Не переставай верить (Don’t Stop Believing)

- Ты с кем-нибудь видишься… в социальном плане? Нийота, которая мягко что-то напевала самой себе, перебирая струны лиры, теперь откладывает инструмент в сторону и со смущённой улыбкой смотрит на Спока. - Ты спрашиваешь меня, встречаюсь ли я с кем-то? - Я… - Спок замолкает. – Да. - Почему? – она откидывается на кровать, скрещивая ноги, но оставляя одну из них свисать вниз. Спок разглядывает играющую на её губах лукавую улыбку и отводит глаза. - Я не должен был спрашивать. Прости меня за назойливость. - О нет, не убегай, - говорит она, явно веселясь, - не так быстро. Почему ты захотел узнать об этом? Он хмурясь возвращает ей взгляд. - Мне пришло на ум, что я не… уделял внимания… в последнее время, - неохотно признаётся он. - Эй, - Нийота соскальзывает на пол, присоединяясь к Споку на полу. – Я не обвиняю тебя. - Я знаю, - говорит он, избегая её прикосновений. – Однако, если что-то значительное происходит в твоей жизни, я бы… предпочёл… знать. Её губы подрагивают. Спок видит, что она пытается сдержать смех, но победить его - явно не в силах Нийоты. Она разражается хохотом. - Прости, - старается она произнести сквозь смех. – Это просто… думаю, что ты бы… попросил меня накрасить тебе ногти в следующий раз… Спок делает попытку подняться, но Нийота бросается на него – без особой ловкости, но действенно удерживая его на месте. - Прости, - повторяет она, улыбаясь и тычась носом в его шею. Спок тихо вздыхает. Он всегда был беззащитен перед ней. - Почему ты это делаешь? - Ты ненавидишь, когда над тобой смеются, - объясняет она, как если бы это было самым логичным объяснением во вселенной. – Я посчитала, что кто-то же должен. - Очень зрелое решение. - Ага, точно так же, как и кукситься. - Я не кукшусь. - Ну конечно же нет. - Нийота… Нийота оставляет игривый поцелуй на его носу и встаёт, а широкая улыбка озаряет её лицо. Она тянется с очевидным намереньем растрепать его волосы, и Спок увёртывается, откатываясь от неё. Она усмехается, наблюдая за тем, как он поднимается на ноги на безопасном от неё расстоянии. - Я ни с кем не встречаюсь, - наконец отвечает Нийота. – Пыталась некоторое время назад, но ничего не вышло. Спок делает непроизвольный шаг вперёд, и она поднимает руку, останавливая его. - Тебе не придётся никому разбивать нос, нет. Я сама это прекратила. - У меня не было намеренья… Ты в порядке? - Ага, - пожимает плечами Нийота. – Я не особо вкладывалась в эти отношения. Это слишком ответственный труд, - задумчиво добавляет она, а её лицо слегка омрачается. – Думаю, что если бы я хотела выйти замуж, то осталась бы на Земле. Эта жизнь здесь… Это практически обязательство против обязательств. Секс – да. Дружба – конечно. Любовь? – она закусывает губу. – Только если тебе невероятно повезло. Или не повезло. - Вероятно, последнее, - размышляет Спок. – Я никогда не думал, что это общее правило. - Ну, - ухмыляется Нийота. – Ты определённо не единственный одинокий стрелок здесь. Это помогло тебе почувствовать себя лучше? Спок не отвечает, а лишь смотрит на неё, и она усмехается. - Добро пожаловать в чудесный, запутанный мир людей. Бровь Спока изгибается как будто по собственной воле. - Действительно. *** - Эй, - говорит Кирк, задерживаясь в двери кабинета Спока на научной палубе. – Мы получили новые приказы. - Я это слышал, - отвечает Спок, не отводя взгляда от данных на своём экране. Кирк заходит внутрь, его рука взлетает к затылку в привычном жесте, выражающем нервозность или сомнения. Спок мгновенно понимает, что капитан пришёл сюда не в своём официальном статусе. - Я думаю, что меня наказывают, - говорит Кирк. Спок бросает на него быстрый взгляд. - Не могу себе этого представить. - Да? Почему же ещё они отправляют нас на миссию Тоска? Теперь всё внимание Спока концентрируется на Кирке. - Миссия «Тоска», сэр? Кирк пару секунд внимательно изучает лицо Спока, сохраняя загнанное выражение на своём. - Дерьмо. Это же знаменательный день для вас, помешанных на науке ботаников, верно? - Если Вы имеете в виду крайне редкую возможность изучать уникальное геологическое формирование в пространстве Альфа-квадранта, то да, это будет, как Вы говорите, «знаменательный день». - Знаменательный день длиной в неделю, - морщится Кирк. – Я не знаю, почему я сам никогда особо не интересовался наукой. - Я также не знаю причин данного обстоятельства, сэр, но это крайне удачно, поскольку наука тоже никогда не испытывала к Вам особого интереса. Кирк моргает, затем улыбка медленно озаряет его лицо. - Ты довольно болтливый сегодня. Это касается всех, или я заслужил особое обращение? Спок приподнимает бровь. - Какой ответ Вам бы хотелось от меня услышать? - Спок! – челюсть Кирка отвисает в почти комической манере, когда он пялится на Спока с широко открытыми глазами. – Ты… Ты только что… Неужели ты и вправду только что… - Капитан? - Нет, - решительно говорит Кирк. – Этого не может быть. У меня галлюцинации, - он хлопает себя по щеке. – Просыпайся, Джим! Спок с интересом наблюдает за ним. - Это… помогло? Кирк стонет. - У тебя талант сводить людей с ума, ты об этом знаешь? - Судя по тому, чему я только что стал свидетелем, Вы не нуждаетесь в помощи для этого конкретного предприятия. - Ублюдок, - Кирк качает головой, ухмыляясь. – Ты – порочный мошенник и… - Я предполагаю, что Вы снова говорите о себе? Кирк фыркает, облокачиваясь о стол Спока для поддержки. Его глаза светятся смехом, и он смотрит на Спока сверху-вниз с тем самым странным выражением, которое вызывает у Спока желание проверить, всё ли в порядке с его собственным лицом. - Ты и сам не имеешь ни малейшего понятия о том, что творишь, не так ли? – мягко спрашивает Кирк. Спок моргает. - Я не могу ответить на Ваш вопрос, если Вы упорно продолжаете выражаться столь неопределённо. - Ладно, - Кирк кивает, улыбаясь, и тянется похлопать Спока по плечу. – Всё нормально, Спок. Я не злюсь на тебя за это. Давай просто надеяться, что я более терпелив, чем Пайк. Спок искренне смущён. - Капитан, я не… - Не обращай внимания, - Кирк качает головой, соскальзывая со стола Спока и направляясь к двери. – Увидимся на совещании. - Капитан, - окликает его Спок. – Вы собираетесь участвовать в высадке, когда мы доберёмся до Сейллама? Кирк разворачивается, выглядя задумчивым. - Я не планировал, - отвечает он. – Там особо нечего смотреть, и я не хотел бы мешать твоей команде. Плюс, Скотти хочет протестировать свой новый преобразователь плазмы, и я не думаю, что могу позволить ему взорвать этот корабль самостоятельно. - Понимаю, - говорит Спок, опуская глаза назад на экран. – Увидимся на совещании, сэр. Кирк колеблется, стоя у двери, как будто желая спросить что-то. Но Спок упорно изучает свои данные, и через несколько секунд капитан уходит. *** Спок знает, что он не вообразил себе тяжёлый запах алкоголя, окутывающий кабинет МакКоя, когда доктор задаёт ему главный вопрос дня. - Как умерла твоя мать? Спок закрывает глаза и видит её там, видит её взгляд, приклеенный к нему, её силуэт, окрашенный в горящем воздухе ослепительно белыми искрами энергии. Она тянется к нему, и всё его существо бросается к ней, закованное в клетку беспомощного тела, охваченного лучом транспортатора… - Спок, - голос МакКоя рассекает воздух, как хлыст. – Хватит переживать это. Расскажи мне. Словами. Спок заставляет себя открыть глаза, но на пугающее мгновение он не видит ничего, кроме огня. - Она упала. Лицо Нерона, тёмное и тихое. Голос Нерона, спокойный и небрежный. - Спок? Я хочу, чтобы ты кое-что увидел. Спок моргает, проясняя своё зрение. МакКой всё ещё смотрит на него; его обычно резкие коричневые брови кажутся размытыми, яркими, но расфокусированными. Спок прочищает горло. - Она упала, - он сжимает губы, сглатывает. – А я не смог её поймать. МакКой долгое время удерживает его взгляд, хотя сомнительно, что каждый из них так уж хорошо видит другого. Через какое-то время МакКой отворачивает голову и жестом показывает Споку, что тот может уйти. Он не произносит ни слова. *** Этой ночью он не доверяет себе спарринг с партнёром-человеком. Вместо этого он закрывается в одной из маленьких комнат спортивного зала и избивает грушу до тех пор, пока она не срывается со своего держателя. Он царапает и разрывает её, пока не остаётся ничего, кроме груды полимерных шариков и кусков кожзаменителя. Он не делает никаких записей в журнале для объяснения нанесённого имуществу ущерба. *** - Спок, отчёт о статусе! – голос Кирка взрывает линию связи коммуникатора. В крошечной, тесной инженерной комнате унгианского грузового корабля невыносимо жарко, и у Спока нет времени, чтобы адаптироваться к температуре. Лежа на спине, наполовину засунув голову в двигатель, он смаргивает капельки пота с глаз в то время, как его руки быстро и уверенно движутся в ярко-красной груде перепутанных проводов. Голос Спока – единственная холодная составляющая настоящего момента. - Согласно моей оценке, мне понадобится ещё две минуты и тридцать пять секунд, чтобы завершить ремонт. - У тебя нет двух минут! – рычит Кирк. – Убирайтесь оттуда на хер, СЕЙЧАС ЖЕ! Спок быстро тянется к своему коммуникатору и выключает его, глазами приклеившись к находящейся перед собой изоляционной трубке. - Мистер Скотт, приготовьтесь подать напряжение, - приказывает Спок. – Минимальный уровень. Откуда-то слева от него слышится вздох. - Я уж тыщу лет готов, мистер Спок. Капитан прав. Ты никогда не перезапустишь эту хреновину вовремя… - Подавайте напряжение, - резко обрывает его Спок. Вокруг него начинает зловеще гудеть двигатель. – Возвращайтесь на «Энтерпрайз». - Чего? Я тебя тут не брошу. - Это приказ, мистер Скотт. - Ага, и капитан мне тоже кое-что приказал. Тебе надо отодвинуться, чтобы транспортатор смог поймать твой сигнал. - У меня нет времени на споры, мистер Скотт. Немедленно возвращайтесь на корабль. Я вскоре последую за Вами. - Ни хера ты не последуешь, вся эта чёртова штуковина взорвётся в любой момент. Тебе надо… Но что именно ему надо, Спок так и не узнал. Он слышит знакомое завывание транспортаторного луча и кивает самому себе. Кое-кто на «Энтерпрайз» был слишком уж нетерпелив и извлёк всё, на чём смог зафиксироваться луч. Так даже лучше, поскольку у него совершенно нет времени на дискуссии. Его мозг начинает обратный отсчёт оставшегося времени, и Спок принуждает себя не спешить во время работы. Если ему удастся сохранить текущую скорость продвижения, у него останется две целых четыре десятых секунды в запасе. Если он поддастся эмоциональному нетерпению и поспешит, то он рискует совершить ошибку, на исправление которой у него совершенно точно нет времени. - Спок! – комната вокруг него взрывается от этого звука. Спок мысленно кивает себе снова. Он предвидел приказ Кирка восстановить связь, но он рассчитывал, что Нийоте понадобится на одну минуту и шесть секунд больше времени для того, чтобы попасть в систему внутренней связи унгианского корабля. Несомненно, она великолепнейший офицер связи. - Спок, ты упрямый сукин сын, слушай меня! – голос Кирка резонирует вокруг него, вибрируя между узкими стенами. – Ты отказываешься подчиняться прямому приказу своего командующего офицера, и у меня нет ёбаного времени, чтобы напоминать тебе, какие именно регламенты ты нарушаешь… - Четыре, пятнадцать и общий приказ номер восемь, - бормочет Спок. - … но позволь сказать тебе, что у тебя большие проблемы, ты, остроухий засранец, слышишь меня? Доставай свою задницу из этого ёбаного двигателя сейчас же, или я лично понижу тебя до энсина быстрее, чем ты успеешь сказать «нелогично»! Связь односторонняя, но Спок в любом случае и не планировал отвечать. Наступает пугающий момент, когда он сознаёт, что его концентрация на ремонте разорванных проводов больше не является абсолютной, что он «отключился» на несколько секунд, позволив своим рукам работать на автопилоте. Он запрещает себе попытаться припомнить свои действия, поскольку не может потратить на малейшие сомнения и долю секунды. Обратный отсчёт в его разуме доходит до единичных чисел, и у Спока мелькает смутная мысль о том, что Кирк, должно быть, тоже понял, насколько для Спока критично сохранять концентрацию в данный момент, поскольку линия коммуникатора молчит, а у Джеймса Т. Кирка никогда в жизни не заканчивались слова. Осталось четыре провода. Три провода. Девять секунд. Второй и последний не соединяются. Попробовать ещё раз или найти заменитель? Семь секунд. У дюраниума проводимость низка, а у платины - одна из самых высоких. Рискнуть или оставить, как есть? Шесть секунд. Нейтроны в атомах дюраниума вступят в магнитную реакцию на ноль целых сорок шесть тысячных секунды позже, чем необходимо. Платина. Две секунды. Последний провод. Соединение на ноль целых тридцать семь тысячных секунды позже, чем осталось времени. Минус две секунды. Спок открывает глаза, в это же мгновение понимая, что в какой-то неосознанный момент их закрыл. Двигатель вокруг него всё ещё гудит, но вибрирование палубы прекратилось. Он смотрит на дело своих рук, впервые внимательно изучая его критическим взглядом. Он находит результат удовлетворительным и по какой-то невнятной причине ощущает небольшое удивление. Спок вылезает из двигателя и закрывает люк. Его спина резким приступом боли реагирует на отрывистые движения, с которыми он поднимается, и Спок хмурится. Он не в восторге от перспективы ещё раз посетить медотсек. - Спок? – линия коммуникатора оживает от осторожного вопроса Кирка. – Ты в порядке? Спок оглядывается на двигатель, который, кажется, снова работает без сбоев, и подходит к коммуникатору на стене. - Капитан. Двигатель вернулся к нормальному, безопасному режиму функционирования, - докладывает Спок, резко ощущая, что в его горле болезненно пересохло. – Я проверю систему жизнеобеспечения и тогда… - Ты… транспортируешься оттуда… сейчас же, - тону Кирка удаётся передать ощущение ледяной ярости в унгианскую инженерную комнату гораздо эффективнее, чем если бы там начался снегопад. – Ясно? Спок пытается сглотнуть, но его горло отзывается в ответ лишь болью. - Да, сэр. - Активизируйте. Последняя мысль Спока перед началом транспортации о том, что, в конце концов, возможно, ему не стоит быть настолько результативным. *** Спок слегка удивлён тем, что его не транспортируют прямо в карцер. Однако, у него особо нет времени размышлять об этом, поскольку здесь Кирк, который с яростью смотрит на него через заполненную людьми транспортаторную комнату. Капитан стоит прямо в дверях, скрестив руки на груди и сжав кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели, как если бы он изо всех сил старался сдержаться и не вспылить. Его глаза метают ярко-голубые электрические молнии, а взгляд зафиксирован на Споке со смертельной решимостью, которая заставляет нервничать всех присутствующих в комнате. Спок не может отвести взгляд, даже когда унгианский капитан и две его жены окружают его, выражая свою благодарность, даже когда МакКой протискивается мимо них, чтобы его просканировать. Доктор едва успевает коротко кивнуть Кирку, и капитан выходит вперёд. - Очистить комнату, - удивительно ровным голосом приказывает Кирк. – Мне нужно сказать пару слов своему первому офицеру с глазу на глаз. Спок автоматически принимает позу «весь во внимании», наблюдая за тем, как унгианцы и члены экипажа «Энтерпрайз» торопливо покидают помещение. МакКой, однако, задерживается в дверном проёме, неуверенно оглядываясь назад. В последний момент он возвращается назад в комнату. Кирк явно замечает его, но игнорирует. Спок также это не комментирует. - Я хотел бы услышать объяснения, - произносит Кирк тем же самым пугающе спокойным тоном. – Если тебе угодно, разумеется; если это соответствует твоему сегодняшнему настроению; если звёзды заняли правильные позиции для того, чтобы ты был так добр ответить мне. Если же нет – я даже не знаю – заставь себя надорваться или что-то в этом роде. - Капитан… - Заткнись! – Кирк в мгновение ока оказывается рядом, руки упёрты в бёдра, пальцы дрожат, и кажется, что он едва сдерживается от того, чтобы наброситься на него буквально. – Мы эвакуировали персонал; мы даже извлекли большую часть их груза; мы отошли на безопасную дистанцию… КАКОГО ХРЕНА ТЫ ДЕЛАЛ НА ТОМ КОРАБЛЕ, КОТОРЫЙ ЧУТЬ БЫЛО НЕ ВЗОРВАЛСЯ КО ВСЕМ ЧЕРТЯМ? В неожиданном проявлении мудрости или инстинкта самосохранения Спок молчит. В комнате резонирует эхо. Кирк прерывается, чтобы вдохнуть воздуха, который, похоже, поступает ему куда-то не туда. - Какая такая логика заставила тебя остаться там? В смысле, понятно, что ты ни во что не ставишь мои приказы – они могут быть обязательны для всех остальных, но только не для Спока с Вулкана – о, нет-нет-нет – он же настолько лучше всех! Ты вообще обо мне подумал? Ты вообще подумал о том, как это будет выглядеть, если я не могу держать под контролем даже своего первого офицера? Кирк резко отворачивается, как если бы созерцать стоящего там Спока в течение ещё хотя бы секунды было бы для него слишком, но его взгляд почти сразу же стремится назад. - Ты – эгоистичный, самодовольный ублюдок, и не смей говорить мне снова, что тебе не наплевать на моё капитанство. Спок до крови кусает внутреннюю сторону губы. Он ничего не говорит. - Почему? – снова спрашивает Кирк, его голос на взводе. – Почему, Спок? У тебя же всегда для всего есть ёбаные причины. Почему? Спок берёт себя в руки, привлекая все ресурсы, которыми обладает. - Унгианская раса не имеет родной планеты. Они живут на своих кораблях. Каждый корабль – это место рождения и дом для всего клана. - Я знаю это, - нетерпеливо произносит Кирк. – И всё же это не объясняет… - Я знал, что смогу завершить ремонт вовремя. - Это херня, ты едва успел это сделать! - Я не мог смотреть на то, как чей-то дом взорвётся, если я в состоянии помочь этого избежать. Они стоят неподвижно, глядя друг на друга. Единственные звуки в комнате – это дико потрескивающий от напряжения воздух и правда, звенящая громко, как разорванная струна. - Я прошу прощения, Джим, - в конце концов тихо говорит Спок. – Я не мог поступить иначе. Одно мгновение Кирк остаётся неподвижным, затем делает шаг назад, закрывая глаза и один раз качая головой. Спок смотрит на него, а что-то тяжёлое, острое и жестокое разрывает его грудь, как голодный детёныш сехлата. Наконец Кирк выпрямляется с нечитаемым, закрытым выражением лица и бросает на Спока короткий взгляд. Он уходит, не оглядываясь назад и не задерживаясь ни на секунду. Дверь за ним закрывается, а Спок внезапно чувствует себя в десять раз хуже, чем представлял себе возможным. МакКой отлипает от переборки, возле которой он стоял, и делает несколько шагов вдоль комнаты, разминая шею. Спок одаривает его острым взглядом, а МакКой поднимает брови. - Ну, ты, конечно, знаешь, как усложнить себе жизнь, - протягивает он. Спок отводит глаза и сжимает губы. - Я это заслужил. МакКой пожимает плечами. - Ага, но он вопил не поэтому. Спок вопросительно вглядывается в него. МакКой вздыхает, закатывая глаза. - Честно, как для предполагаемого гения, ты просто слишком уж тупой, - ворчит он. – Ты его напугал. Спок прищуривается. - Я не верю в то, что хоть кто-то мог бы это сделать. - Правда, что ли? – насмешливо ухмыляется МакКой. – Что ж, похоже, тебе удалось развить эту суперспособность. Спок колеблется и от желания спросить испытывает нечто, напоминающее зубную боль, но отмороженное лицо Кирка его всё ещё преследует. - Каким образом я мог бы… - он резко обрывает свою фразу. МакКой пару секунд пялится на него с недоверием, а затем фыркает. - Серьёзно, Спок? Ты пытаешься получить совет о браке у разведённого парня? Ты, должно быть, зашёл дальше, чем я полагал. Спок одаривает его острым взглядом. - Я считаю Ваши аналогии безвкусными и неточными. - Ты в этом уверен? – улыбаясь, спрашивает МакКой. – Ладно, твоя свадьба была по залёту, но, поскольку дело касается экипажа, ага, ясное дело, что вы женаты, - его улыбка угасает. – Слушай. Джим может быть моим лучшим другом, а ты – моим пациентом и, возможно, не настолько бессердечным ублюдком, как я о тебе думал, но моя работа здесь состоит в том, чтобы поддерживать здоровье экипажа, как физическое, так и психическое. - Что Вы хотите сказать, доктор? МакКой сердито на него смотрит. - Это у меня не первое родео с вами обоими, ладно? Эта игра в молчанку, в которую ваша парочка начинает играться, как только вы выбешиваете друг друга, сводит экипаж с ума. Спок хмурится. Он пробыл боксёрской грушей МакКоя вот уже в течение двух месяцев, и теперь ему кажется, что всё это слишком затянулось. - В данный момент, доктор, должен признать, что испытываю искушение уличить капитана во множестве вещей. Однако, молчание к ним не относится. МакКой угрожающе прищуривает глаза. - Неужели ты совершенно не волнуешься о нём? В смысле, если отбросить то, что он стал твоим проектом в этой дебильной войне, которую ты ведёшь с Адмиралитетом? Неужели как человек Джим Кирк, чёрт его возьми, ничего для тебя не значит? Спок с усилием выпрямляет свою усталую спину. - Похоже, доктор, что он на самом деле очень много значит для Вас. Я не знаю, почему Вам так сложно выражать свою привязанность к людям, которые Вам небезразличны, ведь Вы, в конце концов, тоже человек. Но, поскольку это касается капитана, я предлагаю Вам найти способ показать ему, насколько он Вам дорог, не используя для этого свой доступ к гипоспреям и не читая мне лекций. - Ты закончил? – рычит МакКой. - По большей части. - А оставшаяся часть будет содержать прямой ответ на мой вопрос? Спок открывает рот, а затем вдруг останавливается, его губы кривятся от насмешки. - Крайне удачно, что я более не обязан помогать Вам совершенствоваться в Ваших методах проведения допросов. Хорошего дня, доктор МакКой. Он проходит мимо доктора и уже почти достигает двери, когда МакКой обращается к нему снова. - Спок. Спок оборачивается и слегка удивляется, увидев мягкую улыбку на губах МакКоя, хотя следы злости ещё не вполне покинули его лицо. Спок внутренне готовится к ещё одной саркастической атаке, но доктор качает головой. - Хорошо, что ты вернулся, - недоверчиво поёживаясь изрекает МакКой, как если бы он сам не верил в то, что это говорит, и его веселит сама мысль об этом. Спок сразу же понимает, что доктор имеет в виду вовсе не последнюю миссию. Он молча кивает в ответ. *** Согласно рабочему графику Кирк и Спок проводят следующую альфа-смену раздельно, по поводу чего Спок испытывает облегчение, но неизвестность будущего лишает его спокойствия. Экипаж изо всех сил старается вести себя так, как будто ничего не произошло, но Спок ощущает давление их любопытства и предвкушения, как если бы это воздействие было физическим. Утром он заходит в турболифт вместе с Нийотой. Она не говорит ему ни слова, но отпускает подзатыльник как раз перед тем, как двери открываются на мостике. Спок знает, что он не вообразил себе ухмылку, мелькнувшую на её губах, когда она шествовала к своему рабочему месту. Он сопротивляется искушению большую часть дня, но, когда виртуальное солнце на корабле катится за горизонт, Спок решает, что откладывать уже дальше некуда. Он отслеживает Кирка, выяснив, что после завершения бумажной работы капитан обосновался в комнате отдыха для офицеров. Спок решительно разглаживает рубашку и отправляется туда. Капитан сидит один в дальнем уголке возле обзорного окна и читает бумажную книгу. Спок колеблется перед тем, как подойти, ощущая внезапную необходимость заново оценить свои шансы. Он уже почти убеждает себя в том, что заговорить с Кирком сейчас будет плохой идеей, когда замечает надпись на обложке. «Невыносимая лёгкость бытия». Спок прищуривается, моментально отвлечённый от тяжёлых мыслей, и делает шаг ближе в то время, как Кирк поднимает глаза от книги. - Я думал, Вы считаете эту книгу… - Ага, - обрывает его Кирк, слегка краснея. – Но ты был так очарован, что я решил дать ей второй шанс. - И? Кирк роняет книгу на журнальный столик и отпихивает её от себя. - Неа. Всё равно слишком депрессивная. Думаю, в следующий раз я попрошу книжные рекомендации у Чехова. Спок поднимает бровь. - Должен признаться – я встревожен тем, что любимой книгой энсина Чехова в его нынешнем возрасте является «Преступление и наказание». - О, правда? – ухмыляется Кирк. – Что ж, тогда не буду. Полагаю, впрочем, что я был бы встревожен, если бы в его нынешнем возрасте – который, между прочим, составляет лет двенадцать – его любимой книгой была «Лолита». Губы Спока подрагивают. - Могу я? – спрашивает он, кивая на пустой стул напротив Кирка. Капитан кивает. - Пожалуйста. Спок устраивается на стуле и ставит на стол чашки, которые держит в руках, пододвигая одну из них в сторону Кирка. Капитан на мгновение смущённо хмурится, а затем рассматривает тёмную жидкость, пока ароматный пар не достигает его носа. Медленная улыбка начинает растягивать его губы. Он переводит взгляд на Спока. - Ты принёс мне кофе? Спок наклоняет голову. - Если судить по внешнему виду. Довольная улыбка Кирка превращается в откровенную ухмылку. - И не просто кофе. - Я обладаю эйдетической памятью, а Вы следуете определённым привычкам, - как бы невзначай говорит Спок. – Суматрианская смесь, двойная крепость, двойной сахар – когда Вы хотите экстремальным образом взбодриться. Ямайская смесь, маленькая порция, очень крепкий, очень сладкий – Вы называете его «выстрел» - когда Вы настолько истощены, что первый вариант не работает. И, наконец, органическая эфиопская смесь, средняя крепость, без сахара, со взбитыми сливками – когда Вы желаете расслабиться и насладиться вкусом. - Прекрасно, мистер Спок, - тянет Кирк, ухмыляясь и пододвигая к себе чашку, взбитые сливки медленно тают на поверхности. – Я не вижу цветов, но ты хотя бы принёс мне шоколадку? Спок наклоняет голову в сторону. - Репликатор не одобряет этот продукт. Кирк ухмыляется ещё шире. - Удачно выкрутился. Спок наблюдает за тем, как Кирк делает глоток своего кофе, закрывая от удовольствия глаза и глубоко вдыхая. Случайным образом к нему приходит мысль о том, что он мог бы без устали созерцать эту конкретную картину в течение долгого времени. Спок мысленно встряхивается, поскольку глаза Кирка теперь безотрывно изучают его своим острым взглядом. - Я всё ещё злюсь на тебя, - говорит Кирк серьёзным тоном, пусть и всё ещё слегка улыбаясь. – Нет, - он качает головой, видя, как Спок открывает рот. – Нет, до меня дошло, почему ты так поступил. На самом деле дошло, Спок. Но даже не вздумай поступить так хоть ещё раз снова. Ты понял? Спок удерживает его взгляд, слегка потрясённый его глубиной. - Да, сэр. - Хорошо, - резко кивает Кирк, делая ещё один глоток кофе. – Я ненавижу саму мысль о том, что придётся тебя перевести. – Его губы подрагивают. – Моя йомен не может запомнить мои предпочтения по поводу кофе даже наполовину так же хорошо, как ты, и не по причине нежелания. Спок опускает взгляд на свои руки на несколько секунд, желая, но не решаясь принять предложение о перемирии. - Капитан… - Спок запинается. – Я глубоко сожалею о том, что не подчинился Вашему приказу. Но Вы должны знать, что я не подвергал себя неразумному риску. Я просчитал время, необходимое для проведения ремонта, - он с настороженностью поглядывает на Кирка. – И со всем уважением, сэр, тот факт, что я сейчас сижу здесь, доказывает мою правоту. - Правда? – Кирк хмурится. – Ты закончил ремонт за доли секунды до взрыва. Не думаешь ли ты, что это было чересчур уж на грани? - Мы здесь всегда находимся «на грани», - спокойно говорит Спок. – Вы находились «на грани», когда приказали перезапустить двигатель на Тапике. Мы были «на грани» с бамунцами. Вы были настолько «на грани» на Брегоре, что было уже почти слишком поздно. - Да, - нетерпеливо кивает Кирк. – Но есть разница. То был мой выбор. Я принял те решения. - А я принял это решение. И мы оба оказались правы. Кирк откидывается на спинку стула и усталым жестом трёт глаза. - Так о чём же ты меня просишь, Спок? Разорвать цепь командования? - Нет. Просто поверить в то, что у меня нет желания совершить самоубийство. Кирк пялится на него. Спок бесстрашно смотрит ему в глаза. Продолжительное время спустя капитан кивает. - Ладно. Но это не отменят того, о чём я говорил тебе прежде, - торопливо добавляет он. – Больше никаких подобных трюков, уловил? Спок склоняет голову. - Чётко и ясно. Губы Кирка медленно растягиваются в ухмылке. - Ты играешь в покер, мистер Спок? Потому что у меня отчётливое ощущение, что меня только что провели. Спок с вежливым смущением поднимает бровь. - Покер? Разве это не какая-то разновидность карточной игры? Кирк фыркает. - Ага, верно, - он встаёт и жестом предлагает Споку последовать за ним. – Идём. Давай-ка устроим для нашей маленькой аудитории нечто, о чём они смогут написать в письме домой. Спок моргает, оглядываясь вокруг. Он был настолько сосредоточен на капитане, что не заметил, что их тихий тет-а-тет на самом деле собрал впечатляющее количество зрителей. Спок молчаливо выпрямляется и следует за Кирком, который улыбается во все стороны, пока идёт в сторону… Рояля. Спок подавляет стон, но он точно знает, почему Кирк это делает, и внутренне одобряет. Он также может почувствовать, как присутствующие члены экипажа подтягиваются поближе, источая крайнее любопытство. Кирк садится на лавку и проскальзывает в сторону, освобождая место для Спока. Капитан улыбается ему, его глаза определённо сверкают озорством. - Что это будет, дружище? – спрашивает он с тяжёлым акцентом, который Спок не может понять. Спок размышляет о вариантах выбора. Кирк подталкивает его локтем в рёбра и хохочет, когда Спок награждает его оскорблённым взглядом. - Ну, это не значит, что у нас вся ночь впереди, - объясняет Кирк. Спок зловеще прищуривается, и роняет руки на клавиши без предупреждения. Энергичное начало «В настроении» Глена Миллера взрывается в комнате как вспышка света в темноте. Спок не успевает закончить вступление, когда руки Кирка присоединяются к его рукам на клавишах. Они играют не идеально, но Кирк подхватывает ритм с такой лёгкостью, как будто читает ноты в разуме Спока. Каждый раз, когда Кирк опаздывает или спешит, он начинает смеяться, а Споку всё сложнее и сложнее не улыбнуться в ответ. На них смотрят – недоверчиво, восхищённо, с удивлением. Спок слышит нарастание шёпота вокруг, и он может ощущать пристальные взгляды своей кожей, как если бы они прикасались к его телу. Он слегка застывает, и это длится ровно до того момента, когда колено Кирка легонько толкается в его колено, напоминая ему о том, что нужно быть внимательнее. Тот факт, что капитан забывает отодвинуться, в том числе отвлекает Спока от осознания того, что он находится в центре внимания, и вместо этого он концентрируется на музыке. Он никогда раньше в своей жизни так сильно не наслаждался игрой на рояле. Они застают аудиторию врасплох ложными финалами, и это снова заставляет Кирка смеяться, когда они, заглушаемые аплодисментами, играют настоящий финал. Затем капитан встаёт и шутливо кланяется в сторону зрителей, кладя свою руку между лопаток Спока и побуждая его сделать то же самое. Спок поднимает на него взгляд и смотрит неодобрительно, что предсказуемо приводит лишь к тому, что Кирк ослепляет его своей улыбкой в ответ. - Может быть, сыграете ещё? – кричит кто-то. - Нееет, - тянет Кирк, коварно ухмыляясь. – Вечер талантов, народ. Если хотите ещё музыки, попросите Кристину. Я слышал, как она творила ужасающие штуки с Брамсом по ночам. Спок бросает взгляд в сторону Кристины Чепэл, стоящей с эффектным румянцем на лице. Она неуверенно шагает вперёд, когда люди начинают приглашать её сыграть, и Споку хочется подбодрить её каким-нибудь ощутимым поощрительным жестом. Рука Кирка легонько похлопывает его по спине, напоминая Споку, что они всё ещё мешают, и Спок встаёт и отходит от рояля подальше вглубь маленькой толпы зрителей. - Что ж, моя работа здесь окончена, - тихо говорит Споку Кирк, когда они слушают быстрые звуки «Венгерского танца» Брамса, вылетающих из-под пальчиков Чепэл. В течение пары секунд Спок с любопытством его изучает. - Вы кажетесь… довольным. Кирк посмеивается. - Так и есть. Это мои любимые люди, Спок, и они счастливы. В смысле, я никогда не думал, что увижу так много людей, которые мне нравятся, в одной комнате, - он чешет затылок и пожимает плечами. – Чёрт, честно говоря, я никогда не думал, что встречу так много людей, которые мне на самом деле понравятся. - В таком случае это было удачное заблуждение. - Ага, - улыбаясь, Кирк встречается с ним глазами. – Даже если некоторые из них порой ведут себя как полные идиоты, они всё равно остаются моими любимчиками, ты же понимаешь, что я имею в виду? Спок уставился на свои ноги, борясь с румянцем. - Я уверен, что эти чувства взаимны, - тихо отвечает он после паузы. Кирк посмеивается, качая головой. - Ты слишком забавный, чтобы с тобой связываться, верно? - «Praemonitus, praemunitus», капитан. Кирк прищурившись смотрит на него. - «Предупреждён – значит вооружён»? – он вызывающе вскидывает голову. – Не думаю, что это особо поможет тебе здесь, коммандер, потому что, знаешь ли, «veni, vidi, vici». - «Пришёл, увидел, победил», - Спок чувствует, как его губы пытаются изогнуться в улыбку, когда он смотрит на Кирка. – Как вы, люди, говорите, капитан – удачи с этим. Кирк удивлённо смеётся, что заставляет несколько голов повернуться в их сторону. Он всё ещё улыбается, когда Спок желает ему спокойной ночи. *** Когда через несколько часов Спок вскакивает, разбуженный паническими сигналами Красной тревоги, его первая реакция – это облегчение, и у него нет времени это анализировать. Всего лишь через несколько минут щиты откажут, и до того, как мистер Скотт успеет их восстановить, орионцы похитят четверть экипажа. Затем будет продолжительная схватка с тремя орионскими рейдерами, атакующими снаружи, и Кирк будет нужен на корабле, и он не сможет покинуть мостик, поэтому отправится Спок. Кирк схватит его за плечо как раз перед тем, как Спок побежит, и они проведут долю секунды, в течение которой ни один из них не должен смотреть на другого, а затем Кирк крикнет, заглушаемый звуками выстрелов дезинтеграторов, сотрясающих корабль: «Верни их!» Он захочет добавить что-то ещё, но для этого не будет времени, и Спок просто кивнёт, потому что он знает, или думает, что знает, что может означать второй приказ. Спок побежит в ангар для шаттлов, собирая отряд охранников по пути, и он будет как никогда в своей жизни намерен сдержать своё обещание. Оба из них.