Слово

Вэнь Нин выглядел бледным и подавленным. Он вернулся к друзьям с неохотой, мокрый от дождя и дрожащий от слез. Попытался залезть на своего коня, но грязные и исцарапанные обломками руки не послушались, соскользнули с кожи седла, и паренек свалился вниз, в лужу грязи. Ванцзи успел поймать его до того, как он упал окончательно, но полы ханьфу Цюнлинь безнадежно испачкал. — Давай сюда, — Дэол обратился мужчиной в черном, как ночь, ханьфу, и подхватил Вэнь Нина на руки, взбираясь на коня вместе с ним и усаживая потерявшего сознание парня перед собой. Как бы он ни ненавидел клан Вэнь, он проникся сочувствием к этому маленькому человечку, который теперь так же одинок, как и он сам. Возможно, он единственный родственник у малыша с курносым носом — А-Юаня. Передохнув ночь, Цюнлинь снова начал рваться в деревню. — Я похороню их и отправлюсь на поиски сестры! — Сообщил он ранним утром друзьям. Солнце еще не встало, но первые его лучи уже проникли на второй этаж дома, в котором они остановились, потеснив хозяина. Они разделили комнаты по двое: Вэй Ин с Лань Чжанем в одной, Дэол с Вэнем в другой. Из их компании Вэй У Сянь единственный, кто еще сладко спал. Дэол, будучи духом, не нуждался во сне и еде, а Ванцзи привык просыпаться с рассветом. Они оба пытались придержать Цюнлиня от лишних телодвижений. — Подумай хорошенько, ребенок, — фыркнула на него рысь, презрительно отвернувшись. — Похоронить твою семью, — Цюнлинь вздрогнул от этого словосочетания. — Мы всегда успеем. Но сестру искать не советую. Я слышал, она хороший целитель? Вполне возможно, она при Вэнь Жохане. А туда даже я — всесильная душа — не решусь сунуться без людской поддержки. Вэнь Нин понурился и тяжело осел на свою кровать. — Они все… Все они… — он судорожно всхлипнул, и спрятал лицо в ладонях. Его тело била крупная дрожь. Лань Чжань не мог больше на это смотреть. Страдальчески поджав губы, он развернулся и пошел вниз, чтобы попросить у хозяина дома горячей воды и пиалу. Туда он ссыпал несколько успокаивающих нервы трав и тщательно перемешал с сухой ромашкой, чтобы чуткий нос целителя не заметил их. Ванцзи сомневался, что Цюнлинь добровольно выпьет успокоительное. Когда он вернулся, то обнаружил Вэнь Нина на все том же месте, разве что теперь Дэол в зверином обличии терся рядом с парнем и всячески пытался его успокоить, кончиком хвоста стирая слезы с щек. — Ну что ты, что ты, эта рана, хоть глубокая, все равно заживет и оставит после себя только шрам. Помни, ты не остался один. Помимо друзей есть еще твоя сестра и племянник. — Н-но А-Ю-Юань всего л-лишь д-д-дальний… — Но родственник же! — Возразила рысь. Второй Нефрит разместил поднос на столе и протянул Цюнлиню пиалу. — Выпей. Тот благодарно кивнул и залпом выпил весь чай, что там был. Застыл на секунду, обдумывая, и снова кивнул. — Цян Пу* и Джень-шен с Шань-шен* в связке. Неплохо. Благодарю. Лань неловко потоптался на месте, опустив глаза к полу — разгадал, все-таки. Что ж, хорошо хоть выпил без возражений. Скоро ему станет лучше как в моральном, так и в физическом плане. Главное, чтобы Вэнь Нин не зациклился на смерти родных и смог жить дальше. Ванцзи понимал, что это непросто, но надеялся на лучшее. — Не вечно же его на травах держать, — укорил Дэол. — Ты оставайся здесь, Нефрит, жди пока проснется Вэй У Сянь. А мы вдвоем прокатимся и примемся за грязную во всех смыслах работку. Цюнлинь резко поднялся на ноги и шагнул к Нефриту, вдруг обвивая его руками за талию и утыкаясь носом в широкую грудь. Ванцзи с удивлением отметил разницу в росте на два десятка сантиметров. Надо же, как медленно паренек растет. — Спасибо, что поехали со мной, — дрожащим голосом просипел Цюнлинь. — Один бы я не выдержал всего этого… Лань Чжань слегка похлопал его по плечу, искренне сочувствуя чужому горю. — Все хорошо, А-Нин. В комнату, широко распахнув дверь, шагнул Вэй У Сянь с немного сонным, но довольным выражением на лице. Улыбка медленно увяла, когда Вэй Ин углядел, как любимый Лань обнимается с Вэнем. У Сянь нахмурился. — Так. Кто это тут покушается на мое? Цюнлинь смущенно отстранился краснея. Вэй Ин быстро подошел и встал близко к Ванцзи, слишком близко. Рукой обхватил кончик лобной ленты, который вывалился вперед и беспечно лежал на плече. Вэнь, определенно, знал, что это значит. Он еще больше покраснел. — Ну, мы пойдем… — Паренек скомкано попрощался и, смущенный, убежал вниз. Как неловко ему было! Он же и не думал… покушаться. Только хотел выразить благодарность. А вместо этого неожиданно выяснил, что отношения между двумя друзьями куда ближе, чем он ожидал. Ведь лобную ленту позволяется трогать только родным и любимой. Второй Нефрит даже не дрогнул, когда У Сянь так нагло схватил реликвию в тонкие руки и закрутил на два пальца. Дэол выскользнул следом. Вэй Ин остался с Ванцзи наедине в комнате. Повисла тишина, настроение которой Лань Чжань все никак не мог разобрать. Вэй Ин не злился. Он со спокойной, но немного жуткой улыбкой обернулся к любимому и притянул его к себе за талию, утягивая в глубокий поцелуй. В застывшем серебре глаз мелькал красный огонь. — Лань Чжань, я хочу преклонить с тобой колени в храме предков! — выпалил он, едва только оторвавшись от пухлых губ. — Что? — Ванцзи слегка нахмурил брови, сбитый с толку поцелуем, но, когда до него все-таки дошло, он задержал дыхание от удивления. — Ты… просишь… — Твоей руки. Э-э-э, что еще в таких случаях просят? Лобную ленту? Жизнь? Душу? — У Сянь весь задергался, тараторя, бездумно неся околесицу. — Я согласен. -…А еще иногда просят печень и селезенку, но это шутки человеческих лекарей, и я… — Вэй Ин. -…Но если в вашем странном ордене Лань попросят, то я готов отдать за тебя и руку, и ногу, и другие важные части тела… — Вэй У Сянь! Тот смолк и выжидательно посмотрел в совиные глаза. Конечно, за всеми своими разглагольствованиями, он и не услышал положительного ответа. — Я согласен совершить с тобой три поклона, — повторил снова Нефрит и был пойман в очень крепкие объятия. Настолько крепкие, что он снова не мог вдохнуть. — Вэй Ин, я на самом деле люблю тебя. — Хочу всегда быть рядом, — сокрушенно прошептал ему У Сянь, не показывая своего лица. А Лань Чжань задался, наконец, вопросом, чего это Вэй Ин так неожиданно и без всякого повода… ах да, Вэнь Нин. Приревновал? Пф, бред. Ревность могла бы быть свойственна самому Ланю, да и в новелле ревновал в основном Ванцзи. Может, это из-за смены ролей У Сянь вдруг стал таким собственником? В любом случае, не было никакого смысла ревновать. Лань Чжань любил Вэй Ина давно и безнадежно. К чему вся эта ненужная злоба? …Они догнали Вэнь Нина и Дэола спустя полчаса. За это время они успели немного успокоиться, позавтракать и немного постоять в тишине, обнимая друг друга. Прежде чем они подошли к Вэнь Нину с помощью, У Сянь приостановил Ланя. — Ты… не таскай трупы. Испачкаешься еще. Ванцзи несогласно шагнул вперед, но не успел. Будто сговорившись с Вэй Ином, к нему подскочил Дэол и сунул в руки лопату. — Идем копать, Снежок. Разозлившись на мужчину за очередное обидное прозвище, Лань Чжань, пока никто не видел, огрел его лопатой по голове. Будучи лишь наполовину человеком, Дэол боли не ощутил, зато от давления покачнулся и едва не упал в яму, которую сам же выкопал. — За что-о-о? — Возмутился мужчина. Лань Ванцзи, Второй Нефрит ордена Лань, высокомерно его проигнорировал. Только перенеся и закопав трупы, они смогли двинуться дальше. — Отсюда до г-границы со свободными землями день пути. — Сказал Вэнь Нин, слегка запинаясь, широко махнув широким рукавом на север. Он уже собрался, хотя синеватая бледность упорно не сходила с впавшего лица. — До Гусу Лань два. Кажется, часть армии там, молодой господин Лань? — Мгм. — О нет, только не к Цижэню! — Вэй Ин, уставший, но, в отличие от Вэнь Нина, не такой мрачный, схватился за голову и протестующе заголосил. — Ни за что! — Он еще помнил, каким злым и нервным стал Лань Хуань после долгого побега с дядюшкой. — Сомневаюсь, что он в лагере с воинами, — передернул плечами Ванцзи. — Скорее всего, он руководит Старейшинами в ордене вместо отца. У Сянь сразу перестал строить из себя умирающего и преисполнился энтузиазма. — Чего же мы медлим? Поскакали галопом! — Велел и рванул первым. Дэол в обличии рыси сорвался следом, иногда ловко запрыгивая на ветки деревьев и догоняя У Сяня прыжками. Ванцзи переглянулся с Вэнь Нином и они тоже поспешили за ними. Цюнлинь слабо улыбался, чувствуя бьющий по лицу свежий воздух. *** Подножье Гусу встретило их приветливо. Там нашлись не только адепты ордена Лань, но и ордена Цзинь. Навстречу Вэй Ину, едва прознав о его приезде, вышел Цзинь Цзысюань. — О, прибудь ты на день раньше, встретил бы Цзян Янли, мою невесту, — нахально улыбаясь, заявил павлин, и едва не получил по морде. К счастью, У Сяня удержал Лань Чжань. — Она отбыла домой не больше десяти часов назад. — Разве помолвка не была разорвана? — Соглашение шаталось на грани, но мы с юной госпожой Цзян Янли поговорили и решили, что она станет моей, — ответил Ланю Цзинь, и на этот раз его улыбка не несла в себе издевки. Он был искренне рад тому, что помолвка не распалась окончательно, а задирал Вэй Ина больше по привычке, чем из желания унизить. У Сянь прищурился подозрительно, но потом закатил глаза и отвернулся от парня. — Пошли, Лань Чжань, найдем кого-нибудь адекватного. Таких, к огромному сожалению, не нашлось. Все были заняты, на нервах, и лишь немногие бездельничали. Пробираясь через толпу к лестнице в орден, все трое парней — Дэол сбежал, едва они оказались рядом с лагерем — вкратце выяснили, что успели вовремя. Еще пара часов и от лагеря не осталось бы ничего: с другой границы, где сейчас воюют ордена Не и Цзян, пришла весть о первой победе Не Минцзюэ и его людей. Они освободили два мелких ордена заклинателей: Ланг и подконтрольный ему Хуо. Победа, хоть и не принесла никаких материальных благ, очень сильно подняла боевой дух как восточно-северной границы, так и северной, где сейчас находился лагерь. После вестей местное командование велело выдвигаться в новый поход. Лань Ванцзи, Вэй Ин и Вэнь Нин вызвались в бой добровольно. Им выдали мечи, нашли место среди адептов ордена Лань и отправили на войну. С Цижэнем и Цинхэн-Цзюнем они так и не встретились, втянутые в гущу событий. Лань Чжань никогда не ожидал, что будет участвовать в самой кровавой войне столетия и биться плечом к плечу с Вэй Ином. Он вообще не ожидал, что когда-нибудь ему придется махать мечом. Это было… интересно. Грязно, горько. Голодно и холодно. Белая одежда быстро пропиталась чужой кровью и грязью. Вэй Ина Ванцзи с трудом оттирал влажным платком от сажи, а потом со страхом искал ранения, которые этот самоотверженный идиот мог прятать. Их ранили редко и несерьезно, даже если они лезли вперед. Рядом все время был Вэнь Нин, который в исступленной ярости иногда руками разбрасывал толпы адептов своего же ордена. Дэол, хоть и не подходил, тоже являлся в каждом бою, когтями или клыками разрывая особо пылких противников. Ночами, пока все, кроме дозорных, спали, мстительный дух убегал вперед и, используя мертвецов, ломал врага исподтишка. Однажды, будучи одним из дозорных, Лань Чжань всю долгую ночь слушал полные страха и отчаяния людские крики. Его лицо в тот момент не выражало ничего. Ни радости, ни сочувствия. Они с Вэй Ином сблизились еще больше. Тот, после согласия Ванцзи стать его мужем, совсем перестал переживать об их отношениях, и млел от каждого взгляда янтарных глаз в его сторону. У них не было возможности уединиться: в палатках часто спали по трое или четверо человек. Редко когда удавалось уснуть вдвоем, но если такое случалось, Вэй Ин приходил к Нефриту под бок, обнимал его, и без всякого интимного подтекста целовал куда придется: в лицо, шею, ключицы, лопатки. Если удавалось развести огонь рядом с лагерем, сидя не в общем кругу, а в своем отдельном, после того, как Вэнь Нин засыпал, Вэй Ин садился рядом с Лань Чжанем и долго полушепотом рассказывал самые разнообразные (не всегда приличные) истории, которые не мог или не хотел рассказывать при Цюнлине, а то и устраивал с Ланем целые дискуссии по теории энергий или мечтал о совместном будущем, нежно улыбаясь. Какую бы тему У Сянь не поднял, Лань Ванцзи с интересом ее подхватывал. Вэнь Нин же, помимо того, что здорово возмужал, окончательно влился в их компанию и перестал заикаться в разговорах. Один он не смог бы так быстро очнуться после смерти родных. Но сейчас, на войне, рядом с друзьями и их поддержкой, он встряхнулся и наполнился решимости идти дальше. Найти сестру. Быть рядом с А-Юанем. Спустя месяц они объединились с воинами орденов Цзян и Не. Те все это время просто так не сидели и совершили набег на оружейную, откуда достали все отобранные на перевоспитании мечи. Вэй У Сянь обнимался с Суй Бянем больше, чем с Цзян Чэном, когда встретил их обоих. Лань Хуань с теплой улыбкой стиснул брата и бесконечно спрашивал, как он провел это тяжелое время, не давая ни секунды на ответ. Сичэнь слишком сильно обрадовался встрече. — А где дядя? — послышался вопрос Вэй У Сяня, когда он вдоволь расцеловал свой меч. — Остался в ордене. — Чэн-чэн взмахнул рукой в ту сторону. — У матушки этот… как его… — Токсикоз, — подсказал Лань Сичэнь. — Ага. Сестра и отец не отходят от нее ни на секунду. — Зато она вернулась в прежнее боевое состояние, — возразил ему все тот же Хуань. — Тебе тоже стоит порадоваться.  — Я очень рад, — искреннее сказал ему Цзян Чэн, положив руку на сердце. Вид у него был страдальческий. У Сянь не сдержал смеха. — Какое время пошло, Мадам Юй беременна, мы с Лань Чжанем забираем А-Юаня, а шицзе скоро выходит замуж и родит первенца. Чэн-чэн, один ты в пролете. Первый Нефрит ордена Лань открыл было рот, но под злым взглядом фиолетовых глаз закрыл его и мило улыбнулся. Сама невинность. Ванцзи ни капли ему не поверил. Они недолго смеялись. Радость встречи несколько омрачило осознание, что они на войне, и вот-вот, через два или три дня, им предстоит напасть на Цишань и пробраться в Безночный Город. Сейчас силы сравнялись, но кто знает, какие еще сюрпризы мог припасти для них Вэнь Жохань?