Планета, которой не было

      Яна с Шорр Каном стали неразлучны, особенно после того, как он окончательно стал нератцем и получил, наконец, некоторое обоснование своей жизни здесь. Нет, после возвращения Атоса Янка была сама не своя от счастья, часто ошивалась рядом, снова старательно у него училась, но всё же у Атоса была семья… Он всегда был для неё прекрасным напарником, мудрым учителем, отличным другом, но Яна не была для него единственной и на первом месте, и в общем, не пыталась. А вот для Шорр Кана она стала первым другом, пусть и младшим, за почти двадцать лет. Жизнь на Аэстали была в далёком прошлом, от неё остался только Атос, к которому Шорр Кан ещё не мог спокойно относиться, а Янка была словно мост между этими разными состояниями, с готовностью предлагая дружбу, сочувствие, понимание.       Скоро все привыкли к тому, что она Шорр Каний хвостик.       Вот и в этот день друзья сидели у неё дома и думали, что делать дальше. Яна уже махнула рукой на состояние своих стен и не отгоняла Шорр Кана с ножом от деревянных панелей. А он, стоило ему чуть задуматься, начинал вырезать на них странные фигуры, лица, узоры, листья и цветы. Вот и сейчас, прорезая тончайшую паутину жилок, Шорр Кан объяснял, что их ближайшая задача — поиск его младшей сестры Аэни, которой он никогда не видел и о существовании которой узнал от Атоса.       К сожалению, Атос не знал, в какой пансионат отец отдал Аэни.       Конечно, когда Алэн присоединился к нератцам, они попытались разыскать его сестру, но так и не нашли. Но Шорр Кан несокрушимо верил в свои способности и не допускал даже мысли о неудаче…       Так что сейчас он рассказывал Яне, как именно следует вести поиски.       Внезапно у Шорр Кана сработал комм.       Он сразу включил громкую связь, и Яна услышала Питера, который сообщил:       — Шорр Кан, я дежурю сегодня в ЦУПе. Принял вызов с твоей бывшей базы. Человек по имени Морт Талер требует тебя, утверждает, что ты будешь исключительно заинтересован.       — Сейчас приду, — ответил Шорр Кан, отключаясь.       Яна тоже вскочила, всем видом демонстрируя, что пусть даже и не думает от неё отвязаться.       Протягивая девушке руку, Шорр Кан озадаченно произнёс:       — Я с такими странными людьми раньше не встречался, у Камня вас словно переключили всех разом. Я чувствую, что вы меня безоговорочно приняли. Это так странно. Питер вместо того, чтобы доложить всему Совету, назначить пять присматривающих за мной и объявить боевую тревогу, спокойно вызывает меня пообщаться с моими бывшими подчинёнными.       И после паузы:       — Вообще я сглупил, я не должен был их на самотёк пускать…       И после привычного чувства дезориентации Яна оказалась прямо в ЦУПе.       Питер стоял в напряжённой позе напротив экрана. С экрана на него смотрел развалившийся в большом кресле Морт Талер, нератцы с ним познакомились, когда он привёз на Нерат тело Марка. Смотрел он с пренебрежением, покровительственно, светлые глаза недовольно щурились, тонкие губы кривились.       Как только Шорр и Яна появились, Пит с облегчением сдвинулся в сторону, уступая место Шорр Кану.       — Приветствую тебя, капитан, — насмешливо бросил Морт.       Шорр Кан не ответил. Яна стояла сзади, лица Шорр Кана не видела, но сразу поняла, что Морт занервничал. Он неуверенно покосился на стоящего рядом амбала с бластером наизготовку.       — Ну, слушай, капитан, — сказал Морт уже с меньшим апломбом. — Офицеров Базы не устраивает твоё дезертирство. Раз уж ты решил оставить пост капитана, неплохо бы назначить преемника, передать ему коды и счета. Мы считаем, что лучший вариант нового капитана — это я. А чтобы тебе было проще решиться, я хочу предложить хорошую цену за эту должность. Посмотри!       Талер вывел на соседний экран вид одной из кают. Там на единственной койке у стены сидели рядом молодая, очень симпатичная женщина с пушистыми каштановыми волосами и мальчик с девочкой, ужасно похожие на Шорр Кана. Яна никогда не видела этих людей, но то, что это дети Шорр Кана, было совершенно очевидно, а женщина, похоже, была их матерью.       Но, прежде чем Морт Талер успел ещё что-то сказать, Шорр Кан сделал шаг вперёд и исчез. В следующий миг нератцы увидели его на экране прямо между Мортом и его телохранителем, и до того, как тот успел хотя бы повернуться, узкий нож, который Шорр Кан всегда носил в рукаве, вошёл пирату точно в горло, в ту же секунду Шорр метнул второй нож, и пират, стоящий у дверей, упал навзничь.       Талер с воплем ужаса шарахнулся в кресле, но не успел даже встать…       Шорр Кан со страшной силой рубанул его ребром ладони по горлу, и Морт, хрипя, обмяк в кресле.       Потом Шорр Кан повернулся к экрану, и Яна поняла, что ей опять страшно смотреть ему в лицо.       Впрочем, смотреть на трёх людей, умирающих рядом с ним, было ещё страшнее.       И ещё… Сейчас Шорр Кан защищал свою семью… Про которую он никогда не рассказывал… Яна подумала, что ещё так мало знает о нем, что Шорр Кан, наверное, не ожидал от нератцев никакой помощи и действовал так, как привык действовать в критической ситуации. И Яна заставила себя посмотреть ему в глаза.       В ответном взгляде не было ни смущения, ни вызова. Шорр Кан явно не собирался извиняться за то, что он такой, какой есть, но и бравировать этим не пытался.       — Яна, я сейчас попробую уговорить Мерн и детей отправиться на Нерат, — спокойно сказал он. — Ты можешь их принять и позаботиться о них?       Яна молча кивнула.       Тогда Шорр Кан включил общую связь, и ледяным тоном произнёс:       — Внимание, база! Дежурному немедленно привести в порядок пункт управления, всем офицерам прибыть в мою каюту.       Выпрямившись, Шорр Кан кивнул нератцам и выключил связь. Янка с Питером остались перед чёрным экраном.       — Ты по-прежнему считаешь, что этот человек не представляет для Нерата опасности? — озадаченно спросил Пит.       — Вы же все приняли его в круг, — огрызнулась Яна, хотя ей самой было не по себе. Шорр Кан, перевоспитанный, с вернувшейся памятью, трепетно относящийся к брату и новообретённым друзьям, оказался не менее страшным человеком, чем его прежний вариант.       Прошло минут десять, а Янка так и стояла столбом напротив экрана.       И тут посреди комнаты материализовались женщина и дети, которых они только что видели на базе Шорр Кана.       Шорр Кан, нигде не задерживаясь, прошёл в свою каюту. Закрывшись у себя, он вызвал Ирку и Валерия и хмуро сообщил:       — Господа советники, у меня возникла проблема. Я самым позорным образом забыл о том, что у меня есть в подчинении куча пиратов, и куда бы мне их теперь девать?       Ирка и Валерий переглянулись, потом Валерий сказал:       — Я сейчас свяжусь с Мировым советом Земли. Думаю, что уговорю их взять твоих подчинённых на реабилитацию по линии КомКона. Я с тобой свяжусь.       Шорр Кан низко поклонился.       — Буду обязан!       А в это время в кают-компании Шорр Каньей базы смотрели друг на друга семеро его офицеров. Тело восьмого, как они полагали, прямо сейчас тащил к утилизатору дежурный по базе из рядовых.       Молчание нарушил старший офицер Берегор:       — Доверие капитана мы не оправдали…       Шесть голов утвердительно склонились.       — Будем ли мы оспаривать его право на базу, как попытался сделать Морт?       Шесть голов также синхронно качнулись в отрицании.       В голове каждого из них крутились одинаковые мысли, и все они это понимали. Если бы между ними существовало соглашение, то дезертирство командира базы освободило бы их от любых обязательств. Видимо, так считал Морт Талер. Он был единственным гражданским специалистом из всех — экономистом, польстившимся на лёгкие деньги. Он мог считать себя освобождённым в случае явного предательства капитана. У оставшейся семёрки выбора не было. У каждого из них за плечами была очень скверная смерть, на пути которой однажды встал одинокий, бесшабашный, жестокий и весёлый человек, появившийся из ниоткуда. Каждому из них он подарил будущее и свободу. Конечно, дорога их была очень уж извилистой и малость противозаконной. Но она всё же была. Конечно, никому из них он не был другом, но принесённую ему клятву отменить было невозможно. Даже если сейчас он выбрал какой-то другой путь, они по-прежнему его офицеры, и за то, что они так позорно прошляпили доверенную им базу, они заслуживают наказания.       Тай, который долго находиться в покое вообще не умел, вскочил:       — Решено, так решено! Что время тянуть? Готов получить пулю первым.       И быстро вышел в коридор.       Остальные пошли за ним.       Тай коснулся сенсора двери каюты капитана.       — Можно войти?       Дверь разошлась.       Тай, не колеблясь, шагнул внутрь, и за ним тут же проследовали остальные.       Шорр Кан стоял к ним спиной у письменного стола и рылся в бумагах. Он повернулся к вошедшим и внимательно осмотрел каждого.       Офицеры молча и прямо встретили его испытующий взгляд.       Когда они услышали голос командира из интеркома, в нем было ледяное бешенство, которое с гарантией приводило к трупам. Но глаза Шорр Кана сейчас не были злыми, они были скорее растерянными. Очень необычными они были. Каждому из офицеров показалось, что это глаза совершенно незнакомого человека.       — Господа, — спокойно сказал Шорр Кан. — Я собираюсь покинуть базу. Я поступил необдуманно, не собрав своих офицеров и не сообщив об этом решении. Я должен был предпринять всё необходимое, для того, чтобы никто из вас не находился в подвешенном состоянии. Так что я виноват перед вами. Морта я только что убил, но не потому, что он меня предал. Я предал вас раньше, и вы это прекрасно знаете. Морт решил, что может шантажировать меня, угрожая дорогим мне людям, не имеющим отношения к этим разборкам. Знал ли кто-нибудь из вас о пленниках Морта, которых он использовал в качестве заложников?       Берегор ответил за всех, он был старшим. Он был старшим офицером, а ещё они со Скальдом были единственные сверстники командира, остальные — мелочь, щенята.       — Мы узнали, что Морт бросил тебе вызов, только в тот момент, когда он связался с тобой на Нерате. Он говорил, что имеет отличный козырь, но мы не успели узнать, какой. Я позорно не уследил за ним и готов понести наказание.       — Я не собираюсь наказывать никого из вас, если вы не виновны в нападении на мою семью.       — Я клянусь жизнью, что никто из нас даже не знал, что она у тебя есть! — вскинулся Тай.       — Я не сомневаюсь в ваших словах, — резко ответил Шорр Кан. — Итак, продолжаем. Что делать с рядовым составом базы, я решил.       Сейчас я планирую проверить каждого из них, полностью асоциальных я ликвидирую, остальных попробую социализировать на Земле.       Вас я освобождаю от клятвы, принесённой мне. Я дам вам необходимые средства и отпущу вас в любой мир по вашему выбору, для того, чтобы вы могли жить свободно.       — Капитан, мой капитан, — нарушил тяжёлое молчание Берегор, — почему ты думаешь, что мы хотим тебя покинуть?       Шорр Кан долго и странно смотрел на своих офицеров, а потом медленно сказал:       — Знаешь, Берегор, больше всего мне сейчас хочется спросить, почему ты думаешь, что мне должно быть дело до того, хотите ли вы меня оставить. Кажется, я что-то новое про себя понял…       — А вот мы тебя, кажется, совсем перестали понимать, — ответил Берегор, — буквально за месяц, что тебя здесь не было, ты очень изменился. Я вижу, что как прежде уже никогда не будет. Что ж, тогда я скажу тебе, что я думаю. Полагаю, я выражу мнение большинства из нас. Никто из нас не выбирал тебя по собственной воле. Ты подобрал нас, как сломанные игрушки, починил и вложил то, что тебе могло пригодиться. Ты сделал нас отличным подразделением, ты создал из нас супероружие, но тебе всегда было всё равно, что мы чувствуем по отношению к тебе. Наверное, поэтому ты решил, что мы воспринимали тебя как тюремщика, но среди нас было только двое тех, кто хотел от тебя сбежать, и ты знаешь, что с ними стало. Ты не тюремщик, ты наш создатель, так что не выбрасывай нас. Просто попробуй представить, в каком мире мы себя найдём и что станем делать, такие, какими ты нас сделал. Можешь представить нас, например, хорошими землянами.       — Мне кажется, — серьёзно добавил Скальд, — что ты предполагал, что мы сейчас передерёмся за звание капитана, возглавим твоих пиратов, а нератцы потом нас грамотно победят, потому что никто из нас тебе не ровня. Но твои ожидания оправдал только Талер, да и тот начал не с того конца, за что и поплатился.       Шорр Кан опять долго молчал. Потом решительно тряхнул головой:       — Кажется, я виноват перед вами намного больше, чем я думал. Отдаёте ли вы себе отчёт, что у меня больше нет места, где я главный? Я подчиняюсь куче запретов и ограничений, я очень новоиспечённый нератец. Мне некуда вас забрать, я только могу просить Нератский Совет, чтобы вас приняли на Нерат, как и меня. Это очень странное место, где я уже не буду вашим командиром, где от нас потребуется что-то совсем другое, и я даже и за себя не отвечаю, что я это умею. Вы готовы следовать за мной туда? Нет, не за мной следовать, а просто жить там. Возможно, в этом месте мы сможем узнать друг друга иначе и стать друзьями, а возможно, вы сможете понять, что я был-таки вашим тюремщиком, и, наконец, начнёте жить своей жизнью.       — Да, — хором произнесли все семеро.       — Тогда начнём с разборок с нашим личным составом.       Вскоре всем офицерам представилась возможность убедиться, что своих навыков Шорр Кан не утратил. Своему пиратскому сборищу он задвинул такую речь о своей уникальной победе и тех возможностях, которые их ждут на Земле, что пираты, сверкая глазами, готовы были в очередь к катерам строиться.       Тех, на кого он в результате указал, собрали в спортзале Рум и Тай, как офицеры по личному составу. Их оказалось всего одиннадцать человек. К большому удивлению Шорр Кана одному обеспечить ликвидацию его команда не позволила. Он объяснил пиратам, что их душевные качества не позволяют им отправиться с остальными и предложил на выбор глубокую ментальную коррекцию, которая фактически равнялась смерти и пересозданию личности, или просто смерть. Трое согласились на коррекцию, их Шорр Кан собирался взять на Нерат. Остальные были застрелены.       Потом Шорр Кан снова вызвал Валерия и Ирку. Вскоре они прибыли на базу, и Шорр Кан первым делом представил им свою семёрку.       — Ирина, — сказал он. — Насколько понимаю, я, как нератец, могу приводить других людей, которые, как мне кажется, могут подойти для жизни на планете, да?       Ирка уставилась на него квадратными глазами, в которых отчётливо читалось: «А не охренел ли ты, дорогой друг?»       — Да, — наконец медленно произнесла она. — Ты можешь представить своих кандидатов Совету…       И глаза у неё при этом стали очень оценивающие.       Дальше все они: и Шорр Кан, и его офицеры, и нератцы — были очень заняты переправкой пиратов на Землю, распределением их по опекунам и решением ещё множества мелких задач.       На Нерат они вернулись уже поздно вечером.       Шорр Кан отвёл троих оставшихся пиратов в медблок, объяснил Тамаре, что планирует делать, и погрузил их в сон.       Потом он собрал всех офицеров и сказал:       — Сначала пойдём к моей названой сестре, Яне.       Офицеры переглянулись и молча пошли следом.       Яна быстро подошла к появившимся посреди главного зала ЦУПа Мерн и детям. Кстати, детей-то Шорр Кан и не назвал. Придётся самой знакомиться…       — Здравствуйте! — бодро начала девушка.       Мерн обняла дочь и посмотрела на нее недоумённо. Мальчик встал так, чтобы загораживать мать и сестру.       Яна поняла, что заговорила по-русски, и они не понимают.       Тогда она начала перебирать известные языки. К счастью, английский оказался смутно понятным, похоже, что «всеобщий язык» того мира тоже базировался на английском. Яна объяснила кое-как, что они были похищены врагами, а сейчас они в безопасном месте, среди друзей. Она аккуратно увела их из ЦУПа и повела в квартал Улиц, вымощенных желтой плиткой. Там её дом, дом Атоса и Кэти, там Крылатая. По дороге нератка подняла всех троих по тревоге, и они встретили всю компанию. Нератцы перезнакомились с новоприбывшими и пошли к Атосу пить чай. Девочка назвалась аэстальским именем Мелани, а мальчика звали Дар. Покормив гостей, пошли гулять дальше. Собирали землянику на берегу Митрин. Разжигали костёр на лесной полянке и жарили колбаски. Слетали к морю познакомиться с нератской дельфиньей компанией. Поздним вечером уже впотьмах, уставшие и довольные, вернулись к Атосу домой.       — Вам понравилось у нас? — осторожно спросила Кэти.       Дети с энтузиазмом закивали. В путешествии по Нерату быстро набралась компания: нератские мальчишки и девчонки совершенно не застенчивы и охотно дружат с новичками. У детей лет в пять есть милая черта: привет, как тебя зовут, сколько тебе лет, давай дружить — и уже играют вместе. С годами эта непосредственность утрачивается, и люди начинают сбиваться в стаи. На Нерате такими были все, и взрослые, и дети. Так что Дар и Мелани уже успели со многими познакомиться, и теперь были в компании нератских ребят. Все дети собрались в отдельном кругу на полу у камина и учили новеньких играть в контакт. Учитывая некоторый языковой барьер и разницу словарного запаса, задача была нетривиальная.       Мерн, не отвечая, вопросительно посмотрела на Кэти.       — Мне кажется, — продолжала та, — что у вас сейчас нет дома. Не хотите ли остаться на Нерате? У нас мало людей и много места, мы очень рады новичкам и везде, где можно, ищем своих.       — Почему вы решили, что мы свои?       — Если вам понравилось, как прошёл наш день, значит, свои…       Мерн долго молчала, глядя на детей.       Компания ребят, разочаровавшись в языке как средстве коммуникации, начала играть в крокодила. Сейчас Мелани показывала пантомимой «у стен есть уши», изо всех сил стараясь не скатываться в банальность и не показывать на стены пальцем…       — Да… Я очень благодарна вам за приют. Мы останемся.       — Тогда давайте выберем для вас дом, — сказал Атос. — Пусть ребята играют, а мы пойдём осмотримся.       Яна тихонечко смылась и помчалась к себе. Она не ошиблась. В её гостиной в камине горел огонь, а на полу рядком сидели семеро мужиков в форменных комбинезонах базы Шорр Кана.       — Ой, — только и смогла выдавить нератка.       — Ну да, — пожал плечами Шорр Кан, — у тебя тут семеро по лавкам… Это мои офицеры.       Означенные офицеры встали и по одному представились, вежливо наклоняя головы.       — Я подумал, что каждый нератец может приводить на планету новых жителей. Так что я вызвал Ирку и предложил принять в нератцы этих семерых. Ирка почему-то сильно озадачилась, но обещала собрать Совет и обсудить мое предложение.       — Угу… — Яна продолжала поражать богатством речи.       Наконец, она встряхнулась и спросила:       — Ты наших гостей кормил?       — Не-а, закрутились.       Яна ещё раз осмотрела всех семерых. Четверо из них были такими громоздкими, что она сказала:       — В кухню не влезем, пошли принесём еды сюда.       Они с Шорр Каном пошли на кухню. В качестве еды для предположительно очень голодных бывших пиратов девушка выбрала нератские дорожные хлебцы — небольшие буханки, вместо мякиша наполненные тушёным мясом с овощами, дополнила это горой сладких пирожков с разными ягодами и яблоками, парой больших кувшинов сидра и здоровенным чайником травяного сбора.       Нагрузив два больших подноса, Яна повернулась к Шорр Кану, вручив ему больший поднос, и сообщила:       — Мерн сказала, что они остаются.       Шорр Кан ответил странным взглядом. Когда пауза затянулась, Яна спросила:       — Ты чего?       — Думаю, чем заслужил такого друга, как ты. И чем я могу тебе отплатить…       — Глупости! Я рада, что ты жив, что ты стал нератцем, что вернулся Атос. И вообще, что это за дружба, за которую надо платить?       — Знаешь, сестрица, у Нерата есть секрет, только вы этого не осознаёте. Дело в том, что всякий нератский новичок… Ну ладно, допустим, не всякий, а человек, обладающий сродством к вам. В общем, этот человек, оказавшись на планете, начинает чувствовать сильнейшее желание остаться здесь навеки. Именно таким странным образом и собрался ваш безумный контингент. Словно ваша планета живая и сама выбирает, кого хочет видеть попирающим свою твердь. Я сам это испытал, когда ты меня сюда притащила, я никак не мог отделаться от ощущения, что это мой дом, что это реинкарнация Аэстали, что я должен здесь остаться и все силы употребить на защиту этого места. Это сводило меня с ума, потому что я не хотел привязываться к вам, я собирался умереть. И даже если бы я решил вдруг пожелать этого места, этой дружбы и доверия, я был уверен, что Совет приговорит меня к смерти, значит, ничего бы не вышло, как ни крути. А планета продолжала меня бессовестно очаровывать. Когда я понял, что натворил Талер, то решил обратить это тайное оружие планеты Нерат против Мерн и детей. Только тайное оружие планеты Нерат — это не море, не дремучие леса с птицами и зверями, не бездонное небо, полное покоя и надежды. Тайное оружие планеты — это вы, её народ. И я очень вам благодарен за то, что вы решили поддержать мою семью.       Они вернулись в гостиную и выдали Шорр Каньей компании еду.       — Слушайте внимательно, — сказал Шорр Кан, осматривая своих офицеров. — Как я уже говорил, теперь я не ваш капитан. Не надо меня так называть. Вы свободные люди на свободной планете, ну, в случае, если вам разрешат остаться… Если не разрешат, будем думать, что делать, отдельно. Правило только одно — с нератцами не связываться. Есть тут у нас такие товарищи, с которыми так и тянет подраться. И это я вам запрещаю раз и навсегда. Если кто-то из вас причинит вред нератцу, мне ничего не останется, как заплатить за это своей жизнью. Но сначала я лично убью нарушителя.       — Мы не подведём тебя, капитан! — серьёзно сказал младший из них, если Яна правильно запомнила — Гетин. — Не волнуйся!       Но не прошло и пяти дней, не успели нератцы толком переварить появление стольких новичков, как их ждало новое неожиданное событие.       Лейтенант Гангафских вооружённых сил, пилот из Первых, Корл, изучал новое измерение, потому что в Гангафском королевстве заканчивалась война с 13 Рейхом. КСС усилила контроль за сопредельными мирами, потому что всегда существовал риск, что часть врагов скроется в других измерениях и будет там накапливать силы и устраивать диверсии. В каждом новом мире гангафцы прежде всего отыскивали жилые планеты и собирали данные об их обитателях.       Чисто случайно корабль Корла перешёл в новое измерение недалеко от Нерата.       Планета немедленно привлекла внимание гангафского пилота. Уровень её освоения был чрезвычайно высок, чего стоили хотя бы искусственные спутники с гидропонической системой выращивания полезных растений, автоматизированные подгорные заводы, примитивная с точки зрения Гангафа, но явно продвинутая по местным меркам система границы. При этом коэффициент населённости был так мал, что Корл готов был предположить, что планета недавно перенесла тяжёлую войну. Однако никаких следов боевых действий ни на планете, ни в окрестностях не было.       Озадаченный гангафец нашёл самый обширный район, где явно постоянно жили люди, и совершил посадку. Он оказался на окраине нератского Посёлка, о чём ему, разумеется, известно не было, но сориентировавшись по данным своего бортового компьютера, Корл уверенно пошёл к центру этого поселения.       Первым его встретил Дуглас, который, естественно, озадачился незнакомцем в военной форме, с пистолетом на боку.       — Стой! — крикнул Дуглас. — Бросай оружие.       Гангафцы всегда отличались абсолютно нездоровым чувством юмора, поэтому Корл вынул пистолет и демонстративно разрядил его. Продвинутое гангафское оружие содержало такой компактизированный заряд патронов, что они засыпали гектар леса, через который Корл как раз двигался к нашему центральному кварталу, и погребли Дугласа и пришельца по пояс.       — Я пришёл с миром, — невозмутимо сообщил гангафец по-русски (с образцами гангафских переводчиков Нерат познакомится позже).       Дуглас, яростно чертыхаясь, вызывал основные силы нератских кибердворников к месту этой неожиданной катастрофы. Повторно использовать металл пуль возможным не представлялось, только собрать на переработку. Но на такое количество требовался целый завод, а не миниатюрные нератские уборщики.       Пока Дуглас и Корл выкарабкивались, явились не только киберуборщики, но и весь Нератский Совет в полном составе.       После первого контакта быстро появились ещё двое гангафцев: Оймгард и Эолверра Фэлвин Элфдругга, у которого был оперативный псевдоним Васин. Корл был чисто военным, а вот Оймгард и Васин принадлежали к КСС.       Пришельцы рассказали об истории Гангафа, о текущей войне, об угрозах для других измерений и предложили военный союз.       Нератцы посоветовались и решили приняли предложение Гангафа, попросили дать время на обдумывание проекта договора. Для здания КСС и Гангафского посольства выбрали большую поляну недалеко от Посёлка и замостили ее брусчаткой. Там нератцы построили староевропейский дом с островерхой крышей, трёхэтажный, с двумя крыльями.       Через пять дней собрали Совет, чтобы обсудить контакт с Гангафом, а заодно и просьбу Шорр Кана оставить на Нерате его бывших офицеров.       Шорр Кан вместе со своей семёркой пришёл последним. Он прошёл к хорошо знакомому месту ответчика, а его офицеры выстроились у него за спиной. Они попробовали изобразить менее военизированных людей, выбрав в системе снабжения разноцветные рубашки и джинсы. Но эффект оказался не совсем такой, какого они добивались. Они были похожи на боевых роботов, которых выкрасили в ромашку и надеются, что никто не догадается об их сущности.       Шорр Кан внимательно осмотрел зал и заговорил:       — Нератцы! Некоторое время назад я стоял здесь перед вами как ответчик, а Яна просила за меня. Вы проявили недюжинное милосердие, выполнив её просьбу… А потом оказали мне большую честь, приняв в ваше сообщество. Я подумал, что раз я теперь официально нератец, то если я встречу человека, достойного жить на Нерате, желающего принести Нерату пользу или просто нуждающегося в вашей помощи, то я тоже могу привести такого человека на Совет и просить за него, как просила за меня Яна. Чтобы не занимать ваше внимание несколько раз, я собрал этих людей оптом. Видите ли, когда я был вашим врагом, у меня была поддержка в лице моих пиратов. Почти триста человек я мог вывести для сражения и без особого огорчения ими пожертвовать. Когда я сдался вам, когда остался на Нерате, когда заварилась вся эта каша с восстановлением памяти… В этот момент мне постыдным образом не хватало мозгов на элементарные вещи. И я безответственно забыл о трёх сотнях высокоэффективных бойцов, оставленных без присмотра… К счастью, беды они натворить не успели, большей частью они остались верны позорному дезертиру в моем лице. У тех же, кто реально собирался начать заварушку, не было кодов к базе и доступа к моим счетам. Я разобрался со всеми. Большую часть моих бывших пиратов забрали люди с Земли, они планируют адаптировать их. И я в неоплатном долгу перед Валерием и Ириной, которые предложили мне этот вариант. У нератцев не хватило бы ресурсов на перевоспитание трёх сотен человек разом. В общем, этот вопрос решён. Но остались эти семеро, и им нужна совсем другая адаптация. Они не зря были моими офицерами. Каждого из них я когда-то вытащил из неприятностей, каждый клялся мне в личной верности. Они непростые люди с непростой историей, но если у вас хватило милосердия на мою долю, я рискну просить вас принять и их… Я знаю, что нет у меня пока перед вами никаких заслуг, но у меня достаточно наглости, чтобы потребовать аванса. Земля — мир спокойствия, стабильности, интересной работы… Только мы не ученые, мы авантюристы. И в этом смысле Нерат, находящийся в первых рядах изменений и неожиданностей, нам подходит!       — Вопрос, подходите ли вы ему, — с места выкрикнул Гилмор.       — Не попробуете, не узнаете, — спокойно парировал Шорр Кан. И тихо закончил:       — Пожалуйста, позвольте моим офицерам остаться на Нерате. Я жизнью отвечаю за их благонамеренность.       Стоило Шорр Кану замолчать, Яна тут же вскочила, никому не дав рта раскрыть:       — А я поддерживаю Шорр Кана и тоже готова ручаться за этих людей.       Ирка усмехнулась, но промолчала.       — Мы услышали тебя, Шорр Кан, мы услышали и твоё мнение, Яна, — серьёзно сказал Валерий. — А что скажут офицеры Шорр Кана? Кстати, пожалуйста, представь их.       Шорр Кан повернулся к своим офицерам и сдвинулся так, чтобы их было всем видно.       — Вот Скальд, ему тридцать два года. Он умелый боец, отличный пилот, работал на нашей базе ликвидатором.       Здоровенный светловолосый амбал вежливо наклонил голову. Яна подумала, что эти люди и правда очень похожи на своего командира. Все готовы играть с огнём и бесстрашно принимать любой расклад.       — Это Берегор, ему тридцать пять. На своей планете он нарушил табу, чтобы помочь нескольким людям. Его принесли в жертву, привязав на муравьиной тропе. Совершенно случайно я на него наткнулся и откачал. Берегор наш дипломат и шпион. Отличный пилот и прекрасный шахматист.       Берегор — тоже мужчина крупный, волосы и глаза у него тёмные. После рассказа Шорр Кана становится понятно, почему у него такое рябое лицо и руки. Эти шрамы его сильно характеризуют, ведь он легко мог бы избавиться от них. Он спокойно выслушал, как командир его отрекомендовал, и тоже вежливо склонил голову. Когда эта компания окончательно станет нератцами, Берегора быстро сократят до Гора. Он подружится с Грэмом — довольно вредным и брюзгливым нератцем из Круга философов.       — Прозвище Торна — Сорви-голова, — продолжал между тем Шорр Кан. — Ему двадцать пять лет, он наш мастер рукопашного боя, поэт. Человек безукоризненной храбрости.       Рыжий и веснушчатый громила широко улыбнулся и поклонился.       — Рум и Тай всегда вместе, — продолжал Шорр Кан, представляя следующую пару. — На моей базе они отвечали за работу с персоналом, раздавали поощрения и взыскания. Тай у нас был, типа, добрый офицер, а Рум сначала бил, а потом уже задавал вопросы. Они у нас самые юные. Руму только двадцать лет, Таю уже двадцать два. Я даже рассчитываю, что с возрастом Рум научится сначала думать, а потом уже бить… А Тай на родине вырос в военизированном монастыре, так что он тоже несравненный рукопашный боец.       У Рума сложение было поистину медвежьим, он казался неповоротливым и неуклюжим, но нератцы быстро выяснят, что это обманчивое впечатление… Тай, напротив, был очень стройным и гибким, даже сейчас, когда он стоял совершенно неподвижно, казалось, что это на секунду замерший вихрь.       — А это Элго и Гетин, — представил Шорр Кан последних. — Элго тридцать лет, и он у нас настоящий наследный принц. Правда, неудачливый, дворцовые интриги готовили ему очень печальную кончину, но я решил, что мне он подойдёт. Гетину двадцать четыре года, он врач, правда, недоучившийся. Он был на космической станции стажёром, когда мы его захватили. Меня впечатлило, как он защищал от нас своих подопечных, так что я принял его сторону, позволил ему долечить всех болезных, отпустил их с миром, а юношу прихватил к себе. Я бы не удивился, если бы он на нас затаил злобу, но он на удивление быстро стал нашим медиком и прекрасно сошёлся с остальными.       Гетин — круглолицый молодой человек плотного телосложения с копной кудрявых светлых волос улыбался нам отстранённой и очень светлой улыбкой, словно не желая проникнуться серьёзностью ситуации, Яна подумала, что он, наверное, и тогда, заступив дорогу космическим пиратам, улыбался так же…       А Элго был высоким и удивительно красивым, можно сказать, настоящим принцем, но выглядел гордым, замкнутым и высокомерным, казалось, что он даже сейчас, в роли просителя не готов снизойти до низших в лице нератцев…       После того, как все были представлены, офицеры Шорр Кана переглянулись, и Берегор сделал шаг вперёд. Он обвёл ряды нератцев внимательным взглядом и сказал:       — Нератцы, я очень отличаюсь от большинства из вас. Насколько я понимаю, все вы учитесь владеть оружием для того, чтобы в критической ситуации уметь защитить себя или того, кто слабее, чтобы знать, когда следует отступить и звать на помощь того, кто сильнее. Но у каждого из вас есть и другие умения, вроде как профессия, и в большинстве своём это мирная профессия. А я — профессиональный воин. Шорр Кан сделал меня ещё и пилотом, дал мне технические навыки. А до того я с малых лет не расставался с мечом. Так что лучше всего на свете я умею убивать. Ещё я умею, не задумываясь, выполнять приказы, и посвятил этому всю свою жизнь. Так сложилось, что у меня никогда не было выбора, для кого убивать и чьи приказы выполнять. Даже Шорр Кана я не выбирал, он спас мне жизнь, он спас меня от очень мерзкой смерти, так что я, не задумываясь, принёс ему клятву верности и несколько лет был его правой рукой, но это не было сознательным выбором. Так… гримасы судьбы… А потом у Шорр Кана оказалось неожиданное прошлое и свобода от участи пирата, и целый мир, готовый его принять. Только мы совсем недавно этого не знали, и даже, как оказалось, мы и этого нового Шорр Кана совсем не знали. Когда мы поняли, что наш командир дезертировал, мы немного растерялись. Вообще нас — офицеров базы Шорр Кана — было девять человек...       Тут кто-то из младших нератцев в первом ряду нервно захихикал, и Берегор с удивлением на него уставился.       — Всё нормально, — усмехнулся и Шорр Кан, — это из книжки, потом расскажу.       — Год назад, — продолжил Берегор, — один из нас — Коррах — попросил отпустить его. Он был совсем иным, чем мы. Он был профессиональным контрабандистом, и когда Шорр Кан его спас от конкурирующей пиратской базы, он приставил Корраха рулить у нас разной логистикой. Корраху в этом равных не было. Но он ни с кем близко не сошёлся и после смерти Марка попытался бросить Шорр Кану вызов. Мы думали, что Шорр Кан его тут же и убьёт. Но он Корраха отпустил. И нас осталось восемь.       Яна увидела, как поёжился сидящий на пару рядов ниже Марк.       — Морт Талер отвечал за денежные потоки базы. И как только мы поняли, что капитан не вернётся, он попытался захватить базу. Прежде, чем мы узнали, что происходит, и решили, как к этому относиться, он успел пойти ва-банк и попытался шантажировать капитана. Это стоило жизни и ему, и паре остолопов, пошедших за ним. И тут-то мы и обнаружили, как изменился капитан. Когда он вызвал нас, мы были уверены, что живым никто из его каюты не выйдет. Ведь дезертирство капитана было слухом, да ещё и Мортом пущенным, а Морта и тех, кто за ним пошёл, сейчас утилизировали в пункте управления. Но оказалось, что Шорр Кан собирается максимально мирно вывести рядовых на планету Земля, где их обещают принять на реабилитацию. Это было так странно, что мы как один решили, что хотим остаться рядом с Шорр Каном. Ведь, если мы хранили верность ему, когда он был пиратом, было бы странно не поддержать его теперь, когда он пытается делать что-то хорошее. Так что вот уже десять дней я и мои товарищи живём на Нерате. Мы спрятались от вас в чёрной башне нашего бывшего капитана, потому что мы не знаем, как вы относитесь к нам, и боимся конфликтов. Но за эти десять дней мы увидели столько, сколько не видели за всю предыдущую жизнь. Мы видели море и бродили по горам, мы сидели в лесу у костра, Шорр Кан и Яна, Люба и Дэвид играли для нас на гитаре и пели песни. Мы научились читать бумажные книги. И теперь я понимаю, что я был бы счастлив жить в мире, где меня никто не будет использовать, где мы сами сможем выбирать, кем быть и что делать. А если Нерат выйдет в широкий мир, вам могут пригодиться и такие солдаты, как мы, а мы будем рады защищать вас не по приказу, а по собственному желанию.       Валерий кивнул.       — Совет согласен с твоей просьбой, Шорр Кан. Но твоим офицерам потребуется время, чтобы действительно к нам привыкнуть и понять, хотят ли они быть нератцами. Скальд, Берегор, Рум и Тай, Торн, Элго и Гетин, будьте гостями планеты Нерат. Нам всем надо время, чтобы познакомиться.       — Спасибо, — в один голос отозвались бывшие пираты.       — Обещаем не разочаровать вас, — широко улыбнулся Гетин.       Встала Ирка:       — Нератцы, теперь нам надо принять критически важное решение. Как вы знаете, буквально несколько дней назад мы познакомились с Гангафским королевством. Мы ещё не так много знаем об этих людях, но ясно одно — нам открылся огромный мир. Как когда-то мы совершили первый прорыв в разные измерения и стали собираться здесь на Нерате, так в этом году мы обнаружили, что мир ещё больше, и что наше измерение вполне может стать ареной полномасштабной войны. Так же, как когда-то мы стали форпостом Земли, теперь нам предстоит вступить в контакт и начать сотрудничество с Гангафом. Однако уже очевидно, что по менталитету они от нас сильно отличаются и что нам придётся действовать очень решительно, чтобы они стали нас уважать, чтобы мы стали полноправными участниками альянса. Очевидно, что мы не можем вступить в их сообщество с такой демократической и анархической кашей, которой является наша команда. Нам нужен лидер, с титулом и гонором, который сможет от своего лица вести переговоры. И я знаю, кто идеально подходит на эту роль. Но нет, не я. Ведь, судя по всему, гангафцы не воспринимают женщин в политике и власти серьёзно. Предлагаю назначить Шорр Кана нашим князем, это вполне уважаемый в Гангафе титул. Если уж он не справится, то у нас никаких шансов!       Яна к тому времени уже перебазировалась поближе к Шорр Кану и его семёрке. Она увидела, как он широко улыбнулся и ответил:       — Почту за честь такое высокое доверие.       И тихо добавил:       — Мы с Иркой квиты…