Планета, которой не было

      Со времени несостоявшегося поединка прошло полтора месяца, обитатели базы только успели немножко успокоиться…       Глубокой ночью по времени Базы Дарк вызвал к себе Оллина, и рассказал, что все приготовления сделаны, пиратский корпус расформирован, база теперь защищена только своей автоматикой и, собственно, офицерами Дарка, для которых это теперь дом.       Внимательно глядя на старшего друга, Дарк сообщил:        — Сегодня я завершаю то, что начал. Вы с Аэни остаётесь главными наследниками, тебе я передаю все коды, доступ к нашим счетам и мою командирскую ключ-карту. Вместе с остальными вам предстоит решать, как жить дальше. Сейчас я вызову Аэни, потому что я должен ей рассказать, что это именно я уничтожил планету. Потом я покину базу, и искать меня смысла не будет.       Прежде, чем Дарк успел активировать коммуникатор, Оллин быстро спросил:        — Ты уверен, что это необходимо?        — Да, — грустно ответил Дарк, — иначе она не поймёт, что происходит, и будет горевать обо мне.       Оллин упрямо повторил:        — Я по-прежнему считаю, что ты напрасно возлагаешь ответственность только на себя. Лучше бы нам выяснить, кто тебя подтолкнул к этим действиям. Возможно, мы ещё можем что-то сделать. И в любом случае организатор этой подлости должен ответить!        — Мы обыскали всю Галактику и никого не нашли, — покачал головой Дарк. — Если ещё и можно что-то сделать, это сделаешь ты. Оллин, эта книга — единственное, что осталось от моего прошлого, она принадлежала моей матери, пожалуйста, сохрани её.       Дарк впихнул в руки своего друга томик Киплинга и, не дав ему больше вставить ни слова, включил связь.       — Аэни, пожалуйста, зайди в кают-компанию.       Аэни появилась очень быстро, и Дарк понял, что она уже была в курсе происходящих изменений и, как и всё население Базы, хотела понять, что произошло.       Дарк поднялся ей навстречу:        — Аэни, ты знаешь, что я тоже родился на планете Аэсталь, как ты и Оллин. Сколько мы ни искали, других уцелевших после гибели планеты мы не нашли. Ты никогда не рассказывала нам, откуда ты родом, кто твои родители. Но и я платил тебе той же монетой. Только Оллин у нас человек открытый, мы оба знаем, что его отец владелец той самой знаменитой таверны «Синее солнце», меня туда водили друзья моего отца Дарэна и Альо.       Оллин удивлённо воскликнул:        — Ты никогда не рассказывал, что знал моего отца. Это же было уже после того, как я для него погиб. Ты бы мог рассказать мне, как он жил…        — Я там был всего несколько раз, и мне было лет семь, так что я мало что знаю о твоём отце. И мне было не очень весело вспоминать свою жизнь на Планете, так что я избегал подобных разговоров. Аэни, моего отца зовут Айо Фрэй Нэввин, а моя мать — Орна Арвэн Лин.       Аэни побледнела и сделала шаг назад:        — Дарк, — тихим отчаянным шёпотом произнесла она, — ты имеешь в виду Орну Арвэн Лин из нашего рода, мою троюродную сестру, которая пропала в космосе, когда я ещё не родилась?        — Выглядит как дурацкий роман, — невесело усмехнулся Дарк. — Отец не рассказывал мне историю нашей семьи, Аэни, а маму я практически не помню. Но она водила меня в королевский замок, это я помню. Вот эту книгу, что у Оллина в руках, мы с мамой принесли из замка, это её книга. Так что, видимо, да. Мы с тобой дальние родственники. Но это не так важно, дело не в том, что я решил, наконец, назваться полным именем. Я должен рассказать тебе совсем другое. Понимаешь, Аэни, это я виноват в гибели нашей планеты. Я изобрёл оружие планетарного поражения и задействовал его против Аэстали. Я не скрывал от тебя этого, не думай, я просто сам об этом не помнил. Я, конечно, человек достаточно жестокий, но я не смог бы быть другом Оллина и твоим учителем, если бы знал, что я виноват в том, что вы всего лишились. Я вспомнил о том, что сделал, совсем недавно. Оллин помог мне провести ментоскопирование, которое подтвердило истинность моих воспоминаний. Мой капитан, Питер Пирс, приказал, судя по всему, заблокировать мне память об этом, потому что я был ему нужен. Или он не знал, что я ещё могу натворить, и боялся меня, а вскоре база Пирса погибла, погибли все её обитатели, и только мы с Оллином выбрались благодаря моим способностям. Потом я построил свою базу, нашёл тебя, нашёл других мальчишек, собрались наши офицеры. Когда я вспомнил, что случилось, я решил, что не могу больше жить здесь рядом с вами. Я прошу у вас с Оллином прощения и оставляю вам в наследство эту базу и всё необходимое для жизни. Вам решать, как жить дальше.       Аэни смотрела на Дарка, губы её дрожали, в глазах стояли слёзы. Дарк никак не мог понять выражения её лица. Страх ли, боль ли, ненависть ли, просто глубочайший шок? Невозможность и нежелание поверить?       Но прежде, чем Аэни успела заговорить, в кают-компании возникло трое незнакомцев.       Дарк, Оллин и Аэни ошарашенно уставились на них.       Тот, что стоял впереди, высокий мужчина, одетый в чёрное, с пристальными тёмными глазами и взъерошенной тёмной шевелюрой, был ужасно похож на короля Орэна, отца Аэни. По крайней мере, так казалось Дарку и Оллину, но Оллин видел Орэна только юношей, а Дарк видел его очень мало, хотя и в более старшем возрасте. А вот Аэни сразу поняла, что это не её отец… Но вот второй… Второго Аэни не могла не узнать, слишком уж он походил на её старшего брата…       И Аэни выдохнула по-аэстальски:        — Эсти-ранэсти фаррер ми-къэсти!       Но ответил не Алэн, не тот, кого она узнала, как брата.       Ответил чужак, похожий на её отца:        — Гарен ми-кьёрен та-чирра эльвьести…        — Откуда ты знаешь наш пароль? — выдавила Аэни.        — Это я научил Алэна этому стишку, — ответил незнакомец. — А меня научил наш отец, Орэн Рэкки, король Аэстали. Меня зовут Шорр Орэн, я потерялся в пространстве, когда мне было шестнадцать, а ты ещё не родилась. Я даже не знал, что у меня есть сестра, пока Алэн мне не рассказал. Мы пришли, чтобы забрать тебя на планету, где мы живём.       Алэн молча кивнул, он пока не произнёс ни единого слова, как и третий пришелец.       Аэни отступила назад, встав между Дарком и Оллином, и твёрдо ответила:       — Вы не можете меня никуда забрать, я совершеннолетний гражданин Галактики, и сама решаю, как мне жить. Здесь мой опекун и учитель Дарк Айо, мой опекун и учитель Оллин Тайин, здесь мои друзья и мои ученики, я никуда от них не уйду.       Шорр Кан, хмуро глядя на неё в упор, ровным голосом произнёс:       — Я обвиняю Дарка Айо Фрэя в том, что он уничтожил планету Аэсталь и всех её жителей. Я Шорр Орэн Рэкки, наследный принц Аэстали и единственный оставшийся в живых представитель властей планеты, приговариваю его к смерти и сам приведу приговор в исполнение.        — Ты не имеешь права, у тебя нет никаких доказательств, — звенящим от ярости голосом воскликнула Аэни.       — Ему не нужны никакие доказательства, — тихо произнёс Дарк, — я полностью признаю свою вину.       — Доказательства нужны всегда, — вмешался Оллин. — Я лично ментоскопировал Дарка, и я со всей ответственностью заявляю, что, несмотря на то, что он достоверно помнит о своём нападении на планету, я не верю, что он совершил этот поступок, находясь в здравом уме. Я знаю Дарка уже двенадцать лет, и я готов поклясться своей жизнью, что сам он не мог этого совершить и явно действовал под принуждением.       — Если это действительно так, — холодно ответил Шорр Кан, — то организатора этой схемы я тоже найду и призову к ответу. Но Дарк является непосредственным исполнителем, и я по-прежнему считаю, что он должен ответить за это своей жизнью.       Дарк повернулся к Оллину и Аэни и быстро произнёс несколько фраз на не известном никому из пришельцев языке. Офицеры базы Дарка собрались из множества разных миров, так что языков у них в ходу было не меньше, чем на Нерате.       Шорр Кан не стал вмешиваться, Атос на него полностью полагался, а Оймгард вообще в этом предприятии взял на себя роль независимого наблюдателя и огневой поддержки при необходимости.       Оллин и Аэни упрямо молчали, глядя на Дарка. Тот также молча ждал.       Наконец, Оллин обнял Аэни за плечи и сказал по-аэстальски:       — Хорошо, Дарк, мы согласны.       Аэни молча кивнула.       Дарк повернулся к пришельцам:       — Оллин и Аэни отправятся с вами, они аэстальцы и должны жить там, где живут оставшиеся аэстальцы.       Шорр Кан быстро подошёл вплотную и внезапно резко толкнул правой рукой Аэни, а левой рукой — Оллина. И оба аэстальца исчезли так же неожиданно, как появились в кают-компании Шорр Кан и его спутники.       — Я перенёс их на планету Нерат, там их встретят и всё объяснят, — спокойно сообщил он Дарку. — Вызови сюда своих людей. Вы пираты, а мы с полковником Оймгардом, представителем Гангафского королевства, планируем очистить это измерение от большей части пиратских баз. Настало время не только тебе платить по счетам.       Дарк побледнел.       — На моей базе семеро несовершеннолетних воспитанников. Кэнси семнадцать лет, Каю и Корвину по шестнадцать лет, формально они уже офицеры, но по факту ещё подростки. Остальные ещё младше… Каму — тринадцать, Бранду двенадцать, Бирку девять, а Тилю только шесть.       — Мы не воюем с детьми, — ответил Шорр Кан, — всех несовершеннолетних мы заберём на Нерат и обеспечим им полную социализацию в мире намного более благополучном, чем мир Галактического центра.       — Тогда я прошу также учесть, что моих людей неверно называть пиратами. Мы просто не действовали в рамках местного коррумпированного права. Мы бы не смогли заниматься тем, чем занимались, если бы следовали его букве. Никто из них не виноват ни в убийствах, ни в насилии, никто из них не отвечает за мои действия. Все они появились на базе после взрыва планеты Аэсталь. Я прошу вас не мстить этим людям, принц Шорр Орэн.       — У них будет выбор, — усмехнулся Шорр Кан.       Он повернулся к брату:       — Алэн, найди, пожалуйста, младших воспитанников этой базы, проведи их в доки базы, выбери корабль и готовь его к взлёту. Я надеюсь, что Дарк сейчас любезно даст тебе доступ в систему.       Дарк молча достал из кармана свою командирскую ключ-карту и протянул её Шорр Кану.       Шорр Кан сделал движение, чтобы забрать карточку.       И в этот момент Дарк напал.       Больше от него ничего не зависело.       Аэни в безопасности на Нерате, Оллин тоже на Нерате. Осталось только вытащить с базы этих троих, пусть они прикончат его где-нибудь на нейтральной территории. Если он всё верно просчитал, то необходимости возвращаться после этого на его базу у врагов не будет, а дальше его офицеры справятся сами.       Дарк знал, что происходящее здесь пишется и уходит в систему трансляции. Он сосредоточился, вмешался своей силой в сигнал и наложил на своё изображение короткую реплику:       — База под угрозой, я вытащу отсюда нападающих, закройте базу и будьте готовы её защитить, меня не ищите, я вернусь сам. Это приказ!       И тут же он всей своей силой врезался в троих противников, рассчитывая вытолкнуть их и себя отсюда, как Шорр вытолкнул Аэни и Оллина.       То, что Шорр обладал такой же силой, как и он сам, было очевидно. Иначе, как он сюда перенёсся? Дарк даже заподозрил, по какой причине. Если его мать и правда королевского рода, то это могут быть наследственные способности этой семьи… Однако не попробовать защитить свою базу Дарк не мог. Весь его отчаянный удар ушёл в пустоту и бесцельно истаял, сил осталось, чтобы едва удерживаться на ногах.       Пальцы Шорр Кана сомкнулись на карточке, а глаза встретились с глазами Дарка.       — Не выйдет, Дарк Айо Фрэй. Я сильнее, и я ждал твоей атаки. — Мысленная речь врезалась в мозг, взрывая его болью.       Шорр Кан забрал карточку из безвольных пальцев Дарка и передал её брату.       Атос молча вышел.       — Вызывай всех своих офицеров, младших заберёт Алэн, — приказал Шорр Кан. — И, кстати, почему база выглядит законсервированной и на ней всего сорок три взрослых и упомянутые семеро подростков?       — Потому что в тот момент, когда вы так неожиданно возникли, — тихо сказал Дарк, — я планировал собрать своих людей и объявить им о том, что база законсервирована, пиратский корпус расформирован, а я ухожу, оставляя их жить здесь по собственному разумению.       Шорр Кан задумчиво кивнул:       — Под «ухожу» ты, видимо, имел в виду, что планируешь тихо застрелиться? Не можешь жить, понимая, что совершил? Не прошло и десяти лет, как муки совести стали невыносимы?       Дарк не ответил.       — Оймгард, — сказал Шорр Кан, — возьмите, пожалуйста, Дарка под прицел, чтобы никому не пришло в голову затеять с нами потасовку.       Оймгард подошёл к Дарку вплотную, заломил ему правую руку за спину, вынудив опуститься на колени, приставил к голове свой пистолет.       — Вызывай, — приказал Шорр Кан.       — Не буду, — спокойно ответил Дарк, глядя на него снизу вверх. — У вас троих не хватит сил, чтобы справиться с моими людьми даже с моей ключ-картой. Я признаю твоё право на мою жизнь, принц Шорр Орэн, но мои люди ничем перед тобой не провинились. Ты не имеешь права на их жизнь. Убей меня, и уходите.       Шорр Кан мрачно усмехнулся:       — О, нет, Дарк Айо, мы отсюда не уйдём. Мы планируем перестроить это измерение так, чтобы никакая планета больше не пострадала, как наша родина. Чтобы ни одного пирата не осталось на здешних трассах. Чтобы ни одной коррумпированной твари не было в правительстве. Для этого нам нужна твоя зона влияния. У твоих людей будет выбор: работать на меня или разделить твой приговор. У меня больше нет здесь мира, на который я мог бы опереться, и в этом виноват ты. Значит, я забираю твою искусственную планету — это станет нашей базой для продвижения в этом измерении.       Шорр Кан подошёл к интеркому на стене, включил его и произнёс:        — Всем офицерам Тёмной базы собраться в кают-компании. Без глупостей, у нас ваш командир в заложниках.       Через буквально пять минут дверь открылась, и начали входить офицеры Дарка. Это была исключительно разномастная компания, включавшая троих младших — Кэнси, Кая и Корвина. Они молча проходили в кают-компанию, распределялись неровным полукругом напротив командира и двух чужаков и останавливались в полной неподвижности с напряжённым внимательным ожиданием в глазах.       Шорр Кан видел, что большинство из них сейчас просчитывает варианты, чтобы попытаться выручить командира.       Последним вошёл заместитель Дарка Тайер, он был совсем юным на вид, но его способности в организационной деятельности вполне объясняли его назначение на этот серьёзный пост.       Тайер внимательно посмотрел на Шорр Кана и сказал:       — Все офицеры базы Дарка здесь. Что вы хотите от нашего командира?       — Прежде всего, — спокойно сообщил Шорр Кан, — сдайте оружие. Иначе ваш командир умрёт.       — Не слушайте его, — вмешался Дарк, — они меня убьют в любом случае. И я не хочу, чтобы вы оказались перед ними беззащитными.       — Выбор ваш, — пожал плечами Шорр Кан, — у меня есть, что вам предложить в качестве сделки, но перестрелки я не хочу. Да и вряд ли у кого-то из вас прямо при себе оружие, способное повредить штурмовой гангафский бронескафандр. Оймгард, будьте добры, на счёт три. Раз, два…       На пол между ними полетели пистолеты и разномастные клинки.       Дарк головы не поднимал, но Шорр Кан очень хорошо ощущал его беспомощность, ярость и отчаяние.       Это было правильно, на такие чувства Дарка он и рассчитывал.       — Отлично! — воскликнул Шорр Кан. — Приступаем к переговорам. Я принц Шорр Орэн, нынешний глава планеты Аэсталь. Ваш командир — аэсталец по рождению. Больше десяти лет назад Дарк Айо разработал оружие, которое способно поражать планеты из космоса, привёл вооружённый им корабль к планете Аэсталь и уничтожил её. Сегодня я пришёл сюда для того, чтобы привести в исполнение смертный приговор, который я вынес этому человеку. Я забрал на планету Нерат, где я сейчас живу, Аэни Орэн Рекки, потому что она моя младшая сестра, и Оллина Тайина Брэнта, который тоже является аэстальцем и моим подданным. Также по просьбе Дарка мы забираем ваших юных воспитанников, чтобы они не выросли такими же отщепенцами, как вы. Остальным я предлагаю выбор. Вы можете остаться жить здесь на базе, которую Дарк для вас обустроил, приняв командование людей, которых я вам пришлю. Задачей Тёмной базы станет избавление этого измерения от пиратов и установления справедливой демократической формы правления, при которой люди больше не будут гибнуть и страдать. Так вы выполните самое большое желание своего командира, верно, Дарк? Не об этом ли ты мечтал все эти годы? Или же вы можете разделить приговор Дарка.       — А почему вы думаете, что вдвоём справитесь со всеми нами? — угрожающе произнёс мужчина огромного роста.       — Потому что я позаботился о том, чтобы вас обезоружить, во-первых, и у меня есть кое-какие козыри, о которых вы не знаете, во-вторых.       — Какие у вас есть доказательства вины Дарка? — угрюмо спросил другой человек. — Почему мы должны вам верить на слово?       — Дарк? — вопросительно протянул Шорр Кан. — Сказать ничего не хочешь?       Дарк поднял голову, обвёл своих людей взглядом, и отчётливо произнёс:       — Шорр Орэн говорит правду, так всё и было. Я готов ответить за свои действия. И я прошу вас, не спорьте с ними, живите. Вы нужны здесь, вы нужны мне. Живыми.       После его слов Шорр Кан быстро подошёл к стоящим с краю юным офицерам и молниеносными толчками перебросил их на Нерат, прежде чем кто-либо успел вмешаться. Всех он перебрасывал в дом Яны, заранее с ней договорившись, что он может к ней неожиданно переносить людей, а её задачей будет попытаться их успокоить.        — Что ты сделал? — воскликнул Тайер.        — Перенёс несовершеннолетних по нашим меркам на Нерат. Какой бы выбор не сделали вы, их он не коснётся.       Вперёд вышел абсолютно седой мужчина с совсем не старым лицом и очень мрачными глазами. Он посмотрел Шорр Кану в глаза и с ледяной враждебностью произнёс:       — Вы заявили своё право на жизнь нашего командира. Вы рассчитываете справиться с нами с помощью неведомых козырей, которыми обладаете. Возможно, вы не блефуете, и у вас действительно есть что-то, о чем мы не знаем, и вы определённо держите жизнь Дарка в своих руках. Зная командира много лет, я никогда не поверю, что Дарк мог сознательно уничтожить беззащитных невиновных людей. Я мог бы стать вашим подчиненным, если бы это было условием сохранения жизни командиру. На любых других условиях я не стану на вас работать, и я никогда не покину командира. Извини, Дарк. Себе я живым не нужен, а если не будет тебя, то не нужен никому.       Остальные офицеры просто молча шагнули вперёд.       — Выбор ваш, — кивнул Шорр Кан, быстро взглянул на Оймгарда, затем вынул пистолет, и выстрелил в упор в одного из офицеров.       Когда они обменялись взглядами, Шорр Кан успел мысленно попросить:       «Пожалуйста, переключитесь на боевую имитацию».       Оймгард не собирался в данной ситуации спорить с Шорр Каном, он перевёл своё оружие в режим боевой имитации, и без колебаний выстрелил в следующего из офицеров.              Дарк вскинул голову, рванулся и встал. Оймгард не собирался выпускать заломленную руку, поэтому это простое движение стоило Дарку вывиха. Не обращая внимания на боль и усиливающийся нажим, Дарк молча стоял напротив своих офицеров, стараясь успеть взглянуть каждому в глаза, прежде чем Оймгард или Шорр Кан оборвут его жизнь. Стараясь проститься, и не показать, как ему больно от того, что они сделали именно такой выбор. Единственно, о чём он жалел, что нельзя разорваться на части и закрыть собой каждого из них.              За все время этой странной бессмысленной казни больше никто не произнёс ни слова, звучали только хриплые вдохи тех, в кого попали. Один за другим падали на пол убитые. Когда все офицеры лежали вповалку на полу, Шорр Кан повернулся к Дарку и спросил:        — Ну что, стоила твоя жизнь всех этих жизней?       Дарк ответил ему взглядом, полным отчаянья, ненависти и боли.       Тогда Шорр Кан пожал плечами и выстрелил в него.       Потом он быстро повернулся к Оймгарду:        — Я прошу простить меня за эту провокацию, господин полковник. Мне надо было понять этих людей и понять быстро. Я предлагаю, пока действие боевой имитации не прошло, забрать их на Нерат, изменить им внешность и использовать.       Оймгард спокойно поинтересовался:        — А нам точно нужны эти люди?        — Сами посудите, это уникальные специалисты, которые держали в страхе половину здешнего пространства, в нынешней ситуации они будут Нерату весьма полезны. Кроме того, Дарк аэсталец, один из немногих оставшихся, и его жизнь слишком ценна, чтобы так просто её отобрать. Надо также разобраться в том, о чём сказал Оллин. Ещё мне показалось, что Аэни влюблена в Дарка, и я не хочу, чтобы у неё оставался образ мёртвого героя, которого она будет любить всю жизнь. Ну и, самое главное, этот спектакль был мне нужен для Дарка. Насколько я успел разобраться, он очень привязан к своим людям. Учитывая, что я не планировал его убивать, а наказать хотел, это был лучший вариант — заставить его поверить в то, что он подвёл своих людей, не смог их спасти и виноват в их гибели.        — Ладно, вам видней, — сказал Оймгард, — в таком случае, я предлагаю сделать их по легенде спецподразделением КСС. Так они принесут максимальную пользу, и мы сможем их легко контролировать.        — Согласен!