Планета, которой не было

      Аэни бесцельно бродила по Нерату. Все мальчишки Дарка, которых ей поручили, были пристроены. У Тиля нашлись настоящие мать с отцом, так что он уже почти забыл свои приключения на Тёмной базе. Бранд и Бирк стали совершенно неразлучны с ребятами Круга Рыцарей. У них было столько дел, что Аэни их почти не встречала.       Про Кама Шорр рассказал, что у мальчика нервный срыв, и его забрал в приёмную семью гангафский военный по имени Грей. С тех пор Аэни видела Кама только один раз: когда оформляли усыновление, вызвали Оллина и Аэни, как единственных, кто мог свидетельствовать о личности Кама. Мальчик вёл себя странно, держался отстранённо, почти не говорил.       Аэни решила, что пора узнать, как у него дела.       Она знала, что Грей и его отряд расквартированы в Заполярье, поэтому она отправилась на стоянку везделётов, запросила информацию о точных координатах и полетела.       Гангафцы жили в низком одноэтажном доме с огромными окнами. Традиционный северный дом вряд ли мог иметь столько окон, но у нератцев энергоэффективность была на ином уровне. Стены дома были ярко-голубыми и были расписаны огромными белыми облаками, это было восхитительно нелепо для дома военных. Наверное, дурное влияние нератцев.       По уже возникшей нератской привычке Аэни просто толкнула дверь, потом потянула на себя. К её удивлению, дверь оказалась заперта. Видимо, у гангафцев другие правила для посетителей. Аэни нашла кнопку звонка и надавила. Прошло несколько минут, и дверь открылась, на неё внимательно смотрел гангафец Грей, приёмный отец Кама, он спокойно улыбался.        — Здравствуйте, господин… лейтенант! — Аэни вовремя вспомнила его звание. — Можно мне увидеть Кама?       Гангафец перестал улыбаться, сделал шаг назад и ответил:        — Входите, Аэни.       Грей проводил Аэни в большую гостиную, где в камине пылало пламя. Перед камином в кресле сидел Кам, завёрнутый в плед. Он смотрел в огонь неподвижным взглядом, по щекам его текли слёзы, время от времени его сотрясало беззвучными рыданиями.       Аэни развернулась к гангафцу и адресовала ему разъярённый вопросительный взгляд.        — Если бы я довёл мальчика до такого состояния, как вы думаете, пустил бы я к нему посетителей? — спокойно поинтересовался Грей. — У него очень серьёзный нервный срыв. Ему надо выплакаться. Поверьте, Аэни, он в полной безопасности. Если вы позволите, я сейчас вернусь к нему. Я оставил его, чтобы вас впустить.       Аэни кивнула, не доверяя своему голосу.       Грей подошёл к креслу, легко подхватил мальчика и сел, взяв его на колени. Кам спрятал лицо у него на груди, и его плечи затряслись сильнее.        — Видишь, Кам, я вернулся. Я тебя больше никогда не оставлю! — спокойно сказал Грей, легонько покачивая мальчика.       Откуда-то из-под потолка раздался негромкий голос с явственными чертами искусственного интеллекта:        — К вам посетитель, лейтенант!       Грей повернул голову к Аэни:        — Вы не могли бы открыть дверь? Там просто задвижка. Если я снова уйду, Кам совсем расстроится.        — Разумеется!       Девушка поспешила к двери. К её огромному удивлению пришёл Шорр Кан.       Аэни уже привыкла, что здесь большинство людей зовёт его расширенным именем.       Лицо у Шорр Кана было жёстким, недовольным, напряжённым. Аэни часто наблюдала за ним последние дни, обычно на Нерате он был другим. Так он был больше похож на человека, который напал на её дом и убил того, кто её вырастил.       Аэни почувствовала, как её губы растягивает недобрая улыбка. Все мысли о том, что она должна попытаться понять своего брата, тут же вылетели из ее головы.        — Лейтенант Грей попросил меня открыть дверь, — прошипела она. — Я пришла проведать Кама. А что тебе здесь надо?!       Шорр Кан посмотрел ей в глаза, и его лицо моментально превратилось в непроницаемую маску.        — Я могу отвечать в том же тоне, — небрежно сообщил он.       Потом понизил голос и очень вкрадчивым и любезным полушёпотом сообщил:        — Это вас не касается, сударыня…       Его слова прозвучали настолько ядовито, что Аэни попятилась, словно он её ударил.        — Прости, пожалуйста, — вздохнул Шорр Кан. — Пойдём внутрь, я все сейчас объясню.       Обычно единственное, что Аэни хотелось сделать, когда она слышала его голос или видела эти переменчивые глаза, это как следует его стукнуть. Дарк её научил парочке исключительно грязных приёмчиков, которые с гарантией уложили бы этого мерзкого убийцу к её ногам. Только драться надо было раньше, на Тёмной базе, когда ещё можно было защитить свой дом и своих друзей. Но она послушалась Дарка, как делала всегда.       А теперь Дарк погиб, и ничего не исправить.       Девушка повернулась и молча пошла в гостиную.       Грей сидел вполоборота к двери, явно не понимая, что их задержало.       — Привет, Шорр, — тихо поздоровался он.       Аэни обернулась к брату, теперь его изменчивое лицо было открытым и грустным.        — Я принял решение, Грей. И оно тебе не понравится. И я даже не буду утверждать, что оно верное. А ещё я привёз тебе приказ полковника Оймгарда. Завтра мы вылетаем в Галактический центр. Вчетвером, мы с тобой, Оймгард и Корл, должны будем уничтожить всю пиратскую верхушку и сменить власть в Гал-центре.       Грей опустил взгляд на замершего в его руках мальчика. Потом посмотрел на Шорр Кана.       Шорр Кан подошёл вплотную и коснулся плеча Кама. Мальчик мотнул головой и вцепился в рубашку Грея.        — Кам, — медленно произнёс Шорр Кан. — Я понимаю, что тебе очень скверно. Но у твоего отца нет выбора. Он должен лететь, или он подставит всех и всё равно погибнет. Я клянусь тебе, что я верну Дарка живым, что бы ни случилось!       Аэни пошатнулась, её мир сузился до глаз замершего в кресле гангафца Грея, который смотрел на неё с ужасом и отчаянием.        — Шорр, что ты натворил?! — хрипло прошептал он.        — Сказал правду, — ответил Шорр Кан, поворачиваясь к Аэни. — И даже заранее предупредил, что моё решение тебе не понравится. Видишь, как я хорошо тебя понимаю. Слушай, Аэни, сейчас я тебе действительно всё объясню. Я не убивал Дарка, и никого из его людей тоже не убивал. Я хотел наказать Дарка за то, что он напал на планету Аэсталь, но с его командой у меня счётов не было. Только они не захотели покинуть Дарка в беде. А я был достаточно зол в тот момент и использовал твоих товарищей, чтобы причинить Дарку больше боли. Поэтому мы с Оймгардом действительно расстреляли всех офицеров Дарка и его тоже, но мы использовали специальное гангафское оружие ― боевую имитацию. Для того, в кого попадают боевой имитацией, это выглядит, как смерть. Мы привезли всех на Нерат. Оймгард помог мне сделать для них легенды, Тамара дала им новый облик. Так появился этот отряд под руководством гангафского лейтенанта из Первых — Грея. Это самое распространённое гангафское имя, он даже тёзка их короля теперь. И в то же время его новое имя столь же значащее в английском, как и его родное аэстальское. Я решил, что это будет отличная шутка.       Аэни медленно попятилась, нашарила кресло и села, не отрывая взгляда от Шорр Кана и… Дарка. Она хотела поверить и боялась поверить.       Шорр Кан продолжал рассказывать:        — Первой моей ошибкой было то, что я не отследил младших воспитанников. Кам подключился к сети и увидел то, что я сделал. Он сбежал от нас вместе с остальными младшими, и мы не смогли их забрать на Нерат. Потом выяснилось, что Кам слишком привязан к отцу, чтобы пережить его смерть. Когда я понял, что он вот-вот совершит необратимый поступок, я решил, что он должен знать правду.        — А я? — яростно выкрикнула Аэни. — Я могла пережить? Я не должна была знать правды? Какая же ты сволочь, братец!        — Извини меня, — Шорр Кан смотрел прямо, не отводя взгляда. — Я действительно был очень зол на Дарка. И я прекрасно понимаю, что с твоей точки зрения я поступил подло. И перед Камом очень виноват.        — Аэни, — подал голос гангафец Грей. Девушка смотрела на него и никак не могла понять, верит она или нет, не могла увидеть Дарка в этом незнакомце. — Шорр Кан поступил совершенно справедливо. И мне очень жаль, что он решил открыть всё это ещё и тебе. Я бы предпочёл оставаться для вас мёртвым, раз уже мне не дали действительно умереть.        — У нас нет выбора вот по какой причине, — отозвался Шорр Кан. — Гангафцы будут использовать тебя и твоих людей по максимуму. Кам не справится один. А вот Аэни сможет ему помочь выдержать. Правда, сестра моя?       Аэни тяжело вздохнула.        — Конечно, помогу. Но я очень зла на тебя. Я не знаю, смогу ли я тебя простить.        — Я понимаю, — тихо ответил Шорр Кан. — И запомни. Кам это уже знает, а ты должна понять. Никто не должен знать, что Дарк жив, и живы его офицеры, это дурацкое условие я придумал, когда мы с Оймгардом планировали, как поступить с ними. Если ты назовёшь Дарка по имени кому-то, кроме меня и Кама, то он и его люди могут погибнуть. Я поклялся, что буду защищать их в любом случае, но мы не знаем, насколько упрям и влиятелен на Нерате Оймгард. И проверять не стоит. Хорошо?        — Хорошо, — медленно произнесла Аэни.       Потом она подошла к Дарку.        — Но сейчас я могу сказать твоё имя? — спросила она.       Дарк отвёл глаза:        — Я не уверен, что это необходимо. Мне лучше оставаться мёртвым.        — Дарк, я хочу, чтобы ты знал. Я не виню тебя в том, что Аэсталь погибла. Я слышала то, что сказал Оллин. И я ему абсолютно верю. Я тоже считаю, что ты попал под чьё-то воздействие и не уничтожал планету в здравом уме.        — Аэни, это ничего не меняет. Я сам придумал это оружие, и я сам пустил его в ход. Я это знаю. И я очень жалею, что, когда я стал вести себя неадекватно, мне не пришло в голову просто застрелиться. Тогда ничего бы не произошло.        — Неправда! Если бы ты действительно был убийцей и теперь просто раскаивался, тогда твоя смерть ещё могла бы что-то изменить. Но я уверена, что ты стал чьим-то орудием. И если бы не было тебя, то этот ненавидящий аэстальцев человек нашёл бы другое орудие. И всё бы повторилось. А вот все те, кого ты спас от жестокой смерти, им бы не на кого было рассчитывать. Отдай мне Кама!       Дарк встал, держа мальчика на руках, Аэни села на его место. Дарк опустился рядом с ней на колени и, аккуратно отцепив руки Кама от своей рубашки, пересадил его к девушке на колени. Аэни осторожно провела рукой по волосам Дарка, но он быстро отстранился.       Кам смотрел на него с отчаянием.       Аэни крепко его обняла и уверенно заявила:        — Кам, ты же слышал, мой брат Шорр Орэн обещал, что Дарк обязательно вернётся.        — Обещаешь? — дрожащим голосом выдавил Кам.       Шорр Кан подошёл к ним и тоже опустился на пол рядом с Дарком, так, чтобы мальчик видел их обоих. В глазах у него была совершенно непоколебимая уверенность.        — Кам, я клянусь, что даже если это будет последнее, что я сделаю в своей жизни, Дарк вернётся на планету живым. Верь мне, я многое умею, я маг. Ещё никому не удавалось меня одолеть!       Потом он неожиданно улыбнулся и решительно заявил:        — Дарк, ну-ка обними своих воспитанников, а потом Каму надо в постель, Аэни останется с ним, а нас с тобой ждут в Посёлке.       Дарк бросил на него беспомощный взгляд, но потом послушно подался вперёд и обнял одновременно и Кама, и Аэни. И когда его руки обхватили плечи девушки, тогда она, наконец, поверила, что это правда, что Дарк жив, и у неё ещё есть надежда. Она взглянула поверх склонённой к Каму русой головы, Шорр Кан внимательно смотрел на них, и выражение его глаз был непонятным.       Оставив Аэни и Кама в доме Дарка, аэстальцы вернулись в Посёлок.