Слово

Лань Чжань еще никогда не был в том раздрае как сейчас. После соревнований, в которых он оказался на втором месте, на пару-тройку призраков опередив Лань Сичэня, они почти сразу вернулись домой и он не успел поговорить с Вэй Ином. На поле, стоя в объятиях друг друга, им не хотелось говорить. Едва расцепившись, они разошлись в разные стороны. Сейчас же, когда все кончилось, а сам Ванцзи мог мирно передохнуть в библиотеке, он понял, что упустил свой шанс и — что самое важное — не передал Вэй Ину энергию! Наверное, это не смертельно, раз тот сам не попросил. Вполне возможно, У Сянь все-таки нашел очередной извращенный способ накопить силы: через те же окровавленные талисманы. Лань Чжань не брался осуждать этого человека, но про себя ворчал, что использование крови в заклятиях стало одним из движущих факторов к становлению У Сяня темным заклинателем. Сейчас парня нельзя назвать настоящим отступником: он застыл в сумерках и колебался: идти к ночи или навстречу солнечным лучам. Лань Чжань настойчиво гнал мысли о том, что У Сянь тяготеет к луне. Ванцзи тихонько вздохнул. Из-за тяжелых мыслей он совсем не спал и, сидя в привычной обстановке, под стрекот кузнечиков и огонек свечи, наслаждался ночью. В Облачных Глубинах всегда тихо и мирно, настоящий отдых от забот внешнего мира. Запахло гарью. Лань Чжань повел носом и поднял взгляд к свече. Горячий воск ничего не подпалил и пламя не распространялось, мирно поедая фитиль. Что же горело? А гул нарастал. Навалились вдруг звуки, шум, гам, крики. Ширма резко отъехала в сторону и на пороге возник потрепанный Лань Сичэнь. На бледном лице и в медовых глазах застыли страх и тревога. Он искал младшего брата и, когда нашел, облегченно вздохнул. Лань Ванцзи заметил как перекатился кадык на его шее вверх и вниз, а по виску стекала капля пота. — Облачные Глубины горят, — отрывисто сказал он. — Брат, орден Вэнь пришел мстить за проигрыш. Второй Нефрит подскочил на месте и выхватил меч из-за пояса. Он знал, что этот момент наступит, но сердце все равно пропустило удар. Орден Вэнь развязал войну. — Они целятся на библиотеку, — Сичэнь пронесся мимо брата и открыл проход в закрытую зону. — Я заберу ценные книги, а ты защищай ее. Больше он ничего не сказал и скрылся в потайном зале. Лань Чжань больше не задавался вопросом, откуда пахнет гарью. Выйдя на порог, он увидел огромный столп огня, охвативший общежитие. Рука, в которой он держал Бичэнь, бесконтрольно сжалась, на руке появились царапины от нефритовой резьбы. Библиотека находилась не так далеко от основных зданий, и пряталась среди учебных классов. Общежитие было с другой стороны, ближе к воротам и главному залу, где глава ордена обычно принимал гостей. Огонь становился сильнее. Красные всполохи пламени виднелись из-за крыш, несли в небо горячий воздух и пепел: все, что оставалось от жилых зданий и личных вещей адептов. Зазвенел колокол, полетели талисманы: запоздало над горой появился защитный купол. Крики и звон мечей стали громче. Ванцзи почувствовал себя дураком, ведь не бился с другими, а следил за пустым входом в библиотеку. Совсем скоро явились дядя и отец. Они оба выглядели целыми, лишь слегка подпаленными. Приближаясь, они переругивались между собой. Цижэнь суетливо кружил около старшего брата, что-то выговаривая. Широкие рукава летали вокруг него облаком. — Ты не можешь опустить купол! За ним нас ждет армия ордена Вэнь, тысяча заклинателей, не меньше! Ты хочешь спалить весь орден?! Я не позволю! Цинхэн-Цзюнь от него отмахнулся, хмурясь. — Брат, если мы не опустим купол, то вы с Сичэнем не сможете сбежать. Вэнь Сюй прямо заявил, что хочет сравнять все наши знания с землей. Если вам удастся скрыться, то останется надежда спасти орден. Мы не знаем, что станет с теми, кто все-таки попадется в их руки. — А с чего ты вообще взял, что я оставлю вас с Ванцзи тут?! — Я — глава ордена! Делай, как я прикажу! Ванцзи! Лань Чжань повел бровью в их сторону и опустил поднятое лезвие меча. Гул в ушах нарастал, и лица родственников расплывались. Как-то неожиданно все это случилось. Он не успевал собраться с мыслями. Цижэнь слегка встряхнул младшего племянника за плечи, обеспокоенно заглядывая в его лицо. Второй нефрит перевел на него безэмоциональный взгляд. — Сейчас ты берешь Лань Сичэня, книги и идешь с ними в пещеры. Мы опустим барьер. Лань Чжань всмотрелся в глаза дяди, кажется, забывая даже моргать. Перевел глаза на отца и увидел на нем смешанное выражение. Цинхэн-цзюнь не был уверен что те, кто останется в ордене, выживут, он сказал об этом. Он хотел спасти брата и старшего сына, своего наследника. Даже готов был пожертвовать младшим ради них. Он даже не скрывал этого. Лань Чжань отстранил от себя дядюшку, который без бороды не казался таким страшным и властным, и слегка подтолкнул его в сторону библиотеки. — Вы знаете запретную часть лучше меня, дядя. Идите. Мы справимся. Время для Ванцзи текло очень странно. Все застыло, замерло в тревожном напряжении и ожидании смерти. Кто-то на его месте начал бы кричать, кто-то начал бы молиться небесам и требовать от них спасения. Лань Чжань не хотел кричать. Не хотел падать ниц перед черным мертвым небом. Он впервые ощутил себя Нефритом, ледяным камнем, который и двигался-то с трудом. Он снова отмахнулся от дядюшки и выставил перед собой гуцинь. Заклинатели ордена Вэнь появились в поле зрения. — Мы справимся, — повторил Лань Чжань, чьи глаза зажглись уверенностью в своих силах. Цинхэн-цзюнь кивнул брату напоследок и повернулся к врагу. Двое мужчин приготовились защищать вход в библиотеку любой ценой. Цижэнь выругался и ушел вглубь библиотеки, чтобы помочь Сичэню. Цинхэн-цзюнь поднял меч, готовый встретить врага, но неожиданно вздрогнул и достал амулет из рукава. Лазурь в его руках дрожала, камень готов был взорваться. Дрожь нарастала, а вместе с ней появлялись прорехи в барьере. Как быстро он рушился! Лань Чжань хрипло выдохнул. Барьер рухнет с минуты на минуту. Когда это случилось, мир, казалось, снова наполнился красками, стремительно, ослепляюще. Взлетел вверх феникс Вэнь Жоханя, сопровождающий армию. Птица, поднявшись, с громким криком врезалась в главное здание. Огонь разросся мгновенно. Орден Вэнь ворвался в Облачные Глубины. Крики стали громче. Несколько мечей вылетели двум Ланям навстречу, блестящие от крови адептов. Ванцзи отрывисто провел по струнам. Жесткий волос отозвался жалобным воем, который после второго пробного замаха обратился скрежещущим ревом. Мелодия разлилась вперед лезвиями, разрезая самых наглых, добравшихся до библиотеки на части. Огромной волной Вэни нахлынули на них и окружили библиотеку, не решаясь проникнуть внутрь: здание тоже защищено со всех сторон и живым врагу не пройти. Только вход, незащищенный, остался за спинами двух Ланей. Огонь перекинулся на рядом стоящие здания. Феникс вновь поднялся вверх и, верный приказам хозяина, взмахнув крыльями полетел на библиотеку. Лань Чжань прикрылся рукавом, когда огненный поток опалил его и врезался в крышу здания. Гордая птица, восстающая из пепла, встала на сторону врага, со всей самоотверженностью устраивая хаос в Облачных Глубинах Основная часть библиотеки была в огне. Тысячи трактатов, написанных от руки адептами ордена Лань, покрывались сажей, сгибались от алых языков. От крыши не осталось ничего. Когда Лань Чжань и Цинхэн-Цзюнь смогли поднять глаза вверх, все еще ослепленные вспышкой огня, над ними, сидя в резных носилках, возвышался один из сыновей Вэнь Жоханя. — Так, так, так…. — Вэнь Сюй явился неожиданно, как он и планировал. Отец учил, что врага нужно оглушить, напасть со спины и только потом показываться на глаза. Так победа легко отдастся его рукам. Лань Чжань присмотрелся к этому парню. Такой же неприятный на вид, как и его младший братец. Удивительно, как у гордого и миловидного Вэнь Жоханя родились два уродливых отброса. Вэнь Сюй, очевидно, был куда более труслив чем брат, а потому, даже находясь в квадрате защитников, держал в руках меч и странную палку, похожую на посох. Эти самым посохом он и размахивал, изредка попадая собственным стражам по головам и плечам. Глупец считал что так он выглядит внушительнее. — Какая встреча, двое из основного клана вышли встретить меня. Приятно, что вы оказываете мне подобную честь! Нет, нет, не надо кланяться мне в ноги, это лишнее! — парень стрелял в них ехидными глазами, щурясь, отчего его худощавое лицо морщилось. Вдруг он перестал ерничать и посмотрел в янтарные глаза Второго Нефрита. Облизнулся. — А может, все-таки стоит? Лань Чжань весь передернулся от того, каким похотливым на мгновение стал взгляд Вэня. Он вдруг ощутил себя голым и окаченным ведром помоев. — Схватить. — Властно приказал Вэнь Сюй, огрев посохом стоящего перед ним заклинателя. Выглядело это смешно, но никто не решался отпустить смешок. — Их всего около полусотни сейчас, — фыркнул рядом отец. — Адепты сейчас пытаются предотвратить пожар, Старейшины их защищают. Ванцзи, нам придется принять удар на себя. Лань Чжань хмуро кивнул, Бичэнь пустился в танец по приказу хозяина, с азартом сталкиваясь с другими мечами. Глава ордена последовал за ним. Два стремительных меча быстро окропились кровью, но их сил не хватило бы на ту армию, которая пришла по их души. Как ни пытались, мечи не доставали до главного Вэня. Вэнь Сюй в отдалении хмуро подначивал своих людей, переходя с властного тона на визг. Он хотел сломить Ланей, наступить на их спины. За то, что опозорили орден на соревновании и обогнали всех. Может, после победы здесь, Вэнь Сюй удостоится похвалы отца? Вдруг Цинхэн-Цзюнь призвал меч обратно и стряхнул с другой руки сгоревший талисман: Цижэнь и Хуань добрались до границы. Лань Чжань тоже увидел это, но не спешил прекращать бой. Наоборот, он вскинул руку и вдарил по струнам гуциня, раня тех, кто пытался подойти к нему. Он не запомнил, как долго дрался, и сколько ему помогал отец. Но отчетливо помнит момент, когда Цинхэн-Цзюнь схватился за грудь и хрипло выдохнул: белые одежды окрасились кровью, струйка потекла из уголка рта. Один из заклинателей достал Ланя со спины, ударив мечом в бок. Лань Ванцзи прикончил врага одним ударом. Но он отвлекся. К нему сзади и со стороны подкрались несколько адептов, навалившись скопом, держа руки и пальцы: ни сложить печать, ни ударить по струнам он больше не мог. Лань Чжань почти стряхнул их: трое и даже четверо человек не ровня ему. Но их было больше. Как крысы, всем скопом, они обездвижили Второго Нефрита ордена Лань. Лань Чжань дернулся несколько раз в хватке, но не смог выбраться. Хриплое рычание зверя вдруг раздалось у него над ухом, но он стряхнул этот надоедливый звук. Вэнь Сюй вздохнул, пораженный силой заклинателя перед собой и хрипло рассмеялся. — Как жаль, что ты не девушка! Стал бы моей любимой наложницей! Лань Чжань злобно подумал о том, что с большей радостью покончил бы с собой, чем слечь с ним в постель. Отстраненно припомнил, каким способом отомстил Вэй У Сянь за свою семью в оригинале новеллы, и страстно пожелал, чтобы Вэй Ин тем же способом покончил с Вэнь Сюем. А Лань Чжань бы принял участие в кастрации ублюдка. Только он, Вэй Ин, луна и захлебывающиеся крики врага. Лань Чжань едва ли заметил, как Вэнь Сюй слез со своего места и подобрался к нему ближе, начисто игнорируя павшего главу ордена. Цинхэн-Цзюнь не был смертельно ранен, но, если не предотвратить потерю крови, слабое сердце остановится. Глава ордена не представлял интереса для Вэнь Сюя. Старшему сыну Вэнь Жоханя куда больше нравилось играть с заклинателями помладше. Вэнь Сюй полюбовался на беспомощность Ланя и вдруг хохотнул. — Так красив, как небожитель! Какое разочарование осознавать, что ты простой смертный, не так ли, Лань Ванцзи? — Подразнил он. — Хотя о чем я, о тебе ходит столько слухов, что ты, небось, и забыл, что не вознесся. Признайся, кто-нибудь уже поставил алтарь в твою честь? Вэнь слегка постучал посохом по правой ноге пойманной жертвы, словно проверяя на прочность. — Тогда я буду первым. Зажгу свечи и буду осквернять ежедневно. С этими словами парень обхватил посох двумя руками, размахнулся, и обрушил его на ногу Лань Чжаня. Среди треска огня и болезненных криков хруст прозвучал очень громко. Лань Чжань сомкнул губы, чтобы не закричать: не от боли, а от страха. Ощущать, как ломается кость, отходит от места, а ее осколки впиваются в мышцы, грозясь порвать их и пустить кровь наружу… слишком странно, настолько, что это невозможно принять осознанно. Нога больше не слушалась. Вэнь Сюй презрительно сплюнул в сторону. — Клан Вэнь свергнет с небес любого небожителя, — отозвался он и, развернувшись, пошел в сторону ворот, раздавая приказы. — Беженцев поймать. Адептов запереть. Все, что еще не сгорело — сжечь! Вдруг он остановился. Обернулся, сверкнул красным огнем в глазах. — Ах, да… Убейте главу ордена. Лань Чжань ощутил невероятную злобу, и дернулся в стальной хватке. Адепты, которые не ожидали такой прыти от того, кому только что сломали ногу палкой, растерянно отпустили его. Лань Чжаня было не узнать: лицо исказилось, брови сошлись к переносице, а у глаз обозначились яростные складки. Этот Нефрит собрался убивать. Позади него снова раздался рык. На этот раз он стал громче, куда громче, чем любой другой звук. Кошачье рычание разнеслось над горой. Из-за спины Лань Чжаня выпрыгнул призрачный кот, появившись прямо из воздуха, размахивая длинным хвостом. Дэол, как и обещал, пришел, чтобы мстить. Криков стало больше: кот призвал с горы всех мертвецов в округе и те безбоязненно накинулись на адептов, разрывая на куски и поедая заживо всех, кто принадлежал ордену Вэнь. Они заставили Дэола съесть жителей деревни. Своих друзей, соседей. Рысь знала толк в мести. Красно-белая стрела стремительно набросилась на восставшего феникса. Две силы, духовная, из которой состоял феникс, и темная, которую впитала душа Дэола, сплелись в яростном танце: двое животных рвали друг друга когтями, клювом, клыками. Лань Чжань поднял свой меч и осмотрелся. Цинхэн-цзюнь, живой и почти целый, оперся на то, что раньше было стеной библиотеки, и завороженно наблюдал за битвой стихий. Казалось, и дышал он с трудом, силясь отвести глаза от зрелища. Тела тех, кто держал Ланей, валялись в округе. Ванцзи отвернулся от них и поспешил вперед, хромая. Он должен догнать Вэнь Сюя, он сам снесет его голову! Старший сын главы ордена Вэнь тоже засмотрелся на небывалое зрелище. Рот широко открылся, на лице застыло чистейшее благоговение. Лань Чжань подкрался сзади, подволакивая больную ногу, и одним взмахом снес ему голову! Как мячик с волосами, уродливая голова отлетела в траву и остановилась там, направив восторженные глаза вверх. Тело, как марионетка с обрезанными нитями, упало в траву. Больше эта тварь не будет сеять хаос и разруху. Тем временем огромная рысь перехватила огненного феникса за горло и прижала к земле. Огонь угасал так же быстро, как задыхалась птица. Истаявший феникс забрал с собой пламя. Тишина ночи вновь вернулась в свои владения.