Планета, которой не было

            Самое странное в тех текстах, которые достались Яське для перевода, было полное отсутствие хронологии. Несмотря на то, что первая тетрадка была озаглавлена «Дневник нератца с комментариями гангафца», Ярослава начинала подозревать, что писал этот дневник не один человек из народа их двойников, и это не дневник, а скорее хроники. Например, та история, до которой она дочитала сейчас, совершенно точно произошла намного раньше, чем те ужасы, с которых она начала перевод. ***       Много лет назад шестеро нератцев отправились в поход. Они собирались разыскать город Гангаф, о котором рассказывали пришедшие с севера выселенцы. С этой целью нератцы шли по градиенту слухов о Гангафе.       И шли они таким образом не один год. Всякое пришлось повидать путешественникам. Встречались им люди, способные возжелать добра ближнего своего, и даже такие, которые могли при случае лишить жизни ближнего своего. С последними порой приходилось драться, поскольку им небольшой нератский отряд казался лакомой добычей. Хорошее оружие всегда ценилось, а у нератцев оно было именно хорошее, впечатления же опытных воинов или бывалых наёмников они не производили. Однако такие грабители вскоре убеждались, что это впечатление обманчиво. Для нератцев, живших по принципу, что человек человеку — друг, товарищ и брат, это оказалось нелёгким испытанием.       Многие земли пришлось миновать нератцам, пока они не дошли до стран, расположенных у южного подножья гангафских гор. По мере приближения к этим землям слухи о городе Гангафе начинали превращаться в факты о городе Гангафе, и миф превратился в описание. То есть то, что Гангаф существует, стало понятно давно, а вот теперь, подходя к южному подножью гор, нератцы стали узнавать, какой он, и выходило, что очень славный. С другой стороны уже довольно давно нератцы подметили тот факт, что попадавшиеся им иноземные купцы утверждали, что для торговли в Гангафе надо иметь крепкие нервы и толстый кошелёк. Если бы предприятие не окупалось за счёт перепродажи втридорога гангафских товаров, то они бы не стали этим заниматься.       Итак, земли у южного подножья Гангафских гор… В этих краях фактически уже начиналось Гангафское Королевство, поскольку, несмотря на то, что эти территории ещё не были объявлены гангафскими, их населяли выходцы из Гангафа, здесь разговаривали на правильном гангафском, жили согласно разумным и справедливым законам под чутким руководством гангафских Первых. Кроме того, это были те земли, на которые ступала нога гангафского Мербурга — кронпринца Энгальса Второго. Одно дело — начальник какой-то там гангафец, пусть даже и Первый, и совсем другое дело — живой король под боком… Хотя в этих землях всё ещё встречались различные отщепенцы и даже преступники, но их было гораздо меньше, чем в других местах, где побывали нератцы. А здесь нератцы, напротив, встретили достаточное количество симпатичных людей.       Также нератцы заметили, что с возрастанием достоверности сведений о Гангафе возрастал общий уровень порядочности, доброты и среднего интеллектуального уровня. Но даже в этих довольно благополучных землях нативные гангафцы всё-таки чувствовали себя наводящими порядок в чужом доме. Их дом начинался за Гангафскими горами, только пройдя первую гангафскую заставу, они могли сказать, что вернулись домой.       Итак, от местных жителей нератцы совершенно точно узнали, что Гангаф не миф, а объективная реальность, и что в своих странствиях они добрались до Гангафских гор. Осталось перевалить через них и будет Гангаф. И тогда нератцы отправились в горы. Надо сказать, что всякие местные парагангафцы, узнав, что они идут в Гангаф, посмеивались и советовали не терять лица на гангафских заставах, но что там ожидает нератцев, не рассказывали. А другие говорили, что, мол, что бы ни случилось — не пугайтесь — в итоге всё будет путём.       А в результате переход нератцев через горы начался совершенно неожиданно. Их позвал в гости какой-то гангафец. Нератцы с удовольствием согласились и отправились вслед за радушным хозяином. Однако прошёл целый день, но дом, в который они направлялись, даже не появился в пределах видимости.       — Не беда, — сказал хозяин, — завтра придём.       Впрочем, и назавтра повторилась та же история, и только на третий день нератцы оказались в его доме в горном селении. Когда же они решили продолжить свой путь, гангафец показал тропку, по которой можно дойти быстрей, чем по торной тропе. Он также предупредил, что в нескольких местах дорогу легко потерять, так что можно подождать проводника, поскольку иногда этой тропой ходят всякие добрые люди, но, впрочем, нератцы могут положиться на свою интуицию и отправляться прямо сейчас. Нератцы решили не ждать, а положиться на свою наблюдательность, и отправились дальше.       Шли цепочкой. Первым шёл Реджинальд, Старший, инициатор этого путешествия. За ним легко шагала его жена Вита, за Витой — их дочь Машка, за нею один из младших нератцев Мэлор. За Мэлором двигалась Мерн, нератский художник. Замыкающим в маленьком отряде был Гилмор. Все нератцы были вооружены, причём у Реджинальда и Гилмора помимо мечей и кинжалов были арбалеты, у Мерн и Виты тяжёлые боевые луки, у Машки — дюжина метательных ножей, а у Мэлора было целых два кинжала — один на поясе, второй на груди под курткой, и охотничий нож в сапоге.       Долго ли, коротко ли топали нератцы по той тропке, но рассвет нового дня застал их спускающимися по северной стороне гор. Этим утром нератцы вышли к самой высокой точке очередного промежуточного перевала и, осматриваясь перед началом спуска, увидели довольно далеко впереди какое-то укрепление. Отметив этот интересный факт, нератцы продолжили путь. Шли они, шли и забрели в черничник. Продвижение существенно замедлилось, поскольку нератцы теперь перемещались вприсядку от кустика к кустику, да ещё и старались при этом, чтобы в каждый момент времени кто-нибудь просматривал дорогу. И вот, передвигаясь таким образом, они наткнулись — нет, не на медведя, а на «грибника». То есть, возможно, этот человек, облачённый в кольчугу и вооружённый мечом и луком, не просто походил на воина, а являлся им, но в данный момент он сидел в черничнике и делал вид, что ничем иным не интересуется. Он проводил нератский отряд задумчивым взглядом, но ничего не сказал, видимо, решил, что нератцы не нуждаются в его советах. Нератцы тоже не стали вступать в беседу, прошли мимо и продолжили свой путь, а замыкающий Гилмор отслеживал действия этого субъекта, мало ли что у него на уме… Наблюдения его завершились в тот момент, когда субъект скрылся за выступом скалы.       Через некоторое время оттуда поднялся столб дыма, но обратно никто не вышел. Нератцы решили на всякий случай уделять меньше внимания чернике и повысить бдительность. Некоторое время они передвигались по тропе без происшествий, а потом снова увидели этого «грибника» за поворотом в стороне от дороги, где он вроде бы дремал, а как он там оказался, было непонятно. Разве что знал какие-то обходные тропы и воспользовался ими. Но странный незнакомец не предпринимал никаких действий, поэтому нератцы опять прошли мимо, и только Гилмор некоторое время подозрительно косился назад. «Грибник» продолжал спокойно дремать всё время, пока оставался в поле его зрения.       Вечером того же дня нератцы подошли вплотную к укреплению. Нератцы предполагали, что это и есть гангафская застава, тем более что над воротами виднелась семиконечная звезда (под ней надпись, гласящая, что за этими воротами лежит земля, населённая гангафцами).       Последнюю часть пути пришлось проделать в прорубленном в скале глубоком коридоре с гладко обтёсанными вертикальными стенами. Нератцы остановились перед неглубоким рвом без воды, за которым возвышалась внушительная стена. В надвратной башне был поднят мост, закрывавший от взгляда проём ворот. Вокруг не было ни души, если не считать оставшегося где-то за спиной дремлющего незнакомца. Нератцы подошли поближе ко рву, и к их ногам, гремя цепями, рухнул мост, хотя вокруг по-прежнему никого не было видно. Когда стих грохот цепей и эхо от падения замерло в скалах, а путники отплевались и прочихались от поднятой в воздух пыли, вновь наступила тишина, показавшаяся ещё более глубокой.       Нератцы переглянулись и вступили на мост в том же порядке, в каком шли всю дорогу. Обходного пути они не знали, а поворачивать назад не собирались. Через открытые ворота нератцы увидели коридор, перегороженный двумя решётками и оканчивавшийся распахнутыми внутренними воротами. И вот уже звук их шагов потревожил тишину в проходе под башней. В стенах коридора почти под самым потолком нератцы заметили ряд бойниц, нетрудно было представить себе мрачных арбалетчиков, в молчании замерших возле них. В это время раздался грохот цепей и мост стал подниматься. Нератцы, не ожидавшие от гангафцев ничего плохого, не попытались выскочить из прохода, пока их там не заперло, а стали ждать, что будет дальше.       В глазах же гангафцев это было первым свидетельством добрых намерений пришельцев. Ведь защитники этой крепостицы не знали, как нератцы попали на эту тропу, и могли предполагать, что это враги, пробирающиеся обходными путями. Раздался скрип петель, и из небольшой сводчатой ниши в стене между решётками вышел легковооружённый воин. На поясе у него висел лёгкий меч и небольшой арбалет. Он остановился метра за два от решётки, провёл рукой по волосам, упёр руки в пояс и стал изучать нератцев. Они ему не препятствовали, ожидая, что он скажет, и, в свою очередь, разглядывая его. (На нём была кольчуга, сапоги, отвёрнутые ниже колен выцветшие штаны из грубой прочной ткани неопределённого цвета. Волосы светлые, обстриженные под скобу. Сам он был среднего роста, жилистый, загорелый, с острыми чертами лица и бледными серыми глазами.)       Глазам обитателя заставы предстали шестеро вооружённых путников — двое мужчин и мальчишка, две женщины и девчонка.       Мальчишка и девчонка были немного похожи, у обоих светло-серые глаза, тёмные, отливающие медью волосы, одинаково остриженные — чёлка почти до бровей, сбоку волосы едва закрывают уши, а сзади до плеч. Оба тонкие, узкоплечие, невысокого роста, лет двенадцати — тринадцати на вид.       Старший из путников выглядел лет на тридцать с небольшим, роста был чуть выше среднего, с густой тёмно-каштановой шевелюрой, неровно обрезанной чуть выше плеч. Его физиономия, несмотря на благородные правильные черты, носила печать неизгладимого ехидства. Насмешливые глаза этого индивида были тёмно-серыми с отчётливым янтарным оттенком.       Второй мужчина — или, вернее, молодой человек лет двадцати пяти на вид был высоким, темноволосым, на его бледном лице с красивыми тонкими чертами выделялись глаза бледно-зелёного цвета. Один из всех он был одет не в зелёное и коричневое, а в чёрное с серебром.       Женщина постарше была лет тридцати на вид, у неё было славное лицо с мягкими чертами, чуть волнистые каштановые волосы, тёмно-голубые глаза. Она едва заметно улыбалась с таким спокойствием, что было понятно — вывести её из себя крайне нелегко.       Вторая была юной, лет восемнадцати на вид, миниатюрной и очень симпатичной. У неё были рыжевато-каштановые волосы, собранные в две короткие косы, светло-карие весёлые глаза, а её лицо было словно освещено изнутри добротой, весельем и дружелюбием. У неё помимо рюкзака через плечо была надета странная прямоугольная плоская кожаная сумка. Сейчас, укрывшись за спиной путника в чёрном, она что-то проделывала со своей сумкой. Оттопыренный локоть девушки быстро двигался, может быть, она писала или рисовала…       — Ну и куда же вы направляетесь? — спросил стражник у нератцев.       А нератцы ему ответили:       — В Гангаф…       — В Гангаф — это правильно, это хорошо… Вы там раньше бывали?       — Нет, — ответили нератцы.       — Ну, тогда вам необходимо там побывать, — сказал воин и добавил: — Время, однако, позднее, шагать вам ещё долго, оставайтесь-ка у нас ночевать, а утром пойдёте дальше.       — Да зачем? — стали отнекиваться нератцы. — У нас есть тёплые плащи, и мы прекрасно заночуем в скалах.       — Нет, ну зачем же в скалах, ведь есть кров и постель, вас накормят горячей едой из тарелок, потом протянете ноги… к очагу, ведь уже вечер… Оставайтесь! — и стражник неестественно широко улыбнулся.       — Да мы бы лучше всё-таки ещё часика два отшагали бы, — Реджинальд приветливо улыбнулся в ответ. — Не хотелось бы быть вам в тягость.       — Нет, ночевать вам придётся всё-таки здесь, — мило улыбаясь, жёстко и тихо сказал стражник. — И, кроме того, придётся сдать оружие, — добавил он, а выражение лица у него сделалось такое… э-э… доброе и усталое.       — Ну нет! — возмутились младшие нератцы прежде, чем Наль успел раскрыть рот, — мы никогда не расстаёмся со своим оружием!       — Что, даже в бане!? Ну, не хотите — как хотите. Оставайтесь здесь и подумайте над своим поведением, а я пойду. Замечу только, что, если б мы хотели причинить вам вред — расстреляли бы из арбалетов! — и он собрался уйти в проём, из которого вышел.       Однако Реджинальд попробовал его окликнуть, надеясь отыскать компромиссный вариант.       — Постойте! А что, если мы сложим наше оружие где-нибудь у стеночки?       — Пока будет подниматься решётка, вы десять раз успеете его схватить, да и нечего оружию в проходе валяться, — и стражник опять собрался скрыться.       — А вы стреляйте, если что не так, не стесняйтесь!       — Это они могут начать стрелять, — кивнул гангафец на бойницы, — а мне жить хочется! — И он сделал шаг в сторону двери.       — Хорошо, — сказал Наль, — мы отдадим оружие.       И, показав украдкой дочке и Мэлору кулак, отстегнул оружейный пояс с мечом и кинжалом, снял арбалет.       Остальные тоже снимали оружейные пояса. Навскидку можно было оценить честность визитёров, поскольку, не дожидаясь расспросов или обыска, девчонка сняла надёжно укрытую под курткой перевязь с метательными ножами, а мальчишка вытащил из-за пазухи кинжал и нож из сапога.       Разоружились, просунули свой арсенал сквозь решётку и стали ждать реакции.       Стражник долго собирал в охапку нератское железо, бурча что-то про металлолом и тронутых. Собрав всё, он ушёл, и ничто не нарушало тишины в арке ворот ещё несколько минут после его ухода.       Нератцы разочарованно и нетерпеливо ожидали. Младшие, непоседливые по своей природе, принялись кувыркаться, вскакивать друг другу на плечи, разбегаясь, вспрыгивать на стены и кувыркаться от них — получился маленький акробатический аттракцион.       Стражник вернулся, когда, по его мнению, странники должны были уже нервничать.       — Ну, заходите, гости дорогие! — с некоторым ехидством весело предложил он. Ближайшая к нератцам решётка медленно поползла вверх.       Нератцы молча подождали, пока она поднимется, и неторопливо проследовали внутрь в привычном походном порядке.       Решётка опустилась за ними, теперь поползла вверх внутренняя решётка ворот, стражник вышел во двор и махнул рукой:       — Проходите, прошу.       Нератцы также цепочкой вошли во двор и там остановились. Развернувшись в «шеренгу по одному», они с любопытством и интересом осматривались по сторонам. За перегородившей перевал стеной обнаружилась естественная скальная крепость на гарнизон в два-три десятка по мирному и сотни на три по боевому штату.       Дорога на Гангаф продолжалась внутри крепости, забирая влево. У дороги был разбит небольшой садик, почву для которого, очевидно, пришлось доставлять снизу. Нератцам хотелось верить, что это сделано не из стратегических соображений, а просто так, для красоты и для души — с такими людьми было бы приятно иметь дело. Направо отлично просматривались различные постройки. Одна из них имела обширную террасу, на которой сидели за столами какие-то люди. В дальнем конце двора у коновязи обмахивались хвостами холёные кони.       Мерн открыла сумку, которая имела планшетную конструкцию, свободно, точно и вдохновенно набросала план двора и начала рисовать рядом эскиз вида на террасу и сидящих на ней обитателей укрепления.       Гангафец медленно прошёлся туда-сюда вдоль нератской шеренги, заложив руки за спину. Каждому заглянул в лицо. Посмотрев за действиями Мерн, буркнул:       — Типичный случай приграничного фортификационного шпионажа. Следуйте за мной, друзья! — бодро добавил он и отправился к дому с террасой.       Из двери в башне за спинами нератцев вышли несколько арбалетчиков, которые убирали болты и закидывали своё оружие за спину, провожая гостей внимательным взглядом. Нератцы вслед за провожатым сквозь террасу вошли на первый, каменный этаж. Они оказались в просторном помещении с двумя каминами, на второй этаж вела широкая деревянная лестница. Было оно в основном заполнено скамьями, столами и стульями.       — Шесть… Нет, семь двойных обедов!!! — пророкотал стражник. — Я тоже проголодался на нервной почве! Прошу всех сесть! — приказал он.       Тон приказа не очень-то располагал к дружественной беседе, однако промолчать нератцы не могли:       — Э-э-э, сударь… — мягко произнесла Вита. — Боюсь, что ваше гостеприимство слишком велико для наших скромных особ. Мы люди в запросах скромные, в еде умеренные, может быть, вы слишком щедры?       И нератцы стали рассаживаться, старшие по краям, дети — между ними.       — Король не обеднеет на шесть двойных обедов! — заверил их стражник. — Или вы хотите сказать, что после пройденного пути не хотите двойную порцию? — подозрительно поинтересовался он.       — Действительно не хотим, — спокойно сказал Реджинальд. — Если порция мала, никто не запретит гостю попросить добавки, надеясь, что гостеприимные хозяева не откажут. С избыточной порцией сложнее — оставлять на тарелке еду — некрасиво, а объедаться неприятно и неполезно.       — Тьфу, проклятые зануды! Я привёл сюда отряд маразматиков, а может, это странствующие убогие!? — возопил хозяин. — Хэгга!!! — закричал он повару, — ты слышал, что они сказали!? Сотник Аллан скинул бы их со скалы головой вниз, Рэмм утопил бы их в нужнике, но я добр! Я всего лишь запихаю в них двойную порцию!       — Убогие?! Рад, очень рад, я — Хэгга! — возник повар, — вы слышали что-нибудь из необъятного цикла притч о чужой крепости и своём уставе караульной службы? Эх, до чего вы довели своим невежеством контуженного ветерана!       — Гм, — неуверенно произнёс Наль, — простите… Ваши безусловно поучительные притчи нам, к сожалению, незнакомы. Но поверьте, мы не хотели никого обидеть.       Остальные нератцы согласно и смущённо закивали. А Вита добавила:       — Конечно, вы можете обращаться к нам так, как вам удобнее… или как прописано в вашем уставе, но, если вам интересно, то мы принадлежим к народу нератцев. Соответственно, собирательное обращение к нам будет: «Эй, нератцы!»       — Эй, нератцы, если вы не хотите нас обидеть, то придется вам есть двойной обед. Если вы издалека (а о нератцах я что-то ничего не слыхал), то странно, что при такой манере держаться вас не пришили десять раз. Может, двойной обед — священный обычай, а отказников приносят в жертву духу нужника! Никогда не поучайте хозяев, следуйте их обычаям — вот базовый принцип поведения купца или дипломата. И странника тоже! — произнёс торжественно контуженый ветеран.       — А теперь получите свою одинарную порцию, заткнитесь и чавкайте. За добавкой — в ту дверь, — назидательно сказал Хэгга и отоварил нератцев едой.       Нератцы застенчиво и смущённо поблагодарили и принялись за еду, поскольку действительно проголодались и устали.       — А ты, Холлэ, не откажись пропустить со мной по маленькой пива, — предложил Хэгга стражнику, поставив на стол небольшой бочонок. Вскоре оба гангафца мирно похлёбывали пиво из здоровенных кружек и с интересом наблюдали нератцев.       Ничего особенно забавного пронаблюдать им не удалось. Нератцы молча ели, изредка посматривали по сторонам и общаться не пытались. Вероятно, полагали, что «когда я ем — я глух и нем». Гангафцы же, как то водится, разговорились за пивом. Они вспоминали о последних вестях с той стороны гор, откуда пришли нератцы, об охоте на лазутчиков, о купцах и разбойниках. Купцы — это караваны, караваны идут в Гангаф, а в Гангафе такие новости… Так они плавно перешли на обсуждение нового сборника стихов от N, что совсем не было характерным для охранителей порядка, попадавшихся нератцам ранее.       Нератцы с интересом прислушивались — стихи они любили. Когда же они, наконец, покончили со своими одинарными порциями, они искренне поблагодарили гостеприимных хозяев и поинтересовались, что бы такого хорошего сделать в ответ. Собственно, в какой-то момент от лица нератцев стал говорить Наль, как самый ответственный. Вот он и спросил:       — Как бы нам выразить свою безмерную признательность?       — Как? А чем может порадовать путник гостеприимного хозяина в благодарность за хлеб и кров? Конечно, рассказом о себе и своем пути, только не слишком занудным, — ответил Холлэ.       — М-м-м… — задумался Реджинальд. — Ну, ладно, будет вам рассказ. Мы принадлежим к народу нератцев. Меня зовут э-э-э… Наль, это моя жена — Вита, это наша дочка — Машка. Это наши друзья — Гилмор, Мерн и Мэлор. Мы в пути очень давно. Однажды мы услышали странную историю, похожую на легенду, люди рассказывали о каком-то далёком, прекрасном городе. Что-то в этих сказках нас очаровало, и мы решили попытаться отыскать этот город. Вот ищем…       К сожалению на этом текст обрывался, поэтому нератцы с планеты Нерат так и не узнали, что же их тёзки увидели в городе Гангаф.       А ещё этот отрывок показался самым странным, потому что в нём, как нератцы, упоминались Реджинальд и Вита, родители Машки. Мария, действительно, была нератцем, её с дочерью Алёной привёл на Нерат Алэн. А вот её родители Реджинальд Сотби и аэсталька Вита Кэн Астин давно погибли в Галактическом центре. Если они нератцы-двойники, то, может быть, Машка ошибается, может быть, они на самом деле в Галактическом центре и живы. Ведь все остальные пары тёзок совершенно одинаковы...