Слово

Лань Чжань смог поговорить с Дэолом наедине и без взаимных оскорблений спустя неделю после того, как очнулся. Ванцзи требовалось немного времени чтобы подумать над тем, как и какую информацию преподать. Потому рысь не лезла, затаившись. Однако это не мешало Дэолу изредка уводить Вэй Ина в лес «охотиться». Цзян Чэн, проводя брата, завистливо хмурился. А Лань Чжань неодобрительно прищуривался, зная, чему на самом деле учится У Сянь. Когда Вэй Ин после очередной вылазки вернулся потрепанный и поцарапанный, Лань Чжань не выдержал и выцепил наглую рысь в лесу поздним вечером, когда сумерки опустились на пристань. — Что, созрел? — Поддел его Дэол и в мгновение обратился взрослым мужчиной, чтобы разговаривать с Нефритом на одном уровне. Лань Чжань проигнорировал его, отворачиваясь в сторону жилых зданий едва ли видевшихся среди деревьев. Где-то там, недалеко, Вэй Ин опять спаивает Цзян Чэна. — Я ведь чувствую, — ласково поторопил мужчина. — Скажи мне, что ты знаешь, давай! Ты же знаешь…. ты все знаешь, все…. В улыбке Дэола нет настоящей доброты: там затаилось безумное ожидание обычного человека. Ведь, каждый из нас желает узнать будущее, предугадать события? Дэол хотел услышать, что в его кошачьих лапах однажды побывает голова главы ордена Вэнь, а его посмертие станет иллюзорным раем, рядом с любимой женой и двумя детишками. Что его солнце никогда не зайдет. Лань Чжань смутно понимал, чего ждет от него рысь, но не мог найти в себе сил солгать. Реальность горька: после смерти мужчину ждало забвение, а Вэнь Жо Ханю суждено умереть от меча Мэн Яо. Он приоткрыл рот, облизнул губы и медленно ответил. — Я… не могу смотреть так далеко, как ты хочешь. Дэол шагнул ближе и схватил Второго Нефрита за предплечья, настойчиво заглядывая в совиные глаза. Зрачки мужчины от волнения стали вертикальными, кошачий взгляд зеркалом отражал свет факелов. — Но если ты видящий, то можно же вызвать видение! Заставить тебя смотреть дальше! — бело-красные волосы встали дыбом. Дэола трясло от идеи узнать будущее. — Ты ошибаешься, — осадил его Ванцзи. Он попытался вырваться из крепкой хватки, но его слишком крепко схватили, так, что и руки не поднять. — Мы обязательно попробуем! — Дэол казался сумасшедшим гением, к которому вдруг снизошла муза. Ванцзи отстранился от мужчины, оттолкнув от себя. Тот не расстроился и фыркнул. — Все, что я знаю — мы в опасности. — Если ты не заметил, безопасностью не пахнет уже давно, — ответил тот, закатив глаза. Лань Чжань не стал с ним спорить и молча согласился, но не отступил. Он надеялся на Дэола как на силу, которая в состоянии противостоять адептам Вэнь. Однако сложно предположить кто именно нападет на Юньмэн: Ван Линцзяо выбыла из игры в тот момент, когда Вэй У Сянь сжёг с ее лица всю красоту. Вэнь Сюй — расходный материал и кусок колобка — давно умер, а его прах развеян по ветру. Только отрубленная глава с гонцом вернулась в руки Вэнь Жоханя. — У нас еще будет возможность спровоцировать видение. — Мужчина широко улыбнулся Ланю и поклонился. — Молодой господин, вы можете быть свободны. До поры. Ванцзи возвращался в комнату Вэй Ина в полном недоумении: кажется, на одного союзника в этом мире стало меньше. Дэол лелеет свои планы и вряд ли остановится на полпути по одной просьбе. Лань Чжань тяжело вздохнул. На пути из-за угла внезапно выглянула Цзян Янли, и, встретившись взглядом с Ланем, оживленно пошла ему навстречу. Ванцзи оглянулся назад, посмотрел в сторону, на водоем, но не решился прыгнуть и потерять лицо. Однако это не отменяло того, что ему стало страшно. Эта девушка… Не такая прямолинейная, не такая жестокая, как ее мать, но было в ней что-то такое… Что оставалось только покорно выполнять любой ее каприз, ведь иначе тебя ждет кара. Какая — выяснять не хотелось. В итоге из милого нежного лотоса, которому уделено слишком мало слов в новелле, шицзе превратилась в маленький ураганчик, от которого по позвоночнику бегали мурашки. — Господин Лань! — С энтузиазмом воскликнула она и, как стебель цветка от ветра, склонилась в поклоне. — Вас я и искала! «Небеса, дайте мне пережить эту встречу!», — взмолился про себя бедный молодой человек, но внешне невозмутимо кивнул. Небеса то ли не услышали, то ли не захотели услышать, но уже через десяток минут вкусовые рецепторы Лань Чжаня были атакованы острейшим перцем в Юньмэне. — Это — любимое блюдо А-Сяня, — уперев руки в щеки, локти в стол, рассказывала ему девушка. Она хихикнула. — Помимо моего фирменного супа, конечно. Но закоптить мясо в остром перце сможешь и ты. Запомнил, какое оно на вкус? Обязательно научись его готовить! Лань Ванцзи кивнул. Уголки глаз Нефрита трогательно покраснели, губы налились кровью, ярко выделяясь на светлой коже. Сбежать он, к сожалению, не мог. Единственным спасением был бы Вэй У Сянь, который уже пару раз спасал любимого из цепких лапок шицзе, но его не было рядом. Янли тоже знала, что А-Сянь не скоро наведается на кухню. На самом деле, молодая госпожа не хотела жестоко издеваться над Нефритом. Зачем бы ей это делать? Но раз он хочет забрать Вэй Ина, то должен усвоить несколько простых вещей. Во-первых, Вэй Ин жить не может без острого. И это относилось не только к вкусовым предпочтениям. Во-вторых, если Лань Ванцзи обидит А-Сяня, то ему придется иметь дело с самой Янли. Вэй Ин понятия не имел, что сестра запугивает любимого. Он считал, что общение Янли с Ванцзи было бы полезным для них обоих. Ведь Янли очень хотела познакомиться с Лань Чжанем, но Нефрит никак не мог приехать в Юньмэн раньше. Сейчас, когда сестра и Лань имеют возможность поговорить друг с другом, Вэй Ин надеялся, что между ними возникнут теплые отношения. Из-за этого он довольно часто уходил бухать с Цзян Чэном, но, когда возвращался, находил Ванцзи одиноко сидящим в комнате на кровати или за столом, что-то читающим или смотрящим в окно. Вэй Ин думал, что Лань Чжань скучает по родным местам. Хотел бы оказаться дома, там, где нет палящего солнца и жаркой тени, где нет криков Цзян Чэна по утрам, который очень любит вламываться в гости, когда они спят, но понимал что сейчас это невозможно. Вэй Ин не сразу понял что Янли всё-таки издевается над Нефритом. У Сянь упорно не замечал этого, но когда увидел, что Лань Чжань давится острым супом, то понял, что сестра немного перебарщивает со своей заботой по отношению к братцу. Вэй Ин немедленно сделал выговор сестре. Янли ласково пообещала что больше не будет, но на следующий день снова отловила Ванцзи. Разве что суп сменился острым жареным мясом. Девушка не понимала, почему А-Сяню так нравился Лань Чжань. Она желала им счастья и хотела убедиться, что с виду такие разные Вэй У Сянь и Лань Чжань подходят друг другу. Подходят как любимые, как пара на всю жизнь. Не то чтобы Янли знала о любви очень много. Она состояла в несчастливой помолвке. Сомневалась в том, что Цзинь Цзысюань любит ее. Сомневалась в том, что когда-нибудь будет счастлива и любима, но она хотела того же брату. Лишь бы у Вэй Ина было своё семейное счастье. Жена для Вэй У Сяня, по мнению шицзе, должна быть спокойной девушкой. Такой, которая понимала бы его с полуслова, стремилась быть с ним рядом, помогать. Верной опорой и поддержкой. Пока что Янли не видела в Лань Чжане этого самого человека. Стоит только припомнить давние слухи о нем и его поведении, о том, каким он был раньше и становилось тревожно. Что, если Ванцзи снова начнет язвить и жестоко шутить над другими людьми? Над Вэй Ином? Праведный Второй Нефрит. Странный незнакомый мужчина, который почему-то понравился А-Сяню. Янли нашла лучший способ выразить свое сомнение в Лане, не используя слова. Откармливание Лань Чжаня острейшим супом было не только местью за то, что он украл брата, но и высказыванием непонимания: «Почему Вэй Ин полюбил тебя, а не нашёл себе красивую заклинательницу? Почему Вэй Ин влюбился в мужчину? Почему?» Ответа не было. Казалось бы они оба, Вэй У Сянь и Лань Ванцзи, сговорившись, избегали этой темы. Лань Чжаня Цзян Янли мучила не так долго, как хотела первоначально: ей вдруг надоело пихать парню еду и заставлять его есть. Куда интереснее было бы накормить А-Сюаня и смотреть, как мило он морщится от остроты, а потом кивает удовлетворенно от сладости листьев лотоса. В такие моменты девичье сердце пропускало удар. Пусть он высокомерный. Но он добрый. Чист помыслами и благороден. Глупо было в него влюбляться. Но не об этом. Когда на кухне заявились А-Сянь и шатающийся Чэн-чэн, Янли светло улыбнулась им и распахнула объятия навстречу. Поверженный Лань давно уже ушел с ее территории. — Ах, шицзе, как жаль, что вы с дядей Цзяном уезжаете! — провозгласил с порога Вэй Ин и кинулся к сестре, бросив брата на пол. Янли хихикнула, потрепав его по макушке. — Я должна поехать вместе с отцом. Тем более, я давно не отдыхала. Матушка в последнее время бунтует, — призналась она, без недовольства в голосе. Вэй Ин хмыкнул. — Еще бы она не злилась. Пока Лань Чжань тут, она не может устроить ее любимую «тренировку» с сильнейшим учеником. Янли снова погладила черную макушку, успокаивая. — Ты же знаешь, что она не со зла. Вэй Ин промолчал. Замерев на пару мгновений, он отстранился от сестры и поднял тельце Ваньиня. — Занесу эту тушу в комнату и тоже завалюсь спать, — довольный, заявил девушке. — Прости, шицзе, но мы с твоим непутевым братом не сможем тебя проводить. Янли отмахнулась от него. — Ничего страшного, Сянь-сянь. Когда Вэй Ин переступил порог кухни, Янли добавила: — Передавай привет Лань Ванцзи. Я всегда рада угостить его своими блюдами! *** Лань Чжань сквозь сон пробормотал что-то недовольно, когда к нему подмышку нырнул У Сянь, который, вместо того, чтобы успокоиться и уснуть, начал ерзать и целовать. — Целомудренная соседка-шицзе уехала с дядей Цзяном три дня назад, а Чэн-чэн и Мадам Юй живут в другом крыле. Лань Чжань, когда еще у нас будет лучший шанс? Ванцзи мужественно терпел шепот и холодные руки на своей талии, но не удержался и в конце концов перевернулся, придавив У Сяня собой. — Не шевелись. Вэй Ин захныкал. — Лань Чжань, как я могу не шевелиться, если такой сильный и горячий и…ах! — Лань Чжань не выдержал и, оттянув воротник рубашки, прикусил чувствительный сосок. Вэй Ин завел руку на затылок любимого, захватывая волосы в пятерню и крепко держась за них. Так с ним оставалось ощущение контроля, которого почему-то не доставало в жизни. Заведенный Ванцзи, который все это время терпеливо сносил покушения на свою шкурку, решил так: пошло оно все к черту. Почему бы и не дать себе поблажку? Ведь вот он, Вэй Ин, лежит под ним, раздвинув ноги. Они хорошо сошлись: довольно узкие бедра Ванцзи втиснулись между ног Вэй Ина так естественно и удобно. Хватать У Сяня за ягодицы оказалось до ужаса приятно, а целовать упругий торс — вкусно. Между ног все свело в судороге, стало жарко. Одежда полетела на пол, оставляя на одеяле два обнаженных сплетенных тела. Лань Чжань, как и Вэй Ин, позабыл о всякой неловкости, пожирая взглядом желанное тело. Он опустился ниже, его грудь соприкоснулась с У Сянем. Вэй Ин задрожал от нахлынувшей на него беспомощности, от сильного тела, слегка придавившего: как хотелось безвольной куклой отдаться Ланю! Но Вэй Ин не был бы Вэй Ином, если бы сдался так просто. Он нашел в себе силы оттолкнуться и перевернуться, чтобы сесть сверху. Он поднял белую аккуратную ножку Нефрита и прикусил щиколотку, кусачими поцелуями опускаясь все ниже и ниже. И чем дальше он спускался, тем сильнее прикусывал. На внутренней стороне бедра выступали синяки и следы от зубов. Лань Чжань дергался от каждого жалящего укуса, лягался свободной ногой, но янтарные глаза, казалось, светящиеся от духовной энергии, закатились в темноте от удовольствия. Вэй Ин подобрался совсем близко к твердому члену, но вдруг отпрянул от него, отпустив искусанную конечность и взявшись проделывать то же самое с другой. Ванцзи недовольно простонал и взбрыкнул, но Вэй У Сянь не позволил вырываться. Горящие красным светом возбуждения глаза поднялись вверх, Вэй Ин открыл рот и впился зубами в мягкую ляжку, разглядывая, как искажается лицо Нефрита от легкой боли и нетерпения. — Займемся двойным самосовершенствованием, а, Лань Чжань? — Черти плясали в алой радужке, Вэй Ин не мог сдержать похоти. Ванцзи откинул голову на подушку и отвернулся в сторону, когда почувствовал бесстыдный рот там, где долго его ждал. Вэй Ин сложил губы трубочкой, подул на головку и лизнул щелку. Сложенные губы заскользили по твердой плоти, оттягивая кожу. — Вэй Ин! — Лань Чжань позвал У Сяня дрогнувшим голосом, но ему не дали сказать и слова против. У Сянь приподнялся выше и обхватил головку, не пытаясь заглотнуть глубже: он слишком неопытен и боялся навредить любимому зубами. Рука тихо соскользнула с коленки и нырнула вниз, ладонь прижалась к потайному местечку между ягодиц и застыла там, ожидая реакции. Лань Чжань что-то забормотал сквозь зубы. Вэй Ин просто дотронулся, но Ванцзи уже захватила волна удовольствия, настолько сильного, что мир перед глазами размылся. Хотелось кончить. Он был прав: они невероятно гармонично слились в постели, сходя с ума друг от друга. — Подожди, еще немного, — попросил У Сянь и отстранился. Он давно заготовил заветный бутылек с розовым маслом и открыл его, когда вернулся в теплые объятия. Один палец, два… Пытка растянулась надолго. Ванцзи хватался за Вэй Ина, обнимал его, в исступленным желании быть ближе. Вэй У Сянь один за другим глотал стоны, срывающиеся с открытого рта. У Сянь поднялся над ним, обхватил длинные ноги и закинул на плечи, с высоты своего роста смотря на раскинувшегося под ним Нефрита. Вэй Ин вошел до болезненного медленно. Лань Чжань не сдержал бушующей внутри энергии, его даньтянь вспыхнул огнем, который быстро перетек в У Сяня. Последний задохнулся от ци, прошедшей по меридианам и мощного потока энергии, которая оголила собой каждый нерв. Больно. Странно. Его собственное золотое ядро отозвалось и вспыхнуло ярче, разгоняя поселившуюся в теле тьму, изгоняя ее. Вэй У Сянь навалился на Ланя, практически сгибая его пополам, грудь сдавило. Он не мог вдохнуть. Перед глазами запрыгали темные пятна. — Вэй Ин? — Ванцзи обхватил любимого и обеспокоенно приподнял голову, пытаясь всмотреться в его лицо. Тот отозвался хриплым рычанием. У Сянь чувствовал, как возрождается его ядро. Как снова наливается силой, яркой, как солнце, горячей. По телу разлилась сила, от которой он снова стал настоящим заклинателем. Навалились новые звуки, ярчайшие цвета. То, что недоступно обычному смертному. Взбрыкнула, как непослушный жеребец, красная энергия, взвиваясь вверх красным огнем. Вэй Ин отстранился от Ванцзи и мощно двинул бедрами вперед, входя на всю длину, по самое основание. Лань застонал в голос. На лице У Сяня загорелся восторг, а возбуждение, и без того немалое, достигло небывалых высот. Он поднялся, обхватил тонкие ножки под коленями и навалился сильнее, начиная двигаться неумолимо быстро. Толчки были глубокими и мощными, каждый раз, выходя почти полностью, Вэй Ин погружался вновь по самое основание, задевая простату. Духовная энергия гуляла по телам обоих, накапливаясь все быстрее, заполняя резервы, придавая сил. Лань Чжань еще никогда не ощущал себя настолько заполненным. От того, как долго и неустанно Вэй Ин имел его, у него начала затекать поясница, а ноги, все еще задранные кверху, безвольно дрожали. Ванцзи сомневался, что сможет встать после. — Лань Чжань, Лань Чжань, — лихорадочно позвал его Вэй Ин, его глаза, уже серые, как ртуть, блестели. Не было в нем больше темноты, не было красных огоньков, пляшущих в радужке. — Ты такой хороший, Лань Чжань, такой тугой, горячий, небеса, как приятно… Вот бы нам вечность не расставаться! Ванцзи всхлипнул, от слов Вэй Ина его член дернулся и он кончил без единого прикосновения к себе, заливая спермой живот. У Сянь толкнулся пару раз в судорожно сжавшееся нутро и тоже перешел через край, кончая в Ланя. Оба повалились на кровать, заполошно дыша. Вэй Ин позволил себе расслабиться на минуту, но почти сразу вскочил и заметался по комнате, как кролик, бросаясь из одного угла в другой. Внутри него слишком много всего, ядро переполнено, а эмоции после первой ночи с Лань Ванцзи зашкаливали. Потом взгляд упал на обессиленного Нефрита, который не делал попыток подняться или пошевелиться, и стал обеспокоенным. — Стой… лежи, Лань Чжань, я сейчас! — попросил У Сянь, накинул мантию на голое тело и выбежал из комнаты. Вернулся он совсем скоро. Лань Чжань и испугаться не успел, а Вэй Ин уже внес небольшой таз с водой и тряпкой, держа в другой руке небольшой бутылек, а в зубах кувшин с… вином. «Романтично, » — довольно рассудил Лань Чжань. — «Хотя, мы немного нарушили последовательность свидания». Он приподнялся на локте и с интересом наблюдал, как парень раскладывается на полу перед ним. — Глотни-ка! — будто бы между делом попросил Вэй Ин, но Ванцзи на фокус не купился, и, взяв откупоренный кувшин, отставил его в сторону. — Эх, — вздохнул У Сянь. — Ну и ладно. — Он поднял тряпицу, выжал ее и с угрожающим видом двинулся к Нефриту. Лань Чжань молча отодвинулся. Он слегка поежился когда капля, показавшаяся ледяной, упала на голое бедро и скатилась ниже. У Сянь проследил за ней, и бессознательно облизнулся. Ванцзи занервничал еще больше. Вэй Ин прыгнул к нему, угрожающе размахивая тканью, а Нефрит пытался перехватить ее, не желая мерзнуть. Шуточная борьба закончилась тем, что Вэй Ин лениво полулежал на чистой постели, а Лань Чжань рядом неспешно вытирался и искал чистую одежду на ночь. В бутыльке, который притащил У Сянь была мазь для ушибов. Ей Нефрит ловко смазал все синяки. — Ох, — когда Ванцзи, наконец, вернулся в кровать, Вэй Ин притянул Ланя к себе в объятия и удовлетворенно зарылся лицом в изгиб плеча. — Знаешь, Лань Чжань. Сейчас я, наконец, верю, что все будет хорошо. Ванцзи ничего не ответил, лишь молча положил ладонь на грудь У Сяня, чувствуя, как бьется и живет внутри ядро. Так… умиротворяюще. Вечером нового дня двоих парней позвали в главный зал. По пути они встретили встревоженного Цзян Чена, несшего им простые мечи. — К нам пожаловал Вэнь Чжулю. — Хрипло сказал Ваньинь. С веранды, на которой трое заклинателей остановились, виднелся черный дым лагеря.