Не переставай верить (Don’t Stop Believing)

Предупреждение: графическое описание сцен сексуального характера. Ночь лишь только спустилась на город, когда они покидают Вулканский Центр. Они идут рядом, порой их руки случайно соприкасаются. Они разговаривают. Происходит нечто тихое, успокаивающее и в некоторой степени забавное. Спок признателен Нийоте за её понятливость, такт и прекрасный вкус, который она демонстрирует в своих замечаниях на различные темы, начиная от известных культурных артефактов и заканчивая обсуждением старого конфликта на Вулкано-Андорианской границе. Спок упивается этим разговором, внезапно осознавая, как сильно он жаждал подобного с тех пор… да, с тех пор, как рядом был Кристофер. Нийоте ненароком удаётся сломать ледяную стену, которую он возвёл вокруг себя. Возможно, это как-то связано с анекдотами, основанными на глубоких познаниях в денобуланской мифологии, или, возможно, всё дело в её неотразимой улыбке, или в том, что, кажется, её почти осязаемо влечёт к нему. В какой-то момент посреди этих опьяняющих, волнующих часов, Спок ловит себя на мысли, что если бы он оставался, то не пожелал бы лучшего друга или компаньона, чем Нийота. - Мне кажется, что я знаю тебя уже вечность, - говорит ему она, когда они останавливаются на аллее пустынного парка возле залива. – Я просто не хочу, чтобы ты всё неверно понял. Я обычно не… Я имею в виду, что это не привычное поведение для меня на первом свидании. Я не… Я не такого склада… Спок прерывает её поцелуем. Он мог бы сказать ей, что для него это тоже радикально непривычное поведение, но почему-то в данный момент это не кажется ему первостепенным. Её губы нежные и мягкие под его губами, её талия идеально ощущается под его руками, а когда её руки скользят и погружаются в его волосы и её язык встречается с его языком, Спок чувствует, как вселенная кружится вокруг него. Они совсем недалеко от его квартиры, и, по его мнению, это крайне удачно. Спок сплетает свои пальцы с её пальцами, пока они в молчании направляются туда, и он не удивлён, когда Нийота отвечает на вулканский поцелуй так, как будто это было совершенно для неё естественно. Есть какое-то ощущение тихого отчаяния в том, как они раздевают и ласкают друг друга, как если бы Нийота тоже знала, что всё это произойдёт лишь однажды. Спок пылко целует её губы, а его руки блуждают по её телу, покрывая его вулканскими поцелуями до тех пор, пока она не может более держаться на ногах. Он пьёт её стоны как нектар, в то время как его зубы дразня покусывают её нежную губу, а его рука ласкает её грудь. Вторая его рука скользит вниз по её животу, и она всхлипывает, когда его пальцы нежно входят внутрь неё. Ошеломлённый силой своего желания, он внимательно прислушивается к тому, о чём ему говорит её тело, запоминая самые чувствительные точки и нещадно их стимулируя, пока она извивается под ним, поглощённая безумной страстью. Когда он входит в неё, она издаёт необузданный, дикий звук, такой же отчаянный, как и то, как она льнёт к нему, оплетая своими ногами и руками его тело, как будто бы боится, что он исчезнет в тот момент, когда она его отпустит. Он хочет быть нежным, боится причинить ей боль, но её отчаянная настойчивость сводит его намерения на нет. Годы, которые он провёл, занимаясь любовью с Кристофером, испортили его, а его тело, кажется, заключило секретный пакт с телом Нийоты, намереваясь наказать его за долгие месяцы воздержания. Она кончает, сжимаясь вокруг него и неразборчиво всхлипывая, и только одно это заставляет его полностью утратить контроль. Он встаёт на колени, хватая её за бёдра и поднимая их обоих так, как если бы был неотъемлемой частью её тела. С ногами, сцепленными за его спиной, с головой и плечами всё ещё лежащими на кровати, она беспомощно смотрит широко открытыми глазами, как он берёт её. В буквальном смысле сейчас он двигается за них обоих, притягивая её бёдра навстречу своим толчкам. Он наслаждается тем, как она отдаётся ему, изящная и сладкая, и мягкая, и подрагивающая. Они не отрывают взглядов друг от друга над её распростёртым телом, и в её глазах он видит, как на неё накатывает оргазм ещё до того, как она сама об этом знает. Он не прекращает вбиваться в неё в этот момент, наблюдая, как её глаза закатываются и закрываются, а её зубы впиваются в нижнюю губу, когда она трепещет и содрогается от наслаждения. Это всё подводит его к грани, откуда нет возврата, и его движения становятся поспешными, почти грубыми, когда он приближается к своей собственной кульминации. Она кричит так, как будто умирает, а его оргазм заставляет её кончить третий раз за ночь. Пальцы Спока конвульсивно впиваются в её тело, возможно, оставляя на нём отметины. Позже он лежит на спине, а она мягко целует его, почти робко скользя губами вдоль его шеи, прослеживая языком линию его плеча. Её пальцы играют с волосами на его груди. Она прижимается к его боку, тёплая и мягкая. - Ты был изумителен, - шепчет она, посасывая мочку его уха. Спок не смеётся, хотя хотел бы. Это на самом деле удивительно, как каждая женщина со дня сотворения мира говорит своему партнёру в постели одни и те же слова, и каждый мужчина верит им независимо от того, правда это или нет. Верит лишь потому, что хочет верить. Но голос Нийоты звучит так искренне, а её слова столь полны неподдельного трепета, и поэтому Спок ей воистину верит. Они не спят, а снова занимаются любовью, пока солнце не подкрадывается так близко к горизонту, что окрашивает воды залива розовым и лиловым. Затем, после быстрого, но насыщенного событиями посещения душевой, они оба одеваются, и Спок провожает Нийоту на территорию Академии. Они шагают в тишине, не прикасаясь друг к другу, но то и дело бросая взгляды украдкой. Ранний утренний туман сглаживает чёткость окружающих объектов, и это выглядит несколько сюрреалистично и до трепета печально. В теле Спока ощущается бесшумный гул, вызванный эмоцией, которую он не может распознать. Он неумолимо усиливается каждый раз, когда он ловит взглядом походку Нийоты, которая уже не столь гладка, как была накануне вечером. Впрочем, это его не тревожит, возможно из-за того, как она морщится и улыбается периодически спотыкаясь. Ему хочется поднять её на руки и нести, никогда не позволяя её ногам снова коснуться земли. - О, нет, - вдруг говорит она, резко останавливаясь и пристально глядя вперёд. Не её лице отражается смесь презрения и паники. – Ему никогда не бывает достаточно? Спок прослеживает её взгляд и замирает. Двое кадетов неустойчиво стоят на обочине тротуара. Они очевидно пьяны, что неудивительно с учётом заведения за их спинами, а это крайне популярный среди кадетов бар, главным образом по причине своей близости к кампусу. У более высокого кадета тёмные волосы и крепкое телосложение, он кажется старше своего товарища, которого поддерживает за талию для предотвращения падения. Младший кадет белокурый и заметно более стройный, с яркими голубыми глазами, взволнованно блестящими во время отчаянной жестикуляции. Однако это не та причина, по которой дыхание Спока внезапно останавливается, а его сердце падает куда-то вниз по направлению к ядру планеты. Там также есть старший офицер, одетый в серую форму Академии, который явно отчитывает кадетов за какой-то проступок, скорее всего за непрезентабельный вид. Он стоит спиной к Споку, но не может быть ошибки при узнавании жёсткого, но усталого наклона плеч или упрямой, ровной спины. Нийота что-то говорит, жалуясь на кадетов, которых она, похоже, узнаёт, но Спок не слушает. Он по сути дела не способен услышать ни единого слова из тех, что она произносит, потому что Кристофер Пайк выбирает именно этот момент, чтобы слегка повернуться налево и посмотреть прямо на него. Спок испытывает стойкое ощущение, что земля разверзается под его ногами, и желает, нелогично и отчаянно, чтобы она его поглотила. *** Он пристально наблюдает за тем, как Пайк отпускает кадетов небрежным взмахом руки. Он едва чувствует, как Нийота прижимает свои пальцы к его пальцам, прощаясь. Он видит, как Пайк идёт в его сторону, и стоит, неспособный не то что пошевелиться, но даже моргнуть. - Привет, Спок, - говорит Пайк, останавливаясь напротив него и улыбаясь. Спок болезненно осознаёт, что его сердце возвращается к жизни и мстительно пытается выпрыгнуть из груди. - Капитан, - произносит он, негодуя по поводу своего задыхающегося голоса. – Я не знал, что Вы примкнули к персоналу Академии. Пайк кивает. - Это случилось совсем недавно. Они заманили меня под предлогом того, что отдадут мне «Энтерпрайз», когда она будет готова. А между тем я буду заниматься набором кадетов и кадровыми вопросами. - Я слышал об этом предложении, - сказал Спок. – Но я не знал, что оно было направлено на Вас. Примите мои поздравления, сэр. – Он чувствует странное облегчение и разочарование в том, что причины возвращения Пайка никак не связаны с ним. - Спасибо, - улыбается ему Пайк. – На самом деле я планировал переговорить с тобой об этом. У тебя есть минутка? - Конечно. Они начинают шагать вдоль залива в ленивом, неторопливом темпе. Спок пытается сохранять идеальное спокойствие, но это сложно. Он неожиданно и резко понимает, как давно у него был нормальный, полноценный ночной сон. Так они и идут несколько минут в тишине. Пайк выглядит задумчивым и спокойным. Спок старается следовать его примеру, но эти намерения моментально ускользают от него. Пайк резко останавливается, разворачиваясь к Споку и хватаясь одной рукой за металлическое ограждение. Они замирают вплотную друг к другу. - Как ты поживаешь? – тихо спрашивает Пайк, и Спок замирает под его неожиданно очень ласковым взглядом. - У меня всё было в порядке, - отвечает Спок, делая шаг назад. – Насколько можно было бы ожидать. - Понятно, - говорит Пайк, и ясно, что он заметил намерение Спока сохранять дистанцию. Он этого не комментирует, однако возобновляет их прогулку. – «Энтерпрайз», - говорит он, как будто бы в их беседе не было пауз, - как только она будет готова, мне понадобится первый офицер. – Он искоса поглядывает на Спока. – Заинтересован? Спок поднимает бровь, ещё сильнее сцепляя руки за спиной. - А что насчёт Номера Один, сэр? - Она решила остаться на «Нельсоне», - объясняет Пайк. – В качестве капитана. - Понимаю. Пайк бросает на него ещё один косой взгляд и вздыхает. - Ты слышал сплетни. Это не вопрос. Спок сжимает губы, потому что он, разумеется, слышал сплетни. - Вы ничего особо и не скрывали, сэр, - сухо произносит он. Пайк останавливается, чтобы взглянуть на него. - Она – мой друг, Спок. И да, после твоего ухода она стала для меня чем-то большим. Она помогла мне не сойти с ума. Точно так же, как юная леди, которую я только что видел, помогла тебе. Спок безучастно его рассматривает. Он уже забыл, как ощущается настоящая боль. - Я только что с ней познакомился, - тихо оправдывается он, зная, что его обида, должно быть, просачивается в его голос, но будучи не в силах её сдержать. - Неужели? – Пайк поднимает брови. – Я не имею ничего против одноразового секса, Спок, но цеплять для таких целей кадета – это, вероятно, плохая идея. Спок вскипает. - Я полагаю, что из всех людей Вы – последний, кто имеет право читать мне лекции по поводу сексуальных отношений с кадетами, Кристофер. Пайк вздрагивает, как будто Спок его ударил. Его взор становится опасно мрачным. - Я не соблазнял тебя, Спок. Я влюбился в тебя. Возможно, я не должен был, но это случилось. Если ты ожидаешь, что я буду извиняться, то будешь разочарован. - Нет, - произносит Спок, а его ярость быстро рассеивается. – Нет, я не желаю, чтобы Вы приносили извинения. Это отняло бы у нас то немногое, что между нами всё ещё есть. - Спок, - очень тихо говорит Пайк, и в этот раз Спок не выдёргивает руку, когда тот кладёт на неё свою. – Это не я прекратил наши отношения. Это был ты. - Крис… - Это был ты. Ты сказал мне, что для тебя или всё, или ничего, и что ты не можешь принять то, что в жизни не всегда получается по-твоему. Хотя я не могу не отметить, что сейчас ты совершил подобный поступок просто на отлично. Спок закрывает глаза. Так и есть, всё справедливо. - Я оставляю службу, - ровно говорит он. – Вам стоит попросить кого-то другого быть Вашим первым офицером. - Я хочу тебя, - отвечает Пайк голосом, который не терпит возражений. – Этот корабль оснащён для исследований глубокого космоса, Спок. Сам знаешь, что кто-то с твоими достижениями – это идеальный выбор для подобной должности. И разве я ещё не упоминал, что ты также можешь быть главным офицером по науке? У нас не так много специалистов во флоте с твоим уровнем подготовки. Более того, я доверяю тебе. Мы будем отличной командой. - Я собираюсь на Вулкан для прохождения дисциплины Колинар. - Хочешь избавиться от эмоций? – панически восклицает Пайк. Затем внезапно обеими ладонями хватает Спока за запястья и решительно прижимает его к ограде. – Ты не сможешь убежать от самого себя, Спок. Я говорил однажды, что быть тобой непросто, но ты должен оставаться самим собой! Это тот, кто ты есть. Ты не можешь отрицать часть себя самого лишь потому, что тебе не нравится то, что она с тобой делает и куда тебя ведёт. - Вы не знаете, - задыхается Спок, отчаянно пытаясь объясниться и совершенно не в состоянии это сделать. – Вы не можете понять. - Возможно, я не могу, - говорит Пайк, прижимая его сильнее. Его переменчивые глаза кажутся огромными в утреннем сумраке. – Но я знаю, что ты пожалеешь об этом решении. Я знаю тебя, Спок. Одиночество - это не твоё. - Оно может быть единственным ответом. - Каждый из нас сражается со своими демонами, - устало, но решительно твердит Пайк. – И в этом ты не отличаешься от меня, или от той девушки, или от Джима Кирка, ради всего святого! - Джима Кирка? – спрашивает мгновенно озадаченный Спок. Пайк качает головой, громко выдыхая. - Ты не захочешь этого знать, - стонет он. – Он – одно из наших последних приобретений. Нарушитель спокойствия. Спок с удивлением смотрит на Пайка. - Он имеет какое-то отношение к Джорджу Кирку с ЮСС «Кельвин»? - Его младший сын. - А. «Один из тех», как говорят. Пайк хмурится. - Посмотрим, конечно, но я так не думаю. Я знавал Джорджа, а этот пацан в десять раз умнее, чем был тот. Хотя довольно дикий. Они оба внезапно сознают, что стоят почти что в обнимку. Пайк неохотно отпускает Спока и отходит назад, повесив голову. - Я никогда не смогу забыть тебя, так ведь? – бормочет он настолько тихо, что Споку приходится напрячься, чтобы расслышать. - Капитан? - Не обращай внимания, - Пайк поднимает глаза. – Не уезжай на Вулкан, Спок. Твоё место в Звёздном флоте, понимаешь ты это или нет. Это не означает, что ты выбираешь лёгкий путь. А кроме того, - он делает многозначительную паузу, - ты нам нужен. - Я искренне в этом сомневаюсь. Едва ли я незаменим. - Тебе не нужно быть незаменимым, а лишь очень, очень хорошим – каков ты и есть, Спок. Я был твоим преподавателем, и я был твоим капитаном. Я знаю, на что ты способен. Если ты уйдёшь, ты глубоко нас ранишь, а я почему-то не думаю, что это часть твоей присяги Звёздному флоту. Спок молчит, потому что Пайк прав. Капитан пристально смотрит на него. - Послушай, - говорит Пайк. – Я знаю, что ты всё ещё зол на меня, и, полагаю, у тебя на это есть полное право. Но я также продолжаю считать тебя своим другом, Спок. Очень дорогим другом. До того, как мы стали друг другу кем-то ещё, мы были друзьями, помнишь? Я не вижу причины, по которой мы не можем стать ими снова. Я бы этого очень хотел. Спок отводит взгляд и скользит им по безмятежным водам залива, омываемым ярким утренним светом. Он думает о нежных, завораживающих глазах Нийоты. Через слои одежды он ощущает тепло тела мужчины, которого мечтал видеть своим партнёром по узам, ведь они всё так же стоят слишком близко друг к другу. Он думает о холодном, бесплодном плато Гола. Он думает о своей матери. Всё казалось таким кристально ясным менее двенадцати часов назад. А прямо сейчас он более не уверен в том, какой поступок будет правильным. - Мне бы этого тоже хотелось, Кристофер, - твёрдо говорит он, и печально добавляет про себя: «Даже если Вы не захотите видеть во мне кого-то другого, я всё равно останусь Вашим другом». На лице Пайка настоящая, сверкающая улыбка, и он похлопывает Спока по рукам, зажатым между его собственными. Спок думает, что как бы то ни было, а это будет у него всегда. И в любом случае, как говорит его мать, нищим выбирать не приходится. Год одиночества и изгнания подходит к концу.