Слово

Ванцзи тяжело дышал, привалившись к стене около костра. Вэй Ин, уперев руки в колени, затравленно оглядывался: не пытается ли Сюань У добраться до них? Они оба слишком измотаны, чтобы противостоять монстру. Убедившись, что черепаха потеряла к ним всяческий интерес, спрятавшись под водой переваривать пищу, Вэй Ин с кряхтением привалился рядом с Лань Чжанем. — Нам нужно вытащить наконечник, — мягко напомнил ему Ванцзи. Сил подняться снова не было, и после перевязки раны У Сяня он планировал погрузиться в медитацию, чтобы набраться энергии. Сейчас из них двоих он единственный может собирать ее и концентрировать в даньтянь, выступая главным источником сил. — О, а я и думать забыл о нем! — Хихикнул Вэй Ин и повернулся другой стороной к Ланю. — Давай, Лань Чжань. Ванцзи подтащил к себе меч, валявшийся без дела неподалеку, и занес лезвие над огнем, чтобы обеззаразить. Свободной рукой залез за пазуху и достал оттуда розовый мешочек, тщательно украшенный девичьей рукой. Оправив красные завязки, Второй Нефрит кинул его к огню сушиться. Вэй Ин прищурился, когда углядел эту вещицу. — Хм. Откуда у тебя это? — В его тоне отчетливо звучала небрежность. Алая искра заплясала в серых глазах, но осталась незамеченной. Повинуясь властному движению руки, Вэй Ин медленно развязал свой пояс, откинув его в сторону, и развел полы мантии, приспуская их, чтобы оголить плечи. Черное облако волос, взвившись, мягко заструилось по коже, в свете огня делая ее бледной, создавая резкий контраст. Жесткие тени обрисовали скульптурные черты лица. Лань Чжань не поднимал глаза на темного заклинателя, вполне справедливо ожидая, что не вынесет зрелища, которое доступно только ему, в столь приватной обстановке. — Благодарность. — Коротко отозвался Ванцзи и занес над У Сянем меч. Острый кончик с поразительной легкостью удлинил рану сверху и снизу, Вэй Ин зашипел от боли, но не дергался, опасаясь напороться на железку или помешать Ванцзи лечить его. Лань Чжань ощущал себя странно, дотрагиваясь пальцами до рваной раны, погружая кончики пальцев внутрь, касаясь лихорадочного жара руками. Острое древко попалось ему почти сразу. Схватив его, парень потянул стрелу вверх, молясь не задеть в процессе артерию. Вэй Ин застыл статуей, терпя издевательство над своей шкуркой, но не переставал с интересом следить за своим лекарем. Тонкие брови Нефрита сошлись к переносице, сосредоточенные совиные глаза не отрывались от кровоточащего предплечья. Звонко хлюпнув, наконечник выскользнул из тела. Лань Чжань откинул его в сторону и достал несколько видов трав, которые приметил раньше. Они помогут остановить кровь и предотвратить возможные болезни. У Сянь, когда почувствовал, что Лань втер в его кожу достаточно, отстранил от себя его руку и приложил ее к обожженной груди. — Не забывай про себя, — попросил и намеренно нажал сильнее. Рана засаднила. Ванцзи фыркнул, но покорно обработал рану. Закончив, он вздохнул, его слегка повело в сторону: парень слишком устал. Но он быстро выпрямился и потянулся к полам своих одежд, чтобы оторвать повязку. Вэй Ин остановил его. — Не порть свое ханьфу! Твои похоронные одежды неприкосновенны, — пошутил он и оторвал от своей мантии красную оборку. Наступили долгие часы отдыха. Вэй У Сянь не спал, а дремал, чутко прислушиваясь к треску костра и изредка подкидывая палки, которые мог найти. Здесь не так много хвороста, но Вэй Ин надеялся, что этих запасов хватит хотя бы на семидневку. Он отлично понимал, что их еще не скоро спасут. Отсюда до Юньмэна — ближайшего ордена, если не считать сожженные Облачные Глубины — семь дней пешком. Даже если опередить время, Цзян Чэн не успеет как-либо помочь им. — Лань Чжань, как думаешь, нам стоит ждать помощи от ордена Гусу Лань? — обратился к нему У Сянь, не очень уверенный в уместности вопроса. Дэол рассказал ему о том, как Вэнь Сюй посетил Ланей, но не обмолвился о потерях, отвлекшись на лекцию по управлению поднятым мертвецом. Ванцзи в ответ безразлично пожал плечами, мерно дыша. — Я не думаю, что отец сможет выделить адептов для нашего спасения. Выжившие занимаются восстановлением, Облачные Глубины с огромным трудом восстают из пепла. Вэй Ин замолчал мрачно, поражаясь выдержке этого человека. Так безразлично говорить о том, что от родного дома угольки да разруха… Не имея понятия, выжили ли брат и дядя, оправится ли от раны отец, Лань Чжань не терял своей стойкости, уверенно шагая вперед. Будь на его месте У Сянь, он не смог бы найти в себе сил самостоятельно прийти на родину врага, сдать меч и держаться все время перевоспитания, терпя оскорбления и унижение. Заклинатель обернулся к Лань Ванцзи и заметил, что медитация Ланя плавно перешла в оздоравливающий сон. Сильная грудь мерно вздымалась, лицо расслабилось, оставив лишь крохотную тень забот в уголках глаз и между бровей. Вэй Ин осторожно, стараясь не разбудить, поменял позу своей Луны и положил черную макушку себе на колени. Черная рваная мантия накрыла Нефрита сверху, а Вэй Ин задумчиво смотрел на него, размышляя, как поступить. Однозначно, они попытаются убить черепаху. Может, где-то под ней есть еще один выход? Немного самонадеянно, ведь один из них темный заклинатель без духовной энергии, а второй не может ходить, но что есть, то есть. В пылком сердце У Сяня твердо засела надежда, что они одержат победу и выберутся отсюда вместе.

***

В этом месте странно сменяются день и ночь: даже Лань Чжань с его сформированным режимом не смог бы ответить, сколько суток они провели под землёй. Может, прошла неделя, а может и два дня, но в один день (ночь?) с завидным единодушием Вэй Ин и Лань Чжань решили, что пора. Слишком долго местная тварь устрашала жителей одним упоминанием о себе, слишком долго держала их вдвоем взаперти, трусливо спрятавшихся в отдаленном уголке грота. Само присутствие людоеда омрачало их жизнь, юноши ходили мрачные, не имея желания разрушать вязкую тишину вокруг себя. Они изредка переговаривались пустяками, по большей части интересуясь здоровьем другого. Вэй Ин отыскал для них два более-менее приемлемых меча, хотя они и остаются жалким подобием их собственных. Ванцзи поискал по окрестностям, собирая валяющиеся луки, чтобы подготовиться к бою. Он примерно знал, как работает техника смертельных струн, и готовился применить ее на практике. На самом деле, сама струна и ее происхождение не играют никакого ключевого значения — заклинатель, владеющий этой техникой может взять даже шелковую нитку, и в его руках она станет оружием массового поражения. Главным было умение направить свою духовную энергию вдоль тонкой поверхности, придавая нити стальной блеск и остроту. Ванцзи на пробу заарканил сталагмит и очень удивился, когда нить, как масло, разрезала вековой камень и обрушила его на землю! — О-о-о, техника струн ордена Гусу Лань внушает уважение, — восхитился Вэй Ин, осматривая «пенек», оставшийся от камня. Идеально ровный. Лань Чжань молча паниковал, ведь для удержания подобного эффекта нити нужна недюжинная концентрация. И если покрасоваться перед Вэй Ином он мог без проблем, то во время убийства черепахи, когда У Сянь станет наживкой, внимание к оружию будет последней его заботой. Нить, повинуясь хозяину, крепко обвила собой висящие каменные сосульки, образовывая замысловатую паутину. Вэй У Сянь мимолетно осмотрел ее и удовлетворенно кивнул, стоя рядом с Ланем. Ванцзи спрятался на возвышении, откуда хорошо просматривалось поле боя. — Я выманю тварь со дна, а ты поймаешь ее, — бодро заключил Вэй Ин, и приготовился прыгнуть в озеро, но Лань Чжань остановил его. — Вэй Ин. — Ванцзи выдохнул и крепче сжал руку на рукаве черной мантии. — Я… Ты… Кхм. У Сянь улыбнулся. — Что-то хочешь мне сказать, м-м-м? — игриво спросил он, повернулись к собеседнику всем телом, покачиваясь с носка на пятку. Ванцзи совсем смутился, подбирая слова. А Вэй Ин заговорил вместо него: — Я не смею предположить, что ты хотел бы мне сказать, но… позволь мне быть первым. — Мгм. — Лань Чжань, ты же помнишь, что ты — мой свет, моя Луна? Ванцзи отвёл глаза, не в силах выдержать подобное признание напрямую, в интимной тишине. — Да. Помню. Лань Чжань ждал разных слов. Восхищения. Обещаний. Может быть, поцелуя, ведь Вэй Ин так давно забрал их у него и не давал больше. Жадина. — Больше нет. Лань вздрогнул, удивленный жесткими словами. — Ты… Не хочешь больше общаться со мной? — Что ты, конечно хочу. — Вэй У Сянь ответил не раздумывая. — Тогда почему? — Потому что Луна далеко. В тысячах ли, смотрит сверху вниз на нас, маленьких людей. До нее никто не дотянется. А я хочу дотянуться. Не до Луны. — Вэй Ин, — Лань Чжань положил узкую ладонь на чужое плечо, слегка сжимая. Внутри у него все сжалось. — Что ты имеешь в виду? Вэй У Сянь примкнул к нему, обнимая за талию. -Ты не моя Луна. Ты моя любовь, до которой я могу дотянуться, — выдохнул он. Лань Ванцзи, наконец, понял. Он все понял. Вэй У Сянь прильнул к нему губами, кратко целуя. Лань Чжань затаил дыхание от пылкости, с которой заклинатель прильнул к нему. Не только он, как оказалось, соскучился, не только он хотел повторить прошлые поцелуи, наполненные лаской и тягучим удовольствием. Вэй Ин сильнее прижался к нему, слегка потираясь бедром. Воздух вдруг стал еще тяжелее. — Дыши, Лань Чжань, — захохотал У Сянь и снова быстро прижался своими губами к чужим. — Когда вернусь, мы продолжим! — и, разбежавшись, прыгнул в водную бездну, готовый совершить сотню подвигов, лишь бы ему было к кому вернуться. Второй Нефрит не успел остановить его: он не предупредил о проклятом мече! Досадливо пнув здоровой ногой камешек, Ванцзи принялся ждать, с трудом перебарывая внутреннее волнение. Какой бой, какая черепаха? В его разуме засели последние слова Вэй Ина, многообещающий тон и хрипловатый голос, шепчущий ему все это. Это значит, что, когда он вернется, они будут… что? Разъяснять отношения? В древнем Китае существует такое понятие как «мой парень»? Или они будут целоваться, пока губы не покраснеют? — Что за черт! — Возмутился Нефрит, проклиная про себя сероглазого гада, который сбил всю концентрацию к демонам. Их отношения — странные качели. Они то целуются, то не подходят друг к другу и ведут себя как два товарища. Виноват ли в этом возраст или трудности, с которыми Вэй Ин столкнулся за последний год? А как много сомнений и противоречий все еще осталось в этом парне? Лань Чжань понятия не имел, но, признаваясь самому себе, мог честно сказать, что рад шагу со стороны Вэй У Сяня. Он обратил на Вэй Ина внимание, когда читал новеллу. Этот человек никогда не воспринимался как выдуманный персонаж, он был реальным даже там, в том мире, заточенный в черные слова на белых страницах книги. Сначала Лань Чжань не смел мечтать познакомиться с ним. Потом, наслаждался вниманием к себе со стороны яркого солнышка. А когда это солнышко потянулось к нему медленно гаснущими лучами, он пошел навстречу, наконец, признавая, что влюблен. Любить Вэй Ина так легко. Вода под ним забурлила, из нее резко вырвалась красная вспышка. Лань Чжань выглянул из-за выступа и всмотрелся в воду, но ничего там не увидел. Даже черепаха, ошеломленная внезапной болью, не смела шевельнуться, высматривая посмевшего напасть на нее заклинателя под водой. Ведя гонку со смертью, Вэй У Сянь стряхнул с руки пропитанный людскими страданиями обломок меча и воткнул нормальный клинок в уязвимое место под подбородком. Железо плотно вошло в мягкие мышцы по рукоять и застряло внутри. Сюань У разъярилась и вытянула шею, ревя в потолок от мучительных ощущений. У Сяня протащило вслед за этим движением, его руки скользили вниз, грозя упасть вниз, под грозные лапы и хвост. Ванцзи вздрогнул, снова ткнувшись взглядом в ужасающий глаз черепахи и, держась за нить, прыгнул вниз, чтобы по пути перехватить У Сяня и вместе с ним встать на другой выступ в противоположном конце пещеры. Едва укрепившись на ногах, Лань Чжань обмотал нить вокруг руки и дернул на себя, замыкая аркан. Сверху посыпались камни, обломки. Толстый хвост черепахи поднялся вверх и забил по округе, пока шею плотно обхватило жесткими тисками. Тварь задыхалась, сотрясаясь в судорогах. Мощный хвост пролетел мимо них, Ванцзи пришлось буквально вжать Вэй Ина в стену, чтобы их обоих не сбило. Столь же пылко У Сянь прижал его к себе. Парень был весь мокрый, дрожащий. Лань Чжань ощутил как судорожно он вдыхает драгоценный воздух и приходит в себя после встречи с тысячью съеденных заживо душ. — Как ты? — спросил Лань Чжань, не зная, что еще сделать, чтобы стало лучше. У Сянь не ответил, но уязвимо ткнулся лбом в крепкое плечо и вдохнул слабый запах сандала, который всюду преследовал Ланя. Вэй Ину казалось, что его насквозь пронизывают души, наполненные темной энергией, что они снова и снова нападают на слабое ядро в стремлении сожрать его свет до последней крупинки. Рядом с Нефритом это чувство притупилось, но не исчезло до конца, и вряд ли еще исчезнет, приходя к нему напоминанием, что он мог стать частью этой тьмы, сдохнуть в пасти Сюань У и мучаться до скончания времен. Они долго стояли вот так, прижимаясь друг к другу, пока черепаха задыхалась под давлением струн. Рука Ванцзи, которой он держал оружие, уже начала кровоточить, нежная кожа стерлась. Спустя несколько часов Сюань У, легендарная черепаха-губительница Цишаня, погибла от рук двух заклинателей. Струна, перекрывшая твари доступ к кислороду, медленно расплеталась, отпуская мертвую тушу. Парни, убедившись, что монстр больше не рыпнется, без сил вернулись к догорающему костру. Вэй Ин скинул мантию и верхнюю рубашку, кинув греться, а сам подполз под бок к Ланю. Тоже греться. — Кажется, мы не договорили? — Вэй Ин с трудом шел к месту отдыха, едва переставляя ноги. Несмотря на внешнюю усталость, голос его звучал бодро. — Мгм. — Так… что ты думаешь обо всем этом? Лань Чжань задумался, как бы выразиться. В его сердце звучало многое, то, что невероятно сложно объяснить словами. Есть там то, что появилось в родном мире. Одновременно с тем новые, куда выше тупого восхищения, чувства, воспылали в нем ярче, чем когда бы то ни было. И он решился сказать как есть. — Я тоже тебя люблю, Вэй Ин. Вэй Ин задохнулся, вспыхнул, как спичка, а потом рассмеялся, пихнув Ланя в плечо. — Нельзя говорить с такой твердой уверенностью, Лань Чжань! Тот и бровью не повел. — Я давно решил. Еще тогда. — Когда? — Источник. Вэй Ин вскоре все-таки вспомнил, при каких таких обстоятельствах Лань Ванцзи, Второй Нефрит, образец благородства и добродетели вдруг стал бесстыднее самого Вэй У Сяня, взглядом выпрашивая поцелуи, и задорно рассмеялся. — А ведь действительно! Тогда ты понял, что любишь? Удивительно, что с тех пор ты сам так и не посмел первым меня поцеловать. Лань Чжань удивился. — Мне стоит исправить это? — М-м-м… Да. Пожалуйста, исправь это досадное упущение, — Вэй Ин нагло флиртовал, развалившись на теплом белом ханьфу, наполовину оперевшись на тело самого Ланя, и не находил в себе желания встать и что-нибудь сделать. Он замерзал. В голове, наряду с чистым счастьем, медленно расплывались в разные стороны мысли. Картинка перед глазами постепенно мутнела. Но чувств он не растерял и в полной мере насладился все такими же сладкими и пухлыми губами, даже проявил инициативу, раздвигая языком два лепестка и обводя кромку зубов. Удобно устроившись на ханьфу Лань Ванцзи, накрывшись черной мантией сверху, Вэй Ин полулежал на Нефрите, изнемогая от лихорадки: резкие перепады температуры и отсутствие духовной энергии спровоцировали болезнь. Лань Чжань не мог ничего сделать. У них не было лекарств, не было жаропонижающих трав. Все, что он мог, это изредка, в ущерб себе, делиться духовной силой. — Спой что-нибудь, Лань Чжань, — попросил Вэй Ин, не открывая глаз. Его лоб горел. Ванцзи помолчал немного, а потом запел. Вансянь, исполненная без поддержки музыкального инструмента, лишь с помощью трех натянутых на камне струн, наполнила грот и все повторялась до тех пор, пока Вэй У Сянь окончательно не потерял сознание. Лань Чжань молча доиграл песню, ликуя, что тот самый потерянный кусочек пришел к нему, спустя столько дней поисков, и тоже уснул, с тяжестью чужого тела на себе.

***

Цзян Чэн, ковыляющий, истекающий потом, ворвался через ворота к главному дому и пинком открыл двери, представая перед матерью с отцом грязным, потрепанным щенком. Едва держась за палку, он хрипло просил их помочь. За его спиной, задумчиво держа руки за спиной, стоял высокий мужчина с кошачьими чертами лица. Показалось, или его волосы поменяли цвет? — Вэй Ин, он… -Ваньинь с трудом сглотнул. — Заперт в пещере. Они с Лань Ванцзи остались одни, с черепахой Сюань У! Мы должны их спасти! Дэол, решивший на время перевоспитания остаться в ордене после одной интересной оговорки Лань Ванцзи, нахмурился и выступил вперед. — Чего сидим?! Сказано же, седлайте коней! Цзян Чэн, единственный, кто понял, что за человек посмел приказывать главе клана и его жене, хмуро послал его в далекое пешее. — Без мертвых разберемся. — Проворчал парень и шлепнулся в обморок, потеряв опору. Дэол рассмеялся. — Я мог бы показать дорогу, — проурчал мужчина, встречаясь взглядом с Цзян Фэнмянем.