Незримая нить

      Как только занятие закончилось, Малфой ринулся к профессору с самым решительным видом, очевидно, надеясь выяснить, с чего это к нему приставляют другого студента. Гермиона тоже хотела переговорить со Слизнортом, поэтому медленно собирала вещи, дожидаясь своей очереди. Ей вовсе не хотелось заниматься с Малфоем, она надеялась на кого-нибудь более покладистого, пусть даже слизеринца. Когда Малфой перестал махать руками перед учителем, девушка было шагнула к кафедре, но тут же была перехвачена новоявленным подопечным.       — На два слова, — процедил он, кивая на дверь.       — Что тебе от нее надо? — тут же вступился за подругу Рон. Они с Гарри решили не бросать Гермиону одну в классе после такой новости и, как теперь им казалось, поступили так не напрасно.       — Поговорить, Уизли, — выплюнул Малфой, даже не удостоив его взгляда.       — Но мне нужно поговорить со Слизнортом, — Гермиона ожидала, пока Малфой ее пропустит к преподавательскому столу.       — Он не скажет тебе больше, чем скажу я. А у меня нет времени на пустые препирания. Давай, — он махнул рукой в сторону выхода.       Гермиона круто развернулась на каблуках и вышла в коридор, остановившись прямо за дверью. Но Малфой, следовавший за девушкой, схватил ее за локоть и оттащил подальше от любопытных студентов, дожидавшихся разрешения войти в класс, и Рона с Гарри. Он стоял, хмуро глядя на Гермиону, сложив руки на груди. Малфой явно не верил, что все, произошедшее за эти дни, — какая-то череда нелепых случайностей, которые вообще не должны были происходить.       — Грейнджер, я, кажется, ясно сказал тебе отвалить. Зачем ты подбила Слизнорта на эту чепуху? — прошипел Малфой, нависая над гриффиндоркой.       Подозрение в загадочном сговоре со Слизнортом только рассмешило Гермиону, она фыркнула, хотя взгляд холодных серых глаз слизеринца давал понять: им обоим должно быть не до смеха. Грейнджер была уверена, что бы она ни сказала, Малфой воспримет это как попытку оправдаться и не поверит.       — Я не говорила о тебе со Слизнортом, — ответила Гермиона.       — Он сказал, что ты сама напросилась в эту кураторскую систему.       — Да, но не из-за той ситуации в туалете.       — Ну конечно!       — Малфой, мне не настолько приятна твоя персона, чтобы искать возможность провести рядом побольше времени. Даже это, — она указала пальцем на небольшое расстояние между ними, — уже слишком для одного дня. И я не собираюсь перед тобой оправдываться.       Малфой отстранился, позволив Гермионе отойти на несколько шагов, а потом бросил ей в спину:       — Ты ничего этим не добьешься.       Гермиона не стала оборачиваться, но мысленно взбунтовалась. Она успешно разгадала не одну загадку этого замка, его обитателей и гостей. Это она поняла, как Гарри пройти комнату с ядами на пути к философскому камню. Это Гермиона догадалась, кого называют Ужасом Слизерина и добровольно встретилась взглядом с Василиском в отражении. Именно Грейнджер вычислила, кем является профессор Люпин, каждое полнолуние жалующийся на недомогание. И, уж конечно, только Гермиона осознала, как грязно работает Рита Скитер, добывая информацию, словно муха на стене. Неужто Малфой вправду думает, что девушка не справится с каким-то слизеринцем, у которого слишком раздутое самомнение. Теперь Гермиона обязана была докопаться до сути. Тем более, что Малфой практически признался сейчас, что ему есть что скрывать.       — Что ему было нужно? — спросил Гарри, когда подруга поравнялась с ним.       — Решил, что это я попросила Слизнорта поставить нас в пару.       — С чего бы тебе это делать? — не понял Рон.       Гермиона бросила быстрый взгляд на Гарри, тот незаметно покачал головой. Значит, и вправду не стал никому рассказывать о рыданиях Малфоя, как и просила девушка. Это было на руку Гермионе, ведь так она могла сама добраться до сути, не отвлекаясь на мешающихся под ногами мальчишек, желающих расквитаться со слизеринцем за все хорошее и приложить парой заклятий в качестве аванса.       — Ты что, не знаешь Малфоя? Просто вбил себе в голову какую-то ерунду. Я даже не стала вникать, — отмахнулась Гермиона.       — А почему ты не поговорила со Слизнортом, как хотела? — продолжал допытываться Рон.       — Малфой сказал, что Слизнорт не изменит своего решения.       Гермиона слукавила, но она не хотела признаваться друзьям, что слова Малфоя лишь раззадорили ее. И если утром, наконец, полностью освободившись от мыслей о странном поведении слизеринца, она решила предоставить Гарри разобраться самому со всеми тайнами и нестыковками, то теперь не могла позволить себе отступить. Хочет того Малфой или нет, но Гермиона узнает, кто ему угрожает и с чем там Малфой не справляется, даже если Слизнорт скажет перестать заниматься со слизеринцем, а сам он переведется в Дурмстранг.       Такое решение, как стало понятно за обедом, было весьма кстати. Приближался финал школьного турнира по квиддичу. Гриффиндору предстояло играть с Когтевраном, и Гарри был намерен любой ценой вырвать эту победу и заполучить в свои руки кубок. В этом году Поттер был капитаном, что делало его еще азартнее и безбашеннее. Гермиона невольно вспоминала Оливера Вуда, который предлагал разбиться в лепешку, но добыть снитч. Девушка не сомневалась: в грядущем матче Гарри готов был и расшибиться.       Ее друг решил занять тренировками каждое свободное окошко в расписании команды и не принимал никаких возражений. За столом в Большом зале он активно обсуждал с Джинни план будущей игры.       — Мне кажется, надо сделать упор на вратаря, — сказала девушка. — Так мы потренируем всех, а Рона особенно. Он будет меньше нервничать на игре и, как итог, шансов на победу будет больше.       — На что это ты намекаешь? — поинтересовался Уизли у сестры.       — У тебя все из рук валится, когда ты волнуешься. Не хотелось бы, чтобы это была метла или только что пойманный тобой квоффл.       — Вообще-то в прошлом году я нормально играл. И в начале этого тоже проблем не было.       — Я помню, что ты наш король и герой. Но, согласись, тренировка не будет лишней. Гарри же ловит снитч каждую тренировку, хотя он лучший ловец школы, и ничего.       Гарри для приличия поотнекивался от звания, но было видно, что ему лестно. Джинни давала оценку не только как друг, но и как хороший игрок в квиддич, а еще как девушка. Потому слышать похвалу было втройне приятнее.       Гермиона с улыбкой наблюдала за их перепалкой, но на словах про ловца невольно перевела взгляд на стол Слизерина. Она ожидала увидеть пантомиму разговора Малфоя со Слизнортом, недовольство слизеринца и злобные взгляды в свой адрес. Удивительно, но Малфой совершенно отвлеченно кивал на какие-то реплики Пэнси Паркинсон, а сам смотрел в книгу, даже не отвлекаясь на поглощение пищи. Гермиона задумалась, разрешит ли ей мадам Пинс посмотреть, что именно взял Малфой в библиотеке. Раньше девушка не видела слизеринца занятого чем-то, кроме глупых разговоров с его друзьями. Зато по заголовкам можно было понять, какие мысли теперь забили его голову, и, может быть, догадаться, каким именно делом занят Малфой.       — Знаете, мне надо в библиотеку, — выпалила Гермиона, быстро допив тыквенный сок и вскочив со скамьи.       — Сейчас? Гермиона, но как же наша тренировка? Я думала, ты пойдешь с нами. Посмотришь со стороны, — недовольно протянула Джинни.       — Лаванда меня подменит. К тому же у меня все равно после обеда Руны.       Лаванда согласно кивнула и прильнула к плечу Рона. А Гермиона понеслась в библиотеку, надеясь успеть до звонка на следующий урок. В помещении никого не было, кроме самой мадам Пинс, но, даже несмотря на это, библиотекарь наотрез отказалась нарушать правила.       — Это конфиденциальная информация, я не имею права ей делиться, — возмущенно ответила она на просьбу Гермионы. Девушка пыталась сочинить историю о книге, которая Малфою очень понравилась и которую Гермиона намеревалась подарить ему на день рождения, но в качестве сюрприза. Однако мадам Пинс поджала губы и спросила: — Считаете, я не знаю, что вы с мистером Малфоем мало того, что на разных факультетах, так еще и не ладите? Мисс Грейнджер, вы ничего не добьетесь от меня.       Гермиона сжала кулаки. Она слышала эту фразу второй раз за день и определенно не была этим довольна. Однако спорить с мадам Пинс было бессмысленно, более того, это могло обернуться против Гермионы в один из дней, когда ей потребовалась бы редкая книга, которую нельзя выносить из библиотеки, но если очень попросить, то разрешается.       Гермиона побрела на Древние Руны, надеясь, что хоть они позволят ее мыслям затормозить, а не бежать по кругу со скоростью бешеного соплохвоста. Тем более, что толку от них все равно не было. Загадочное дело, загадочный он с угрозами, загадочная книга, очень нужная Малфою, его исчезновения в выручай-комнате… Все походило на большой клубок, и где та самая волшебная ниточка, что его распутает, было решительно непонятно.       Когда перед ужином Гермиона встретилась с друзьями в гостиной Гриффиндора, стало ясно, что не у нее одной был средней паршивости день. Джинни так громко хлопнула дверью, ведущую в ее комнату, что все поняли: девушка злилась. Гарри виновато посмотрел в сторону женской спальни. Рон еще больше надулся, Лаванда лишь бросала на него сочувственные взгляды.       — Что? — не выдержала этого молчания Гермиона.       — Тренировка не задалась, — прошептала Лаванда.       — Так и скажи, что я провалился, — подал голос Рон. — Я поймал всего один мяч. Один!       — Я уверена, что это не полностью твоя вина, — сказала Гермиона.       — Частично так и есть, — подтвердил Гарри. — В какой-то момент атака на вратаря стала слишком сильной. Квоффл вообще не успевал отдалиться от колец. Еще и загонщики решили, что лучше метать бладжеры в Рона, чем в охотников. А я доверился Джинни и не успел вовремя остановить все.       — А с ней что?       — Раскричалась на Рона, что с ним мы точно продуем. Я ее остудил, но, кажется, она недовольна, — развел руками Гарри. — Если так пойдет дальше, мы только все перессоримся. Хотя команда должна сплотиться перед финалом.       Через день Гермиона вошла в кабинет Зельеварения со смешанным чувствами. С одной стороны, ей жутко не хотелось контактировать с Малфоем, с другой, она понимала, что без общения с ним ничего не узнает. Перед уроком она была проинструктирована Гарри, что и как нужно узнавать. Естественно, пользоваться прямолинейным подходом друга Гермиона не собиралась, у нее была своя тактика. Правда, пока не до конца разработанная.       — Забини, с сегодняшнего дня здесь я сижу, — окликнула Гермиона красивого смуглого слизеринца, уже начавшего выкладывать на парту свои вещи.       — Ха, я и забыл, что Малфой участвует в этой программе благотворительности мозгов, — рассмеялся Забини, сгребая принадлежности в сумку и поднимаясь. — Прошу, наслаждайся.       Гермиона не поняла, кого он пытался поддеть шуткой — ее или Малфоя, и просто проигнорировала все замечания с каменным лицом. Малфой реагировал так же, более того, он делал вид, что Гермионы вовсе нет рядом с ним. Она оглянулась на Рона и Гарри, которые одобрительно улыбнулись девушке. В это время в класс протиснулся Слизнорт, как всегда, жизнерадостный, и, хлопнув в ладоши, объявил, что сегодня студенты будут готовить Микстуру Зловредности. Гермиона подумала, что Малфою даже ничего не нужно готовить, потому что хуже его характер уже не сделать, и ухмыльнулась этой мысли.       Однако зловредность Малфоя не служила оправданием для безделья, поэтому Гермиона открыла учебник на нужной странице, пробежала по списку ингредиентов и встала, чтобы пойти за ними к шкафу. Малфой сидел на месте, прокручивая в пальцах палочку и, кажется, не собирался идти на контакт.       — Малфой, я бы предпочла, чтобы ты мне помог, — начала Гермиона голосом, полным безграничного терпения.       — Чем тебе помочь? — уточнил он, продолжая лениво играть с палочкой.       — Помоги принести ингредиенты для зелья, которое нам необходимо сварить.       — Мы ничего варить не будем.       — Ты, вероятно, не заметил, но котел один. И объединили нас, чтобы ты не получил очередное удовлетворительно и не вылетел с курса.       — Я умею готовить зелья и посложнее и твоя помощь мне не нужна! — вспыхнул Малфой, наконец, посмотрев на Гермиону.       — Например, Оборотное зелье? — уточнила Гермиона. За их тихой перепалкой следили расположившиеся позади слизеринцы, они начали бросать любопытные взгляды после фразы Грейнджер, словно надеясь тоже что-то узнать. Видимо, с момента поездки в “Хогвартс-экспрессе” однокурсники не добились от него никаких подробностей, отметила про себя девушка. В его же глазах Гермиона увидела страх, который парень тут же спрятал за маской безразличия. Значит, варево для Крэбба и Гойла — именно его рук дело, и Грейнджер попала в яблочко. — Я тоже умею его готовить, — продолжила Гермиона и уловила уже заинтересованность во взгляде слизеринца. — И раз мы оба такие прекрасные специалисты, то давай объединимся и, наконец, уделаем Гарри с его проснувшимся талантом к зельеварению.       Малфой закатил глаза, но уголки его губ дрогнули, словно он пытался сдержать улыбку. Гермиона мысленно ликовала: она с первой попытки сумела ткнуть слизеринца в слабое место, которое, если честно, было у них одно на двоих. Новоявленные напарники жутко не любили уступать другим пьедестал почета, особенно если их обошли нечестно.       — Раз Слизнорт сказал помочь тебе, то я говорю, как варить зелье, — выдвинула свое условие Гермиона, пока они искали ингредиенты в шкафу.       — Нет. Ты слышала меня, Грейнджер? Я разбираюсь в этом и в состоянии сам справиться с заданием. Но чтобы этот старикан отвалил от меня, сделаю исключение и позволю тебе внести вклад: натолочь пауков или нарезать печень летучей мыши.       — Так великодушно, — пробормотала Гермиона, возвращаясь на место и разводя огонь под котлом.       Некоторое время Гермиона и Малфой провели в молчании. Слизеринец хотел продемонстрировать самостоятельность, поэтому особенно тщательно работал с компонентами. Гермиона не противилась: он делал все по учебнику, а в четыре руки работа все-таки шла быстрее. Запах и цвет варева были ровно такими, как требовалось, и Грейнджер понадеялась, что, может быть, именно сегодня она получит свое заслуженное “Превосходно” без натяжки.       — Ты узнал, почему к тебе решили приставить куратора? — поинтересовалась Гермиона, когда с зельем было почти покончено. Оставалось только варить его семь минут на медленном огне, а затем добавить десять миллилитров настойки полыни.       — Да.       — И почему?       — Потому что профессор Снейп обратил внимание на мою упавшую успеваемость. И не поверил, что все может быть плохо с Зельеварением. Слизнорт посмотрел оценки за прошлые семестры, удивился и решил, что лучший выход — приставить ко мне заучку с синдромом отличницы.       — А почему твоя успеваемость упала? — Гермиона проглотила шпильку в свой адрес, решив, что она успеет обидеться позже, а сейчас важно не упустить момент откровения и выудить побольше информации.       Но Малфой только покачал головой и, лениво растягивая слова, произнес:       — Вы, гриффиндорцы, просто непрошибаемые. Я повторяю: ты ничего не добьешься.       — Я имела в виду, что это странно, ведь ты даже за обедом увлечен книгами. Наверняка это не художественная литература, — продолжала гнуть свою линию Гермиона.       — Следишь за мной в Большом зале? — осклабился Малфой. — Зубрилка оторвалась от книг и увидела, что вокруг есть кто-то, кроме очкарика и рыжего оборванца?       — Твои оскорбления давно никого не трогают, — сообщила ему Гермиона и даже мускул на ее лице не дрогнул. Хотя услышать такие слова по отношению к себе и друзьям было обидно. Гермиона взглянула на часы и потянулась за последним ингредиентом. — И ты сам никому не интересен.       Малфой возвел глаза к потолку, но Гермиона, украдкой посмотревшая на него, успела различить то же выражение боли и отчаяния, которое наблюдала в туалете Плаксы Миртл, когда Малфой корчился в истерике, не подозревая, что за ним наблюдают.       — Моя жизнь давно никому не интересна, — еле слышно прошептал он, однако Гермиона разобрала слова, правда, предпочла не показывать этого.       Вряд ли Малфой говорил про отсутствие внимания. Как минимум, однокурсницы-слизеринки всегда крутились неподалеку. А значит, дело было в другом. Гермиона задумалась, что он имел в виду этой фразой: пренебрежение его жизнью со стороны других, будто она не ценна? Грейнджер сделала еще одну пометку в голове и подумала, что пора записывать все загадки Малфоя, иначе она начнет их забывать.       — Куда? — раздраженно произнес Малфой и схватил ее за руку. — Ты уже вылила почти весь пузырек, хорошо, что догадалась воспользоваться мерной пробиркой.       — Я вся буду в синяках от тебя, немедленно убери свою руку, — отчеканила Гермиона. На плече красовались отметки от его пальцев, локоть все еще побаливал от его крепкой хватки, теперь Малфой держал за запястье. Его привычка хватать за руку начинала бесить.       Слизеринец разжал пальцы и отодвинулся в сторону, снова погрузившись в себя. Гермиона с досадой обнаружила, что Малфой был прав: задумавшись, девушка переборщила с настойкой полыни, и если бы вылила всю набранную жидкость в котел, пришлось бы просто уничтожить зелье и начать сначала. Времени на это не было. Можно сказать, Малфой спас ее первый кураторский опыт и их совместный проект. Несмотря на его очевидно неприятный характер, Гермиона должна была признать: ситуация не являлась таким уж наказанием, как представлялась сначала, а Малфой и вправду понимал что-то в Зельях. Как минимум, мог читать рецепт и делать все без ошибок, если хотел.       Слизнорт остался доволен их совместной работой, похвалив Малфоя за сдержанность, а Гермиону за педагогический талант. Она услышала, как ее напарник фыркнул после этих слов. Однако все веселье пропало, как только они получили расписание дополнительных занятий.       — Но, сэр, — упавшим голосом протянул Малфой, — разве недостаточно того, что мы прекрасно справились сегодня? Я даже согласен терпеть Грейнджер в паре до конца года, но только не дополнительные занятия.       — Чтобы не было нужды терпеть до конца года, мистер Малфой, — отрезал Слизнорт. — Вас хотели видеть на подобных занятиях и другие преподаватели, но я взял на себя смелость облегчить вашу ношу перед экзаменами и засадить только за Зельеварение.       Малфой, видимо, понял, что отделался меньшим злом, потому что снова спрятал недовольство за безразличием и принялся лениво крутить палочку, дожидаясь звонка с урока. Гермиона не меньше его хотела покинуть подземелья. Информация о том, что вместе им предстоит проводить на пару дней больше, не очень радовала.       Даже больше Гермионы возмущался Рон, рассмотревший расписание подробнее. Он не понимал, почему Грейнджер должна нянчиться с Малфоем и его проблемами в учебе. По мнению Уизли, слизеринец наконец стал получать по заслугам, а Гермиона, которая столько лет страдала от его обидных шуток и оскорблений, не была обязана прикрывать его змеиную задницу. Гарри же считал, что дополнительные занятия поставят крест на темных планах Малфоя. И если из-за того, что пару раз слизеринец передержал на огне котел с зельем, ему придется отказаться от пособничества Волан-де-Морту в замке, то это отлично и жертва Гермионы не напрасна.       Джинни не нравилось, что она вынуждена проводить меньше времени с подругой и больше с Гарри и Роном. И хотя против компании Поттера девушка ничего не имела, брата видеть до сих пор не хотела. Они так и не помирились с той тренировки, и, кажется, с тех пор дела у Рона не пошли в гору, а Джинни не смилостивилась по отношению к вратарю факультетской сборной. Она недоумевала, как игрок, который уже провел столько матчей, причем весьма успешных, может нервничать, как в первый раз, даже на простой разминке. Идею Гарри в очередной раз притвориться, что в сок добавлено зелье удачи, Джинни сразу отвергла, сказав, что Рону пора рассчитывать на свои силы, а не на волшебных помощников. Он все-таки не герой сказок Барда Бидля. Что это значило, ни Гарри, ни Гермиона не поняли, но спорить с разгневанной рыжеволосой волшебницей никто не стал.       Между тем Гермионе пришлось встретиться с Малфоем один на один раньше, чем в запланированный выходной. Пятничным вечером девушка направилась в библиотеку, надеясь отыскать в магических справочниках хитроумное заклятие, благодаря которому можно определить последнего читателя. Она была уверена, что в мире чародейства и волшебства существует система, идентичная отпечаткам пальцев у магглов. С ее помощью можно выяснить, какие книги трогал слизеринец, а значит, вычислить, что ему нужно. Однако тратить время на расшифровку и изменение волшебных формул не пришлось. Малфой собственной персоной находился между 6 и 7 рядом секции D, сосредоточенно просматривая стоящие там книги и периодически складывая заинтересовавшие его на стол.       Гермиона присела неподалеку, прикрывшись гигантским справочником водных обитателей, и начала вести наблюдение. Однако вскоре выяснилось, что шпион из Грейнджер никакой, потому что Малфой резко развернулся к ней и бросил:       — Пытаешься испепелить меня?       — Нет, просто наблюдаю.       — Твой дружок послал тебя шпионить?       — Я не шпионила и никто меня не посылал.       — А что тогда? Или это твой жалостливый взгляд? Гиппогрифы и те смотрят дружелюбнее.       — Я не жалею тебя, Малфой. Просто хочу разгадать твою загадку.       В последнее время Гермиона слишком часто оказывалась рядом с Малфоем, чтобы не заметить настораживающих изменений. Она была удивлена, как это слизеринцы не приперли однокашника к стенке и не заставили вывалить им всю правду, видя ухудшение его самочувствия. Ведь помимо странного поведения (странность его заключалась в том, что он гораздо меньше, чем раньше, цеплялся к Гарри, Рону и самой Гермионе, демонстрировал несвойственную эмоциональность, как в туалете или на днях в кабинете зелий, и растерял прежние самодовольство и высокомерие) у Малфоя наблюдались все признаки болезни. Под глазами у него залегли темные тени, а кожа приобрела явственно сероватый оттенок. Гермиона сразу провела параллель между информацией, которую успела случайно получить от Малфоя, и вопросов стало только больше. Он действительно стал для нее загадкой, причем единственной в этом удивительно спокойном учебном году. Так что разобраться ой как хотелось.       — Я не задание Вектор по Нумерологии!       — Кстати, ты его выполнил?       — Нет, у меня есть дела поважнее. Грейнджер, отстань, ты отвлекаешь меня.       Гермиона и не думала сдаваться, потому что в библиотеке Малфой не посмеет колдовать или еще как-то пытаться ее остановить, не нарушив дисциплину. Но тогда мадам Пинс выгонит его, и придется распрощаться с целой стопкой справочников. Девушка подошла поближе и рассмотрела названия отобранных им книг. Все они так или иначе были связаны с системой порталов.       — Хочешь организовать портал в Хогвартсе?       — Не твое дело, — рыкнул Малфой.       — Не безнадежная затея, ты хотя бы знаешь, что они точно работают в замке.       — Да, вот только последний портал создавал чокнутый Крауч-младший, и мне это ни капельки не помогает.       — Нет, последний портал создавал Дамблдор.       Малфой перестал рыться на полке и заинтересованно посмотрел на Гермиону. Она сделала вид, будто ничего не заметила, и продолжила листать уже отобранные им книги.       — Дамблдор? — уточнил он.       Девушка понимала, что эта информация очень важна для Малфоя, но вдаваться в подробности не хотела. Ведь тогда пришлось бы говорить о нападении змеи на Артура Уизли и последующих событиях, а это бы не самые приятные воспоминания. Да и давать слизеринцу такой, хоть и слабый, но повод для очередного глумления над Роном и Гарри Гермиона не хотела.       — Да, и это значит, что использовались только разрешенные заклинания, — во взгляде Малфоя проскользнуло облегчение. — Но ты в любом случае ищешь не там. Наверняка ты уже прочитал все стандартные заклинания и понимаешь, что они не работают из-за сильного защитного барьера в Хогвартсе. Кстати, а зачем тебе портал?       — Мне надо починить семейную реликвию, — уклончиво ответил Малфой.       — В смысле, отправиться домой через портал, чтобы починить? Ты же мог сделать все в пасхальные каникулы.       Малфой проигнорировал ее, вернувшись к поискам, только покрепче стиснул зубы.       Гермиона знала, что Малфой лжет. Семейная реликвия была вовсе ни при чем, портал нужен был для чего-то другого. Слизеринец просто не смог бы пронести артефакт в Хогвартс, здесь действительно установлена сильная защита. Кэти Бэлл, например, не донесла бы сверток с ожерельем до замка. А отправь загадочный посланец проклятое украшение совой, его посылку изъяли бы еще до того, как птица оказалась в совятне. И в самом доме Малфоев никаких подозрительных артефактов быть не могло. Исчезать с карты слизеринец начал чуть ли не с 1 сентября, а в начале учебного года мистер Уизли был у Малфоев с новым рейдом, но так ничего и не нашел.       Если только реликвия, как называл этот предмет слизеринец, не появилась в поместье позже. Например, ее мог доставить продавец из того магазина в Лютном переулке. Малфой же просил хранить вещь, а когда стало безопасно, очевидно, разрешил вынести ее из лавки. И вообще не обязательно к Малфоям! Гермиона поняла, что слизеринец едва ее не одурачил. Вещь может быть где угодно и даже в Хогсмиде. Малфой там появляется крайне редко. Вероятно, не хочет привлекать к себе внимание, а портал как раз выведет его в нужное место.       Гермиона знала, что Хогсмид находится под неофициальным контролем Дамблдора. Директор в курсе всех событий, происходящих в деревушке. Значит, если там будет замечена аномальная магическая активность — а порталы к ней относятся, или еще что-то подозрительное, Дамблдору тут же доложат “его люди”, список которых до сих пор неизвестен даже участникам “Ордена Феникса”. Поэтому Грейнджер решила рискнуть, поняв, что максимум она приблизит события, а отменить их ей точно не по силам.       — Я могла бы посмотреть для тебя заклинание в запретной секции, — тихо произнесла Гермиона.       — Правда? — слишком искренне и быстро откликнулся Малфой, снова позволив эмоциям прорваться через вечно холодный и отстраненный образ. Однако в голосе его сквозило недоверие.       — Не обольщайся, я делаю это для себя. Если это сработает, ты поставишь мне самую высокую оценку за мою кураторскую работу, — на ходу сочинила Гермиона и направилась к мадам Пинс. Благо у девушки было бессрочное разрешение на пользование особым библиотечным фондом Хогвартса.       На следующий день, собравшись с мыслями, Гермиона отозвала Гарри в сторону и поделилась своими умозаключениями.       — Гарри, если этот предмет, нуждающийся в починке, из того самого магазина, как нам узнать правду? — резюмировала она свой рассказ.       — Может, попросим близнецов прогуляться в Лютный переулок? — неуверенно предложил Гарри.       — Сразу нет. Они не знают, что было в лавке летом. Даже я бы не вспомнила товар, а я ведь заходила в нее сразу после Малфоя, — Гермиона вспомнила свою неуклюжую попытку заговорить зубы продавцу. — И потом, Фред и Джордж слишком известны среди торговцев. Я уверена, что даже этот… как его там… мистер Горбин, даже он будет в курсе, что перед ним Уизли.       — Да, ты права, — Гарри растерянно почесал макушку. — Я что-нибудь придумаю. А ты что сказала Малфою в ответ на его откровения?       — Что он мог все сделать в пасхальные каникулы, — слегка покраснела Гермиона. Свое предложение о помощи она предпочла хранить в тайне. Наличие же у нее целой стопки книг, посвященных магическим порталам, объяснила банальным любопытством. Гарри поверил, у Гермионы были непонятные ему увлечения.       Грейнджер штудировала старые фолианты целый день и даже взяла один на очередную тренировку по квиддичу, куда ее все-таки затащили друзья. Сидевшая рядом Лаванда эмоционально переживала происходящее на поле и даже выкрикивала слова поддержки Рону, чем постепенно начала раздражать Гермиону. Однокурсница мешала ей сосредоточиться.       Но даже несмотря на эти сложности, Гермионе удалось отыскать пару интересных заклинаний, которые вполне могли бы сгодиться для создания портала. Грейнджер искренне надеялась, что не помогает тем самым еще и Волан-де-Морту. Хотя все формулы подразумевали односторонний эффект, что значило: проникнуть в Хогвартс все равно ни у кого не получится. Заклинания были нацелены на пробитие защиты изнутри. По факту, они позволяли выйти за пределы купола.       Грейнджер даже задумалась, не наложены ли подобные чары на деревья в Запретном лесу, камни виадука и еще пару неочевидных предметов, находящихся прямо на границе защищенной территории школы и обычного мира. Касаешься их — и словно получаешь разрешение на выход. Как иначе удавалось путешествовать, например, кентаврам, девушка понять не могла. Гермиона аккуратно перенесла заклинания на кусок пергамента, захваченный с собой из гостиной, и отвлеклась от книги, обратив внимание на квиддичное поле.       Тренировка, кажется, закончилась, потому что команда уже стояла на земле перед Гарри, который отчаянно жестикулировал, эмоционально что-то объясняя. Гермиона решила спуститься с трибун, чтобы прояснить происходящее, и услышала слова капитана:       — … нам не нужны эти распри, я уже говорил и повторяю снова. Джинни, в первую очередь я обращаюсь к тебе, — девушка виновато опустила голову. — Но и ты, Рон, совсем не помогаешь!       — Может, мне лучше вообще уйти из команды, чтобы не было этих ссор?       — Не горячись ты так!       — А что, зато не будет скандалов и криков каждую тренировку. Может, в тихой обстановке вашему новому вратарю будет комфортнее играть, а моя сестра, наконец, выключит стерву?       — Рон! — возмутилась Гермиона, бросаясь к гриффиндорцам. — Прекрати немедленно!       — Хотите сказать, что я не прав? Да, я не лучший игрок, но я стараюсь, а ты, — он ткнул пальцем в Джинни, — ведешь себя отвратительно. Я просто напомню, что главный Гарри, а не ты. А то, похоже, он совсем повернулся на своей миссии “найти Малфоя и вывести на чистую воду” и напрочь забыл, что значит значок капитана сборной на груди. С меня хватит.       Рон подхватил метлу и пошагал прочь с поля, в замок, с таким решительным выражением на лице, что всем стало ясно: это не просто эмоциональная реакция на происходящее. Уизли не шутил, он действительно решил оставить команду и свои попытки добиться успеха в квиддиче за неделю до решающего матча. Все были шокированы и даже не знали, что сделать, чтобы разрядить накалившуюся обстановку. На удивление спокойной оставалась только Лаванда.       — Технически Рон прав. Хоть я и не одобряю его решение, но могу сказать: это нормальная реакция. Джинни, будь с ним помягче. Ты знаешь его дольше нас всех, понимаешь, какой он вспыльчивый. Зачем же ты его выводишь на эмоции? — Лаванда покачала головой. Все молчали, поэтому она продолжила. — На правах его девушки возьму смелость исправить ситуацию. Не ищите нового вратаря, особенно этого ужасного Кормака Маклаггена, Рон вернется в команду. Я его уговорю.       Лаванда побежала вслед за Роном. Остальные все так же молча побрели в замок.