Ноты

— Что это такое? Ты сидишь на кухне Юнги, поджав под себя ноги на барном стуле. Просыпаться у него в квартире давно стало чем-то обыденным, уютным, а запах вкусного кофе на завтрак лишь удерживает то тепло внутри, что зарождается при одной мысли о молодом мужчине. Сейчас перед тобой лежат документы, которые Мин приготовил для работы, а ты, сунув любопытный носик в его дела, увидела на бумагах знакомое имя. — Документы об экстренной передаче компании, если со мной что-то случится. Никогда не знаешь, к чему стоит быть готовым. — Ты хочешь отдать компанию Чонгуку? Ты вдыхаешь аромат свежесваренного кофе, бросаешь туда пару ложек сахара и переводишь все свое внимание на Юнги, садящегося рядом. Он передвигает к себе документы, достает из-за уха карандаш, чтобы сделать поправки на черновиках и надевает очки в черной оправе, ероша волосы. — Да, — он в подтверждение своих слов чуть качает головой, глазами бегая по строчкам. — Я хочу, чтобы принцесса занималась тем, что ей нравится, а не прозевала молодость в кабинете, как её отец. Чонгук — рабочая лошадка. У этого парня большие амбиции, острый ум, хорошая работоспособность и умение ориентироваться в сложных ситуациях. — Я думаю, Чонгук тебя утопит в своих слезах и соплях, когда узнает. Ты посмеиваешься добро над парнем, залезаешь пальцами в волосы Мина, находящиеся в беспорядке, и массируешь кожу головы недлинными ноготками, расслабляя мужчину. Его морщина между бровей расходится прямо на глазах, когда Юнги пробегается взглядом по номенклатуре и тихо ругается себе под нос. — Не понимаю, где чертова опечатка… Ты встаешь со своего места, подходишь к Мину со спины и через плечо читаешь все его глазами, проходясь по числам и наименованиям. Что-то не так, это понятно с первого взгляда на итоговые числа, но из-за обилия букв и цифр это выявить довольно сложно. — Нашла. Ты не знаешь, твой ли это свежий взгляд или образование бухгалтера дает о себе помнить, но не проходит и пяти минут, как ты находишь опечатку. Юнги следит за твоим пальцем, замечает не там поставленную запятую прямо в середине отчета, которая повлекла за собой весь сумбур. Он стонет облегченно, целует коротко твое запястье и берется за карандаш, делая пометки. — Т/И, Т/И! Лиён выбегает из своей комнаты неожиданно, шлепает босыми ногами по паркету и сжимает в руках любимую игрушку. Она подбегает к тебе, обнимает за ногу и смотрит такими жалостливыми глазами, что Кот в сапогах позавидовал бы. — Да, принцесса? — Мне скучно, давай поиграем! Папа работает, но он все равно забрал тебя себе. Так не честно! Ты смотришь на Юнги с улыбкой, тормошишь Лиён её незавязанные волосы и опускаешься рядом на корточки. Она тут же переводит внимание на тебя, цепляется маленькими ладонями за шею и почти залезает к тебе на руки, но останавливается. Папа говорил, что на Т/И нельзя лезть. — Тогда как насчёт того, чтобы поиграть во что-нибудь интересное? Покажешь мне свои игрушки? — ты улыбаешься, когда девчушка начинает оживлённо кивать. — Хей, папа, ты же справишься без нас? Ты почти смеёшься со сконфуженного лица Мина, а потом замечаешь восхищение и теплоту на дне черных зрачков. Он лишь кивает вам и взглядом провожает до поворота в коридор, где ещё долго слышен звонкий смех.

***

Джиен идёт по парку довольная до ужаса, сжимает в одной руке рожок мятного мороженого с шоколадной крошкой, а в другой держит чужую теплую ладонь, что на самом деле больше её раза в два. Она щурится от яркого солнца, спасает своё мороженое от всеядного Чона и почти бегает от него по асфальту. — Ты только не упади, я тебя умоляю. Чонгук резким движением скидывает челку с глаз, поправляет на лице защитную маску, потому что по новостям передали сильное загрязнение воздуха и в каждую секунду готов рвануть к своей зазнобушке. Он следит за нелепыми танцами под каждую услышанную мелодию, улыбается своей кроличьей улыбкой, которую никому не видно и все же бежит к девушке, когда её зад встречается с асфальтом. — Джиен, ну я же просил, — парень скользит взглядом по кровоточащей коленке, слышит обиженные шмыганья носом и помогает подняться, усаживая на лавочку. — Ты только не плачь. Я схожу до магазина и вернусь, сиди тут, ладно? Он ждёт легкого кивка, оставляет девушке рюкзак с плеча и убегает в аптеку за пластырями и чем-нибудь антибактериальным, пока Джиен, сверкая голыми ляжками в шортах, ждёт его. Чонгуку хватает десяти минут, чтобы купить антибактериальные салфетки и какие-то пластыри, но даже за такой короткий период к его девушке успевают подкатить. Он видит, как та сидит вся на иголках, когда над бедной девушкой возвышаются два молодых парня. Джиен отнекивается, жестикулирует, и если могла бы, ушла, но если встать сейчас, то они просто могут не отстать. Чонгук спешит к своей девушке, сжимает от нервов в руке упаковку бинта и пытается сдерживать себя дыханием. — Брось, мы поможем, красотка. — Извините, но мне действительно не нужна помощь, мой парень… — У вас какие-то проблемы? Чон к ним со спины подходит неожиданно, два парня аж подскакивают на месте, заметив нехилую груду мышц. Они обводят его взглядом, расступаются в стороны и, не сказав больше ни слова, уходят. Чонгук выдыхает зло им вслед, расслабляется слегка только тогда, когда пальчики Джиен касаются сжатого кулака и разминают его. Парень быстро переводит на неё взгляд, смягчается тут же, а потом совершенно неожиданно опускается на корточки перед ней. — Давай сюда свою ногу, горемычная. Чон ставит чужую ступню себе на колено, распаковывает какие-то скляночки с мазями и жидкостями, а потом цокает на кровь, затекшую в изгиб колена. Сильно разбила. Он обрабатывает рану антибактериальным средством, дует на неё бережно, а потом мажет заживляющей мазью и заматывает колено бинтом. Обязательно аккуратно целует. У девушки от такого Чонгука сердце щемит в нежности и привязанности к парню, который для остальных является грозной махиной для переноса тяжестей и всеобщего устрашения, а при ней такой ванильно-плюшевый бубнило, способный на многое ради родных. — Что? — он замечает взгляд Джиен, помогает встать со скамьи и разворачивает в направлении её квартиры. — У тебя чуть ли не сердечки в глазах витают. — Ничего, — та пожимает плечами, опирается на подставленный локоть и улыбается во все тридцать два, притираясь к Чону. — Просто я, кажется, люблю тебя.