Слово

Последний удар — самый ожидаемый и болезненный, прозвучал особенно громко для У Сяня. Он, пробормотав что-то недовольно, упал вниз и отказался шевелиться: его почти затянуло в глубины самобичевания, но мысли сбились от количества ударов. Повернув голову, Вэй Ин наблюдал, что делает его наказанный Нефрит Лань Чжань с трудом поднялся и не удостоил У Сяня и взглядом, пряча глаза: те нещадно слезились, а рот скривился в гримасе боли. Ванцзи не хотел, чтобы кто-то видел его в таком состоянии. Развернувшись, он быстрым шагом ушел из зала. Лань Чжань еще не успел отойти от наказания, как его вызвали на странное собрание. Хуань при встрече обозвал его «семейным» с такой теплотой, что Ванцзи перестал ждать подвоха. На небольшой полянке за плоским камнем-столом уже поджидали их отец и дядя, отдыхая на подушках. Цижэнь, прекрасный мужчина с грозовым взглядом, и Цинхэн-Цзюнь, более соответствующий своему возрасту, распивали чай. Тихо звякал чайничек с нарисованными на нем драконами. Казалось, что у них шел мирный философский разговор, какие положено вести бессмертным заклинателям, но, приблизившись, братья заметили напряженную атмосферу. — Боюсь, нам стоит быть менее беспечными в отношении Цишаня, — со вздохом, предвещающим огромные перемены и проблемы, сказал Цинхэн-Цзюнь. — Они переходят все законы! — Цижэнь в ответ тяжело стукнул чаркой по камню и поморщился. — Одна выходка с Бездонным омутом чего стоит! — Отец, дядя, — доброжелательный Хуань склонился в уважительном поклоне, а Ванцзи кивнул: спина болела нещадно, хотя он этого и не показывал. В нем комочком свернулось желание посетить источник и остаться жить там в качестве русала… или утопленника, тоже сойдет. Жаль, после разговора его ждет не вода, а библиотека. — Дети мои, рад вас видеть. Садитесь, — глава ордена приглашающе махнул на места напротив. Цижэнь пронаблюдал за ними и почти сразу поднялся. Кажется, ему резко стало неловко. Глаза забегали в поисках места, куда бы сбежать. Ему показалось, что он будет лишним в компании отца и сыновей. Стоило оставить этих троих наедине. — Брат, племянники. Вынужден оставить вас. Мне нужно как можно скорее расправиться с Омутом. Мужчина удалился, а Цинхэн-Цзюнь обернулся к ним. Ванцзи впервые сидел так близко к отцу по крови и не мог не рассматривать его. Еще одна ошибка вне канона: глава ордена спокойно гуляет по ордену и не сидит в заточении. Хотя в карих глазах слишком часто мелькала застарелая тоска, которую уже не вывести из души. Неужели какая-то борода стала толчком к выходу из одиночества? — Вы так быстро растете, — жалко улыбнулся он своим детям. Почему-то его взгляд настойчиво не останавливался на младшем сыне дольше пары секунд. — Казалось, еще вчера вы двое, как кролики, носились у ее цзиньши. А ведь Сичэнь до боли похож на отца! Лань Чжань хорошо помнил, что они с братом на вид как близнецы, но различия между ними существуют, в большинстве своем незаметные для чужих: цвет глаз, нос у старшего брата длиннее, губы полнее у Ванцзи. Младший сын пошел в мать. Значило ли это, что Цинхэн-Цзюню больно видеть черты собственной жены в сыне? Этот Лань Чжань, у которого в том мире были не очень адекватные, но любящие родители, не воспринял это серьезно. Но, если бы оригинальный Ванцзи дошел до этой мысли, что бы он почувствовал? Одиночество. Боль. Тоску. Его бросила мать, теперь отказывается отец. Не за то, что он плохой или невоспитанный. Из-за внешности. Которую не выбирают. Лань Чжань почувствовал отвращение. Даже сейчас Цинхэн-Цзюнь остается тем, кто не в силах принять последствия собственных поступков. Таким был его настоящий младший сын. Они оба трусливо бежали от проблемы и прятались в своем глупом бесполезном панцире из молчания и уединения. За своими размышлениями он совсем не заметил, как к нему обратились. — Кажется, братец немного растерян после наказания, — с ласковой улыбкой хихикнул в рукав Хуань. Он поднял взгляд и присмотрелся куда-то вдаль, в кусты. — И не только братец. Вдалеке от них задумчиво вышагивал Вэй Ин, чья черная мантия не закрывала плечи, а лежала в руках: спина у парня болела сильнее от ее веса. Парень шел совершенно один. Если бы раньше он повис на Цзян Чэне с бесконечным нытьем, то сейчас его это не интересовало. Интересовал его Лань Чжань, который, кажется, обиделся. Если бы У Сянь знал, чем закончится его побег от самого себя, он бы ни за что не спустился с горы за вином! После того, как попал в Билин, он чувствовал себя слишком странно и слишком боялся проверять ядро в одиночку. Пришлось забыться излюбленным методом: вином. Он едва не споткнулся, попав под три пристальных взгляда. Если два карих ни капли его не трогали, то последний, жгучий янтарь, заставил сердце биться чаще. — Лань Чжань! — позвал он и махнул рукой, надеясь, что Нефрит не отвернется от него, как тогда, в Зале Наказаний. Тот не ответил. Он хотел встать и подойти, чтобы проверить, все ли с У Сянем хорошо, но его за рукав придержал Сичень, чья улыбка ничего хорошего не предвещала. — Останься с нами, брат. Поговоришь с господином Вэй позже. Ванцзи пришлось отвернуться и снова обратиться к отцу. Тот никак это не прокомментировал, но благодарно кивнул: так сложно собраться и поговорить с собственными детьми. Мужчина не был уверен, что они еще смогут так посидеть вместе. — Я рад, что все-таки могу пообщаться с вами. Ванцзи, я слышал, вы встретились с озером темной энергии. — Да. НэнгЛян. Разговор разошелся дальше: Цинхэн-Цзюнь действительно интересовался недавним приключением своего ребенка и неизведанным видом нечисти. Как заклинатель, он никогда не искоренит в себе тягу к познанию нового. Вэй Ин недолго стоял в кустах. Он последний раз посмотрел на Лань Чжаня и беззвучно ушел, повесив голову. К вечеру, когда семейное чаепитие кончилось, а Ванцзи давно ушел в библиотеку, Лань Хуань нашел приглашенных адептов Цзян неподалеку от комнат. Хуайсан вился рядом с ними, ободряя совсем мрачного У Сяня. — Господа, рад вас видеть, — будущий глава ордена неспешно приблизился, как всегда сохраняющий доброжелательность. — Как ваша спина, господин Вэй? — Уже лучше, — тот натянуто улыбнулся, нахохленный, как побитый ворон. — В Гусу есть источники, которые помогут вам исцелиться быстрее, — предложил Сичэнь. — Пройдемся. Я расскажу, как туда добраться. Вэй Ин махнул рукой друзьям и поравнялся со старшим, стараясь придерживаться слишком неспешного, по его мнению, шага. — На самом деле, господин Вэй У Сянь, я позвал вас не только за этим, — едва они отошли, Сичэнь посерьезнел. — Не знаю, как за столь короткое время вы с моим братом настолько сдружились… — Что вы, между нами никакой дружбы! — возразил Вэй Ин. Он отрицал, но весь его вид говорил об обратном: он не хотел даже словесно рвать их дружбу, — Я приношу ему слишком много проблем! Хуань кивнул. — Рад, что вы это понимаете. Мой брат, вопреки нашему мнению, нашел в вашем лице друга и… Боюсь, сам он ни за что не скажет вам это в лицо. Я склонен волноваться за его благополучие. Вэй Ин немного помолчал и кивнул. Его плечи опустились ещё ниже. — Я понимаю. Буду держаться подальше. Сичэнь солнечно улыбнулся: волнение за брата немного ослабло в нем. — А теперь об источнике… Лань Хуань кратко рассказал, как туда добраться и подчеркнул, что Лань Чжань появится там ровно в девять, по выданному разрешению от главы ордена. Вэй Ин кивнул и решил прийти ранним утром, чтобы уж точно не встретиться с ним. Он не хотел, чтобы Лань Чжань снова пострадал. Случайно или намеренно.

***

Настроения не было. Ванцзи с самого утра только и делал что пытался хоть как-то выровнять бушующее в нем раздражение или нежданную, беспричинную злобу. Так же не сложно и искажение ци заработать! Однако вся его сущность воспротивилась хорошему настроению и громко билась в истерике. Избитого Вэй Ина он не видел с самого утра. Лань Чжань придя на источник поздним вечером, и не подозревал о том, что старший брат сказал Вэй Ину. Он хотел было забраться в долгожданный источник, даже разделся, но потом понял, что что-то не так. Вэй Ин разве не должен был объявиться со звоном колокола, как в новелле? Парень осмотрелся вокруг, вдруг это чудо решило подглядеть за ним? Дорожка и кусты рядом с ней были пусты. Ванцзи совершенно один у ледяного источника. Стало вдруг холодно. — Не понял, — возмутился он, и надел ханьфу обратно, не очень заботясь о нижней рубашке. Наспех натянув ботинки, он даже волосы заплетать не стал — все равно никого нет — и пошел к Вэй Ину. Разбираться. Из чувства мести (и нежелания будить Цзян Чэна стуком) разъярённая кикимора-Лань Чжань явился в оконном проеме черной тенью. Луны не было, но ночь была светлой в это время года и очертания предметов виднелись в темно-серых тонах. Вэй Ин, который маялся бессонницей от саднящих ран на спине, оценил внешний вид гостя. Волосы поднялись дыбом, парень вскочил на кровати и едва не заорал, но, как опытный заклинатель, почти сразу собрался и прыгнул на предполагаемого лютого мертвеца. Лань Чжань не устрашился и поймал храбреца в полете, осторожно придержав. Когда Вэй Ин устоял на ногах, он, все так же придерживая У Сяня, развернулся и потащил его к источнику. — У тебя болит спина. Воспаление. Сначала в источник, потом — спать. — Лань Чжань?! — удивленный, Вэй Ин, ведомый Ланем, быстро перебирал ногами, но потом остановился. — Стой! Стой же! — Что? — раздраженно обернулся он. Эмоции на его лице не были различимы в темноте, но и без того Вэй Ин мог сказать, что Нефрит злится. Непонятно, зачем Лань вообще вытащил его из постели, но Вэй У Сянь не мог не извиниться. Пока он говорил, Лань Чжань снова незаметно потащил его дальше. — Лань Чжань, Лань Чжань, тебя наказали из-за меня. Разве ты не считаешь, что нам лучше разорвать общение? — и сам же понял, что звучит претензионно, а не извиняюще. Ванцзи аж остановился. — С чего ты взял? — Но, прядь, а потом ферулы, и Сичэнь… — Вэй Ин отвел взгляд и потупился. — Ты попросил его заступиться за тебя. Ванцзи был настолько ошеломлен последними словами, что не сразу нашелся, что сказать. Вот… Хуань! Лань Чжань еще пуще разозлился на братца, который вдруг решил вставить палки ему в колеса. Какая к черту разница, одним наказанием больше, одним меньше! Тем более, наказание заслуженное. Правила нарушать нельзя никому, ни обычному адепту, ни сыну главы ордена, он не мог не получить его! — Я поговорю с братом, чтобы не решал за меня впредь, — сквозь зубы проворчал Ванцзи и возобновил целенаправленное движение с Вэй Ином на буксире. — Стой, то есть ты не… э-э-э… Лань Чжань снова остановился и развернулся к Вэй Ину, положив одну руку ему на предплечье. Другой он слегка потер точку между бровей, чтобы хоть немного избавиться от обуревавшего его гнева. Ну Сичэнь, ну удружил… Все развлечение испортил! — Я не раз говорил, что хочу быть рядом. — У Сянь не отводил взгляда, ожидая, что он скажет. — Вэй Ин. Я помогаю тебе по своей воле. Хочу быть с тобой. Тот некоторое время всматривался в Ланя, но в конце концов широко улыбнулся. — Что, я еще не успел тебе надоесть, а, чистейший Нефрит? — Принялся дразниться он, уже по своей воле ступая на дорожку. Они продолжили путь к источнику. — Нам стоило полюбоваться на луну вчера вместе! — Вчера был ливень. — Правда? — Вэй Ин удивленно обернулся, а потом загадочно улыбнулся. — Но Луна сияла все так же ярко. Только начавшее улучшаться настроение Лань Чжаня опять упало: Вэй Ин снова заливает о Луне, но не признается, кто это. Бурлящий энтузиазмом, У Сянь рванул вперед Спрашивать не хотелось. — Вэй Ин. — Спина, в которую смотрел Лань Чжань, чуть дрогнула. — Что с твоим ядром? — М-м-м… — парень наклонил голову с плечу. — Не знаю. Они спустились по лестнице и пришли к источнику. Вэй Ин взглянул в сторону и споткнулся о белоснежную рубашку, лежащую на камнях в идеально сложенном состоянии. Глаза невольно метнулись в сторону и только сейчас, в мягком свете источника, заметили, что Ванцзи полураздет и уже снимает ханьфу. — Л-Лань Чжань! — Вэй Ин не отвернулся, но все равно прикрикнул от удивления. Настроение Второго Нефрита все еще не остановилось на какой-то определенной отметке, а спина вновь дала о себе знать. Заветная вода, как и Вэй Ин, совсем рядом. Прямой путь к счастью, так что крики парня он проигнорировал. — Заходи тоже. Сразу станет легче. — Нефрит плавно погрузился в воду, наслаждаясь поднимающимися по телу иголочками холода и силы, которая обитала здесь и освещала дно. Вэй Ин вздохнул и быстро скинул одежду, кроме штанов, маленькой бурей падая вниз с головой. — Ух! — Он показательно застучал зубами. — Х-холодно! Лань Чжань, подойди! Вэй Ин немного суетливо начал скакать на месте передвигаясь по траектории маленького круга. Лань Чжань стоял в отдалении от него, близко к водопаду и холодным брызгам. — Зачем? — Нефрит плавно окунулся и вынырнул, волосы идеальной волной легли за спину, остужая ноющие синяки. Источник с любовью принял адепта, исцеляя его. — С тобой тепле-е-е-е, — проныл У Сянь. Но потом вдруг ухмыльнулся. — Давай же, тогда я расскажу, что стало с моим ядром! Выбора Лань Чжаню не оставили, ему пришлось приблизиться. Вэй Ин стоял слишком близко к нему, оставляя жалкие миллиметры пространства между ними. Ванцзи рассмотрел на его коже, помимо отметин на спине, полосы от кнута и пару царапин. Мадам Юй действительно жестоко воспитывает нелюбимого сына, раз следы до сих пор не сошли. Помимо этого, сам по себе Вэй Ин был худым и хрупким, особенно на фоне Лань Чжаня. — Я не знаю, почему, Лань Чжань, но мое ядро впитало в себя твою духовную энергию. Ванцзи недоуменно склонил голову к плечу и потянулся к У Сяню, чтобы проверить. Тот не подал запястья. — Но мое тело все еще переполняет темная энергия, — сознался он. Нефрит настойчивее приблизился и схватил У Сяня за руку, большим пальцем нащупывая пульс и энергетические каналы. Вэй Ин был прав: ничего, кроме черной бездны, не проглядывалось. — Не вижу, — нахмурился он и шагнул еще вперед, поглощенный проверкой. Его рука переместилась с запястья на жилку на шее, ближе к духовным венам. Параллельно отметил, как тяжело сглотнул У Сянь. Между ними совсем не осталось пространства, мокрая кожа иногда соприкасалась, посылая разряды тока. Но и так Ванцзи не смог увидеть ядра. Вены Вэй Ина были заполнены темной энергией. Лань Чжань задумчиво погладил пальцем кожу шеи, не очень четко чувствуя загрубевшими кончиками нежный бархат. Вэй Ин смотрел на него снизу вверх, задрав голову, и вся его поза на этот момент показывала покорность. При этом он не терял своей власти. Серый взгляд, без голубой дымки, как прошлой ночью, дразнил его попытаться сделать что-нибудь предосудительное. Лань Чжань переместил руку на затылок У Сяня, зачарованный этим взглядом и беспомощно пробормотал: — Есть еще один способ. Они почти соприкоснулись губами, как тогда, в спальне Лань Чжаня. Казалось, застыло все: время, водопад, деревья. Шум отошел на задний план, и Лань Чжань приготовился снова попробовать эти губы на вкус и упругость, может, даже прикусить пару раз, но не успел. У Сянь отодвинулся. Снова. — Ах, так великий Лань Ванцзи затащил меня на источник чтобы зацеловать? Как бесстыдно с вашей стороны. — У Сянь хихикнул и стрельнул глазами. — Придется поверить на слово: мое ядро пылает твоей силой. У Ванцзи дыхание перехватило от того, как прозвучали эти слова. Он не мог сосредоточиться: все мысли о несостоявшемся поцелуе. Хорошо, он признает, что, кажется, повторяет судьбу настоящего Лань Ванцзи, но… Нужно ли это Вэй Ину? Кажется, нет. Что ж, если его чувства перерастут в любовь, Лань Чжань готов с этим жить. Любить Вэй Ина легко: он весь нежный и солнечный, чувствительный. То, что он вынужден был резко повзрослеть и воевать с самим собой, желая очистить ядро и тело, несколько омрачило его беспечную жизнь, но Ванцзи надеялся, что они найдут способ исцелить У Сяня. Вэй Ин вдруг рассмеялся. — Ты бы видел разочарование на своем лице, а-ха-ха-ха, — парень заправил прядь волос за ухо и снова улыбнулся. А потом вдруг приблизился, чуть дёрнул Ванцзи за белую прядь и чмокнул в лоб. — Ты не мог бы поделиться со мной духовной энергией? — Он приглашающе приподнял голову. Лань Чжань покорно положил руку на длинную шею, передавая свои силы этой пустоте. Порой перед его внутренним взором появлялись слабые проблески, но они были жалкими искрами. Как жаль что он не мог увидеть, как горит ядро Вэй Ина, когда наполняется силой. Закончив передачу, Лань Чжань совсем успокоился и, наконец, обрел привычное спокойствие. Он никак не возражал, когда Вэй Ин, которого передача энергии вымотала сильнее утреннего наказания, оперся лбом в его плечо и так и застыл. Совсем скоро, когда он усвоит ее, он снова начнет скакать. — Я чувствую себя почти как прежде, — сказал Вэй Ин. — Разве что сила не восстанавливается без твоей помощи.  — Мы найдем способ вернуть твою собственную, — ответил Ванцзи. — Пока обойдешься моей. Вэй Ин улыбнулся ему, показав зубы, и вдруг поднял рукой брызги. — А теперь, давай поплаваем! Мне стало теплее! Лань Чжань чуть приподнял уголки губ и щелкнул пальцами, метко попадая капельками в нос неугомонному. Тот поморщился и улыбнулся еще ярче. — Это еще не значит, что ты победил! У Сянь напрыгнул на него, собственным весом заставляя его потерять равновесие: Лань Чжань покачнулся и едва не упал. Вэй Ин, крича о «великом цунами» и «водовороте» ловко утянул их обоих под воду. Водяной столб поднялся вверх, когда они упали, утягивая за собой тысячи пузырей. Растерявшийся Лань Чжань едва ли успел набрать воздух, когда почувствовал чужие губы на своих. Подняв глаза он встретил властную ртуть над собой: Вэй Ин уверенно целовал его, захватив губы в плен. У Сянь не был против нового поцелуя. Он был против того, чтобы вел в нем Лань Чжань.