Не переставай верить (Don’t Stop Believing)

Три звонка символического колокольчика мелодично звучат в тишине зала судебных разбирательств. - Судебное заседание считается открытым, - громко провозглашает адмирал Фицпатрик. – Коммандер Спок, поскольку Вы отказались от помощи законного представителя, я буду обращаться к Вам напрямую. Данная комиссия состоит из меня в качестве председателя, а также адмиралов Джеймса Комака и Гарри Морроу. Прокурор – лейтенант Эриел Шоу. Коммандер Спок, если Вы полагаете, что кто-либо из членов комиссии может быть обвинён в предвзятом к Вам отношении, Вы имеете право выдвинуть возражение. Спок разглядывает членов комиссии. - У меня нет возражений, сэр. И мне всё равно. - У меня есть. Спок поворачивает голову вместе со всеми присутствующими в сторону говорящего, чьё появление в закрытом зале осталось незамеченным. Джеймс Кирк уверенно шагает по проходу в своей новенькой с иголочки форме, глядя строго вперёд на комиссию с тихим, но явным вызовом на лице. Спок ощущает себя проснувшимся по-настоящему впервые за долгие дни, проведённые в тумане горя и апатии. Но это совсем не приятный призыв к пробуждению, вовсе нет. - Это закрытое слушание, капитан Кирк, - хмуро заявляет ему Фицпатрик. Его неодобрение по поводу повышения Кирка ощущается по небольшой паузе, которую он делает перед тем, как произнести звание. - Но не для членов комиссии, не правда ли, - отвечает неустрашимый Кирк, подходя к Споку и становясь рядом с ним, но всё ещё никак не признавая его присутствие. – Я здесь в качестве законного представителя коммандера Спока. - Коммандер Спок отказался от представителя, - холодно напоминает Кирку Комак. - В качестве его командующего офицера, я имею право представлять его, если никакой другой представитель не был выбран или назначен. Я решил воспользоваться этим правом согласно регламенту Звёздного флота 244, подраздел В, параграф 13. Сразу и не понятно, что именно ошеломило членов комиссии сильнее – наглость Кирка или его неожиданное знание регламентов – но все три адмирала смотрят на него с открытыми ртами. - Капитан, что Вы делаете? – с внезапной тревогой шепчет Спок. Кирк наконец-то поворачивается к нему и криво ухмыляется. - Пытаюсь предотвратить твоё карьерное самоубийство. - Совершая своё собственное? – спрашивает Спок, но этот человек его снова игнорирует. - Кирк, Вы были его командующим офицером в течение… Получаса? – раздражённо вскидывается Комак. Кирк одаривает его сладкой улыбкой. - В регламентах не уточняются необходимые временные лимиты, адмирал. Однако, если Вам требуется освежить свою память, я уверен, что комиссия может подождать. Комак задыхается от ярости. Фицпатрик обращает свой мечущий молнии взгляд на Спока. - Коммандер? Кирк снова поворачивается к Споку, закрывая его от комиссии. - Я знаю, что у тебя нет причин мне доверять, - очень тихо говорит он. – Но, пожалуйста? Спок встречается с ним взглядом. Он чувствует себя таким уставшим. Он почти не спал, а вес его потерь и ноша вины едва ли позволяют ему поддерживать вертикальное положение тела, не говоря уже от том, чтобы противостоять Кирку. - Я принимаю капитана Кирка в качестве своего представителя, - объявляет он, побеждённый и равнодушный, и чувствует лёгкое прикосновение к своим пальцам, лежащим на столе. - Спасибо, - шепчет Кирк настолько тихо, что один лишь Спок и может его услышать. Теплота его слов и прикосновения ощущаются разящим выстрелом в висок Спока, который покрывается мурашками – как если бы он часами находился на холодном ветру, а затем внезапно открылась дверь, выпуская тёплый воздух. - Превосходно, капитан Кирк, - неохотно позволяет Фицпатрик. – Вы можете остаться. - Благодарю Вас, - говорит Кирк, выходя вперёд в то время, как остальные присаживаются. - Лейтенант Шоу, продолжайте предъявлять обвинения. Молодая женщина, выступающая обвинителем, грациозно поднимается на ноги и тоже выходит вперёд. Она бросает быстрый, извиняющийся взгляд на Кирка, проходя мимо него, а тот лишь тепло улыбается ей в ответ. Спок наблюдает за этим обменом, а слова доктора МакКоя эхом звучат у него в голове в то время, когда обвинения зачитываются снова. Кирк начинает говорить, как только Шоу замолкает. - Прежде всего, я хотел бы снять обвинения в нападении на офицера Звёздного флота и в неправомерном обращении с заключённым. Поскольку именно я был тем самым офицером, которому действиями коммандера предположительно был нанесён ущерб, то значит и выдвигать обвинения против него – это моё право, - он многозначительно смотрит на Фицпатрика. – А я этого никогда не делал. И не собираюсь. - Всё не так просто, Кирк, - вмешивается Комак. – Регламенты были нарушены, хотите Вы это признать или нет. Кирк пронзает его взглядом. - Любое нападение по личным причинам определяется как таковое лишь по заявлению пострадавшей стороны, как указано в регламенте 229 Устава Звёздного флота, - он вызывающе вскидывает голову. – Между прочим, адмирал, я не припоминаю, чтобы меня обвинили в разжигании мятежа или в оскорблении вышестоящего офицера, что могло бы закончиться для него серьёзной психологической травмой с учётом его тогдашнего состояния. Неужели мы пользуемся двойными стандартами при судебном преследовании? - Я не понёс никакого ущерба, - говорит Спок, не придерживаясь своей очереди и не особо об этом заботясь. – И, соответственно, предпочёл не выдвигать никаких обвинений. В своём отчёте я указал, что нахожу Ваши действия логичными и оправданными. Кирк дарит ему вялую улыбку. - Я раньше никогда не бил лежачего, мистер Спок, - говорит он. – Это могло бы быть логично. Но меня не это тогда волновало. Спок лишь смотрит на него. Внезапно он перестаёт понимать, кто этот человек, которого он видит перед собой. Кирк разрывает зрительный контакт, возвращая своё внимание комиссии. - Более того, находясь на Дельте Веги, я решил пренебречь предупреждениями системы и покинул спасательную капсулу вместо того, чтобы ожидать, пока кто-то из аванпоста придёт за мной. Я проделал это с нарушением протокола выживания 23-11, за что, если вы припоминаете, джентльмены, я не был привлечён к ответственности. Другими словами, если какая-либо «угроза» моей жизни и существовала, то она была результатом исключительно моих собственных действий. Коммандер Спок не может нести ответственность за мои проступки. - Что не отменяет того факта, что его первоначальный приказ выслать Вас с корабля не может никоим образом быть оправдан, - указывает Шоу. - Может, - спорит Кирк, - если, выступая в качестве исполняющего обязанности капитана, коммандер Спок классифицировал меня, как мятежника. - Коммандер Спок, - обращается к нему Шоу. – Вы отдали этот приказ потому, что в то время Вы считали, что исполняющий обязанности первого офицера Кирк был виновен в подстрекательстве к мятежу? Кирк сразу же ему настойчиво кивает, но он более не является командующим офицером для Спока, и Спок не чувствует себя обязанным подчиняться. Вместо этого он рассматривает Эриел Шоу. Она хороша, вынужден признать Спок. Она не спрашивает, считает ли он действия Кирка мятежом в настоящий момент. Она говорит «в то время», и эти три слова лишают силы любое из его текущих заявлений. А правда в том, что он не классифицировал Кирка мятежником даже в то время. Время, когда он вообще ничего особо не классифицировал. Он тогда даже не думал. - Нет, - говорит Спок. Похоже, что Кирк предполагал такой ответ, потому что он начинает говорить ещё до того, как слово вылетает изо рта Спока. - Я неоднократно и открыто не подчинился приказам своего вышестоящего офицера, я убеждал экипаж делать то же самое, и я пытался силой убрать его с мостика. А теперь, лейтенант Шоу, подскажите мне название для всех этих моих действий, если это не мятеж. - Не Ваши действия находятся в фокусе ведущегося здесь расследования, - парирует она, - а коммандера Спока. - Те же самые действия, которые позволили мне получить информацию, которая помогла экипажу «Энтерпрайз» победить Нерона и спасти Землю? – резко спрашивает Кирк. – Если бы исполняющий обязанности капитана Спок не выслал меня с корабля, этого бы никогда не произошло. Имеет ли значение то, как он пришёл к этому решению, если доказано, что в конечном итоге оно спасло бесконечное число жизней? Между прочим, интуиция признана прерогативой командования. - Действующий интуитивно вулканец? – едко спрашивает Комак. – Серьёзно, Кирк? - Коммандер Спок, - рявкает Кирк, вперившись взглядом в Комака, - можете ли Вы полностью исключить фактор интуиции из своей мотивации? Со стопроцентной уверенностью? Спок моргает. Либо Кирк тоже реально хорош, либо кто-то научил его, как именно нужно задавать вопросы вулканцу. - Нет, я не могу. - Серьёзно, адмирал, - говорит Кирк, метая дротики взглядов в Комака. – Коммандер Спок - наполовину человек точно так же, как и наполовину вулканец. Он не робот. Ваше предположение о том, что он неспособен к интуитивному мышлению граничит с расизмом – который помимо того, что отвратителен, также является злостным нарушением Хартии Федерации. В этот момент Спок совершенно зачарован выражением лица Комака. Он ещё ни разу в жизни не видел человека – вообще никого – кто приобрёл бы настолько насыщенно алый цвет лица за такое короткое время. - Убедитесь в том, что два последних обвинения сняты, - наконец говорит Фицпатрик офицеру, который ведёт протокол. – У нас ещё остались более серьёзные дела на повестке дня. Лейтенант Шоу, прошу Вас, продолжайте. Она кивает. - Следующее обвинение касается того, что коммандер Спок сознательно и добровольно покинул свой пост в критический момент с целью спасения своих родителей. В то время, как комиссия признаёт эмоциональное напряжение, которое испытывал обвиняемый в связи с ситуацией в целом, однако, необходимо указать, что служба в Звёздном флоте не признаёт личных привилегий независимо от ранга и должности. Таким образом, действия коммандера Спока могут рассматриваться как дезертирство. Поскольку нарушение задокументировано и зарегистрировано в журналах «Энтерпрайз», обвинение требует применения полной меры ответственности в данном случае. - Капитан Кирк? - Понимаете, там, где Вы видите дезертира, я вижу героя, - спокойно отвечает Кирк. Его поза кажется расслабленной, руки на бёдрах, голова слегка откинута назад. Но Спок может разглядеть, что эта непринуждённость тщательно отработана, жест за жестом, в то время как фактически тело Кирка собрано и готово к любой реакции. Спок сам не знает, откуда возникло это понимание, но впечатление ощутимо, и он уверен, что не ошибается. Хотя, если судить по раздражённым взглядам членов комиссии в сторону капитана, Спок – единственный в этой комнате, кто может разглядеть настоящее под внешним лоском. И только теперь, когда слова Кирка откладываются у всех в головах, глаза Спока широко раскрываются. Что? - Коммандер Спок спустился вниз для того, чтобы спасти не своих родителей, - говорит Кирк, - а членов Высшего Совета Вулкана. Он бы сделал то же самое, даже если бы его отец не был членом вышеназванного Совета. Регламент Звёздного флота 541, подраздел А: в случае катастрофы планетарного масштаба любой этиологии, делом критической важности является эвакуация руководящего органа. - Там не указано, впрочем, - резко отрезает Шоу, - что командующий офицер корабля обязан сделать это лично, покинув своё судно, которое в тот момент подвергается нападению. Кирк хмурится, и не теряя ни секунды выстреливает в ответ: - Регламент Звёздного флота 132, подраздел В: командующий офицер корабля должен выбрать членов любого подразделения в соответствии с соотношением их знаний и навыков с непосредственной задачей. Я довожу до Вашего сведения, что, будучи единственным вулканцем на борту «Энтерпрайз», коммандер Спок находился в исключительном положении, позволяющем именно ему спасти членов Совета – что он и сделал, подвергая свою жизнь огромной опасности. - Он оставил мостик семнадцатилетнему ребёнку… - … которого назначили на должность на мостике решением специального заседания академического совета за звёздную дату 2158.2 в виду выдающихся результатов его деятельности. Кроме того, тогдашний капитан Пайк в своё время также назначал энсина Чехова на командующую позицию, и оба случая доказали состоятельность подобного решения, вопреки его очаровательному акценту. - Ничто из этого не меняет факт того, что коммандер Спок – вулканец, и что, будучи вулканцем, он был эмоционально заинтересован в том, чтобы поставить безопасность своего народа превыше безопасности экипажа. Кирк по-настоящему смеётся над этим. - Вы забываете, - вежливо говорит он, - что члены Высшего Совета Вулкана – это не обычные вулканцы. Кроме того, они не являются просто руководящим органом. Они – хранители столетий вулканских традиций. А помимо этого, они – носители катр величайших разумов Вулкана. - Катр? – кисло спрашивает Морроу. – Кирк, мы здесь не для того, чтобы обсуждать вулканский мистицизм. - Это не мистицизм, - жёстко говорит Кирк. – Это факт. У меня есть свидетель, который может подтвердить моё заявление. - Ещё один вулканец? – скептически переспрашивает Морроу. Кирк обжигает его взглядом и ровным голосом произносит: - Я вызываю для дачи показаний адмирала Джонатана Арчера. Зал погружается в тишину, в то время как пожилой человек поднимается на ноги. Спок, который не видел адмирала в течение какого-то времени, вновь удивлён духом достоинства и властности, которые этот древний землянин излучает вокруг себя, куда бы он не направился. Члены комиссии почтительно встают, когда он поднимается на трибуну. - Спасибо за то, что присоединились к нам, адмирал, - благодарит его Кирк, а его голос окрашен нехарактерной нотой уважения. – Мы ценим Ваше сотрудничество. Арчер хмурится в его сторону. - Что же, давай покончим с этим, сынок. У меня не особо много времени. Кирк ухмыляется, а затем снова придаёт лицу серьезное выражение. - Сэр, не могли бы Вы просветить нас относительно природы вулканской катры? - Говоря по-простому, это душа, - пожимая плечами говорит Арчер. – Вот только их души такие же хитрожопые, как и сами вулканцы. При этих словах Кирк бросает быстрый взгляд на Спока, усмешка прячется в уголках его рта. Спок поднимает бровь, но в остальном его игнорирует. - Это суть их интеллекта и жизненного опыта, - развивает свою мысль Арчер. - Суеверие, - пренебрежительно выпаливает Комак. Арчер всего лишь смотрит на него, но этого хватает, чтобы грузный адмирал сжался на своём стуле. - Я был носителем катры самого Сурака в течение многих дней. Слыхали о нём? – со зловещей ухмылкой спрашивает Арчер. – Вы скажите этому парню, что он тоже всего лишь суеверие, когда он заперт у Вас в голове и докучает своей чёртовой логикой, как будто никакого проклятого завтра не наступит. Комак выглядит так, как будто подавился собственным дыханием. - Это фантазии. - Это задокументированный факт, адмирал, - огрызается Кирк. – Равно как и психологическая оценка тогдашнего капитана Арчера, которая доказала его идеальное психическое здоровье. - Ну, ладно, теперь оно уже не очень, - ворчит Арчер. – Ты сказал мне, что это военный трибунал, но, как по-моему, больше похоже на балаган, - он неодобрительно поглядывает на комиссию и прочищает горло. – Итак, вулканские катры. Когда члены Совета уединяются для своих сессий, они находятся в постоянном контакте со своими величайшими предками. Вулканцы собирают их мудрость – они не верят в «с глаз долой, из сердца вон». Кирк кивает, подавляя ещё одну улыбку. - Можно ли предположить, что коммандер Спок спас более, чем шестерых членов Высшего Совета, которые транспортировались на борт вместе с ним? - Ну, одна только Т’Мел, которая является жрицей Селейи, благодаря специальным практикам может переносить несколько дюжин катр, - пожимает плечами Арчер. – Я бы не удивился, если бы он спас и Сурака вместе с ней. - Разве это всё ещё похоже на то, что он спустился вниз, чтобы спасти своих родителей и их гостей, которые пришли на обед? – обращается к комиссии Кирк, не беспокоясь о том, чтобы замаскировать презрение. – Как Вам, мисс Шоу? Хочется провести перекрёстный допрос? Судя по виду, она ужасается от одной этой мысли. - У обвинения нет вопросов. - Вы можете быть свободны, адмирал, - говорит Арчеру Фицпатрик. - Вот уж спасибо, - паясничает капитан самой первой «Энтерпрайз». - В любом случае уже не могу выдержать без курева. - Как Вы думаете, что он курит? – тихим голосом интересуется Морроу у Комака. - Чертовски уверен, что не хочу этого знать, - ворчит Комак. - Члены комиссии, - снова взывает к ним Кирк, - я довожу до Вашего сведения, что, спустившись на Вулкан, коммандер Спок спас не только шестерых индивидуумов, но и сущность вулканской цивилизации в то время, как сама цивилизация не могла быть спасена. В последний раз, когда я заглядывал в Устав Звёздного флота, подобные достижения определялись как «достойные похвалы», а не «заслуживающие каторжных работ». Фицпатрик выглядит так, как если бы он больше всего в жизни желал отправить на каторжные работы самого Кирка, предпочтительно в этот самый момент. То, что явно планировалось как аккуратный показательный процесс, после вмешательства Кирка начитает трещать по швам. - Мисс Шоу, пожалуйста, предъявите следующее обвинение, - настойчиво просит председатель комиссии. - Коммандер Спок обвиняется в нарушении субординации и отказе следовать приказу вышестоящего офицера, состоящему в том, чтобы забрать этого офицера с «Нарады». Кирк рассматривает её со снисходительной улыбкой на губах. - Я вызываю лейтенанта Хикару Сулу для дачи показаний. К этому моменту у Спока не остаётся сомнений в том, что Кирк продумал абсолютно всё. Спок обнаруживает свою странную отстранённость от происходящего, как если бы он был обычным зрителем на собственном суде. Он совершенно зачарован тем, как Кирк демонстрирует свои выдающиеся полемические навыки, и не имеет значения, насколько часто Спок напоминает самому себе, что Кирк делает всё это лишь для того, чтобы доказать определённую точку зрения, он не может сдержать острое, обжигающее нечто, разрастающееся в его груди при мысли о том, что Кирк это делает ради него. Никто и никогда не сделал ничего отдалённо похожего на это ради него. Всё это совершенно обезличено, говорит себе Спок снова и снова. Кирк просто хочет внимания к себе. Или сражается с чем-то, что считает несправедливым. Или – что угодно. Это никак не связано со Споком, как таковым, ничего подобного. Но вопреки всей логике и благоразумию во вселенной, кажется невозможным для существа с горячей кровью в венах не реагировать на подобную пылкую защиту, какие бы причины за ней не стояли, а в крови Спока кипит эмоциональный жар двух сильных духом рас. Он отчаянно борется с самим собой, но проигрывает. Он реагирует. - Лейтенант Сулу, - любезно говорит Кирк, когда довольно напуганный пилот занимает место на трибуне. – Пожалуйста, повторите для комиссии те приказы, которые отдал тогдашний капитан Пайк перед тем, как покинул «Энтерпрайз» и отправился на «Нараду». - Да, сэр, - нервно кивает Сулу. – Капитан Пайк приказал восстановить связь и отчитаться о ситуации командованию Звёздного флота. Он сказал, что, если всё остальное не удастся, «Энтерпрайз» должен воссоединиться с остальным флотом в Лаурентийской системе. Он также сказал, чтобы мы вернулись и забрали его. - Другими словами, капитан Пайк отдал два разных приказа? - Да, сэр. - Благодарю Вас, мистер Сулу, Вы можете быть свободны, - Кирк кивает Сулу к очевидному облегчению последнего. – Я вызываю лейтенанта Нийоту Ухуру для дачи показаний. Спок не может сдержаться и не вздрогнуть. Он не знал, что Нийота была здесь. Она мельком смотрит на Спока, когда поднимается на кафедру, и он почти трепещет под её взглядом. - Лейтенант, Вы вступили в должность офицера по связи во время кризиса, это верно? – спрашивает Кирк. - Да, сэр. - И согласно Вашим журналам, - он кладёт падд напротив неё, - связь всё ещё не была восстановлена даже после того, как влияние «Нарады» было устранено. - Да, сэр, - вежливо подтверждает она. – Повреждения, которым мы подверглись во время первой атаки Нерона, затронули главную матрицу связи. Она не функционировала даже после устранения влияния. - Какими были приказы исполняющего обязанности капитана Спока по этому поводу? - Он приказал экипажу произвести возможный ремонт, чтобы мы могли связаться с командованием Звёздного флота и сообщить им о сложившейся ситуации. - А если всё остальное не удастся, - цитирует Кирк, развернувшись к адмиралам, - воссоединиться с остальным флотом в Лаурентийской системе. Я заявляю, что в момент принятия решения приказы капитана Пайка были взаимоисключающими. Таким образом, то, какому из них следовать, оставалось на усмотрение исполняющего обязанности капитана. Коммандер Спок не способен предсказывать будущее.Таким образом, он был бы виновен лишь в том случае, если бы не смог сделать этот выбор – что явно не так, - он обводит глазами комнату с неприкрытым вызовом перед тем, как остановить свой взгляд на лейтенанте-обвинителе. – Свидетель Ваш, мисс Шоу. - Вообще-то, это моя реплика, Кирк, - мрачно говорит Фицпатрик. – Мисс Шоу? Во всяком случае она выглядит так, как будто испытывает неудобство. - Лейтенант Ухура, какова природа Ваших отношений с коммандером Споком? - Возражение! – рявкает Кирк, а Нийота даже не успевает покраснеть как следует. – Свидетельские показания лейтенанта Ухуры подтверждаются журналами «Энтерпрайз». Если только обвинение не готово предъявить лейтенанту обвинения в подлоге, то вопрос не относится к делу. Фицпатрик выглядит так, как будто он очень медленно жуёт лимон. - Поддерживаю, - неохотно произносит он. - У обвинения больше нет вопросов к этому свидетелю, - говорит Шоу. Она сама постепенно краснеет. - Вы можете быть свободны, лейтенант, - скрипит сквозь сжатые зубы Фицпатрик. – Следующее обвинение, мисс Шоу. Она смотрит на Спока с почти виноватым выражением лица перед тем, как начинает говорить. - Коммандер Спок обвиняется в нарушении регламента 619 Устава Звёздного флота: осуществление командования в состоянии эмоциональной скомпрометированности. В журналах «Энтерпрайз» со всей ясностью указано, что коммандер Спок оставался при исполнении в течение восемнадцати часов в скомпрометированном состоянии разума. - Я предполагаю, у Вас есть ещё один свидетель, капитан Кирк? – многозначительно спрашивает его Морроу. - Да, сэр, так и есть, - говорит Кирк, казалось бы, не обращающий внимания на сарказм. – Я вызываю лейтенанта-коммандера Леонарда МакКоя для дачи показаний. МакКой выглядит ещё более угрюмым, чем обычно, раздражённо одёргивая воротничок формы. Он хмуро рассматривает всех присутствующих, как будто бы осуществляя свою основную профессиональную функцию. - Доктор МакКой, Вы получили медицинское образование в Университете Парижа, верно? – начинает Кирк. - Да, сэр. - Верно ли также, что Вы прошли подготовку в качестве доктора Звёздного флота согласно всем спецификациям и требованиям к данной должности? - Да, сэр. - Верно ли также, что у Вас есть степень по космической физиологии? - О, ради бога, не всю биографию, Джим, - сердито ворчит МакКой. – В смысле, да, сэр. Кирк глотает улыбку. - Верно ли также… МакКой стонет. -… что во время обучения в Академии Звёздного флота, Вы сосредоточились на изучении инопланетной физиологии, в частности андорианской, телларитской и вулканской? - Да, сэр. - И Вы автор «Сравнительного изучения вулканской и ригеллианской физиологии»? - Да, сэр. - Члены комиссии, я утверждаю, что доктор МакКой может считаться экспертом в вулканской физиологии в рамках данного судебного заседания. - У меня нет возражений, - почти охотно соглашается Шоу. - Превосходно, - кисло замечает Фицпатрик, - так и отметим. - Доктор МакКой, как врач широкого профиля и психолог, как бы вы классифицировали влияние, которое оказывает уничтожение родной планеты существа на это самое существо? - Тяжёлая травма, - мгновенно отвечает МакКой. – В этом конкретном случае тяжёлое телепатическое перенапряжение также имело место, ввиду того, что вулканцы являются телепатами. - Как это повлияло на мыслительный процесс? - Нервные пути были искажены и искривлены в различной степени – это зависит от конкретных индивидуумов. - Вы могли бы изъясняться на простом языке, доктор? – спрашивает Морроу, прижимая пальцы к вискам. – Мы не все тут эксперты в вулканской физиологии. - Разумы вулканцев исключительно упорядочены и структурированы, - нетерпеливо огрызается МакКой. – Катастрофа подобного масштаба причинила бы как физическую, так и серьёзную эмоциональную травму, которая приведёт к высокому уровню боли, ошибкам в рассуждениях и логическом мышлении, синаптическому сбою, потере эмоционального контроля… - Возможно ли, чтобы индивидуум, страдающий от подобных нарушений, мог диагностировать это состояние у себя самого? – ровно спрашивает Кирк. - Нет, - МакКой почти взрывается, - ты что, не слушал? Самообъективность – это первое, что слетает ко всем чертям. - Можете ли Вы сказать, что коммандер Спок скорее всего не мог оценить состояние своего собственного разума с той или иной степенью адекватности? - Я не мог бы это сказать – я это заявляю, потому что именно так и случилось, - сердито впечатывает МакКой. – Я лечил других вулканцев непосредственно после того, как планета погибла, и все они не могли воспринимать происходящее и реагировать на стимулы. Если честно, я удивлён, что коммандеру Споку удалось достигнуть достаточного присутствия духа для того, чтобы признать своё состояние после того, как это было доведено до его сведения, и взять его под контроль. Любой другой вулканец – чёрт, да любое другое существо с душой – было бы переполнено мыслями о саморазрушении и самоубийстве. Спок низко опускает голову при этих словах, чувствуя огромную, горячую волну, которая накатывает на его лицо и кончики ушей. Он был полон мыслей о саморазрушении и самоубийстве. Диагноз МакКоя поразительно точен. Он поднимает взгляд и замечает, что Кирк пялится прямо на него, прожигая дыры своими голубыми глазами в его голове. Спок не вздрагивает, но отводит взгляд. - Другими словами, - голос Кирка звучит странно напряжённым, - коммандер Спок не только не знал о своём эмоционально скомпрометированном состоянии, но и никоим образом не мог о нём узнать? - Не без вмешательства извне, - живо кивает МакКой, а потом качает головой. – Хотя, если интересно моё мнение, по своей части ты перестарался. - И в тот момент, когда он об этом узнал, - продолжает Кирк, игнорируя колкость, - то что он сделал? - Он снял с себя командные полномочия на основании того, что был эмоционально скомпрометирован, - отвечает МакКой. – Добровольно. - В полном соответствии с регламентом Звёздного флота 619, - заключает Кирк и разворачивается к Шоу. – Итак, исправьте меня, если я ошибаюсь, но, похоже, что Вы обвиняете раненого в том, что он испытывает боль. Далее следует долгая, тяжёлая пауза, в течение которой Кирк пристально смотрит на обвинителя, как будто не видя её на самом деле; все остальные присутствующие в зале глазеют на Кирка. - У меня нет вопросов к этому свидетелю, - тихо говорит Эриел Шоу. - Ладно, тогда у меня есть вопрос к этой комиссии, - внезапно срывается Кирк, разворачиваясь к ним лицом. – Мы только что потратили чрезмерное количество времени на то, чтобы доказать, что каждое из ваших обвинений чушь собачья, поэтому мой вопрос звучит так: в чём смысл этого спектакля? - Капитан Кирк, не будете ли так добры проявлять уважение к комиссии, - нахмурившись предостерегает его Фицпатрик. - Извините, не могу сделать Вам этого одолжения, - выпаливает Кирк, - поскольку мне нечего проявлять. - Джим, - предупреждает МакКой, приподнимаясь на своём месте. Кирк игнорирует его, шагая в сторону Спока и становясь рядом с ним. - В чём же была причина, - начинает он угрожающе, - по которой вы позволили протащить его по кампусу в наручниках? Коммандер Спок – исключительный офицер, которому пришлось преодолеть колоссальное эмоциональное напряжение, чтобы победить Нерона и спасти эту планету, если вы вдруг забыли. Если даже он допустил несколько ошибок, то у него было на это больше причин, чем у некоторых респектабельных членов этой комиссии – находиться здесь. - Капитан, - тихо говорит Спок, с тревогой глядя на него. Лицо Кирка покраснело, он всем своим существом излучает возмущение. - Тот факт, что Нерон смог добраться до Вулкана – лежит на совести Звёздного флота, - громко заявляет Кирк, игнорируя Спока. – Чья это вина? У вас было двадцать пять лет с момента нападения на ЮСС «Кельвин», чтобы принять меры для его нейтрализации, но вы этого не сделали! И как удобно, что вы решили затеять этот трибунал над Споком именно сейчас – когда средства массовой информации требуют козла отпущения – а он даже не в состоянии защищаться! Фицпатрик поднимается на ноги, его лицо переливается оттенками пунцового и фиолетового. - Капитан Кирк, я Вас предупреждаю, что задержу Вас за неуважение к суду, если Вы продолжите в том же духе. - Этот «суд» не заслуживает ничего, кроме неуважения! – почти что выплёвывает Кирк. - Капитан, - снова пытается достучаться до него Спок, тоже поднимаясь на ноги. - Чьи паршивые суждения вы прикрываете? – кричит Кирк. – Чьи шкуры вы пытаетесь спасти, бросая его на съедение волкам? Разведки Звёздного флота? Главнокомандующего? Свои собственные, возможно? - Джим! – не выдерживает Спок, хватая Кирка за запястье безо всякой осознанной мысли. Кирк замирает. Он стоит там, задыхаясь, пристально уставившись на членов комиссии, как если бы желал испепелить их своим взглядом. Спок ощущает его ярость, как раскалённый добела провод под своими пальцами, но он не ослабляет своей хватки, потому что Кирк выглядит готовым перейти от вербальных оскорблений к физическим. Дрожь пробегает по телу Кирка, и он слегка успокаивается. - Вы полагали, что раз посол Сарек отбыл на Новый Вулкан, а адмирал Пайк находится в коме, то никто не возразит всей этой вашей херне? – спрашивает он, к счастью без воплей на этот раз. – Вы можете задержать меня за неуважение, если вам этого хочется, но, клянусь богом, если вы не снимите эти нелепейшие обвинения, я сделаю подробности этого «трибунала» достоянием общественности отсюда и до Пояса Ориона. - Я плохо отношусь к угрозам, Кирк, - ревёт Фицпатрик. - А я плохо отношусь к тому, что мои люди подвергаются плохому обращению ради чьего-либо удобства, - огрызается Кирк, его рука дёргается в крепкой хватке Спока. – На самом деле, я плохо отношусь к тому, что мои люди в принципе подвергаются чему-то плохому, и если у вас с этим проблемы, то вы бы лучше понизили меня в должности до того, как станет слишком поздно. Тишина, наступившая вслед за этим заявлением настолько густая и зловещая, что её можно разрубить мечом. Но ко всеобщему шоку её разбивает неожиданный звук грубого, хриплого смеха. - Вот, что вы получаете, когда сажаете подростков в капитанское кресло, - говорит адмирал Арчер со своего стула в конце комнаты. Никто и не заметил, как он вернулся. – Они выбивают из вас дерьмо быстрее, чем вы можете отшлёпать их за непослушание. Снимайте обвинения, Фицпатрик, это самое лучшее, что вы можете сделать. Кирк – забавный пацан. А также крикун. Напоминает мне главного инженера, который у меня служил когда-то. Он тоже тяжело воспринимал, если кто-то пытался тронуть его вулканца. Кирк и Спок одновременно осознают свой продолжительный контакт и почти что отпрыгивают друг от друга. Спок замирает, уже готовый позеленеть. Кирк прочищает горло, глядя вниз в течение нескольких секунд. - У обвиняющей стороны больше нет обвинений против коммандера Спока, - тихо говорит Шоу. Кирк посылает ей сияющую, благодарную улыбку. Спок по какой-то причине хмурится и поднимает глаза на адмирала Фицпатрика. Лицо мужчины напряжено, как если бы он сдерживал физическую боль. - Превосходно, - умудряется он выдавить сквозь сжатые зубы. – Ввиду предоставленных доказательств… все обвинения с коммандера Спока сняты. Колени Спока слабеют, и всё, на что он способен во всеобщей суматохе, это оставаться стоять на ногах.