Слово

Вэй Ин растерянно пригладил А-Юаня по спине. Тот сладко сопел ему в шею, держась за ворот собственной няньки, и совсем не чувствовал, что мешается. За столом, где Цзян Чэн еще активнее приставал к матери в попытках ее расшевелить, мальчик не только смог отрешиться от шума, но и вцепиться в У Сяня так крепко, что отдать его кому-либо, не разбудив, будет проблемно. Парень посмотрел в сторону бокового коридора, куда ушли Лань Чжань и Вэнь Нин. Пойти бы за ними… Но Лань Сичэнь наградил его достаточно выразительным взглядом, в котором так и читалось: «Если ты меня бросишь, я тебя прокляну,» — будущий глава Лань категорически не понимал свободной манеры поведения клана Цзян. Медовые глаза периодически поворачивались в сторону коридора. Хуань тоже ждал, когда вернется брат. Уйти из-за стола ему не давали то ли совесть, то ли правила приличия. У Сянь настолько вежливым не был, а потому поднялся, придерживая мальчика, и кивнул Фэнмяню. Тот ничего не сказал и молча отпустил приемного сына. Глава ордена с нетерпением ждал, когда же жене надоест слушать, как собственный сын пилит ей мозг и она вспылит, как раньше. Пока вместо тщательно сдерживаемой ярости он видел лишь безразличие. Он не мог сказать, что его это устраивало. Подумав, мужчина придвинулся к Юй Цзыюань и приобнял ее за талию. Готовый бежать, он ждал оплеухи, но и ее не получил. — А?.. — если бы не сидел на людях, почесал бы затылок. Цзян Чэн окончательно разочаровался в матери и полуобернулся к Лань Сичэню. Тот вздрогнул. — А ты зачем остался? — Был задан вопрос, и Хуань не нашелся с ответом, растерянно приоткрыв рот. Вэй Ин понес Юаня прочь, искать Лань Ванцзи. Почему-то Вэнь Нин с его щенячьим взглядом и отчаянными просьбами о помощи был милым, но…. Ему не нравилось, насколько сильно заботится о нем Ванцзи и как мягко улыбается робкому Вэню. -Мама… — тихо пробормотал во сне А-Юань. Вэй Ин помрачнел и пошел ещё быстрее, стараясь не трясти малыша в руках. Он вспомнил, как сам в детстве звал мать и не понимал, почему же вокруг него столько чужих людей и нет двух самых важных в его маленькой жизни. Даже сейчас это странное слово «мама» все еще болезненно кололо в груди. У Сянь, в самом деле, не хотел, чтобы А-Юань пережил то же самое. Если у них не получится спасти Вэней, то он заберет мальчика себе, и никто ему не помешает. «Лань Чжань будет хорошим папочкой.» — подумал Вэй Ин и сам же смутился своих мыслей. Нефрит нашелся на пороге кухни, откуда они с Вэнь Нином собирались уйти и вернуться к остальным. — Если мы соберемся с группой воинов, то нам понадобится карта И Лина. — Сказал Лань Чжань Цюнлиню. Обернувшись, он увидел У Сяня, и светлые глаза немного смягчились. — Вэй Ин. Серая ртуть медленно так, по-собственнически, прошлась по статной фигуре Ланя и остановилась на прекрасном лице. А-Юань перекочевал в руки дядюшки Вэня. Вэй Ин двинулся к Нефриту поближе и опустил руку, переплетая их пальцы так, что под длинным рукавом это не было заметно. — В библиотеке должен быть схематичный набросок, — предложил У Сянь Вэнь Нину. — Ты уже был в И Лине, дорисуешь подробности. Цюнлинь кивнул. — А пока, предлагаю вернуться к столу и пообедать, — вдруг улыбнулся Вэй Ин. За столом уже было довольно мирно. Юй Цзыюань отправилась встретить гонца. Тот принес ей срочное письмо из ордена Ланьлин Цзинь, где сейчас отдыхала Цзян Янли, поэтому прочитать его Цзыюань была обязана как можно скорее. Фэнмянь неторопливо обсуждал с Лань Хуанем прошедшие события и узнавал подробности побега с драгоценными книгами клана Лань. Цзян Чэн молча наблюдал за ними и пил. Глава ордена и Первый Нефрит на просьбу помочь семейству Вэнь Нина отреагировали двояко. Кому захочется тратить ресурсы и, возможно, жизни своих людей ради ордена Вэнь? Даже ради горстки невинных людей. Особенно ради горстки на половину мертвых людей. — В нашей ситуации каждый человек важен, — ласково уговаривал Сичэнь, смотря на брата, но не на Вэнь Нина, которому жестоко отказывал в помощи. — Возможно, было бы лучше нам отобрать уже захваченные территории, чем лезть в самое пекло, скрываясь. У нас нет опытных разведчиков, а большой отряд лишь спровоцирует Вэнь Жоханя. — Затея неплохая, но сейчас мы бессильны. — покачал головой Фэнмянь, а Цюнлинь совсем погрустнел. Он не смел надеяться на помощь, но когда Ванцзи и У Сянь так уверенно рассуждали о спасении, с нежностью относились к А-Юаню, не мог не чувствовать грусти. Он смущенно улыбнулся Ланю и Цзяну. — Я благодарен вам уже за то, что вы не прогнали меня, как многие другие люди. — Вэнь Нин… — Лань Чжань приподнял руку и положил ее на плечо. Обернулся к брату и хотел было что-то сказать, как его прервали. — Нет так нет, тебя, Вэнь Нин, задерживать не будем, ты волен уйти или остаться, а вот малыша А-Юаня я в опасный И Лин не отпущу, — шутя, смеялся Вэй Ин. Он опустил руку ниже и положил Ланю на ногу под столом, удерживая от возражений. — Дядя, ты же не против? — Конечно нет, А-Сянь, — нежно улыбнулся ему тот. — Вот и отлично. Вэнь Нин неловко улыбался, а в глазах иногда мелькало болезненное выражение. Его семья умрет. Вечером, уложив маленького А-Юаня в постель, Вэй Ин привел их с Лань Чжанем комнату Вэнь Нина. Уже там он, коротко взглянул в черные глаза парня, уверенно вскинул подбородок. — Мы не оставим это просто так. — М-м-молодой господин Вэй! — Цюнлинь округлил глаза и вскинулся. — Нет, не нужно идти против слов старших, это же опасно… Тот только отмахнулся. Лань Чжань довольно улыбнулся, мимолетно взглянул, как сладко дремлет Вэнь Юань на кровати, и откинулся на спинку стула, присев ближе к У Сяню. — Лань Чжань и я отправимся с тобой. На том и порешили. Вэнь Нин сперва отмахивался, прося не лезть без всякой поддержки со стороны в И Лин, но смирился, когда оба парня послали его во все тот же И Лин. — Но что делать с А-Юанем? — спросил Цюнлинь робко. — Не хочу нести его обратно. — Оставим брату. — Хэй, здесь, вообще-то, есть мать двух с половиной детей, куча слуг и собрат Вэнь Юаня по разуму в лице Чэн-Чэна, — возразил ему У Сянь. Ванцзи дернул уголком губ. — Почему это двух с половиной? — Ты еще скажи, что Мадам Юй воспитывала меня как собственного ребенка, — фыркнул тот в ответ, ни капли не расстроенный собственными словами. Это горькая правда, которую он принял давно, но с которой смирился совсем недавно. Именно с потерей ядра он начал ценить те крохи заботы и любви, что давала ему семья Цзян. Даже если он здесь лишний, он не станет переживать об этом, как раньше, а лишь дождется окончания войны и станет бродячим заклинателем, как его родители. Может быть, будет бродить по миру один или с Лань Чжанем… Нет, куда он пойдет без Ванцзи? При одной мысли об этом его начинало тошнить. Куда он вообще сунется без этого чуда в белой одежде? — Выйдем завтра на рассвете. О деле расскажем только дяде и Лань Хуаню. А-Юаня оставим на них, дядя его пристроит. — Вернулся к теме Вэй Ин. — Нужно спешить. Вэнь Нин кивнул, заламывая руки. Ему было жутко неловко, он рассеянно переводил взгляд с одного парня на другого, изредка оборачиваясь к А-Юаню. — Спасибо, — это все, что он мог сказать. Черные глаза подозрительно блестели. Цзян Фэнмянь спокойно воспринял новость об их уходе. — Я доверяю тебе и отпущу спокойно. Но, А-Сянь, будь осторожен. Лань Сичэнь, к которому глупый и наивный Вэй Ин пошел без Лань Чжаня, отреагировал куда более агрессивно. — Ты что, вздумал умереть, и забрать с собой моего брата?! — Добрая улыбка слетела с его губ, как ластиком стерли. — Ты приносишь ему беды. — Он так не считает, — нахмурился У Сянь в ответ, не реагируя на то, с каким беспокойством Хуань сжал рукоять меча на поясе. Нефрит не собирался нападать, скорее, искал в этом поддержку. Нервов у бедняги категорически не хватало. — И согласился пойти со мной по собственной воле. Тот в ответ горько скривил губы. — Ванцзи так сильно к тебе привязался. Я… Даже я никогда не удостаивался такой чести. У Сянь промолчал. — Его глаза загораются, когда ты улыбаешься. Каждое твое движение не остается незамеченным! — Ревниво, но не зло, заметил Лань Хуань. — Никогда раньше такого не видел. Сердце забилось быстрее, Вэй Ин отвел взгляд в сторону, ощущая, как горит лицо. Вдруг захотелось найти Ванцзи и зацеловать. Он и не замечал… как давно Лань Чжань смотрит на него. — Идите, — будущий глава ордена Лань отвернулся от У Сяня, волосы взметнулись черным вороньим крылом. — Но если мой брат вернется хотя бы с одной царапиной, я пущу Вас, молодой господин Вэй, на корм собакам. Специально или нет, но Лань Хуань попал точно в больное место. У Вэй Ина мурашки поползли по позвоночнику от одного страшного слова «собака». Парень передернул плечами и прощально махнул рукой спине Нефрита. — Я всегда буду рядом с ним! — пообещал Вэй Ин. К несчастью для него, свидетелем данного разговора оказался Дэол. Рысь прыгнула с крыши здания, на которой пряталась до этого и в полете обратилась мужчиной. — Куда собрались мои детки? — проурчал, провожая взглядом старшего Ланя. — Ты и так уже все слышал, — досадливо поморщился Вэй и отвернулся от него, зашагав в сторону своей комнаты, где его ждал Лань Чжань. Вэнь Нина они давно отправили в гостевые покои спать и планировали сполна насладиться последней спокойной ночью перед походом. Дэол что-то сказал ему вслед, но У Сянь не слушал. — Лань Чжань! — Он ворвался в комнату, пнув ногой дверь и широко улыбаясь во все тридцать два. Тот оторвался от книжки, которую схватил с полки около часа назад, и поднялся навстречу. А-Юаня он тоже успел вынести из комнаты, отдав Вэнь Нину на попечение. — Твой брат сказал, что ты очень меня любишь, — заявил У Сянь, обнимая Второго Нефрита за плечи и пристально заглядывая в глаза. — Поэтому я прибежал сказать, что тоже очень тебя люблю. Ванцзи улыбнулся ему и склонил голову, чтобы поцеловать. У Сянь замычал в поцелуй, прикрывая глаза и позволяя Ланю безраздельно властвовать на некоторое время. Когда по телу разлилась истома, а в паху стало тяжелее, Вэй Ин перехватил инициативу и уложил Ланя на кровать, накрывая дрожащее тело сверху. Ванцзи поддался, но вскоре перевернулся, одной рукой стащил со своего лба ленту и перехватил тонкие запястья любимого. Он ловко перевязал их лентой в пять оборотов и завязал два узла. Оторвавшись от сладких губ, он с гордостью посмотрел на дело рук своих. Теперь понятно, почему в новелле так часто встречалось связывание лобной лентой. Вэй Ин, беззащитный и связанный, с покусанными губами и шальной улыбкой — самый сексуальный мужчина в мире. — О, Лань Чжань, а я и не знал что ты можешь поступить столь непочтительно с собственной лобной лентой, — замурлыкал Вэй Ин, двигая бедрами вверх, чтобы Нефрит понял, как сильно его завела вся эта игра. — Давай, возьми меня, если хочешь. Или можешь оседлать меня и скакать на моем ч…м-м-м??? Ванцзи поблагодарил небожителей за прекрасное заклинание молчания, без которого он бы не выжил, и склонился к Вэй Ину, снимая с него одежду. Уши горели от смущающих речей бесстыдника. Вэнь Нин, бодрый и выспавшийся, встретил их около ворот. Он попрощался с А-Юанем сегодня утром, когда передавал мальчика в руки Цзян Фэнмяню и его жене, которая смотрела на ребенка с ностальгией в глазах. Ему выдали клановые одежды ордена Цзян, чтобы распустившееся солнце не привлекало людей. Ванцзи отметил, что фиолетовый делает лицо Вэня болезненно-бледным, даже синеватым. Лань Чжань выглядел идеально, как и всегда. По его виду и не скажешь, что он полночи доводил У Сяня до исступления, ритмично насаживаясь на длинный горячий член и держа слишком медленный темп. Зато Вэй Ин представлял собой идеальное отражение вчерашней ночи. С синяками под глазами, ранеными губами и парой засосов на шее, он даже шел с трудом, сонный и невыспавшийся. — Доброе утро! — до отвратительного бодро поприветствовал друзей Цюнлинь. Лань Чжань мягко кивнул. — Здравствуй, Вэнь Нин. Вэй Ин пробормотал что-то в ответ и зевнул во весь рот. — Заездили, — посетовал У Сянь и подошел к лошадям, которые стояли поодаль. Их глава ордена Цзян приказал привести ранним утром, так что лошадки были накормленные и выгулянные. — Ох, ох, тяжело. Лань Чжань молча запрыгнул на своего коня, держа идеальную осанку. Разве что, незаметно для всех, стиснул зубы, когда поясницу коротко, но болезненно стрельнуло. Отвернувшись в сторону, чтобы Вэй Ин не заметил болезненного выражения на лице, Ванцзи встретился с выцветшими рысьими глазами. Дэол приветственно махнул ему хвостом и обнажил клыки в наглой ухмылке.

***

Они прибыли в И Лин без всяких происшествий, вполне мирно проехав на лошадях весь путь. Трудности возникли на территории ордена Вэнь, в одном дне от пункта назначения, но здесь их выручил Вэнь Нин, который повел их в обход главного пути, через звериные тропы, к самому подножью горы. Вэй Ин хмурился, как и Дэол, который обратился человеком незадолго до последнего привала. Рысь никогда не скрывала своего присутствия, и окончательно явила себя, когда принесла уставшим заклинателям дохлую птицу в качестве ужина. — Глубоко извиняюсь, — прокомментировала рысь свой подарок и с тех пор бежала перед их конями, оглядываясь в поисках чужаков. Вэнь Нин не решался спрашивать, кто это такой и почему говорящий зверь, переливающийся всеми оттенками красного, никого не удивляет. Путь наверх занял несколько часов, и все это время парни и одна рысь не могли не тревожиться: от этого места веяло тьмой, кровью и смертью. Совсем рядом, буквально в километре, находится проклятая гора Луань Цзан — страшное место, откуда никто не выбирается живым. Возможно, из-за нее, а может, потому, что деревня стала тюрьмой для семьи Вэнь Нина, всюду витала аура безнадеги и отчаяния. Надежда давно покинула эти места. Цюнлинь скакал на коне чуть впереди, даже обогнал Дэола. Ему не терпелось увидеть родных, обнять сестру и взглянуть на бабулю и дядюшек. Он старательно игнорировал тяжелую атмосферу этого места, которая с последнего раза только усилилась. Поэтому он первый увидел пепелище и одинокий, потрепанный флаг ордена Вэнь, древко которого насквозь пробило чью-то грудь. Вэнь Нин сглотнул и бессознательно положил узкую ладонь себе на грудь, рядом с сердцем, которое будто тоже пронзили. Приблизившись, он узнал в этом человеке второго дядюшку. Вокруг не было никого живого, даже птицы не осмеливались нарушить тишину омертвевшей деревни. Всюду валялись тела. Не все из них были целыми. Некоторые уже начали гнить. Молча летали вороны, перепрыгивая с одного трупа на другой, раздирая их лица клювами, выклевывая вкусные глаза. — Н-н-нет… — Цюнлинь спрыгнул с коня и рванул в сторону домика, в котором жил с сестрой раньше. От маленькой хижины осталась груда угля да не развалившаяся часть крыши. — Сестра!!! — Закричал Вэнь Нин и попытался сдвинуть обломки. Палки поддались, но под ними никого не было. Тяжело и хрипло дыша, Цюнлинь принялся ходить по деревне, заходясь слезами с каждой секундой все сильнее. Он нашел почти всех, лежащими на земле, пронзенными мечами, избитыми и измученными. У четвертого дядюшки лицо и грудь разодраны в кровь хлыстом. Бабушке перерезали горло. Тетушку изнасиловали, избили, а труп кинули в канаву, чтобы голое тело не мозолило глаза. — Ебать размахнулись! — С веселой злобой сказал Дэол, когда они, наконец, догнали Вэнь Нина и тоже узрели побоище. — И после этого ты, малыш, еще велишь мне не убивать всех подряд? Ванцзи и так едва сдерживал тошноту, а после слов рыси его только сильнее замутило. Он поднял руку и приложил ко лбу, скрывая от себя кошмарное зрелище. Хотел бы он закрыть уши, чтобы не слышать криков Вэнь Нина. Вэй Ин приблизился и ободряюще сжал его плечо, чмокнув в висок. — Мы опоздали. — Мрачно сказал и замолчал, не решаясь больше ничего говорить. Ни один из них не знал, как поддержать друга, потерявшего семью. Лишь к вечеру, когда серые тучи вдруг сошлись вместе и образовали одну грозовую, они осторожно забрали плачущего Вэнь Нина с обломков, уводя прочь отсюда под неприветливый стук дождя. Тело сестры он так и не нашел.