Планета, которой не было

      Дарк проводил команду в очередное дежурство и медленно, бесцельно бродил по дому. Тело требовало движения, он даже почти поддался азарту взять клинок и выйти во двор проделать несколько связок, но потом глухая тоска, навалившаяся в последние дни, победила.       Вчера он несколько раз перечитал соглашение, подписанное каждым из них, и убедился, что гангафцы не ставили условием полное затворничество и изоляцию от нератцев. Просто так уж вышло, что ни ему, ни остальным не хотелось лишний раз на нератцев любоваться. Вот и забились в глухую приполярную тундру. Сторожить дом он тоже не был обязан, да и от кого… Так что Дарк оделся понеприметнее, закутался в плащ, прихватил книжку потолще и часов с четырёх занял пост неподалёку от нератского зала собраний. Насколько он смог выяснить, нератцы собирались здесь пару раз в неделю попеть песен, поболтать, поиграть в какие-то игры, ещё по каким-то своим загадочным резонам. Изучать особенности нератской социальной структуры и жизни у Дарка никакого желания не было. Большую часть информации он добывал из открытых сетей нератского инфопространства. Стать его участниками фальшивым гангафцам Грею и ещё сорока трём по списку никто не препятствовал. Дарк завёл аккаунт с именем Грей, отчётливо ощущая, что это аноним, которого никто и никогда не должен раскусить. Ошибка любого из них была гибелью для всех. Наверное, так же себя чувствовали и остальные.       Дарк выбрал разлапистое и приземистое дерево метрах в тридцати от здания, полускрытое густыми зарослями кустарников с душистыми белыми цветами. У одних цветы были довольно крупными, у других мелкими, собранными в большие кисти. Усевшись поудобнее на развилке ствола, Дарк завернулся в плащ и сделал вид, что поглощён чтением. На самом деле же он был полностью сосредоточен на людях, идущих в зал. Тиля он услышал издалека, потому что тот хохотал от души. Он шёл между высоким темноволосым мужчиной и рыжеватой девушкой ростом мужчине до плеча. Цепляясь за руки своих спутников, поджимая ноги, он взлетал над травой, приземлялся далеко впереди, а потом они раскачивали его снова и снова. Уже на поляне перед залом Тиль выкрикнул:        — Папа, покружи!       Нератец… Кажется, его звали Велль… Он подхватил Тиля за запястья надёжным захватом спасателя, показал малышу, как держаться, и закружился по поляне, а прочие подошедшие ребята и девчонки с визгом шарахались от них. Потом Велль опустил Тиля в траву и, смеясь, повалился рядом. А его жена… Бранка… Она подбежала и тоже плюхнулась к своим мужчинам, и они лежали и смеялись уже втроём, глядели в небо. Потом все трое встали и пошли в зал.       Теперь Дарк точно знал, что мальчик нашёл дом. Дарк ему больше не нужен.       Бранд и Бирк пришли намного позже, через час-полтора от начала вечера.       Они были в большой компании мальчишек и девчонок. Два юных воспитанника пиратской базы ничем не выделялись, так же, как все, пихались локтями, перекликались, смеялись, перебрасывались ярким лоскутным мячом по каким-то загадочным правилам, выкрикивали какие-то связанные с этим заклички, валяли кого-то из ребят и сами огребали по полной. Они, очевидно, наконец-то оказались на своём месте.       Дарк просидел на дереве до темноты, видел, как расходились нератцы, как ушли его воспитанники, счастливые и самодостаточные в этой своей новой жизни.       А Кам так и не пришёл.       Дарк провёл так ещё два вечера. Кам не появлялся.       Дарк беспокоился всё сильнее и сильнее, но прежде, чем он успел предпринять какие-то меры по розыску, получилось вот что.       Ранним утром Дарк составлял отчёт для Оймгарда и раздумывал, что, вероятно, может потребовать от Шорра отчёта о состоянии Кама, как вдруг компьютер дома сообщил, что пришёл посетитель. Дарк прошёл ко входу, отпер и открыл дверь. За дверью стоял Шорр Кан, встрёпанный и встревоженный. Видимо, богатая гамма чувств отразилась на лице Дарка, потому что Шорр Кан быстро сообщил:        — Когда-нибудь я обязательно дам тебе возможность набить мне морду и вызвать на поединок, но сейчас не время. Кам угнал корабль и сбежал в космос, и мы не можем его засечь!        — Какого чёрта?!        — Он угнал ваш корабль. А они оказались очень хороши по скрытности. И я не хочу поднимать настоящих гангафцев по тревоге, а возможностей нератцев не хватает. Мы с тобой немедленно отправляемся вдогонку на моём корабле. Я рассчитываю, что ты будешь придумывать, как его засечь, пытаться с ним связаться, а я буду помогать тебе магическим путём. Давай руку, пошли на космодром.       Прежде чем Дарк успел вообще осмыслить происходящее, Шорр Кан вцепился в его предплечье, дёрнул, и они очутились у трапа корабля Шорр Кана. Это оказалось так неожиданно, что тело отреагировало само, Дарк вывернулся, взял Шорр Кана в болевой захват и отшвырнул его прочь, причём у него получилось, поскольку нератец был дезориентирован переносом себя и другого человека. Шорр Кан отлетел к трапу, приложился об него плечом и зашипел сквозь зубы. Дарк с упавшим сердцем смотрел на него, кажется, ситуация вышла из-под контроля… И что делать, чтобы не пострадали остальные?       — Что уставился? — рявкнул Шорр Кан, — в корабль двигай, мы можем опоздать!       На этот раз Дарк без споров бросился по трапу, следом слышались шаги владельца корабля.       В рубке Шорр Кан скомандовал:       — Садись за пульт, ты ведёшь.       Сам он рухнул в кресло навигатора и стал торопливо пристёгиваться.        — Твоя задача вести корабль и как можно более широко транслировать сигнал о том, что Дарк вызывает Кама. Я разрешаю тебе открыть Каму всю ситуацию, ответственность беру на себя. Я собираюсь подключаться к компьютеру и искать Кама, поскольку ты сам не можешь сейчас искать его с помощью магии. Зато у меня остались ментальные слепки всех твоих людей, как результат вашего ментоскопирования. Сейчас я загружу всё в базу и буду искать через мощности корабля. Тестируй корабль и взлетай.       Дарк не споря начал прогонять предполетные тесты, а потом осторожно спросил:       — Ты когда-нибудь пробовал подключаться к компьютеру и искать через него?        — Нет, — спокойно отозвался Шорр Кан, — но другого выхода у нас все равно нет. Обратиться к Оймгарду за разрешением на возвращение тебе магии мы не успеем, я боюсь, что Кам сбежал не для того, чтобы сбежать, а для того, чтобы умереть где-то в космосе.       Дарк поперхнулся:        — Почему ты так думаешь?        — Я наблюдал за ним. Он единственный из твоих воспитанников совершенно не вписался в нератскую жизнь. А ещё он видел, как мы с Оймгардом с вами обошлись. Так что нератцев он априори боится и ненавидит.       Дарк, наконец, закончил тесты и стартовал. Они вышли в космос, и Дарк включил связь. Он начал передавать максимально широко на закрытых частотах своей базы сигнал SOS, который Кам не мог проигнорировать. Текст передачи был такой «Дарк Айо вызывает Камо Дельгадо! Немедленно отвечай, требуется твоя помощь!»       В то же время Дарк увидел, что система корабля опознала новое устройство. Шорр Кан откинулся в кресле навигатора и закрыл глаза, дышал он хрипло и тяжело, изредка срываясь на глухой стон. Дарк предположил, что включение в систему корабля должно давать серьёзную нагрузку на мозги, вполне возможно, что это очень больно. Даже, наверное, чудовищно больно, потому что он не мог представить, что ещё заставило бы Шорр Кана так открыто показывать свою слабость.       Корабельные лидары вели себя очень странно, они словно бы искали, ориентируясь не на ту информацию, которую положено видеть лидару, но на какое-то особое чутье, шестое чувство. Дарк понимал, что так проявляется воздействие Шорр Кана на систему, но, конечно, не мог представить себе, как он это делает. Всё, что ему оставалось, это вести корабль, ориентируясь на ту информацию, которую выдавал в систему Шорр Кан, и постоянно транслировать всё на тех же закрытых частотах сигнал «SOS, откликнись, требуется твоя помощь».       Надо сказать, что умение отличать этот сигнал и отвечать на него вбивалось всем юным воспитанникам Тёмной базы с самого раннего возраста. Даже Тиль, которому было к моменту гибели базы всего шесть, смог бы принять этот сигнал и ответить на него. Смысл был в том, что кто бы ни услышал сигнал, знал бы, что этот сигнал означает, и старался бы немедленно передать информацию старшему, если даже сам не может ничего сделать. Дарк был уверен, что в какой бы депрессии ни находился Кам, он ответит на этот сигнал.       Медленно текли минуты, отмечаясь только тяжелым дыханием Шорр Кана.       Вдруг Шорр Кан выдавил со стоном:        — Я определил направление, выходи на этот курс.       Дарк покосился на Шорр Кана, ложась на нужный курс, и увидел, что тот открыл глаза, потом сел, и, видимо, сел слишком резко, потому что тут же закрыл глаза и со сдавленным стоном схватился за голову.       Дарк видел, как Шорр Кан пошарил под подлокотником кресла, вынул аптечку и сделал себе какую-то инъекцию. После этого он смог, наконец, разогнуться и сесть в кресле прямее.       Дарк продолжал молча вести корабль и ждать.       Сначала он засёк появление своего корабля, остатка Тёмной базы.       Затем в рубке раздался голос Кама.        — Камо Дельгадо принял сигнал помощи. Дарк мёртв, все офицеры мертвы. Кто говорит, откуда вы знаете код, какая помощь вам нужна?       Голос мальчишки был сухим и безжизненным…        — Включай обзорники, — тихо сказал Шорр Кан, и Дарк подчинился, включив обзор рубки.       Кам смотрел на них молча. Он оделся в свою форму курсанта Тёмной базы, рыжевато-каштановые волосы были аккуратно причёсаны, Кам вообще был большим аккуратистом. Но в тёплых медных глазах больше не было жизни. Под глазами залегли тени. Парень осунулся.       Сердце Дарка болезненно сжалось.        — Кам, — начал он. — Так вышло, что присутствующий здесь Шорр Кан решил, что просто так расстрелять целую ораву полезных людей будет слишком расточительно. Поэтому он сохранил наши жизни и поставил нас на службу народу Нерата. Но для того, чтобы никто не догадывался о нашем прошлом, ведь, как ни крути, мы были пиратами и перед многими провинились, нам дали новые лица и новые имена. Так что сейчас мы подразделение гангафцев на службе Нерата. Я их предводитель гангафец Грей, но я же и знакомый тебе Дарк. Чтобы ты мне поверил, ты можешь спросить меня о любой вещи, которую знали только ты и Дарк. Я отвечу.        — Хорошо, — быстро сказал Кам, — что произошло, когда мы с тобой познакомились?       Дарк наклонил голову.       — Я нашел тебя в клинике на довольно отсталой планете, где на тебе ставили изуверские эксперименты. Ты был привязан к хирургическому столу, и мы решили, что ты без сознания. Когда мы разобрались с охраной и медиками, если этих людей можно так назвать, я подошел к тебе и стал отвязывать. Но стоило мне освободить тебе правую руку, как ты немедленно воткнул мне в бок скальпель, который неизвестно как успел прихватить. И вогнал его с такой силой, что пришлось его из меня вырезать.        — Верно, — дрогнувшим голосом сказал Кам. — Ответь на ещё один вопрос, знаешь ли ты о чувствах Аэни?        — Я знаю, что она в меня влюблена.        — А что ты сам испытываешь по отношению к воспитаннице Тёмной базы Аэни?        — Я её люблю, — тихо ответил Дарк, очень ощущая спиной взгляд Шорр Кана.        — Кто проник на базу, чтобы вызвать тебя на поединок?        — Пират Аска, приёмный сын Аэстали по имени Тэлайо. Он хотел отомстить мне за гибель планеты Аэсталь.        — Зачем ты уничтожил Аэсталь? — глаза Кама странно блеснули.        — На этот вопрос я не знаю ответа, — очень тихо сказал Дарк. — Я вспомнил, что я сделал это, но я не могу понять, зачем.        — Кам, можно мы пристыкуемся к твоему кораблю? — спросил Шорр Кан.        — Я не умею выполнять стыковку. Я вообще не очень пилот. Я, наверное, даже посадить бы его не смог. Только я не собирался, — ответил Кам спокойно.       Дарк вздрогнул, осознав, что Шорр Кан рассчитал верно и что они едва успели.        — Кам, — снова обратился к мальчику Шорр Кан, он говорил очень медленно, спокойно, держа руки на виду. — Можно, я возьму Дарка и перемещусь к тебе в рубку?        — Дарк! — воскликнул Кам, — Ты же маг, почему ты сам не переместишься?        — Моя магия заблокирована. Это часть моей расплаты.       Кам некоторое время смотрел то на одного, то на другого.       — Дарк, скажи, что я подарил тебе на день рождения в этом году?       Дарк улыбнулся.        — Ты собрал для меня книжного червя. Это маленький робот, хотя он, конечно, не червяк, а скорее инсектоид или арахноид. Когда я приходил в кают-компанию совершенно без сил после каких-нибудь очередных пакостных разборок и валился в кресло бревном, робот тут же активировался. Он шуршал по полкам и приносил мне книгу. И ты так ловко его настроил и запрограммировал, что чаще всего это оказывалась как раз та книга, которую я сам бы взял. Ещё он обучался, я мог сказать: у Киплинга я больше люблю стихи, тогда в следующий раз он не приносил «Кима», а приносил мой любимый томик стихов.        — Хорошо! — решительно сказал Кам. — Ты можешь перейти сюда, Шорр Кан. Но только с Дарком.       Шорр Кан встал, Дарк увидел, как он покачнулся, но быстро восстановил равновесие.        — Подойди ко мне, Дарк, — попросил он.       Дарк молча подошёл и встал рядом.       Шорр Кан сделал так, как делал тогда на Тёмной базе. Несильно, но резко толкнул Дарка в плечо, и тот после секундной дезориентации вдруг обнаружил себя в кают-компании своего корабля рядом с Камом.       Кам смотрел на него огромными перепуганными глазами:        — Ты не обманываешь?       Он даже не обратил внимания, что Шорр Кана ещё нет рядом.        — Кам, включи мозги, — тихо попросил Дарк. — Ты уже задал мне все вопросы, которые мог придумать. Если кто-то добыл из Дарка всю эту информацию и теперь обманывает тебя, то он и на этот вопрос правды не ответит. А если я правильно ответил, значит, я действительно Дарк. Дай себе выдохнуть до момента, когда сможешь понять, насколько можешь мне верить.       Тут Дарк непонятно как почувствовал, что теперь Шорр Кан здесь и быстро обернулся. Действительно, тот стоял в паре шагов.        — У меня есть предложение. Во-первых, нам надо будет пристыковать корабли, чтобы оттранспортировать корабль Дарка на Нерат. Во-вторых, всем было бы легче, если бы Кам был уверен в своём приёмном отце. Кам, я виноват перед тобой. Я поступил жестоко, и, несмотря на то, что у меня были на то причины, если бы я знал, что ты был свидетелем моего безобразного поведения, я бы не позволил себе так поступить. За ту боль, что я причинил тебе, я пытаюсь дать своего рода компенсацию. Я добьюсь, чтобы Дарку, которого теперь надо называть гангафцем Греем, и если кто-то из нас назовёт его иначе при посторонних, его точно убьют, позволили усыновить тебя по гангафскому законодательству. И я прослежу за тем, чтобы в ходе всех пертурбаций ни Дарк, ни его люди не погибли и не покинули тебя. А чтобы ты мог нам доверять, мы сейчас пойдём в медицинский блок. У твоего предусмотрительного отца наверняка есть фаст-пента…        — Но… — неуверенно начал Дарк.        — Нет, у меня нет индуцированной аллергии, я довольно быстро приобрёл достаточно высокий ранг, чтобы меня не посмели кодировать. Да и в любом случае на Нерате кодировку бы сняли. Кам, если ты не в курсе, то…        — Я знаю, — неуверенно произнёс Кам.        — Тогда пошли в медотсек.       И все трое пошли в медотсек.       В медотсеке Шорр Кан сел в кресло для пациента, спокойно закатал левый рукав и протянул Дарку руку.       Дарк с очень тяжёлым сердцем достал из недр медхранилища ампулу с фаст-пентой и инъектор, зарядил инъектор и повернулся к Шорр Кану.       Он подумал, что не может себе представить, как этот человек, казавшийся ему хладнокровным убийцей, может решиться полностью отказаться от своей воли, позволить себя накачать наркотиком просто ради того, чтобы перепуганный мальчик ему поверил. И с новой силой Дарк осознал, какая он тварь, ведь он уничтожил дом Шорр Кана, убил его родителей. И вот Шорр Кан ему помогает, спасает мальчика, за которого Дарк в ответе.       Он неуверенно посмотрел Шорр Кану в глаза…        — Не тяни, — спокойно сказал тот. — Это меня не убьёт.        Дарк прижал инъектор к сгибу локтя Шорр Кана и ввёл дозу.       Потом он отсчитал обычные десять секунд, Шорр Кан сидел неподвижно и молчал. Это было не совсем обычно, но, в конце концов, он же маг, мало ли что у него в рукаве. Дарк, пожалуй, и сам справился бы с препаратом, но вряд ли Шорр Кан затевал всё это, чтобы над ними поиздеваться.        — Ты Шорр Орэн? — негромко спросил Дарк.        — Я Шорр Орэн Рекки, — медленно ответил Шорр Кан, — моя мать Лэнна, моя сестра Аэни, мой брат Алэн.        — Спрашивай, Кам, — прошептал Дарк.       Кам встал перед Шорр Каном. Когда мужчина сидел, глаза мальчика были немного выше, так что Шорр Кан медленно поднял взгляд, это тоже было неожиданно, под фаст-пентой самостоятельных действий обычно не предпринимают…        — Ты убил Дарка и всех его людей?!        — Нет, я не собирался их убивать. Я стрелял в них, мы с Оймгардом в них стреляли. Но мы использовали специальное гангафское оружие — боевую имитацию, у человека, в которого попали, создаётся полное впечатление, что его застрелили, хотя это просто что-то вроде станнера, мы их в бессознательном состоянии отвезли на Нерат и сменили им венешность. Я же не дурак — пускать в расход полсотни прекрасных специалистов по кризисному управлению Галактикой в тот момент, когда недобитые войска противников Гангафской империи расползаются по измерениям и могут начать угрожать Нерату. Не то, чтобы я серьёзно боялся угроз, но доля здоровой паранойи никому ещё не вредила… И вообще, надо было посмотреть, на что готовы эти люди, как я буду потом ими управлять, не выпускать же просто так бывших пиратов на нашу мирную планету. Нератцев всего 500 человек…       — Кам, — тихо подсказал Дарк, — спрашивай снова, конкретные вещи, он может очень долго рассказывать и о многом. Это же фаст-пента.        — Ты правда оживил и Дарка, и всех остальных?        — Да, Дарк и его офицеры живы-здоровы, сидят в Заполярье, по мелочи работают на меня и гангафцев, жутко бесятся, но не могут ничего сделать, потому что я пригрозил, что за каждую провинность всех переубиваю обратно. А особенно их драгоценного Дарка… Так что теперь они все лишний раз чихнуть боятся.       Если бы Шорр Кан говорил с какой-то издёвкой, Дарк бы, наверное, вспомнил, что ещё утром он больше всего мечтал набить ему морду. Но тот говорил таким ровным безжизненным голосом, что все его манипулятивные планы почему-то больше не задевали.        — Ты хочешь их опять убить?        — Нет, Кам, — Шорр Кан впервые обратился к мальчику по имени. — Я долго наблюдал за ними, я лично ментоскопировал каждого. Сегодня, когда я сорвал Дарка спасать тебя, он, ни на секунду не задумываясь, нарушил все наши требования. Он покинул планету, он называл своё имя в открытом эфире, разгласил тебе тайну. Он так хотел тебя вернуть, что рискнул жизнью всех своих офицеров, поверив мне. Я очень зол на все обстоятельства, которые привели к гибели моего мира, но у меня есть ряд странных сомнений в ходе событий. Я не причиню вреда Дарку, его офицерам, его воспитанникам. Я не причиню вреда тебе. Я хочу помочь.       И тогда Дарк быстро подошёл и ввёл Шорр Кану антидот.       Шорр Кан некоторое время сидел молча, потом медленно перевёл взгляд на Дарка. Когда их глаза встретились, Дарку резко стало не по себе, но он вспомнил, что Шорр Кан только что обещал их не убивать.        — Сдаётся мне, что мы квиты за моё выступление на твоей базе, — ровным голосом произнёс Шорр Кан. — Страшная мразь эта фаст-пента. Кажется, больше всего в жизни я ненавижу, когда меня лишают свободы воли.       Он ещё некоторое время сидел молча, потом встал.        — Я возвращаюсь на свой корабль. Дарк, мы с тобой стыкуем корабли и летим к Нерату. Нам нужно к Оймгарду, и лучше не заставлять его долго ждать… Кам, запомни накрепко, если ты на Нерате назовёшь Дарка вслух Дарком, это может привести к большой беде. Я обещаю вас защищать в любом случае, но лучше не нарываться.       Кам отчаянно закивал.       Шорр Кан исчез.       Дарк и Кам пошли в рубку.       Кам ухватил Дарка за руку, сначала одной рукой, потом обеими.       Они сели по местам, Дарк провёл стыковку и последовал за ведущим кораблём Шорр Кана к Нерату. После долгого молчания Кам спросил:        — Дарк, пока мы не прилетели, расскажи, что ты помнишь о своём детстве? Ты никогда не говорил.        — Я его не помню, Кам… В один прекрасный день меня нашли на базе моего капитана Пирса с тяжёлой колотой раной. Когда я пришёл в себя в медицинском блоке, оказалось, что я полностью потерял память. Мне изложили основы моей биографии, которую я тебе и могу пересказать. Отца моего звали Айо Фрэй Нэввин, мою мать звали Орна Арвен Лин, отец мой был командиром аэстальского космического флота, мать — боевым пилотом. Она пропала в космосе, когда мне было четыре года. В 12 лет я отправился в Галактический центр и жил там у друзей своего отца, но мне чего-то не хватало, так что я сбежал от них к пиратам и так попал на базу Питера Пирса. Незадолго до того, как на нас напал Шорр Кан, я вспомнил, как я взрываю планету Аэсталь. Но я по-прежнему очень мало помню о своём прошлом, о том, кем я был, как жил на планете и почему её покинул, и совершенно не понимаю, как меня угораздило напасть на собственную планету. Планета Аэсталь была удивительным местом, Кам, ты просто не можешь себе представить, я сам не очень хорошо представляю, насколько прекрасной она была. Всё, что я пытался создавать с вами на нашей базе, было жалким подобием того, что чем была моя планета, пусть я и представляю её в основном по рассказам Оллина да Аэни.       После этого оба долго молчали.       Потом внезапно заговорил Дарк:        — Кам, почему ты спросил именно про Аэни?        — Потому что мог проверить… Мы с ней разговаривали о тебе незадолго до того, как всё рухнуло… И она рассказала, что любит тебя, а ты, наверное, никогда не узнаешь и не ответишь на её чувства, потому что ты взрослый, и даже если догадываешься, то считаешь, что она глупая девчонка и, конечно, не может тебя любить по-настоящему, а любит только придуманный образ… Но Аэни говорила, что всё равно дождётся… Если ты знал о её чувствах, да ещё и сам её любишь, то почему молчал? Ты, правда, думал, что она мала ещё?        — Кам, это очень сложный разговор. Прежде всего, я никогда не забывал, кто я, и кто она. Я пират. Я человек, который между жизнью на прекрасной планете Аэсталь и возможностью свалить в неизвестность и стать там пиратом, выбрал второе. А Аэни прекрасная аэстальская девочка. И вы остальные — тоже, не аэстальские, конечно, но всё равно прекрасные и наивные дети. Понимаешь, какими бы средствами мы ни удерживали все те ресурсы, которые позволяли нам делать вещи благотворительные, в центре нашей базы, во внутреннем круге всегда было некоторое подобие Аэстали. Я вполне серьёзно рассчитывал вырастить вас честными и добрыми людьми. И вот Аэни — единственная девочка на базе. А вокруг почти пятьдесят своеобразных и не лишённых очарования опасности и мрачности типов, но все они смотрят в рот своему командиру, и явно преклоняются перед ним, и все поголовно обязаны ему жизнью. Ну, и в кого влюбится эта девочка, когда у неё наступит пора романтики? Конечно, в этого загадочного спасителя всех. Кам, у Аэни просто не было выбора… И больше всего меня в этой истории радует, что она теперь свободна от меня, что она знает о моём прошлом и больше не сможет романтизировать мой образ, что она теперь с братьями на Нерате. Теперь она должна понять, что я совершенно не стоил её чувств. И когда она оплачет и отпустит мою тень, вокруг будет сотня прекрасных юношей, состязающихся за право добиться её руки.        — А твои чувства?        — Эти чувства принадлежали Дарку Айо Фрею, несчастному глупцу, погубившему свой мир. Тот человек умер, и его любовь умерла вместе с ним.        — Вообще-то ты не говорил в прошлом роде…        — И тем не менее, это остаётся правдой, Дарк умер, и ты его не воскресишь. И если ты когда-нибудь об этом забудешь, будет беда.       А между тем Шорр Кан беззастенчиво прослушивал их разговор.       «Интересно, — подумал он, — что бы ты сказал, дорогой ныне покойный Дарк Айо, если бы знал, как Аэни до сих пор прессует меня из-за твоей гибели. Если бы ты немножко больше понимал людей своего мира, если бы знал, что большинство аэстальцев отдают своё сердце раз и навсегда. И теперь я понимаю, что её выбор уже сделан.»              Когда они высадились на планете, Шорр Кан снова материализовался посреди рубки корабля Дарка, заставив Кама подскочить с перепугу.        — Извини, я не нарочно. Слушайте оба внимательно, понимайте правильно, запоминайте надолго, как говорят у голованов. Мы сейчас идём к Оймгарду. Кам, ты его хорошо помнишь. Мы с ним оба люди опасные и недобрые, ты это тоже помнишь. Но я сейчас на вашей стороне, а Оймгард — нет. Он гангафец, человек закона, по закону Дарк виновен, приговорён и отбывает наказание. Мера расплаты за нарушение режима Дарку известна. Если возникнет вопрос о каре за нарушения, нератцы, в том числе и я, могли бы заколебаться, учесть смягчающие обстоятельства, подумать о причинах нарушений. Гангафец этого никогда не сделает. Виновен — получи полной мерой. В редчайших случаях на высшем уровне можно что-то изменить, но случай Дарка явно не из этого числа. Поэтому при Оймгарде вам обоим лучше молчать. Если Оймгард будет задавать тебе, Дарк, прямые вопросы, ты на них отвечаешь. Максимально скупо, бессовестно всё валишь на меня. Ты сидел в Заполярье, никого не трогал. Тут я явился, потребовал отправиться разыскивать Кама. Мы его нашли, и я его навязал тебе на шею, потому что мальчик в депрессии, неадеквате и суициде. Никаких тайн никто никому не выдавал. Кам, ты вообще молчишь всё время. Если Оймгард начнёт спрашивать тебя, прячься за Дарка, впадай в истерику, плачь и рыдай. Ни в коем случае не обращайся к Дарку по имени. Это смертный приговор ему и его людям. Вообще это последний раз, когда мы с тобой зовём его Дарком. С этой минуты он для тебя гангафец Грей, навязанный мною опекун. Ты сейчас в неадеквате, ничего не соображаешь, на контакт не идёшь, Оймгарду не отвечаешь. Помни, что я на вашей стороне и буду вас защищать в любом случае, но не совершай ошибок. Возможно, я смогу выкрутиться в любой пакостной ситуации, возможно не в любой. Проверять не будем. Всё ясно?        — Да, — тихо сказал Дарк.        — Да, — дрожащим голосом произнёс Кам.        — Кам, выше нос, — скомандовал Шорр Кан. — Мы обязательно прорвёмся!       После этого все трое спустились по трапу, погрузились в везделёт (после того, как нератцы познакомились с гангафцами, им так понравилось это слово, что они немедленно переименовали большую часть небольших летательных аппаратов в везделёты) и полетели в сторону штаб-квартиры КСС.       Приземлились Шорр Кан, Дарк и Кам заранее и непосредственно к зданию пришли уже пешком. Дарк в лётной форме космических сил Гангафского королевства. Шорр Кан в обычном чёрном. И Кам, бледный, нервно озирающийся, в мундире курсанта Тёмной базы.       Шорр Кан первый подошёл к двери в кабинет Оймгарда, открыл её и спросил:        — Разрешите войти, господин полковник?        — Входите, ваша светлость.       Шорр Кан вошёл, посторонился, следом вошёл Дарк, а за ним Кам и сразу спрятался за его спиной.       Оймгард приподнял бровь:        — Объяснитесь, пожалуйста.        — У нас возникла нештатная ситуация, — спокойно сообщил Шорр Кан. — Присутствующий здесь Камо Дельгадо, воспитанник базы Дарка, угнал корабль, который раньше принадлежал его базе, и скрылся в пространстве. Корабль оказался с очень мощной системой защиты, поэтому нератские патрули не смогли его найти. Я был вынужден обратиться за помощью к лейтенанту Грею, который смог отыскать корабль. Мальчик оказался в совершенно неадекватном состоянии. В результате некоторых переговоров нам удалось убедить Кама отказаться от мысли о самоубийстве. Поскольку я несу ответственность за жизнь воспитанников базы Дарка, я прошу вас позволить лейтенанту Грею усыновить Камо Дельгадо. Прошедший месяц показал, что на Нерате мальчик не приживается. Особый опыт Грея и его подразделения позволит им найти подход к мальчику, я абсолютно уверен. Да, корабль мы привели и обезопасили от дальнейших попыток несанкционированного взлёта.       Оймгард некоторое время молчал. Потом перевёл взгляд на Дарка:        — Лейтенант, почему вы считаете, что справитесь с этой задачей?        — Это его светлость считает, что справлюсь, — серьёзно ответил Дарк. — Он и попросил меня взять на себя эту обязанность. Я не против помочь нератцам в этом вопросе. Я не могу ничего гарантировать, но я приложу все усилия.        — Вы считаете, что забота о ребёнке не помешает вам выполнять свою боевую задачу?        — Разумеется, нет, это же не грудной ребёнок.       Оймгард посмотрел на Кама.        — Молодой человек, чтобы оформить усыновление, вам надо будет подписать ряд документов и пройти собеседование. Вы готовы?       Кам в панике посмотрел сначала на Шорр Кана, потом искоса на Дарка, потом на Оймгарда:        — Не знаю, — выдавил он.        — Мальчик находится в состоянии явного нервного срыва, — сказал Шорр Кан. — Я прошу вас, полковник, для начала ограничиться устным распоряжением. Если вы согласны, то мы сейчас отпустим Кама в медблок, оформим для начала все бумаги со стороны лейтенанта Грея, а потом уже я приведу к вам Кама на собеседование. Я вызвал Тамару, как только мы приземлились, она ждёт у входа.