Не переставай верить (Don’t Stop Believing)

Три дня спустя после возвращения «Энтерпрайз» на Землю, Спок поднимается по высоким ступенькам Госпиталя Звёздного флота, шагая в просторные, салатово-зелёные залы. Турболифт поднимает его на двадцать шестой этаж, занятый отделением интенсивной терапии. Оттенок стен здесь светлее, но всё равно несколько напрягает глаза. - Могу ли я Вам помочь? – вежливо спрашивает его администратор. - Да, я здесь чтобы узнать о состоянии капитана Кристофера Пайка. Женщина одаривает его внимательным, изучающим взглядом, задерживая глаза на знаках отличия Спока. - Вы член семьи? – спрашивает она с сомнением. - Я… - начинает он и замолкает. – Нет. Я его коллега. Она поджимает губы, выдавая свой ответ ещё до того, как начинает говорить. - Извините, сэр, но нам запрещено предоставлять любую информацию кому-либо, кроме членов семьи или высших чинов Звёздного флота. - Пожалуйста, - говорит Спок, в его встревоженном голосе проскальзывает повышенная нотка. – Я не претендую на то, чтобы вмешиваться в процесс лечения. Я лишь хочу узнать о его состоянии. - Извините, сэр. Вам придётся направить запрос командованию Звёздного флота. Спок сжимает зубы. Он провёл целых три дня в разговорах с разнообразными официальными лицами командного состава Звёздного флота во время самого долгого расследования из всех, которые ему пришлось когда-либо пережить. И обмен информацией был исключительно односторонним. - Не могли бы Вы по крайней мере сообщить мне, находится ли его жизнь всё ещё в опасности? – тихо просит он. – Пожалуйста. Она открывает рот, и Спок уверенно может сказать, что в её намерения входит повторение извинений, но вдруг кто-то называет его по имени. - Спок. Спок разворачивается и видит МакКоя, стоящего в коридоре слева от него. Доктор одет в медицинскую форму, а выражение его лица довольно настороженное. - Пойдём со мной, - говорит МакКой. – Я проведу тебя. Администратор мгновенно протестует. - Доктор! Вы не имеете права раскрывать медицинскую информацию неуполномоченным лицам. МакКой одним взглядом заставляет её умолкнуть. - Будучи одним из лечащих врачей капитана Пайка, я сам решаю, кому могу раскрыть эту информацию. Благодарю Вас, сестра, - он хмурится в сторону Спока и повторяет, - пойдём со мной. Споку не требуется повторного приглашения. Он следует за МакКоем, чувствуя неодобрительный взгляд администратора, прожигающий его спину между лопатками. МакКой ведёт его в свой кабинет - который он, судя по виду, делит с другими докторами - и прикрывает дверь. - Он вне опасности, - заявляет он без преамбулы, внимательно наблюдая за реакцией Спока. Спок сцепляет свои руки за спиной, подавляя вздох облегчения. - Вы могли бы выразиться поточнее? МакКой вздыхает. - Мы смогли остановить прогрессирующий паралич; его жизнь уже вне опасности. Что сложнее, так это восстановить повреждённое. Нервные окончания можно развить заново, но это займёт долгое время – возможно от восьми месяцев до года. Что касательно центров координации движений, то мы вынуждены будем подвергнуть его медикаментозно индуцированной коме, чтобы его мозг смог исцелиться естественным путём в максимально возможной степени перед тем, как мы приступим к дальнейшему лечению. - Это безопасно? – спрашивает Спок. - Да, - кивает МакКой. – Но мы обязаны начать как можно скорее, чтобы не потерять это окно возможностей. - Насколько долго продлится этот процесс? Доктор пожимает плечами. - Как минимум двенадцать дней. Возможно, дольше. - Он сейчас в сознании? МакКой смотрит на него пронизывающим взглядом. - Да. - Могу ли я… - начинает Спок, но затем обрывает свою речь. МакКой и так сделал для него слишком много. – Благодарю Вас, доктор. – Он разворачивается, чтобы уйти. - О, во имя моей любви, - бормочет МакКой, хватая Спока за рукав, чтобы остановить его. – Ты хочешь его повидать? Спок поворачивается, но ничего не может сделать кроме того, как посмотреть доктору в глаза. Он не знает, что видно в его собственном взгляде, но выражение лица МакКоя смягчается, хотя и незначительно. - Следуй за мной, - говорит он. – У тебя будет пять минут, и я не смогу оставить вас там наедине. - Благодарю Вас, доктор, - с тихой признательностью повторяет Спок. МакКой заводит его в палату, заходя вслед за Споком и продолжая отмечать новые данные биометрии в своём падде. Глаза Спока прикованы к человеку, который полулежит на койке. Внезапно он ощущает головокружение. - Спок! – на лице Пайка расцветает улыбка. – Как же я рад тебя видеть! Он протягивает руку в сторону Спока, и Спок внезапно обнаруживает, что подошёл к койке и обеими руками схватился за руку Пайка, даже не осознавая, как делал это. Он оглядывается на МакКоя, который усиленно притворяется, что не наблюдает за ними. - Эй, - мягко говорит Пайк. – Я волновался о тебе. Как твои дела? Спок отвечает не сразу, слегка опьянённый присутствием Кристофера – живого, улыбающегося, выздоравливающего – и пульсирующей жизни между своими ладонями. - Я разбил Ваш корабль, - неожиданно произносит Спок. Пайк усмехается. - Я слышал такое. Но я также слышал, что это не ты отдал тот приказ. - Да, - Спок на секунду опускает глаза. – Капитан Кирк… торопился вернуться на Землю. - Об этом я тоже слышал, - хмыкает Пайк. - Я нахожу его действия полностью уместными, - говорит Спок. – И насколько мне известно, точно так же считает командование Звёздного флота. Он заслуживает похвалы. Он будет… - Спок, - прерывает его Пайк всё ещё ласковым, но уже твёрдым голосом. – Я не спрашивал тебя о Джиме или о корабле. Куча людей рассказывают мне об этом. Я спрашивал о тебе. Как твои дела? Спок позволяет мягкой ласке пальцев Пайка проникнуть на нежный участок кожи с тыльной стороны своего запястья. - Я… справляюсь, капитан, - он не знает, что ещё сказать. Пайк вздыхает, разглядывая его. Когда он начинает говорить, его голос звучит очень, очень тихо; Споку приходится напрячься, чтобы расслышать. - Ты не представляешь, что это творит со мной - знать, что ты остался совсем один. Спок на мгновение прикрывает глаза, а волна ошеломляющей заботы поднимается от средоточия их соединённых рук и накатывает на него. В эту секунду больше ничто и никто в этом мире для него не существует, даже МакКой, чьё присутствие как будто отключили. - Вам не следует волноваться обо мне, Кристофер, - мягко говорит Спок; он наклоняется ближе к Пайку, но лишь чуть-чуть. – Вам нужно сосредоточиться на выздоровлении. - Мне становится всё лучше, благодаря доброму доктору, который находится здесь, а также его коллегам, - возражает Пайк с лёгким кивком в сторону МакКоя. – И я могу сказать тебе, что, судя по его фырканью, ему не терпится выставить тебя отсюда, чтобы я смог погрузиться в волшебный сон или типа того. Спок бросает взгляд на МакКоя, который пристально смотрит в ответ. - Но перед тем, как ты уйдёшь, - Пайк возвращает себе внимание Спока, - позволь мне сказать тебе кое-что. Тебе нужно быть очень, очень осторожным сейчас, Спок. Я общался со многими людьми из командования Звёздного флота в последние пару дней, и мне не понравились вопросы, которые они задавали, ни капельки не понравились. - Я не понимаю, - смущённо опускает голову Спок. - Спок, - взгляд Пайка смертельно серьёзен. – Звёздный флот только что потерял родную планету одного из народов-учредителей Федерации. Нерон или нет, но они будут искать кого-то, на кого можно будет повесить ответственность за случившееся. Спок хмурится. - Это не кажется логичным. Пайк сжимает губы. - И никогда таким не было. Просто будь осторожен, ладно? У меня плохое предчувствие по этому поводу. - Тогда мне повезло, что я не подвержен человеческим предрассудкам, - ровным голосом отвечает Спок. - Джентльмены, - МакКой больше не притворяется, что его здесь нет. – Мне неприятно прерывать всё это, но… - Всё в порядке, - говорит Пайк, не отрывая взгляда от лица Спока. – Я счастлив, что ты забежал ко мне. Ты ведь знаешь, что я… - Я знаю, - быстро обрывает его Спок. – Выздоравливайте, капитан. Он ловит отблеск любящей, усталой улыбки Пайка перед тем, как МакКой выводит его в коридор. Они какое-то время молчат, после чего Спок поднимает глаза и обнаруживает себя в качестве объекта пристального внимания. - У Вас, кажется, есть ко мне вопрос, доктор. МакКой сжимает губы и на секунду отводит взгляд. - Ага, есть, но он такого рода, что я, скорее всего, получу за него по морде, поэтому лучше не буду спрашивать, - он с кислой миной всматривается в Спока. – В любом случае, мне не настолько интересно, спишь ли ты с кем попало, как это делает Джим. - Крайне удачно, - произносит Спок в довольно вежливой манере, - поскольку у меня не было намерений потворствовать Вам в вопросах подобного рода. - Как я и подозревал. По крайней мере тебе, похоже, больше везёт. И послушай, - МакКой понижает голос. – Касательно произошедшего на корабле. Я лишь хотел бы извиниться. Спок складывает руки за спиной. - Не стоит беспокоиться, доктор. Я уверен, что весь экипаж находился в состоянии сильного стресса. - И всё же, - настаивает МакКой. – Я чувствую себя мудаком. - Это целиком и полностью Ваш выбор. МакКой скрипит зубами. - Чёрт тебя побери. Это напоминает мне о том, почему ты мне сразу не понравился. Спок приподнимает бровь. - Доктор, я высоко ценю то, что Вы только что для меня сделали. Ценю даже ещё сильнее, поскольку ради этого поступка Вам пришлось переступить через личную неприязнь ко мне. - Ну, ты не можешь выбросить моего лучшего друга на какую-то богом забытую ледяную планету и ожидать, что я буду тебя за это любить, - ворчит МакКой. – Хотя, если честно, Джим может кого угодно довести до ручки, поэтому я также не могу тебя винить за это. Спок рассматривает его с лёгким намёком на любопытство. - Это, вероятно, самый любопытный пример человеческой логики, который я слышал до сих пор. МакКой ухмыляется ему. - Там, на «Энтерпрайз», с теми детьми, ты продемонстрировал самый удивительный пример вулканского сострадания, - парирует он. – Поэтому, я полагаю, счёт равный. - Это было не сострадание, - исправляет его Спок, - лишь простая необходимость. Логика, доктор. - Да ну, правда? – МакКой скрещивает руки на груди, вызывающе склоняя голову набок. – А только что, с капитаном Пайком, это тоже была логика? Спок отводит взгляд и не отвечает. - Ага, - протягивает МакКой, - так я и думал. Ты на самом деле тот ещё фрукт, коммандер. В наступившей тишине в голову Спока неожиданно приходит мысль. - Как мистер Кирк? МакКой моргает и прищуривается. - Не собирается надолго оставаться «мистером», если я всё верно расслышал. А что? Спок слегка озадаченно смотрит на него. - Признаюсь, что я не знаю причины для своего вопроса. Мне было просто… интересно узнать, как у него дела. - Ну, нам всем уже довольно косточки перемыли во время этих разборов полётов, - пожимает плечами МакКой. – И это было нелегко – вернуться в Академию, где все эти пустые общежития. У Джима там было полно друзей. - А у Вас? Улыбка МакКоя печальна и полна иронии. - Я уже привык к мысли о том, что теряю всё, поэтому не позволяю себе привязываться к людям. - За исключением Джима, - замечает Спок. МакКой уставился ему прямо в глаза, намертво. - За исключением Джима. Он умеет забраться под кожу, когда ты меньше всего этого ожидаешь. - Это угроза, доктор? Взгляд МакКоя становится прохладнее. - Предупреждение. Спок поднимает бровь. - Что заставляет Вас считать, что это предупреждение оправдано? МакКой прищуривается и хмыкает. - Джим тоже расспрашивал людей о тебе. О. Спока внезапно, хоть и смутно, охватывает неожиданное ощущение. Леонард МакКой – практически незнакомый ему человек; даже более того – незнакомец, которому он явно несимпатичен. И всё же между ними возникает странная связь; связь, которую разделяют все, кто находился на борту «Энтерпрайз» во время кризиса. Большинство из них не были знакомы ранее, но Спок нелогично чувствует себя ближе к этим людям, чем к некоторым из тех, с кем знаком всю жизнь. Они всё ещё не знают друг друга, но между ними есть это специфическое чувство товарищества, как если бы они разделяли какое-то тайное знание, позволяющее им найти друг друга в любой толпе. Оно определённо происходит не только из опыта пребывания на грани жизни и смерти, но также и от пребывания на пороге коллапса миров и цивилизаций. Вероятно, именно это и является первоочередной причиной помощи, которую оказал ему МакКой. И, скорее всего, именно поэтому они ведут настолько личный разговор прямо сейчас, как будто бы чары доверия, которые они заслужили перед лицом неминуемой гибели, до сих пор витают над ними. - Послушай, мне пора идти, - говорит МакКой. – Я не знаю, сколько времени им понадобится на то, чтобы заменить меня в качестве одного из лечащих врачей Пайка, но пока я буду оставаться при деле, я буду информировать тебя в случае каких-либо изменений в его состоянии. - Благодарю Вас, доктор, - отвечает Спок, ощущая нехарактерное желание пожать руку этому человеку. – Хорошего Вам дня. МакКой просто кивает в знак признательности. *** Поскольку всем и каждому на Земле не терпится узнать имя человека, который спас планету, специально созванная следственная комиссия Звёздного флота в течение недели огласила своё решение о присвоении Джеймсу Тиберию Кирку ранга капитана с полным комплектом соответствующих этому рангу привилегий и ответственности. Также объявлено, что как только ремонт «Энтерпрайз» будет завершён, капитан Кирк примет командование кораблём, что закрепит его продвижение по службе. Известие о повышении Пайка до ранга адмирала прошло в следующем новостном цикле. Забавно, но эта новость вышла ровно через час после того, как бывший капитан «Энтерпрайз» был введён в медикаментозную кому. Далее последовало подтверждение того, что члены экипажа «Энтерпрайз», дежурившие на мостике во время кризиса, сохраняют свои позиции и должности. Все полевые назначения были подтверждены и стали постоянными. Леонард МакКой был официально назначен главой Медицинской Службы, а Монтгомери Скотт – старшим офицером инженерного отделения, вопреки тому, что адмирал Арчер показательно воздержался во время голосования. Лейтенант Нийота Ухура получила особую благодарность от Высшего Совета Вулкана за спасение пятидесяти двух детей и семерых преподавателей вулканской школы в последние секунды перед гибелью планеты. Так же, как и остальные члены экипажа мостика, она получила похвалу от командования Звёздного флота. Повышения сразу же вступили в силу, но официальная церемония состоится после того, как «Энтерпрайз» будет полностью отремонтирована и готова к своей первой пятилетней миссии. После того, как фанфары слегка притихли, в атмосфере вокруг главного офиса Звёздного флота появились признаки приближающейся бури. Текущая проверка журналов «Энтерпрайз», а также записей, добытых с семи остальных кораблей, отправленных на спасение Вулкана, вызвала множество вопросов. Например, как вышло так, что такое огромное и хорошо вооружённое судно смогло проникнуть в самое сердце Федерации через защищённый периметр и не было ни замечено, ни остановлено. Как могло получиться, что такое огромное количество опытных офицеров принимали неверные решения, которые привели к подобной катастрофе. И, наконец, кто в ответе за вопиющую неудачу Звёздного флота при выполнении своего первоначального и святого долга – защиты Федерации. *** - Всем встать из уважения к комиссии, - суровым голосом произносит адмирал Фицпатрик, перед тем, как заглянуть с свой падд. – Коммандер Спок, против Вас выдвинуты следующие обвинения: Вы сознательно и добровольно оставили свой пост в критический момент ради дела личного характера; Вы сознательно и добровольно нарушили протокол безопасности 49-14-09 касательно отношения к заключённому, тем самым подвергнув угрозе жизнь офицера Звёздного флота; Вы сознательно и добровольно не подчинились прямому приказу Вашего вышестоящего офицера, тогдашнего капитана Пайка, и оставили его в руках военного преступника Нерона, тем самым предоставив тому возможность получить доступ к секретным кодам Звёздного флота, защищающим Землю; Вы сознательно и добровольно нарушили директиву Звёздного флота 619, оставаясь при исполнении в состоянии эмоциональной скомпрометированности; Вы физически напали на другого офицера Звёздного флота, нанеся ему травму настолько серьёзную, что она может квалифицироваться как попытка убийства. Фицпатрик прерывает чтение с падда и поднимает глаза, чтобы обжечь Спока неумолимым взглядом. Спок остаётся неподвижным и тихим, а слова адмирала, похоже, не оказывают на него никакого влияния. - Ввиду серьёзности и количества выдвинутых обвинений, - ровным голосом продолжает адмирал, - для разрешения этого дела предварительные слушания проводиться не будут. Коммандер Спок, Вы взяты под арест. Первый раунд Вашего военного трибунала будет иметь место через двое суток. У Вас есть право обратиться за помощью к юридическому консультанту, который может выступать Вашим представителем во время военного трибунала, - адмирал протягивает руку и дотрагивается до колокольчика, который издаёт лёгкий звон. – Это заседание закрывается. Главный офис Звёздного флота пользуется многими помещениями Академии, и просторные конференц-залы для слушаний – одни из них. Какой забавный опыт, думает Спок в то время, как его под охраной сопровождают вдоль коридоров, по которым он когда-то свободно ходил в качестве преподавателя, а ещё ранее – кадета, ничем не отличаясь от тех юных мужчин и женщин, которые теперь пялятся на него широко открытыми глазами, когда он проходит мимо. Некоторые из них, возможно, даже посещали его занятия в то или иное время, предполагает Спок, но он смотрит строго вперёд, высоко подняв подбородок и ни с кем не вступая в зрительный контакт. И лишь когда он остаётся совсем один в камере с мерцающей решёткой силового поля, которая тихо гудит за его спиной, то позволяет своему телу утратить хоть немного своей жёсткости, а крови – вернуть немного цвета на свои щёки. Спок закрывает глаза, сидя на узкой койке, сгорбившись у стены. Его глаза горят и увлажняются, но он подавляет слёзы, ненавидя свою собственную слабость. Он сам не знает, чего ожидал. Он был исключительно честен во время расследования, совершенно ничего не скрывая, и он должен был знать лучше, чем кто бы то ни было, каким будет логический итог, проистекающий из его показаний. Он должен был быть готов к жёсткости обвинений. Хотя они, на самом деле, значительно мягче тех, которых он заслуживает. Свет за пределами его камеры гаснет, обозначая конец дня. В грязной серости того, что выступает здесь в качестве ночи, прерываемой лишь пробегающим по силовому полю периодическим мерцанием, Спок втягивает свои ноги на полку и обхватывает себя за щиколотки, прижимаясь лбом к своим коленям. *** Лицо Нийоты выглядит напряжённым, а её большие, прекрасные глаза покраснели и опухли, как будто она плакала. - Они сказали, что ты отказался от защитника, - говорит она вместо приветствия. - Верно, - Спок склоняет голову. - Почему? – громко восклицает она. – Спок, это всё несправедливо! Ты должен найти кого-то, кто поможет тебе бороться. - Я не нуждаюсь в помощи, - спокойно говорит ей Спок, - поскольку я не собираюсь бороться. Все обвинения справедливы. - Что? – она недоверчиво пялится на него. – Как ты можешь говорить подобное? Спок, без тебя мы бы не смогли найти красную материю и капитана Пайка. Никто из нас, даже Кирк, не смог бы пилотировать этот корабль, и тогда бур не был бы разбит, а Земля могла быть уничтожена! – Её голос постепенно повышается. – Спок – бога ради – это ты победил Нерона! Что за херня в головах у командования Звёздного флота – я не имею представления! - У тебя, похоже, превратное представление о произошедших событиях, - хмурясь говорит Спок. – Если бы я не помешал попыткам тогдашнего кадета Кирка отправиться за Нероном сразу, то «Нарада» никогда бы не приблизилась к Земле. - Ты этого не знаешь! – взрывается она. – И насколько я помню, Кирк хотел гнаться за Нероном, стреляя по нему из пушек, что привело бы к тому, что «Нарада» уничтожила бы нас при первой же возможности – при условии, что мы бы их догнали. - Нийота, - слегка морщась Спок поднимает руку. – Эта дискуссия гипотетична, а поэтому – бессмысленна. Что есть, то есть. Мы не можем изменить то, что уже произошло. Мои действия едва не привели к смерти Джеймса Кирка. Дважды. В качестве исполняющего обязанности капитана «Энтерпрайз» я был не в состоянии принимать верные командные решения. И я не собираюсь это оспаривать. Она прикрывает глаза и на самом деле стонет от раздражения. - Спок, это несправедливо, и ты, чёрт тебя дери, это знаешь. Почему ты настаиваешь на том, чтобы принять на себя вину за то, в чём в принципе не может быть твоей вины? Нерон – единственный, кого можно винить. - Это далеко не так, - равнодушно твердит Спок. – Звёздный флот определённо несёт ответственность за то, что позволил Нерону зайти настолько далеко, что тот смог уничтожить одну планету и угрожать другой. - Конечно, - горько изрекает она. – Звёздный флот двадцать пять лет охотился на Нерона и, внезапно, это твоя вина в том, что они потерпели неудачу? - Твой аргумент нелогичен, - говорит Спок и ловит взгляд охранника, который пришёл, чтобы увести Нийоту, а после добавляет: - И мне кажется, что время твоего визита подошло к концу. - Пожалуйста, подумай о защитнике ещё раз, - умоляет она. – Это твоё право и это всего лишь разумно. - Лейтенант, - твёрдо обращается к ней охранник. - Я иду, - огрызается она, - Спок… Но он съёживается в убежище своей камеры, отказываясь дать ей ответ, который, как он знает, она не хотела бы услышать.