагу без единой ошибки. Все мысли нефрита занимал дождь: не очень редкое явление в горах. Из раза в раз, когда гроза начинала бушевать, Лань Чжань хотел выйти на улицу и просто стоять под холодными каплями: в той жизни он мог заболеть от одного сквозняка, зато в этой стойко переносит любую непогоду. Он в полной мере мог насладиться шумом дождя и последними лучами закатного солнца, которые выглядывали из-за туч. Закончив писать, Ванцзи поднялся и вышел на улицу. Зонт положил у входа в библиотеку, делая вид, что забыл о его существовании. Привычка с прошлого мира, своеобразная сделка с совестью: «Я забыл зонт, так что прогуляюсь под дождем». Каково было его удивление, когда навстречу ему выпрыгнул У Сянь. Как черт из табакерки, парень вырулил из-за угла и врезался в Ланя на полном ходу. — Лань Чжань! — как всегда позвал он и вцепился в белый ворот, ужасно возбужденный. — Тебя-то я и ищу! — Хм? — Ванцзи едва не упал, но удержался на ногах. — Вэй Ин, скоро начнется комендантский час. Вернись в комнату. — Нет, нет, нет, нет, — У Сянь говорил быстро: он действительно выглядел взволнованным. — Сразись со мной, Лань Чжань! Прямо здесь, прямо сейчас! — Что? — Лань Чжань отстранил от себя парня и присмотрелся: небеса, он же пьян! На щеках алел яркий румянец. Сколько он должен был выпить, чтобы его настолько развезло?! — ОНО, Лань Чжань, оно… кажется… — Вэй Ин осмотрелся в разные стороны и снизил тон. Выглядел он заговорчески. — ОНО вернулось! — Хм. — Еще более растерянно издал Лань Чжань, и, пока никому не вздумалось пройти здесь, поспешил увести Вэй Ина. Тот не сдвинулся с места, упрямо вцепившись ногами в пол, руками в Нефрита. — ОНО такое странное теперь… — продолжил У Сянь. — Как у моей Луны цветом, Лань Чжань, такое красивое! Посмотри сам! Горе-пьяница вдруг переместил руки выше и охватил голову Ванцзи, наклоняя его и прижимая ухо к собственной груди. Сердце там, по мнению Лань Чжаня, билось слишком тяжело и быстро. Он не совсем понял, что от него требуется: Луна? Но еще слишком рано, да и вряд ли она появится из-за туч этой ночью. — Никак не пойму, отчего же оно таким стало, — прошептал со странной горечью У Сянь. — Ведь моя Луна так далеко, а я так жалок перед ней. Ванцзи не ответил, но стиснул зубы и отодвинулся от парня. Луна… Это же метафора? Вэй Ин…безответно влюбился? — О чем ты говоришь? — уже не думая куда-либо двигаться, Ванцзи попытался поймать серебряный взгляд. Он очень удивился, когда встретил не серое железо, а темный аквамарин в радужке. — Что с твоим ядром?! — взволнованный, он собрался проверить У Сяня, но не успел, тот шагнул назад, лукаво заулыбавшись. В его глазах эмоции сменялись слишком быстро: пьяный У Сянь был еще более непредсказуем, чем он обычный. — Поймай меня, поймай! Тогда я тебе отвечу! — и убежал. Лань Чжань сначала оглянулся назад, желая снова вернуться библиотеку и закрыться там, но все-таки побежал вслед за неугомонным. В нем крепло чувство что ничем хорошим это не кончится. Вэй Ин не смеялся: он сосредоточенно забирался на крышу. Как то странно забирался: пытался забраться вверх по выступающим балкам вместо того, чтобы просто допрыгнуть, как любой заклинатель. Такое могут все, даже без духовных сил. Ванцзи вовремя подоспел: Вэй Ин добрался до крыши и примерялся, как перепрыгнуть на карниз и не навернуться. Ослабевшие руки растерянно выпустили опору, ноги соскользнули и парень свалился вниз, перевернувшись в воздухе. Лань Чжань подбежал и поймал его в объятия, спасая от разбитого носа или перелома о жесткую дорожку. Вэй Ин повис на нем и застыл, так же пораженный случившимся. Показалось, или он шмыгнул носом? — Вэй Ин, ты промок. Пойдем. — позвал Ванцзи, но был проигнорирован. Они стояли в обнимку под холодным дождем и никуда не торопились. Как бы не тянул Лань У Сяня в тепло, тот не реагировал: кажется, энтузиазм иссяк окончательно. Ночь стала в несколько раз ярче, сменяя собой закат, погружая их обоих в интимную тишину. Ванцзи нашел момент очень романтичным и молча отдыхал душой, обнимая Вэй У Сяня. Но у самого У Сяня другие мысли: спрятавшись лбом в чужом крепком плече, Вэй Ин тайком спрятал руку под мантией и вытащил оттуда маленький кувшинчик Улыбки Императора. Выпить почти получилось. Лань Чжань перехватил руку с вином и зло прищурился: то есть сейчас ему куда важнее опустошить кувшин?! Другой рукой Нефрит разорвал объятия и попытался отнять выпивку, но не тут то было: У Сянь перехватил ее крепче. — Истина в вине, Лань Чжань, давай, ты тоже должен выпить! — даже предлагая, Вэй Ин не отпускал бутыль. Завязалась драка. Разозленный Ванцзи бился не в полную силу, но это не помешало ему выплескивать эмоции в каждом резком движении. Вэй Ин, у которого координация почти не нарушилась, вступил в битву охотно, бережно защищая свое вино, на которое покушался Лань Чжань. — Что, тоже хочешь попробовать?! — восклицал он. — Так победи меня! В порыве битвы они и не заметили как переместились на еще более открытое пространство: недалеко от стены, тут не было ни деревьев ни кустов. Лань Чжань вскоре остыл и снизил в скорости: здесь только один из них пьян, почему же он поддается на бесстыдные провокации? Он даже остановился, но Вэй Ин вдруг при нем, глотая и давясь, допил кувшин до конца. — Все, Лань Чжань, тебе больше не достанется! — захохотал он, а Ванцзи, злобный, прыгнул на него и повалил на землю. — Ванцзи?! — раздался позади чужой голос. Парни, увлекшиеся друг другом, вздрогнули и обернулись. На них, стоя под крышей, ошеломленно смотрели Лань Цижэнь и Цинхэн-Цзюнь. А Ванцзи, кажется, вспомнил эту часть новеллы и едва не поморщился: их ждет совместное наказание и… источник. Он угадал: с утра, едва взошло солнце, их с Вэй Ином пригласили выйти из своих комнат и прийти в зал наказаний. Здесь не было почти никого, кроме вчерашних свидетелей нарушения, У Сяня и четверых старших адептов, исполняющих наказание. Хуань, кажется, отказался снова наблюдать за тем, как наказывают брата. Вэй Ин не выглядел уставшим или заспанным: он проснулся, когда понял, зачем и куда их ведут. За себя он не волновался, но голосить начал еще на подходе к залу, где его ждали остальные. Лань Чжань давно сидел на этом месте, придя самостоятельно раньше времени, под осуждающим взглядом дядюшки. Цижэнь, раздраженный, все пытался пригладить бородку, но каждый раз спотыкался об ее отсутствие. Приходилось теребить прядь волос или разговаривать с братом. Глава ордена в последнее время с удовольствием играл роль антистресса. — Глава ордена! Учитель Лань! Лань Чжаня не нужно наказывать, он ни в чем не виноват! Это я начал драку и притащил вино! — У Сянь не затыкался, бледный до синевы, с расширившимися глазами. Те, к слову, вернули свой оригинальный цвет. — За нарушение часа тишины, драку в неположенном месте и распитие алкогольных напитков, адепт Лань Ванцзи и приглашенный адепт Вэй У Сянь приговариваются к пяти сотням ударов ферулой. Вэй Ин взметнулся в руках держащих его старших и непокорно встряхнул головой: — Нет! Накажите меня, но Лань Чжань, он… Цижэнь от него отвернулся и поморщился, не став слушать жалкие оправдания: специально или нет, но племянник нарушил правила. А следовать тому, что написано на стене их ордена, положено неукоснительно. Принесли ферулы: тяжелые палки, от одного удара которой обычный человек уже свалился бы на землю. Пять сотен ударов тяжело было бы перенести даже бессмертному, что говорить о подростках. Раздался первый удар. Ванцзи стиснул зубы и сел как можно ровнее, чтобы не подать виду: да, ему больно, но если он покажет это Вэй Ину — тот будет винить себя во всех бедах. Вэй Ин снова прокричал что-то в защиту Лань Чжаня. Его голос надорвался, но не от боли, а от того, что из-за него снова страдает невиновный. Даже если Нефрит лично не винил его ни в чем, он не мог не корить себя за глупость. Последний удар — самый ожидаемый и болезненный, прозвучал особенно громко для У Сяня. Он, пробормотав что-то недовольно, упал вниз и отказался шевелиться: его почти затянуло в глубины самобичевания, но мысли сбились от количества ударов. Повернув голову, Вэй Ин наблюдал, что делает его наказанный Нефрит. Лань Чжань с трудом поднялся и не удостоил У Сяня и взглядом, пряча глаза: те нещадно слезились, а рот скривился в гримасе боли. Ванцзи не хотел, чтобы кто-то видел его в таком состоянии. Развернувшись, он быстрым шагом ушел из зала.