Планета, которой не было

      Пират, который привлёк внимание Дара, откликался на имя Аска. Ему недавно исполнилось двадцать четыре, по крайней мере, он так считал, хотя и не придавал значения таким мелочам, как возраст. Он провёл среди пиратов не меньше полутора десятка лет. Его судьба, собственно, была довольно типичной.       Он родился среди бесчисленных и безликих обитателей жалких районов захолустной планеты, чтобы вырасти, всю жизнь делать деньги, отрубать мозги стереозрелищами, танцульками и бабами, породить детей, приговорённых к тому же самому, и в итоге помереть незаметно для мира. Однако лет в девять он был куплен каким-то пиратом. И смог вырваться с родной планеты.       Нельзя сказать, что образ жизни пиратов был романтичнее или достойнее существования среднего обывателя, отнюдь, рядовые пираты были тупы, агрессивны и отвратительны, но среди пиратов по-настоящему талантливые и авантюрные личности, полностью непригодные к существованию в современном мире, могли становиться воистину выдающимися деятелями.       Путь в офицеры, пусть довольно кровавый, был открыт для любого. Аска рос на базе, был обучен убивать, управлять космическим кораблём, нести вахты и прислуживать своему хозяину. Теперь, когда он вырос, ему чаще приходилось участвовать в рейдах за добычей, чем прислуживать влиятельным пиратам. Иногда Аске казалось, что это и есть его жизнь, где в перспективе его ждёт офицерство, а иногда он подумывал о том, чтобы угнать корабль и стать пилотом-одиночкой.       Когда глаза обречённого пленника встретились с глазами Аски, он неожиданно пожалел его. В глазах юноши стоял ужас, но лицо кривилось в мужественной гримасе. Аска не был героем и доселе не совершал необдуманных поступков, но, удивляясь собственным действиям, он медленно потянул из кобуры пистолет.       Когда Дар и его конвоиры поравнялись с приглянувшимся перепуганному пленнику пиратом, он слегка повернул голову, чтобы не потерять его лицо среди торжествующих харь.       — На что засмотрелся, падаль!!! — рявкнул конвоир, замахиваясь бичом.       В этот момент Аска выхватил оружие и застрелил аэстальца.       Следующая пуля должна была быть его. За те мгновения, что он смотрел в глаза пленника, он решил не только его судьбу, но и свою. Почему-то это показалось перспективнее офицерства. Но второго выстрела Аска сделать не успел. Его скрутили в мгновение ока и, осыпая градом ударов, потащили к капитану, который уже приближался к месту несостоявшейся казни, чтобы занять своё почётное место в первых рядах.       — И зачем ты испортил своим товарищам веселье, голубчик? — зловеще поинтересовался капитан.       Аска равнодушно пожал плечами. Что-либо объяснять было уже бессмысленно.       — Не могу же я лишить своих ребят заслуженного зрелища… — пожал плечами и капитан. — Взять его!       И Аска оказался в пыточной вместо избавленного им от мук аэстальца.       Держаться молчаливо и мужественно Аска не сумел. Оказалось слишком больно… Пиратов нельзя было назвать большими искусниками в пыточном деле, но усердия и желания позабавиться у них было хоть отбавляй. Аска отчаянно мечтал скорее сдохнуть. И вот мир наконец-то померк за кровавой мутью…       Но сознание вернулось, а вместе с ним вернулась и невыносимая боль… И Аска понял, что всё ещё жив, хотя жизнь мучительными спазмами вытекала из растерзанного тела. Он едва смог разлепить веки, поскольку всё его лицо было сплошной маской запёкшейся крови. Правый глаз не видел, левый застилала кровавая муть. Левая рука висела плетью, правая кое-как шевелилась. Аска попробовал повернуться на бок — это ему не удалось, каждое движение вызывало жуткую боль.       Сознание мутилось, но несмотря на это, он всё-таки понял, почему валяется у стены в полном одиночестве. В коридорах и в самой пыточной звенел противный зуммер боевой тревоги. Видимо, база подверглась нападению. Аска с трудом совершил какое-то подобие умозаключения, рассудив, что он был настолько близок к смерти, что пираты совершенно спокойно бросили его прямо здесь, полагая, что сам сдохнет.       Собственно, именно это с ним сейчас и происходило. Аска с трудом повернул голову и увидел, что рядом, руку протяни, лежит убитый им аэстальский пилот.        — Моя компания, — вяло подумал Аска.       И тут он увидел сквозь пелену слёз и крови, что на поясе аэстальца висит маленький футлярчик… Аска, плача от боли, попытался дотянуться до трупа, дотянулся, вцепился в его пояс, рванул. В руках у него осталась маленькая, с ладонь, коробочка из тёмного пластика. Пират поднёс её к самому лицу. Похоже, это была аптечка…       Прижав свой трофей подбородком, еле действующей рукой Аска попытался вскрыть его. Однако конструкция аптечки оказалась разумней, при соприкосновении с кровоточащим телом сработали встроенные датчики, аптечка с тихим жужжанием ожила. Никаких её манипуляций Аска не ощутил, слишком больно ему было, но через минуту-другую боль ушла. В голове прояснилось.       Тогда Аска решил, что умирать не собирается, и попытался встать. Цепляясь за стены, пошатываясь, он кое-как выпрямился и попытался сделать шаг. За первым шагом он сделал второй, потом ещё два, и так поковылял в сторону доков, оставляя за собой кровавый след. Боли он уже не чувствовал, но очень хорошо понимал, что почти мёртв. Следовало обращаться с умирающим организмом бережно, но и не медлить, иначе совершить задуманное не удастся. Хотя, что именно он задумал, Аска ещё толком не понимал.       Теперь судьба неожиданно решила дать ему поблажку — он тащился по пустым коридорам, и за следующим поворотом находился вход в корабельно-шлюзовую часть. Впрочем, Аска не верил в судьбу. Он счёл то, что во всех коридорах ему никто не встретился, знаком серьёзности передряги, в которую попала его база. Непослушными пальцами он набрал со второй попытки нужный код и проник в доки. Оказавшись внутри, он отправился искать трофейный аэстальский корабль. Он нашёл его и, уткнувшись изуродованным лицом в холодную обшивку, сам себе удивился.       Вообще-то ему полагалось сдохнуть прямо в пыточной, а он сумел добраться до доков, отыскал захваченный корабль и до сих пор жив.       Аска вскарабкался в корабль и свалился рядом с пилотским креслом, потом осторожно и постепенно поднялся и сел в него. Теперь следовало осмотреться. Аска не знал, каким временем располагает. Не знал, что собирается делать — спасаться бегством или, к примеру, добираться до этой пресловутой Аэстали. Эта мысль показалась Аске какой-то странной…       В любом случае он действовал не спеша, словно в тренажёрной. Управление аэстальским кораблём было настолько продуманным и простым, что даже полумёртвый пилот мог с ним справиться. Поэтому Аска быстро разобрался в некоторых деталях управления и нашёл автопилот. Автопилот вывел на экран бортового компьютера какой-то курс. В его конечной точке Аска без труда считал координаты своей базы — все навигаторы, в том числе и аэстальцы, основывались на единой символьной системе.       В начальной точке Аска предположил местонахождение планеты Аэсталь и кое-как втолковал мудрому прибору, что необходимо следовать этим курсом к начальной точке. Корабль автоматически задраил люк. Это было единственным слабым местом во всех построениях Аски, но ему и тут повезло, пираты не нанесли кораблю необратимых повреждений и все аварийные системы работали.        — Итак, я лечу к аэстальцам, — подумал Аска. — Зачем?!       Он лежал в кресле, наслаждаясь покоем, отсутствием боли и ясностью мыслей. Потом он лениво подумал, что аэстальцы его точно прикончат, потому что он пират. Но зато они наверняка сделают это гуманно. Собственная жизнь не представлялась молодому пирату такой уж большой ценностью. Пираты по дороге ему не встретились, так что Аска без каких-либо приключений добрался до Аэстали. Автопилот посадил корабль и послал запрос в диспетчерскую, поскольку человек, всю дорогу летевший на автопилоте, может нуждаться в помощи.       Примчались медики, дежурный диспетчер и несколько пилотов, случившихся неподалёку. Они надеялись увидеть Дара, и как же велико было их разочарование, когда в кабине они обнаружили незнакомого, тяжелораненого человека. Однако Аске тут же была оказана первая помощь и прежде, чем он успел объяснить, кто он такой, его уже уложили на носилки и отправили в забытьё с помощью какой-то инъекции.       Очнулся Аска в небольшой светлой комнате, лёжа в удобной кровати, одетый во что-то мягкое и уютное. В комнату немедленно вошла очень милая девушка в белом халате и синей косынке.       — Добрый день, — мягко произнесла она, — как вы себя чувствуете?        — Спасибо… — неуверенно ответил Аска. — А где я?       Тут он понял, что, во-первых, девушка говорит с ним на незнакомом языке, а, во-вторых, он сам ей ответил отнюдь не на системном.        — И как мне удаётся с вами говорить? — поспешно добавил он.        — Это государственный институт тонкой хирургии. Кафедра травматической хирургии и трансплантологии. Вы прилетели на планету неделю назад в очень тяжёлом состоянии и находились у нас на лечении. Язык мы вам ввели, пока вы были без сознания, извините, но нам надо было поговорить с вами. Знаете, если вы уже хорошо себя чувствуете, то с вами хочет поговорить капитан Дэффа, директор нашей лётной школы. Можно я его впущу?       — Конечно, — грустно вздохнул Аска.       Девушка легким шагом скрылась за дверью, а вместо неё в комнату вошёл немолодой аэсталец. В нём было что-то столь сходное с тем несчастным юношей, что в первую минуту Аска с ужасом решил — родственник. Но потом понял, что это просто сходство представителей одной расы. Он выпутался из одеяла и встал рядом с кроватью.       — Скажите, откуда у вас аэстальский боевой космолёт? — негромко и довольно строго спросил Дэффа.       — Я пират, — отозвался Аска. После лечения, встав на ноги, он уже не ощущал философского безразличия к своей участи. Умирать ему совершенно не хотелось, но и врать — тоже.       — Вы можете рассказать, что стало с пилотом этого корабля, с аэстальцем?       — Да. Я застрелил его, чтобы избавить от пыток.       — А ваши коллеги, надо понимать, взялись за вас… — продолжил Дэффа.       — Так.       — Как же вам удалось выжить?! — холодновато спросил Дэффа.        — Случайное стечение обстоятельств.        — И зачем же вы отправились на нашу планету?       «Ага, — подумал Аска, — ты, вероятно, думаешь, что я надеялся на спасение.»       И произнёс вслух:       — Я хотел увидеть родных этого пилота, рассказать им о его участи и предложить свою жизнь в качестве выкупа за ту, что я отнял.       — На Аэстали нет обычая мести, — хмуро буркнул Дэффа, однако было видно, что он не ожидал именно такой версии. — К тому же вы скорее выручили мальчика, чем убили. Всё же он умер без мучений…       Аэсталец умолк.       — Но если б вся ваша братия передохла в одночасье, насколько светлее стало бы в мире! — внезапно взорвался он.       — Вероятно, — спокойно согласился Аска. — Истребить всех пиратов вы пока не в силах, а я в вашем распоряжении.       — Уж на вас-то у меня рука точно не поднимется. Ваше поведение нетипично для пирата. Ступайте, куда хотите.       — Но вы же вылечили меня…       — Не я, а сотрудники Государственного института тонкой хирургии. К тому же медицина у нас бесплатная, и то, что мы уделили вам время и медикаменты, приборы и палату, не означает, что кому-то всего этого не досталось.        — Так не бывает! — твёрдо заявил сбитый с толку пират.       — У нас только так и бывает! — отрезал Дэффа. — Ещё вопросы есть? Только учтите, корабля я вам не дам, могу предоставить место в рейсовом до Галактического Центра.       — Есть вопрос. Скажите, у этого пилота есть родственники?       — Его звали Дар. Да у него есть семья. Мать, отец, старший брат, другие родственники. И ещё множество друзей, и все они его горько оплакивают уже неделю. А что?       — Может быть, я им расскажу о том, как он… Дар погиб, — неуверенно произнёс Аска.       — Что же, пожалуй, — ответил Дэффа, — одевайтесь и спускайтесь в вестибюль, я распоряжусь, чтобы вас проводили.       С этими словами он, резко отвернувшись, покинул комнату. Вскоре вернулась уже знакомая Аске девушка со стопкой одежды. И ткань, и покрой разительно отличались от принятых в Гал-Центре, поэтому медсестре пришлось прочитать пирату краткую лекцию, после чего она удалилась. Справившись с пуговицами, Аска покинул комнату. Девушка терпеливо поджидала его у дверей.       — Идёмте, — мягко предложила она, и повела Аску через какие-то коридоры, по лестницам и, наконец, привела в просторный вестибюль. Сквозь огромные окна во всей красе сияло утреннее летнее солнышко.       — До свидания, — сказала девушка, — выздоравливайте, удачи вам.       У неё была улыбка редкой прелести, Аска вообще никогда не видел такой красивой девушки.       Она отличалась от женщин цивилизаций, привычных для пирата, как солнечный юный одуванчик от вощеной ядовито-жёлтой розы с толстенным метровым стеблем. Аска подумал, что всё-таки хотел бы умереть, причём прямо сейчас, чтобы только видеть, погружаясь в смертельную пустоту, сияние этой улыбки.       Дэффа дожидался его, беседуя с двумя представительными аэстальцами в белых халатах.       Один из них приветливо улыбнулся Аске:        — У вас очень крепкий, хотя и не совсем здоровый организм, друг мой. Я очень рад, что мы одолели ваш недуг. В какой-то момент нам казалось, что вы потеряете тонкую моторику рук, а уж как пришлось повозиться с вашими голосовыми связками… С вашей стороны будет весьма умно прийти показаться через месяц-другой. Подойдёте в регистратуру центрального корпуса, скажете, что вам велел придти на осмотр профессор Рун, а дальше вам всё объяснят. Желаю удачи, молодой человек.        — Огромное спасибо, — отозвался Аска.       Дэффа нетерпеливо вывел его на улицу, и Аска буквально задохнулся от солнца, от ветра, от зелени и цветов, от сияющей солнечной мозаики на синей глади реки. У него даже голова закружилась. Подобное великолепие он видел первый раз в своей жизни. Дэффе пришлось ухватить пирата за рукав и напористо тащить в нужную сторону.       Когда эйфория немного спала, Аска представил, какие милые люди здесь живут, и с новой силой осознал скорбность своей миссии. Чтобы дать пирату немного придти в себя, Дэффа спустился с ним в подземку. Там хотя бы не было солнца. Однако и подземка завораживала Аску, поскольку он ничего подобного раньше не видел. Минут через тридцать они всё-таки добрались до Северной улицы и позвонили в дом, где жил Дар. Открыл Айо, он собирался на дежурство и уже надел форменную кольчугу стража. Когда-то кольчуги делали из металла и они действительно могли спасти стража от стрелы в спину, но сейчас вид кольчуги был данью традиции, а при необходимости она превращалась в современный бронекостюм с умной начинкой.       — Здравствуйте, господин капитан. — Он слегка поклонился Дэффе: — Чем могу помочь?       — Здравствуйте, Айо, — сказал Дэффа, — скажите, ваши родители дома?        — Мама спит, а отец работает, позвать его?       — Да, Айо. И ещё было бы неплохо, если бы вы договорились с вашим сменщиком и остались дома.       Вскоре Айо вернулся вместе с отцом. Аэстальские лица уже успели немного примелькаться Аске, теперь он видел, что они разные, тогда как поначалу чуть было не решил, что все они на одно лицо. Вот на этих двоих погибший аэстальский пилот был очень похож. Откуда-то выскользнула печальная хрупкая женщина, больше похожая на призрак, чем на живого человека.       Все трое молча смотрели на Дэффу и его спутника. Аска вздохнул и рывком приступил к своему мрачному повествованию. Его слушали в молчании, строго, ни разу не перебили. На этот раз Аска закончил своё выступление так:       — Я виноват. Если бы я раньше видел вашу планету, ваши дома, вашу реку, я бы вёл себя совсем иначе, я бы что-нибудь наплёл, я попытался бы отсрочить казнь, устроить вашему сыну побег, я бы что-нибудь придумал. А я просто пошёл по линии наименьшего сопротивления. Поэтому я предлагаю вам свою жизнь за жизнь вашего сына.        — Хорошо, — тихо, но отчётливо произнёс отец Дара. — Ты, наверное, сам не знаешь, что ты предложил? Но твои слова соответствуют нашему старому обычаю. Тебе не нужно проливать свою кровь, Дара этим не вернёшь, а мстить надо не тебе. Ты можешь на самом деле заменить жизнь нашего сына. Мы назовём тебя своим сыном, дадим тебе имя и примем в род. Ты сможешь поселиться на планете, найти себе дело по вкусу, просто жить рядом с нами… Ты предложил заменить мне сына, я принимаю твоё предложение.       Аска молчал. Он был совершенно сбит с толку. За его плечом так же удивлённо молчал Дэффа, кажется, такое случалось в какие-то давние времена, но в космический век стало редкостью. Аска молчал, и Шорр, отец Дара, не торопил его.       — Я действительно думал, что вам приятней будет уничтожить меня, ведь я проходимец и пират, но, видно, я совсем не разбираюсь в людях. Неужели вы правда хотите меня оставить в своём доме?       Шорр молча кивнул.       — Тогда… Я… Я благодарен вам. Знаете, я вернусь в космос, и буду истреблять пиратов, сколько окажется в моих силах. Пусть мир станет светлее. Но я буду вашим сыном. Благодарю вас.        — Знаешь, почему-то странно слышать слова «истреблять пиратов». Наверное, нам трудно смириться с мыслью, что добро должно быть с кулаками, — задумчиво сказал тот, кого назвали Айо, видимо, старший брат погибшего Дара. — Боевые пилоты защищают наши космические рубежи, гибнут, мы плачем о них, но почему-то ответных карательных рейдов предпринимать не хочется…       Аска помолчал, потом вздохнул и тихо сказал….       — Тогда я просто заменю Дара в рядах этих самых боевых пилотов…        — Пусть так, — кивнул отец Дара, — а теперь я скажу, что для нас ты будешь Тэлайо, твоего прежнего имени нам не стоит знать. Это хороший знак, судьба будет к тебе благосклонней. Оно и к лучшему — больно терять своих близких.       А его жена, Дэна, мать Дара тихонько добавила:        — Скоро я возненавижу космос. И всё-таки кому-то придётся по-прежнему улетать и драться. Здравствуй, Тэлайо, сын мой, будь осторожней в этом проклятом космосе.       Так Аска стал аэстальцем. Его стали называть Тэлайо, он перезнакомился с другими обитателями Северной. Дэффа определил его на пятый курс лётной школы, так что почти год Аска, вернее Тэлайо, он и сам постепенно начинал забывать своё пиратское имя, безвылазно жил на планете. Ему казалось, что и жизни будет мало, чтобы набродиться по улицам аэстальских городов под высоким сиреневым небом, узнать по имени каждое дерево и цветок, перечитать все книги.       Ну, представьте, вся ваша жизнь прошла без неба в стальных, пластиковых и стеклянных коробках среди компьютеров и стереовизоров, а потом вы увидели настоящие деревья, дождь, книги, настоящую реку. То есть, теоретически я могу представить человека, который заорёт: «Верните мне мои пищедоставку и стереовизор!», но новый аэсталец Тэлайо оказался не таким.       Ему часто вспоминался Дар, место которого он занимал, и тогда он грустил. Ведь этот славный мир принял его только потому, что погиб его законный обитатель. Однако, чем дольше он жил среди аэстальцев, тем крепче становилась их дружба. Попав в благоприятные условия, Тэлайо обнаружил в себе немалые душевные достоинства, и аэстальцы полюбили его.       По истечении года Тэлайо получил лётное свидетельство. Его уговаривали остаться, получить высшее образование, но Тэлайо утверждал, что будет получать его заочно, по выходным. Ему выдали корабль, вместе с аэстальскими техниками Тэлайо перестроил его в нечто невообразимое, чтобы не афишировать своей связи с малопопулярной в пиратских кругах планетой. Он дал кораблю имя «Смертник» и отправился в космос.       Тэлайо стал лучшим в корпусе. И он понимал, что дело не только в его потрясающих лётных способностях, но и в некоторой беспринципности. Аэстальцы защищались, будучи атакованы, а Тэлайо бил на упреждение.       Время шло, и удача не отворачивалась от Тэлайо, но, когда пришла пора отмечать первый год своей антипиратской карьеры, Тэлайо окончательно осознал, что даже существование планеты Аэсталь ничего не изменят в картине мира. Пиратство могло быть искоренено только при условии полного оздоровления общества. А в возможность переустройства мира Тэлайо совершенно не верил.